Всё когда-то было в первый раз

— Слушай, Волче, — Серый тихо подошёл со спины, — я тут кое-что тебе принёс. — Что же? — Не оборачивайся! — воскликнул Разумовский. — Ладно, — хмыкнул Волков. — Вот, — тот подошёл вплотную и надел Олегу на шею кулон: волчья голова и клык на чёрном шнурке. — Подарок. — Се-ерый, — Олег обернулся смущённо, но вместо того, чтобы сказать, как ему приятно и как нравится, зачем-то ляпнул: — Откуда деньги? В самом деле банк, что ли, грабанул? Робкая улыбка Разума увяла, и он сделал шаг назад. — Да так, — сказал. — Если не нравится, не носи. — Да почему не нравится-то? — попытался оправдаться Олег, но Серёга бросил: — Мне некогда, я пошёл, — стремительно развернулся и почти выбежал из комнаты. — Я дебил, — сказал сам себе Волков, встал и пошёл искать. Ни на одном из их привычных мест Серого не обнаружилось, и Олег уже начал потихоньку волноваться, когда вышел на улицу и наконец увидел рыжую серёгину шевелюру в отдалении на пляже. На улице был так-то октябрь, а Разум (какой, нахрен, Разум, как есть придурок, ругнулся про себя Волков) стоял без шапки и даже без куртки, зябко обхватив себя руками. Олег метнулся обратно в комнату, прихватил свою и Серого куртки и пошёл на пляж. — Чего пришёл? — буркнул Серый. — Куртку тебе принёс, — ответил Олег, укутывая его, дрожащего, и прижимая к себе, и скорей добавил, пока не оттолкнули, — и за кулон спасибо сказать. Прости, я сдуру ляпнул. Такая вещь крутая. Мне очень нравится. — Правда? — Серый мгновенно оттаял и развернулся к Олегу лицом. — Правда, нравится? — Ну, конечно. Серёгины синие глазищи радостно заблестели, и такой он был в этот момент красивый, так смотрел доверчиво, так радовался, что угодил Олегу, что Волкова повело. Он запустил руку в рыжие волосы, притянул к себе и поцеловал, не вполне осознавая, что делает и не уверенный, как отреагирует Серый. Но тот ответил со всем пылом, вцепился в Олега обеими руками, прижался ещё крепче. Когда отлепились друг от друга, Серый взял Олега за руку, переплёл их пальцы и спросил: — Мы теперь по-настоящему вместе? — А до этого что, понарошку, что ли были? — До этого мы не целовались, — серьёзно объяснил Разум. — Серый, — горло слегка сдавило, но раз уж сам начал, то следовало говорить, и Волков прокашлялся и закончил, — ближе тебя у меня никого нет с того самого дня, как я сюда попал. Ты очень красивый, и я хочу тебя целовать. Если ты тоже этого хочешь, будет так. Если не хочешь, будет как раньше. Но мы с тобой всегда были и будем вместе. — Вместе, — эхом отозвался Разумовский. Помолчал немного и выпалил: — Ещё как мне хочется тебя целовать, и не только целовать, наверное, хочется, только… не сразу? — У нас вся жизнь впереди, успеем, — отозвался Олег, улыбаясь во весь рот. Ему тоже хотелось целовать Разумовского, а ещё бежать по этому пляжу и орать от восторга, потому что изнутри распирало это новое чувство, которое Серый назвал «по-настоящему вместе».