Two Weeks multi Activity Adventure Tour in Sri Lanka

Последние дни были посвящены отдыху и серфингу. Феликс, проснувшись в одиночестве, постарался думать лишь о том, что его ждет в этот день, но он невольно вспомнил все, что произошло ночью, и не мог понять, что именно он чувствует. Он должен быть рад? У них же все хорошо, так почему ему по-прежнему было так тревожно? Чан сказал, что они обязательно все обсудят, а он никогда не обманывал. Однако он ушел из их постели, оставив Феликса. Обычно Феликс радовался, ведь ему позволили поспать, но в голову продолжала лезть противная мысль, что Чан убежал от него и всех разговоров. Он думал об этом недолго. Стоило окончательно проснуться и осознать, что Чан действительно не такой человек. Он милый и добрый, он честный и невероятно заботливый. Феликс расстроился, потому что представлял это утро совершенно иначе. Феликс сделал несколько дыхательных упражнений и потянулся за телефоном. Он проснулся достаточно рано. Чан выскальзывал из их домика как раз в это время, а значит, Феликс мог застать его. Если только Чан не убежал раньше. Еще немного подышав, Феликс решил поваляться пару минут и пойти искать его. Ему было жизненно необходимо увидеть Чана. Он соскучился за то время, что спал ночью. Он так вымотался за вечер — и физически, и морально, — что не видел во сне ничего. Из-за этого ночь пролетела моментально, а утро оказалось тяжелым. Глаза болели из-за слез, а горло — из-за криков. Феликс поежился, ощутив потребность в объятиях. Ему срочно нужно было найти Чана! Феликс поднялся и начал искать свою одежду, когда дверь в домик тихо скрипнула. Показались взлохмаченные кудри и недовольное лицо Чана. Он взглянул на Феликса и его взгляд моментально переменился. — Как спалось? — Чан нежно улыбнулся и вмиг оказался на кровати. Феликс лег обратно и подтянулся, оказываясь у него под боком. Чан обнял его, прижимая к себе аккуратно, но сильно. — Ужасно, — пробурчал Феликс, зарываясь носом ему в грудь. — Я разбит. Его голову погладили, и по спине тут же прошла волна дрожи. Феликс тихо застонал от нежности и щемящей боли в груди. Он услышал, как Чан поцеловал его волосы, а затем спустился ко лбу и носу. — Я бы хотел, чтобы ты еще поспал, но, боюсь, не могу тебе этого позволить. Завтра у тебя самолет. Феликс замотал головой. Он не хотел думать о самолете, но Чан заговорил об этом, словно подбирая заход для одной очень важной темы. Он гладил спину Феликса, целовал его лицо и ждал, пока тот очнется. Феликс и этого не хотел, ощущая себя таким маленьким и слабым в этот момент. Глаза снова защипало, но Феликс сдержал слезы и поднял голову. Он поймал губы Чана, судорожно выдыхая. Это было просто касание губами, легкий поцелуй, но от него стало немного легче. — Нам необязательно говорить об этом сейчас, — напомнил Чан. — Можем позавтракать. Все равно лагерь спит. Они вчера долго гудели. Я проснулся в четыре, и встретил пару человек у бассейна. Они только собирались спать. — Ты вообще не спал? — удивился Феликс. Чан мотнул головой. — Поспал час или два. Вырубился быстро, но потом проснулся и не мог уснуть. — Как ты себя чувствуешь? — Отлично! — рассмеялся Чан. Но Феликс видел, насколько тяжело ему держать глаза открытыми. Он уснул, отпустив все волнующие его вопросы. Чан мог переживать все это время. Он часто много брал на себя, словно старался охватить и свои, и чужие проблемы разом. Конечно, этим Чан притягивал много людей. Феликс лишь надеялся, что он сам не создавал ему много проблем. — Насчет вчерашнего, — заговорил Феликс. Чан вопросительно хмыкнул. — Мы должны были поговорить об этом раньше. Я