high school demons

      Запись от 26 октября XXXX года; 1:09 p.m.       я заебался.       Сяо даже не думал, что это когда-либо произойдёт, даже не догадывался о подобной возможности: всю его не столь длинную жизнь ему казалось, будто бы он создан из закалённой стали, которую ни сломать, ни разрушить, ни надломить ничем, — и вот это произошло.       — Тридцать семь и девять, ну ты, конечно, даёшь, умник! — шутливо воскликнул Тарталья, поднимаясь с постели шмыгающего носом Сяо. Рыжий довольно усмехнулся, будто бы был рад, что маленький зеленоволосый гремлин, желающий ему мучительной смерти, лежал сейчас под тремя одеялами, заботливо укутанный убежавшим ещё несколько часов назад на работу отцом.       — Заткнись, — просипел подросток, пытаясь натянуть верхнее одеяло себе на глаза, лишь бы не видеть этого лыбящегося во все тридцать два идиота, — И кто тебя просил сидеть тут? Свали.       — Твой отец, — приподняв брови и, кажется, улыбнувшись ещё шире на подобную глупость, сказал Тарталья, — Чай хочешь, ребёнок?       — Хочу, чтобы ты оставил меня в покое, — Сяо попытался повысить голос, но тут же закашлялся; ком из унижения встал поперёк горла, — На кой чёрт мне сиделка?       — Чтобы ты опять не убежал хрен знает куда, пока болеешь. И к тому же, твой отец хочет, чтобы мы подружились, — сказал мужчина и, немного подумав, добавил: — Я хочу, чтобы мы подружились.       Сяо закатил глаза, прежде чем снова спрятаться в свой утеплённый кокон, оставив рыжего без внимания, которое не особо тому было и нужно. Как только дверь комнаты закрылась, подросток глубоко вздохнул, думая, в какую же задницу он себя загнал своим поведением. Ему стоило бы быть немного осторожнее и перестать смахивать на истеричку во время припадка каждый раз, когда всё шло по пизде, и тогда бы отец так яро не настаивал на его домашнем аресте вследствие обострения, которого, собственно-то, и не было.       Сяо просто немного подзаебался.       И его подзаебался вылилось ему в неплохую такую копеечку — собственную свободу и нахождение этого рыжего комка света и лживых улыбок в пределах его зоны видимости.       После концерта Сяо вернулся только поздно ночью, прокуренный насквозь и со стёртыми к чертям собачьим стрелками (судя по цвету — дело рук Эмбер, поскольку в тот вечер ярко-красная подводка красовалась только на её лице), откуда ни возьмись появившимися на его лице на той послеконцертной тусовке. И именно с того момента всё пошло наперекосяк: стоило ему лишь ступить за порог, как он был пойман буквально на лету отцом; сквозь ткань осенней куртки Сяо чувствовал дрожащие пальцы Чжун Ли, и оттого у него неприятно сводило под рёбрами. Сяо не видел, но чувствовал, что за спиной отца стоял Тарталья, — в голове тогда было слишком пусто и туманно.       И вот сейчас он лежит, обездвиженный, в своей кровати и ждёт, пока, наконец, уснёт.       Венти после того вечера ему не писал.       Разве что пришло несколько смс от Итэра за последние несколько дней (Люмин рассказала, что Сяо был на том концерте, и чудо-мальчик ну очень хотел узнать о его впечатлениях, поскольку впечатления Люмин были слишком размытые и кончались на том, какие смешные истории рассказывала в тот вечер Эмбер) и за прошедшее утро (потому что Сяо не пришёл в школу, и где это видано — прогуливать школу в первые несколько недель пребывания там!).       Один раз позвонила Люмин: разговор продлился совсем недолго, буквально несколько минут, что показалось лишённому нормальной социализации Сяо целой вечностью, — она спросила, как тот добрался и не влетело ли ему от отца.       