На третий день

      У каждого из нас есть момент, который мы бы хотели изменить. Иногда мы думаем, а что бы было, поступи я тогда по другому? Все это конечно остается лишь в наших мыслях. Некоторые ссылаются на обстоятельства, а кто-то и на жестокую судьбу. Но когда эта подлая женщина начинает скучать, она начинает свою игру, суля людям ничего хорошего…но, может, для кого-то это и будет, тем самым, подарком судьбы?

***

      Лучи дневного солнца, играючи пробирались через большие окна, освещая своим светом нежно голубого цвета, комнату. Придавая ей своеобразный комфорт и насыщая теплом. Сам хозяин комнаты разместился на полу, что-то иногда бурча себе под нос. — Вот это, думаю, оставлю…       Перебирая свои старые рисунки, зонтик придавался воспоминаниям. Каждый изгиб, каждая чёрточка, были созданы под влиянием вдохновения и атмосферы, окружающей его в момент творчества. Он давно привык выливать все свои чувства и эмоции в эскизах. Правда…эти произведения искусства по сей день не видел никто кроме самого трефового вальта. Даже его король. Как бы валет ему не доверял, но его рисунки — это его жизнь. Его душа…       Наконец покончив с разбором рисунков и сложив их все в одну стопку, он поднялся с мягкого варсистого ковра, убирая их на полку. По пути, он не заметил, как из стопки вывалился маленький листочек, с кривыми закорючками, которые сложно было бы даже назвать буквами, хоть они ими и являлись. Под лёгкий ветерок ветра из приоткрытого окна, лист закружило, а после задуло в щель двери.       Внезапно, мимо проходящий паренек остановился. И наклонившись подобрал маленький лист. — Мы вольны изменить все, кроме…- дальше прочесть он не смог, так как часть листа отсутствовала.       Но по необъяснимой причине в душе клона, что-то йокнуло и с самодовольного лица медленно сползла улыбка, а словно изумруд глаза, что были скрыты под кислотно-зелеными очками, посмотрели на закрытую дверь. — Изменить…? Ха…ха-хах. Совсем не смешно. Бред.       Но не смотря на свои грубые слова, Вару все же засунул лист к себе в карман, продолжая путь в свою комнату.

День первый.