побоялся говорить тебе, что меня тревожит… — Все в порядке, — Чан погладил его лицо. Его большой палец надавил на скулу и поднялся к веснушкам. Феликс вздрогнул и на секунду прикрыл глаза. — Но пообещай, что теперь мы будем обсуждать все. Я пойму, если тебя что-то беспокоит, но мы действительно можем обсудить все, что угодно. Если тебе что-то не нравится, стоит сказать об этом. — А если тебе что-то не нравится? — горько усмехнулся Феликс. Чан цокнул. — Меня все устраивает! — Не может быть такого! Феликс возмутился и поспешил накинуться на Чана. Тот отбивался недолго и, на самом деле, слабо — Феликс легко его повалил на спину и забрался сверху. — Сдаюсь! — Чан рассмеялся и схватил бедра Феликса, потирая. Феликса разморило в теплой кровати, и от таких жестов его чувственно прошибло чем-то невидимым и сильным. — Тебя прямо-таки все устраивает? — настаивал Феликс. Чан вздохнул и прижал его крепче. — Я бы хотел видеть тебя чаще, но что мне сделать? Тебе нужно доучиться, а я не могу все бросить, будучи неуверенным, что смогу найти работу, что буду способен заботиться о тебе. Феликс молча кивнул. Чан приподнял его, прижимаясь лицом к его груди. Стало так тихо, что можно было услышать его дыхание. — Я думал, мы решим все в ближайшее время. Я даже искал себе работу в Корее. — И как? — Феликс погладил его мягкие взъерошенные волосы, зарываясь в них пальцами. Чан низко замычал и потерся щекой о его. Немного укололо. — Я пока не придумал, чем мне тогда заняться. Если только вернуться в лабораторию. У меня есть хорошие рекомендации, но я не уверен, что меня легко примут с таким перерывом. — Нет! В лабораторию ты не вернешься! Феликс выкрикнул это. Больше всего на свете он не хотел, чтобы Чану снова стало плохо. Это того не стоило. — Господи, — Чан рассмеялся, — каждый раз, когда говорю о возвращении в лабораторию, кажется, что я был там подопытным. — А так оно и было. На тебе проверяли, способен ли человек обойти машину по работоспособности, — проворчал Феликс. Чана это позабавило. Он долго смотрел на Феликса, прежде чем снова спрятать лицо на его груди. Они застыли так на какое-то время, пока у Феликса не заурчало в животе — есть он все-таки захотел. Чан поцеловал его в грудь и снял со своих колен, заставляя подняться, чтобы собраться. — Думаю, лучше вернуться в Австралию, — подытожил Феликс, когда вышел из-за ванной. Он достаточно быстро умылся, хотя его порывало задержаться там надолго. — Самый удобный вариант. Для нас двоих. — Я тоже так считаю. Феликс выдохнул, а вдохнуть не смог, словно в груди не осталось места. Он не знал, что пара простых фраз способна довести его до головокружения. Он подбежал к Чану и обнял его за шею. — И чего я боялся? — шепотом спросил он. Чан слегка оттолкнул его, чтобы в ту же секунду прижать к себе, но в этот раз крепко поцеловав. Когда они вышли, во дворе было тихо. Чан повел Феликса на кухню, где они приготовили завтрак. Готовил в основном Феликс, но Чан ему честно помогал. Казалось, у них то самое милое романтическое путешествие на двоих, и никого в этом мире больше нет. Они много целовались, пока готовили. Никто им не мешал, и утренняя прохлада приятно щекотала кожу. — Пойдем на пляж, — предложил Феликс. — Сами дойдут потом. Немаленькие. — Ты их плохо знаешь, — скривился Чан, — но пошли. Они жили почти на берегу, поэтому стоило лишь взять все необходимое. Феликс не сдержался и взял Чана за руку, вдруг понимая, что они ни разу не ходили по пляжу за руки, хотя он мечтал об этом долгое время! Чан гладил его ладонь и продолжал улыбаться ему. Феликсу казалось, что он способен умереть от разрыва сердца.