Ещё пару сообщений прилетело ему в личку от Эмбер с просьбой как-нибудь ещё сходить с ней и Люмин потусить (потому что Эмбер слишком активная и милая, чтобы так не поступить, потому что они же теперь, как никак, братаны по подводке!) и — что самое, наверное, удивительное — от Кэйи, который интересовался самочувствием Сяо после прошедшего вечера.       Кэйа на удивление был неплохим парнем — такую отметочку поставил себе юноша после того, как Кэйа довёз его до дома и лично в руки передал обезумевшему от беспокойства отцу. Взрослый — от одной мысли об этом Сяо лихорадило. Как кто-то такой может быть взрослым?       Куча сообщений и несколько звонков, и полная тишина от Венти.       И нет, Сяо не переживал.       Ну вот нисколечко.       Подумаешь, ему не написал какой-то музыкантишка, с которым он был знаком едва ли сутки и с которым общался всего лишь часа два-три суммарно, — Сяо совсем об этом не переживал.       Вернее: старался не думать о том, что об этом он не переживает.       Так старался, что специально проверял строку уведомлений ежеминутно и обновлял лайн по несколько раз за полчаса в надежде увидеть новое сообщение.       Так старался, что отключил уведомления на сообщения от всех, кроме нужного контакта, чтобы если что — сразу ответить, сразу знать, что это точно он, точно Венти, стопроцентно!       Сердце Сяо пропустило очередной удар, стоило только стотысячному обновлению экрана диалогов подарить ему значок непрочитанного сообщения около аватарки, обведённой в ярко-синий кружочек, гласящей, что пользователь вновь зашёл в сеть.       Сообщений, — поправил себя юноша, вглядываясь в число входящих.       От кого: aetherrrr       сяО!!!       ^-^^-^       ^-^       чё как?       Что-то больно заныло под грудью: не Венти. Впрочем, это было настолько ожидаемо, что Сяо был готов рассмеяться и в то же время расплакаться от накатившей волны отчаяния: Венти ведь ему ничего не должен, вот от слова совсем ничего, и это ничего отчего-то неприятно сводило под рёбрами.       От кого: alatus       норм.       Немного подумав, Сяо открыл редактор сообщения и удалил точку: казалось, что таким образом он просто-напросто посылает Итэра, который, между прочим, один из немногих, кто продолжает спрашивать о том, как его дела, что он поел и как себя чувствует в принципе. За это мысленно юноша накинул ему пару баллов, благодаря чему этот чудо-мальчик вышел на уровень, когда Сяо пишет ему сообщения не в пассивно-агрессивной форме — заслужил.       От кого: aetherrrr       : 00       ну я рад, правда рад       На удивление Итэр умолк. Больше сообщений от него не приходило, и Сяо даже подумать не мог, что такое в принципе могло произойти. Казалось, этот комок света был настолько неумолкающим, что единственной стопорящей его энтузиазм являлось место в чёрном списке.       Стоило юноше задуматься о том, что он мог как-то его обидеть, как его перебил звук очередного входящего:       От кого: aetherrrr       открывай       Ещё раз внимательно перечитав сообщение, Сяо нахмурился: и что бы это могло значить? «Открывай» что? Это действие можно было трактовать совершенно в разных ключах, типа, ну серьёзно: открывай глаза там, ещё можно открыть какую-то закрытую вещь, и вообще…       Блять, — на секунду — но только на одну секунду, правда, — парень почувствовал себя полным идиотом, после чего моментально вскочил с кровати и прильнул к окну комнаты, выходящему на улицу, с немой надеждой на то, чтобы не увидеть там ничего такого, что заставило бы его выть, однако жизнь — та ещё сука, и прямо сейчас на тротуаре у его дома сидел тот, о чьём имени опасно даже вспоминать, потому что он, блять, даже так откликается!       От кого: alatus       ты нахера пришёл?       Ответ (интересно даже, почему?) не заставил себя долго ждать:       От кого: aetherrrr       ну       вообще я оооочень давно тебя не видел, так-то.       