Я люблю тебя...

      — Знаешь, я долго тянул и не торопился вернуться к этой теме, боясь… — Тор замялся, осторожно ставя перед Локи тарелку с какой-то разогретой снедью, отвел взгляд, всем своим видом, таким непривычно смущенным, заставляя все внутри Локи затрепетать. Тор и сейчас продолжал не торопиться, однако Локи нутром почуял, о чем брат собирается вести речь и замер, омываемый сладостной волной. Он не забыл тот безумный и абсолютно не братский поцелуй… Вспоминал о нем часто, но ждал, пока Тор сам вернется к этому непонятному и весьма волнующему моменту. Прошло уже больше трех недель… Неужели оно?!       Локи глядел, любуясь нерешительностью Тора. Серьезно глядел, опасаясь даже намеком на улыбку спугнуть порыв Одинсона.       — Боясь испортить то, что замечательно складывалось. Ты вернулся, такой славный… знаешь, словно и не было похода в Йотунхейм, нападения на Мидгард, темных эльфов… — закончил свою мысль Тор, по факту, не озвучив главного. Вот же нерешительный!       — Что за тема? — как можно спокойнее отозвался Локи, играя в простачка. — Если я могу тебе чем-нибудь помочь…       — Видишь ли, — Тор глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха, и тяжело опустился на стоящий напротив Локи стул, по пути слегка зацепив рукой стоящую на столе кружку, едва не перевернув ее, — мне очень не хватает того, что происходило между нами до нападения Таноса, тогда, на Ковчеге.       — Имеешь в виду нашу близость? — Локи понятия не имел о том, что между братьями могло происходить перед тем, как Танос сломал его старшей версии шею, но крепкие, слишком уж крепкие для простых дружеских, объятия, которые он видел в таймзале, изучая собственную непрожитую жизнь, наводили на подобные мысли. Лишь пара кадров — осветленное непривычной нежностью лицо Тора, блеснувшие на собственных глазах слезы… Позже, он иногда думал о том, чем могли закончиться те обнимашки, даже жалел, что перелистнул ленту, не вдаваясь в подробности, но листать тайминг больше не довелось. И все же возможность, что отношения сдвинулись на новый уровень, Локи не исключал, более того, где-то в душе он мечтал о подобном исходе очень давно, еще во времена Асгардских походов, когда Тор был ему настоящим братом и думать о брате в подобном ключе считалось крамолой. После ненависть, замешанная на обиде, выдавила эти желания, уродуя их. Теперь же, когда всё вроде бы успокоилось и они каким-то невероятным образом снова стали семьей, Локи, мало чем отличаясь от Тора, опасался форсировать события в этом направлении, чтобы не разрушить хрупкую, как стекло, и тонкую, как весенний лед, возникшую между ними гармонию.       Тор едва заметно вздрогнул, поднял на брата тяжелый взгляд и кивнул. Локи выстрелил наугад, но попал в цель: отношения, очевидно, были. Прекрасно!       — Я не вижу никаких препятствий для того, — Локи поднялся и вкрадчиво обошел небольшой грубый стол, подходя к Тору вплотную, — чтобы вернуть все то, что между нами было. — Он обхватил ладонями лицо Тора, поворачивая к себе, и заглянул в полные беспокойства голубые глаза.       — Тебя не было пять лет…       Локи был не согласен, разлука длилась куда дольше, и это тоже вызывало у него опасения. Он по-прежнему был «не тем», всего лишь «вариантом», в каком-то смысле подделкой, несмотря на то, что ощущал он себя вполне настоящим, и от мысли, что Тор догадается — пронзало холодом.       — И что? Разве это что-то меняет? — Локи не желал давать своим опасения ни единого шанса. Слишком долго он ждал…       — Ну… ты мог найти кого-нибудь за это время, — Тор продолжал глядеть на него пронзительно, с плохо прикрытой тревогой, — я несколько раз слышал, как во сне ты, ворочаясь, звал Сильвию, просил какого-то Мобиуса не бросать тебя, вот я и подумал…       — Идиот, я здесь, с тобой, и ничто на свете не может этого изменить, — выдохнул Локи с облегчением, склоняясь и целуя Тора в губы, осторожно целуя, словно на пробу, вкладывая в это действие все скопившееся и распиравшее грудь чувство, чтобы дурной сын Одина поверил, чтобы выбросил из своей твердолобой головы подобные глупости.       Тор охнул и подался вперед, отвечая на поцелуй, одновременно разворачиваясь и усаживая Локи себе на колени, обхватывая его за плечи, широко, сильно оглаживая спину, целовал сам, не скрывая больше жажды.       — Между нами всё будет как раньше? — едва слышно хрипло спросил Тор, прерываясь на секунду.       — Между нами всё будет так, как мы захотим, — пробормотал Локи без тени лукавства, точно зная, что теперь они сами хозяева своим судьбам.