***

В лагере была милая беседка. Многим нравилось валяться там по вечерам, болтая и потягивая пиво. Феликс обожал один диванчик, стоящий в самом углу. Он забирался туда в свой первый заезд и долго смотрел на горизонт. Иногда к нему приходили его старые или новые друзья. В один день рядом оказался Чан. Беседка была удобным местом для того, чтобы встречать рассветы. Мягкие диванчики и кресла оказались идеальными после долгого серфинга. Вид был чарующий. На Шри-Ланке рано темнело и светало, и происходило это молниеносно, но можно было поймать этот момент. Будь то небо, океан или природа — Феликс радовался видам, красоту которых ни за что не передать фотографией или видео. Это нужно пережить. Но все это становилось фоном в тот самый момент, когда рядом оказывалась нужная компания. — В прошлый раз песка полные трусы были, — напомнил Феликс, доставая покрывало, которое он стянул с кресла в зале. Чан тихо рассмеялся. — Оставил бы тогда, — предложил Чан. Он помог Феликсу обустроить место, достал фонари. Феликс видел много фото, где использовались свечи, но никто не стал бы с ними возиться. В прошлый раз им хватало огней из лагеря и луны, но сегодня они зашли немного дальше. Здесь было не совсем темно, но кусты отбрасывали тень на то место, которое Феликс присмотрел. Оно было идеальным. Они взяли с собой бутылку какого-то местного алкоголя, потому что больше ничего не нашли. Ребята хорошо погуляли. Феликс не собирался пить, зная, что от этого может быстро заснуть, но не исключал возможности, что ему немного захочется. Почему-то он сильно волновался, словно это было их первое с Чаном свидание. Феликс привычным жестом нырнул в его объятия и крепко прижался к нему. Чан обхватил его своими огромными руками и аккуратно поцеловал в лоб. Феликс был достаточно тактильным парнем. Ему нравилось обнимать друзей и родных. От Чана он не мог отлипнуть. Тяга слиться воедино усиливалась по мере того, как приближался день его отъезда. Ему вновь становилось обидно и грустно, но успокаивало чувство того, что он не останется один насовсем. Чан повторял это так часто, словно пытался убедить и его, и себя. — Это несправедливо, — решил Феликс. Он громко застонал и уронил Чана на спину, прижимая его сверху. Чан гладил его волосы и тяжело дышал. Феликс боялся поднять голову, но так хотел увидеть его лицо и убедиться, что Чан смотрит только на него. Чан всегда смотрел на него. Он всегда улыбался ему. Феликсу было мало, и он не был уверен, что когда-нибудь этого будет достаточно. Но он все же приподнялся, уложив ладони на чужую грудь. Чан все так же смотрел на него, легонько улыбаясь. Они решили больше не говорить о том, что вынуждены расстаться на время. Феликс заявил, что они будут наслаждаться этой ночью до конца. Они не будут говорить об этом и утром, и перед выездом Феликса. И думать об этом перестанут. Феликс молча смотрел в лицо Чана. Чан подцепил его подбородок пальцами, сжал и повертел в стороны. Феликс не сдержался и рассмеялся, а затем его лицо поймали в ладони и снова зацеловали. Тоска никуда не девалась, распирала грудь и неприятно обжигала. Вокруг было удивительно тихо, и от этого ощущения становились странными. Но говорить не хотелось. Феликс опустил голову обратно, укладываясь щекой на грудь Чана, и замер. Мягкое прикосновение приласкало его плечо и волосы. Ему нравилось это место, но он совершенно забыл, что именно они планировали делать. — Ты не устал? Если хочешь спать, можем пойти обратно или… — Чан погладил его волосы, опустил к шее, сминая ее сильными движениями. Феликс тихо застонал и невольно прогнулся в спине, словно от этого Чан повел бы руку дальше. — Все хорошо, — ответил Феликс и снова приподнялся, но в этот раз сел повыше. Так он мог поцеловать Чана в любое время, но пока что делать этого он не стал. Рука Чана действительно оказалась на его спине, а затем — на пояснице. Он дарил тепло. На улице не было холодно, но это было совершенно иное чувство. Феликс хотел мурлыкать и тереться носом о грудь Чана, но просто сидел и обнимал его. Они много целовались днем, успев при этом немного подремать в лагере, но не останавливались на достигнутом вечером. Губы уже припухли, но это не мешало желать еще немного. Чан опрокинул Феликса на себя, дотянулся до его шеи и оставил влажный след на коже. Феликс ответил тем же, но прижался губами к его коже сильнее, слегка прикусил ее, а затем поднялся к линии челюсти. Чан не сдержался и перевернулся, укладывая Феликса на спину. Тот счастливо рассмеялся. — Я буду скучать по твоим рукам, — застонал он, и в следующую секунду Чан ответил ему глубоким поцелуем. Так и протянулось время до рассвета. Феликс встретил его на коленях Чана, будучи лишь в одной растянутой футболке. Он чувствовал, как сильно ему нужно в душ, но не шевелился, прижимаясь к Чану так, словно без его объятий потонет. Он в последний раз с силой сжал Чана и поднялся, улыбаясь ему и протягивая руку. У него было немного времени, но он действительно верил, что у них все будет отлично. Он чувствовал это.