От кого: alatus       сегодня всего лишь вторник. я был в школе в пятницу.       От кого: aetherrrr       и что????       может я так сильно к тебе привязался, что каждый миг, проведённый без тебя, кажется мне пыткой??????       что ты на это скажешь, а, интернет-герой???????       а вообще лол да, я так-то по делу пришёл. спустишься или как?       От кого: alatus       у меня 37,9       как блять по-твоему я могу спуститься если меня так сильно хуёвит       От кого: aetherrrr       а ой, не подумал. соре, мой косяк       Ненадолго воцарилась тишина. Итэр, до этого сидевший на промёрзшем от ночных заморозков асфальте, встал на ноги и отряхнулся, после чего сделал несколько шагов в сторону дома Сяо и скрылся из поля его видимости.       Зеленоволосый чувствовал, что явно случается в данный момент что-то не то, и уже было порывался хоть как-то разглядеть силуэт и понять, что вообще происходит и куда этот герой-романтик собрался, пока в голову резко не пришло осознание того, что он собрался зайти внутрь.       В несколько шагов преодолев расстояние комнаты, Сяо оказался у двери и, открыв её, выбежал на лестничную площадку. Перегнувшись через перила, он тщетно пытался высмотреть хоть что-нибудь, касающееся входной двери, пока не услышал знакомый, противный душе и сердцу мужской голос — он точно опоздал. Сяо поспешил ретироваться обратно в комнату, чтобы так же быстро вновь устроиться на кровати в своём утеплённом коконе, словно он к пришествию этого идиота был совершенно непричастен (что, собственно, было чистой правдой).       Буквально через считанные мгновения дверь комнаты вновь распахнулась, и на пороге стоял взъерошенный и немного обескураженный Итэр: влажные передние пряди неприятно липли ко лбу, тяжёлое дыхание Сяо слышал даже лёжа под одеялом (судя по всему, парень слишком быстро взбирался по лестнице). Ещё более нелепым его вид делал длинный капюшон от его толстовки, обмотавшийся вокруг шеи — видимо, торопился настолько, что даже не успел толком поправить.       — Ты что, сын историка?! — дверь за спиной взъерошенного парнишки захлопнулась, и он опёрся о неё спиной, ошарашенным взглядом впиваясь в измученного всем этим дерьмом Сяо.       — Фу, боже, нет! — недовольно прохрипел Сяо, нахмурившись: одна мысль о том, что это может иметь с ним хоть какое-то родство вызывало тошноту и головную боль, поэтому юноша поторопился избавить от подобных мыслей как себя, так и Итэра: — Он просто за мной… присматривает? — такой очевидной лжи даже Чжун Ли бы не поверил, а его обмануть — дело пяти минут и лёгкого трёпа, который Сяо практикует на своём отце вот уже как несколько лет подряд.       Сказать Итэру о том, что этот рыжий бесстыдник, ведущий днём уроки истории и кружок для дошкольников, ночью ложится под его отца за чистый энтузиазм, у Сяо язык не повернулся. С одной стороны и хочется как-то съязвить, поддержать образ засранца, с которым в принципе лучше не разговаривать, а с другой внутри всё ещё больно бьются о черепную коробку остатки совести, ведь по-хорошему Тарталья ему ничего плохого и не делал: ну, да, разок тапочки любимые свистнул и чуть в них не оприходовал его же отца в их гостиной, допустим, что телефон забрал, но портить ему репутацию сейчас хотелось в последнюю очередь. То ли болезнь сыграла свою роль, явно ослабив всю ненависть, что тот испытывал к нему ранее, то ли ещё не пойми что. Итог один: Тарталья пока остаётся при своём честном имени и добром здравии (но это только до поры до времени, пока Сяо не встанет на ноги, честно-честно).       