      Утро наступило громко. На весь дом раздался всем уже привычный злобный крик от червого вальта, а это означает, что их злой шутник уже встал и наставил свои сети. Выходить из комнат конечно же никто не стал, в том числе и зонтик, у которого из-за такого раннего подъёма уже успело упасть настроение. — День будет не из лёгких…       Пессимистично пробормотал шестой клон снова утыкаясь в подушку и намереваясь провалиться в приятный мир Морфея.       У остальных на этот счет было аналогичное решение, но не все ему последовали. Куромаку, медленно поднялся с кровати, нащупывая на рядом стоящей тумбочке свои очки, надевая их. После встав, и не обращая на утреннюю брань ни малейшего внимания, считая это бессмысленным делом, отправился проводить утренние процедуры.       На первом этаже, облитый зелёной вязкой жижей, некогда жёлтый клон, бранил, стоящего и смеющегося отдаль, Вару. Второй же, наблюдая за злым лицом, ещё больше разадорился, ему явно приносили удовольствие страдания других. — Ой, Феля, ты кажется аж поЗЕЛЕНЕЛ от злости… Хи-хи… — Ах ты…! — Довольно.       С лестницы послышался спокойный голос. Повернув головы, вальты заметили спустившегося, и как всегда опрятно одетого короля треф. — Ваше поведение, на все семьдесят три процента, не уместны в данное время суток. Я конечно понимаю, — Куромаку поддел пальцем очки, удобно устраивая их на носу, продолжая, — что гуманное поведение не присуще вашим заведомым характерам, но все же, в вас должны быть заложены хотя бы пять процентов талерантности к своим соседям. Помните, вы живёте не одни. — Но, Куро…он…!       На заговоривщего Феликса метнулся строгий взгляд. — Его поведению нет оправданий, но от тебя, одного из самых разумных вальтов, я не ожидал такой…       Куро запнулся, мысленно проживав неприятное слово, и все же не продолжив, развернулся, уходя. На что Феликс с недоумением уставился в спину уходящего. — Ску-ка-та…       Вару, что до этого времени молча стоял, двинулся вперёд, проходя мимо облитого краской Феликса. На последок бросая злорадную ухмылку, он быстро начал подниматься по лестнице, после скрываясь за поворотом.       Феликс, что остался совершенно один, тяжело вздохнул и находясь в злобном настроение направился в ванную. Он прекрасно понимал, что снова вышел из себя, и ему это совершенно не понравилось. И как бы громко валет не кричал о доброте, в данный момент ему хотелось лишь одного. Отомстить зелёному шутнику за испорченное утро. И план мести уже юлил червем в его мыслях.       Пятый же клон, прибывал в своей комнате, в приподнятом настроение. Упав на кровать, он уставился в потолок. — Хорошее начало дня, однако же… Хи-хи.       В темно-зелёной комнате, куда не проникал утренний свет, раздался тихий смешок. И так же спустя секунду стих.       Вару, поднес руку к лицу, снимая кислотные очки и откладывая их в сторону. После, опустив руку в карман, он нащупал бумажку, тут же доставая ее, и поднося к глазам. — Изменить…       Прокатывая это слово на языке в который раз, зелёный валет снова почувствовал горечь. Он не понимал, что в этих простых словах его так сильно зацепило, не покидая его мысли даже во снах. Прикусив губу он поднес лист ближе, а после, вдохнул лёгкий шлейф фимиама*, такого знакомого…и такого…манящего. Нежный запах ванили, окутывал теплой пеленой разум вальта. — Ты пахнешь все так же… Зонтик.       На расслабленном лице расцвела несвойственная для клона нежная улыбка.       Он всегда цеплялся к слабому на вид шестому клону. Сначала, его реакция забавляла, потом начала раздражать, а после…стала чем-то, что занимала все мысли. Взгляд Вару, всегда цеплялся за голубую макушку, сопровождая ее куда бы она не пошла.       Но лишь наблюдения, ему было не достаточно. Пятому нужно было его внимание, а так, как шутник понятия не имел, что нужно делать, он решил добиваться его своими способами. Внимание Вару бесспорно получил, зонтик теперь о нем думает постоянно…в кошмарах. Но валет пик считал это хоть каким, никаким, но достижением.       Правда, такой расклад его не совсем устраивал, но поделать он уже ничего не мог. Не к Ромео же ему обращаться? Он может и не засмеет, но вот от лёгких подколов, точно не отделаться. Да и, как-то не тянет желание с кем либо делиться своими чувствами. А уж тем более изливать душу. Но… Что Вару знал точно, так это то, что так больше не может продолжаться. Постепенно он сходит с ума, эта едкая любовь, разъедает его тело и душу, не давая сделать вдох. А объект его желания, с каждым днём отдаляется все дальше и дальше. В скором времени…он может пересечь черту.       Тяжёлые мысли заполнили зелёную голову, от чего лёгкая боль начала отдаваться в области висков. Засунув бумажку обратно в карман, Вару вздохнул. — Я все ещё могу всё исправить. Верно?       В самой дальней комнате, раздался тихий вздох, а в отражении осколков разбитого зеркала, отразилось спокойное лицо красного короля. — Дурной знак… — пробормотал третий клон, поворачиваясь к своему соседу по комнате. — Габриэль, друг мой, прошу подай веник и совок. — А? Да, сейчас.       Со скрытой тяжестью во взгляде Данте снова посмотрел на осколки некогда висевшего на стене зеркала. — Нас ждут перемены… — А? Чего-чего? Перемены? Какие перемены?       Подоспевший валет, протянул своему королю то, что он просил, и в своей обычной манере задал новый ряд вопросов. — А вот какие перемены, уже решит сама судьба, друг мой.       Принявшись убирать осколки, ответил Данте, но в глубине души уже настроился на худший исход очередной игры, так называемой судьбы.