На третий день

      Приоткрыв глаза Вару не сразу понял, где находится. А дотронувшись до лица, он заметил, что его очки пропали. Подавив нарастающую панику, валет оглянулся. Вокруг был лишь темный, давящий на сознание, лес. — Неужели я все ещё сплю?       Тихо пробормотал клон, слегка поежившись от подувшего ветра. — Что, черт возьми, это за место? Почему так темно?       Да, ночь действительно была слишком тёмной для реальности… освящения практически не было, лишь блеклая луна еле-еле выдавала что-то, похожее на свет.       Решив, что оставаться в этом месте опасно, валет поднялся с листьев, на которых ранее проснулся. И ещё раз повертев головой, пятый заметил неподалеку еле заметную тропу. «— Ну, хоть что-то.» — подумал про себя клон, двинувшись к ней.       Идя по освещенной бледным отблеском луны тропе, Вару рассматривал окружение. Высокие сосны, что окружали его со всех сторон, были расположены слишком близко друг к другу, соприкосаясь кроной, тем самым не давая толком разглядеть небо. Лишь луна каким-то волшебным образом смогла пробить пару своих лучей, хоть как-то освещая местность. От такого зрелища, Вару стало жутко, и он решил ускорить шаг. «-Плевать на усталость. Плевать на дрожащие от мороза зубы. Плевать на все, лишь бы не оставаться здесь, в непроглядной тьме и холоде.»       До него все никак не могло дойти, как он тут оказался? Да ещё и в такое время, в лесу, совершенно один. Вару было мерзко ощущать ледяное прикосновение ветра, каждый раз вздрагивая от холода, он проклинал свою память, в которой никак не мог найти ответ на интересующий его вопрос.       А вокруг, шелестели и боролись между собой ветки деревьев, создавая ощущение чего-то живого.       Пиковый никогда не мог нормально ориентироваться в лесу. По его мнению все деревья, что возвышаются ввысь, будто насмехаются над беспомощностью заблудившегося.       Вдруг, где-то впереди послышался протяжный волчий вой.       Вару замер. Его сердце сковал неподдельный страх. Сердце ускорило ритм, а воздуха стало катастрофически не хватать. Он попятился назад не зная куда себя деть… И тут, внезапно, спиной, почувствовал «что-то». Душа ушла в пятки.       Кто-то стоял позади него. Спиной ощущая, как чьи-то холодные руки тянутся к его шее… Затем послышался тихий смех. Словно бы шелест листьев и тихий летний дождик играли плавную мелодию в унисон. Такой красивый смех…       Но не смотря на это, ноги уже рванули в противоположную сторону от того места. Лишь бы не догнал. Лишь бы не поймал. Лишь бы…       Он все бежал и бежал. Все дальше и дальше, не в силах обернуться. Обдирая руки, лицо и ноги об ветки. А в изумрудных глазах плескался не поддельный страх. И вот, он увидел впереди блеск. «— Ещё чуть-чуть..»       Через минуту, он уже находился на середине замерзшего озера. Подскользнувшись, валет упал всем телом, знатно ударившись носом, из которого через пару мгновений потекла кровь, капая на блестящий лёд.       Пересилив боль, и тяжело дыша, пятый привстал, оглядываясь назад. Отсюда открывался хороший вид на темный лес, который словно запечатывал озеро в ровный круг. Но услышав гулкий треск, валет отвлекся.       Вытирая руковом кровь, Вару опустил взгляд вниз, всматриваясь в расползающиеся узором трещины. Через поверхность льда, он видел свое отражение. Оно было настолько четким, словно Вару смотрел на себя в зеркало. Но через несколько секунд начало темнеть. Отражение стало размываться. А через мгновение в столь давящей тишине, стало настолько темно, что он уже даже не видел собственных ног.       Сдерживая вырывающиеся на ружу страх, валет поднял голову к чёрному, как смоль небу и замер. Неужели, это конец?       Могильная тишина вокруг пугала. Вару слышал лишь свое учащенное сердцебиение. Беспомощный, беззащитный, на грани смерти, он оцепенел, и боялся пошевелиться. Вряд ли кому-то придёт в голову гулять в промозглую ночь по лесу. На спасение можно и не надеяться.       Внезапно, валет снова почувствовал чье-то леденящее душу присутствие. Шкала измеряющая степень паники и страха вышла из строя. Он уже был не в силах набрать воздуха в лёгкие, приручить дыхание. Громкий треск и чувство, будто секунда — вечность.       Чувство падения окутало все его существо. Проваливаясь под лёд, он ощущал, как чьи-то руки тянут на самое дно. Это конец… Вода вокруг начала окрашиваться в алый цвет. «— Кровь слышу смех…»       И он снова провалился в темноту.

***

День второй.

      Громко закричав и подорвавшись с постели, валет все никак не мог придти в себя. Все его тело трясло, а в глазах плескался неподдельный ужас.       Данте, что все это время находился рядом с ним, медетируя, вышел из своего состояния, услышав крик. — Вару?       Узнав голос, валет перевел взгляд на короля. Вечно спокойное лицо Данте, сейчас было искажено беспокойством, а в глазах было что-то, чего пятый не мог понять. Но от этого, его сердце дрогнуло. — Данте…я…       Увидев страх в изумрудных глазах, настроение третьего резко упало, а из глубин души поднялась злость. « — Что… Или кто посмел его так сильно напугать? Сколько он ещё будет страдать от этих игр?» — Все хорошо, я рядом.       Поддавшись вперёд, бубновый король затянул дрожащего вальта в свои объятия. Вару уткнулся тому в грудь, хватаясь за него, словно за единственное спасение. Постепенно он начал расслабляться, а после отпускать кошмар на задворки разума. Рядом с третьим, ему было поистине спокойно. Нет никакого желания, что либо делать или выводить других из себя. Ему более не нужно их внимание. Зачем? У него уже появился тот, кому он не безраличен, тот, кто…станет его       другом?       В таком положении и полной тишине, они просидели около получаса. Придя полностью в себя, Вару смутился от своего поведения, но даже если и так, то он не хотел разрывать столь теплые объятия. — Ты расскажешь мне, что тревожит тебя?       Над ухом вальта раздался тихий бас. От голоса, по телу пробежался приятный ток, что словно пёрышко пощекотало и без того раненое и неспокойное сердце.       Но спустя минуту, нехотя отстранившись, Вару поднял голову. Пристально всматриваясь в злато-карий омут, бубнового короля. А после, медленно кивая. — На самом деле, я…

***

      Зонтик проснулся рано. Всю ночь, мысли не давали ему покоя, а тревожность, накрывала с головой. Сидя в обнимку с подушкой на пастели, он неотрывно смотрел на голубую дверь, точнее будет, на пятна, что остались, как напоминание о случившемся. — Я так больше не могу. М-мне нужно поговорить с Вару.       Глухо произнес валет, откидывая подушку в сторону. В его голове вмиг пронесся вчерашний образ. Как бубновый король уводит, ставшего словно куклой, Вару, и то, как последний послушно позволял себя обнимать. И хотя трефовый считал это всего навсего разыгравшийся воображением, неприятное колющее чувство в сердце, не давало ему покоя.       Ревность — плохая вещь. Считал Зонтик. Но не смотря на это, он никак не мог выкинуть их из мыслей. « — Я чувствую, что могу его потерять. А это — недопустимо»