К огромному удивлению Сяо, Итэр вопросов по этому поводу больше не задавал; зеленоволосый уже мысленно перебрал сотни ответов на совершенно любые вопросы по данной теме, однако незваный гость решил остановиться лишь на одном начальном пункте.       Забавно, — отметил про себя Сяо.       — Хреново выглядишь, — немного сконфуженно улыбнулся Итэр, всё ещё стоя у двери и подпирая её спиной.       И всё же он был ненамного выше Сяо. Дверь в его комнате была до неприличия высокой и, кажется, изначально была рассчитана на звёзд баскетбола, ну или совсем в крайнем случае волейбола, но никак не на подростка-китайца с искривлением позвоночника какой-то там некритической степени, и по сравнению с этой дверью Сяо всегда казался совсем маленьким ребёнком с недовольной морденью. И вот теперь на этом же самом месте стоял Итэр, только щёки были его раскрасневшимися от холодной улицы и забега вверх по лестнице, и выглядел он глуповато, но всё равно был таким же маленьким и даже жалким по сравнению с этой неприлично гигантской дверью.       — Это всё, что ты хотел сказать? — отвлёкшись от разглядывания Итэра, Сяо сделал глубокий вдох, из-за чего закашлялся: в горле неприятно першило при каждом подобном действии и что-то постоянно саднило в районе лёгких.       Ещё с начальной школы Сяо понял, что болеть — это полный отстой, поэтому старался этим не грешить лишний раз или попросту не палиться перед отцом, однако в этот раз судьба была к нему совершенно неблагосклонна.       — А, точно! — быстрым движением руки юноша сбросил на пол объёмный рюкзак, лямка которого беспечно болталась на одном плече, и открыл его, — Я тут это, немного посыльным подрабатываю. Можно?..       Если быть совсем честным, то Сяо вообще не понял, что имел ввиду Итэр под своим последним вопросом — ужасная слабость сказалась на нём не самым хорошим образом, из-за чего мысли стали единой вязкой кашей из школьной столовки, трогать которую даже столовыми приборами было довольно рискованно.       Спустя несколько секунд тишины, нарушаемой только копошением гостя в рюкзаке, Сяо кивнул, издав при этом звук, чем-то смахивающий на его привычное «ага», хотя больше это походило на чьё-то неприветливое мычание. Итэр совершенно бесцеремонно шлёпнулся на край кровати, держа в руках что-то, похожее на пакет из местного минимаркета, в котором последние две недели Сяо покупал всякие ништячки, лишь бы скрасить время своего пребывания в этом месте.       — Вот.       Странный пакет, до этого в нетерпении шуршащий в неугомонных руках светловолосого паренька, теперь стоял на кровати в ожидании того, что кто-нибудь его наконец откроет. Сменив пакет недоверчивым взглядом, Сяо ещё больше нахмурился:       — Эт чё?       — Хе-хе, ну открой? — пожал плечами юноша, с неподдельным интересом наблюдая за тем, как маленький, укутанный в сто одежд зеленоволосый гремлин тянет свои озябшие ручонки к вещи, манящей своей неизвестностью и притягивающей из-за непонятного поведения Итэра.       Внутри пакет оказался забит доверху всевозможными снэками и приятными плюшками: наверху красовалась упаковка мега-острых чипсов, которые, по словам самого Итэра, появились на прилавках супермаркетов совсем недавно, где-то проскальзывали неоново-голубые и кислотно-зелёные края упаковки от лакричных палочек и кислых язычков. Покопавшись в пакете ещё немного, Сяо отыскал коробочку, перевязанную ярко-красной лентой, на которой был нарисован красным фломастером улыбающийся заяц.       Вопросов становилось всё больше.       — Ребята собрали тут тебе всякие приколюхи, — пояснил Итэр, — Типа, им всем трындец как неловко, что ты вот так слёг… да и в целом по словам Люми ты оказался неплохим парнем, вот они и компашкой решили собрать тебе тут, так сказать… на лечение.       Последнюю фразу Итэр проговорил в кулак, сделав вид, что закашлялся, но Сяо не идиот и понял, что он просто над ним стебался. Хотя шутка неплохая, но произносить это вслух юноша не будет уж точно.       — Зачем?       — Ась? — Итэр в недоумении приподнял брови, пытаясь лучше рассмотреть выражение лица Сяо: тот наклонил голову так, что длинные, выкрашенные передние пряди закрывали его лицо.       Сяо несколько раз мотнул головой, отбрасывая надоедливые волосы назад.       — Зачем вы это всё сделали? — повторил свой вопрос юноша, ещё сильнее хмурясь.       Всё происходящее на данный момент казалось для Сяо чем-то нереальным, необыкновенным, тем, что происходит только на страницах флаффных фанфиков про лучших друзей навек и точно таких же дешёвых комедиях про подростков, крутящихся по тв двадцать пять на восемь, лишь бы привлечь аудиторию, не любящую занимать мозг чем-то содержательным и полезным.       Вся вот эта атмосфера с постоянными расспросами о самочувствии, внезапном появлении на пороге дома и в собственной комнате с пакетом и прочей мишурой по типу истории про то, как какая-то компания, знавшая Сяо каких-то жалких пять часов, решила, что он классный, угнетала до невозможного и заставляла думать, что это всё ненастоящее, что этот жест доброты и заботы искусственный, чрезвычайно далёкий, не предназначенный для такого как Сяо.       — Потому что ты теперь как никак братан? Ну или просто друг, френд, амиго, как тебе будет удобнее, — череда самоуничижительных мыслей Сяо окончилась, стоило Итэру начать вновь нести какую-то чушь, — И вообще, что за глупые вопросы? Дают — бери, бьёшь — беги, или как там говорится-то по-другому?       Сяо поджал губы, немного задумавшись: с ним ведь такое впервые. В принципе, за эти две недели с ним много чего произошло впервые, поэтому, кажется, в следующий раз, когда из его дома устроят какой-нибудь притон, ему просто нужно будет принять это как нечто должное. Однако неприятное чувство, щипающее его сердце изнутри, давящее на органы, перемешивая их в мерзкую-мерзкую кашу, всё ещё подначивало, твердило, царапало острыми когтями по коже гадости, и отчего-то Сяо хотелось выть и плакать, но       — Мы все ждём твоего выздоровления.       Когда Сяо очнулся от всеобъемлющего наваждения, тёмной пеленой застелившей его мысли, Итэр уже был на ногах и проверял телефон на наличие входящих: юноша переминался с ноги на ногу в ожидании явно чего-то важного, о чём должна была сообщить ему эсэмэска, ради которой он так незаметно вскочил. Как только уведомление было получено, юноша оживился:       — Мне уже бежать тут пора. Ты давай, не кисни! — хихикнул парень, — Я отпишусь тебе, как дома буду!       В несколько мгновений комната Сяо опустела; в воздухе всё ещё витал аромат цитрусового одеколона, которым, кажется, Итэр обливал себя каждое утро с ног до головы, простынь на углу кровати молила о том, чтобы хоть кто-нибудь заботливо заправил её обратно под матрас, пакет, который Сяо продолжил держать в руках, не отпуская ни на секунду, шуршал при каждом лёгком движении. Откуда-то снизу донёсся голос Тартальи и последующий звук закрытия входной двери, что означало, что гость, наконец, ушёл.       В голове отчего-то было слишком много мыслей: об этом пакете, о верном расходовании снэков на время его домашнего ареста, о внезапном пришествии Итэра; даже о Тарталье пару строчек мелькало, но в основном те, которые озвучивать даже про себя было бы дурным тоном.       Сяо откинулся на спину, утопая затылком в объёмной подушке, стараясь более тщательно переварить всё произошедшее не только за сегодняшний день.       Ебануться.

~

      От кого: Центр уведомлений       Пользователь barbatoooos! добавил вас в групповой чат Teyvat