Сразу и навсегда

      У Изабель не получилась экзекуция — телефон стал так надрываться входящими сообщениями, будто к земле неслось Абсолютное Зло, а вместо Корбена Далласа теперь Ривай. Поэтому Аккерман расцеловал в обе щёки мальчишку, посоветовал тому ничего не рассказывать извращенкам и под шумок свалил из кабинета.       Из-за печального взгляда на прощанье совесть его немного помучила, но он пообещал, что компенсирует парню всё позже. Потому что новости приходили одна за одной и с некоторыми нужно было разобраться немедленно.       «Мои люди, что работали с Магатом, приедут через пару часов», — писал Крюгер.       «Я пришлю вечером дополнительную охрану. Предупреди своих», — говорил Смит.       «Выпустили твоего фаната. Смотрим, куда побежит», — писал Пиксис.       «через час заскочу за девицами», — извещал Кенни.       «Синдикат отправил сегодня ночью в ваш город сотню наёмников», — добил его Кирштайн.       — В горы что-ли уйти? — спросил сам у себя Ривай, пересылая всем сообщение Жана. — Буду медитировать, морозить жопу в снегах и смотреть на Джомолунгму.       Нет, он безусловно помнил, что во вторник всегда что-то случалось, но после относительного утреннего затишья, уже надеялся на чудо.       Смит с Захариусом стали ругаться в общем чате и говорили, что подтянут наёмников из соседнего города, Ханджи пока молчала, а Кенни прислал голосовое. Аккерман, нажимая на кнопку лифта, открыл его, и на весь коридор раздался радостный голос:       — Ну, наконец-то веселье пришло в нашу дыру. Пойду, скажу парням, чтобы заняли склады, а ты напиши Микасе и Кушель, что сегодня они ночуют у меня.       Ривай только вздохнул, слушая, как грохочет лифт — к Кенни придётся оправить и Эрена с Кирштайном — нечего им делать одним в квартирах. Он планировал вечером купить машину, но видимо, планы придётся пересмотреть: нужно покрошить оставшийся тротил на шашки: корпусов для гранат всё равно не было, а вот пустых шашек у Кенни было — хоть жопой жуй.       Пока ехал в лифте, Аккерман написал сообщения Жану, Микасе и маме, а выйдя на этаже сотрудников, стал строчить старшему Аккерману о том, что ему нужны пустые корпуса. Тот в ответ опять прислал голосовое:       — Я не поеду обратно за твоими шашками, — говорил он, — я уже в пикапе на дороге. Да и тротил свой не дам. Конфетти кидай.       «Я в них листовки вложу, где ты на унитазе сидишь. Шашки гони», — ругался в ответ Ривай, выходя из лифта.       — Вечером приезжай и сам лезь в подвал.       Аккерман остановился в коридоре, размышляя. С одной стороны — от Кенни до промзоны ближе, а с другой — будет ли у него время, чтобы их наполнить?       «Комната с джакузи моя», — на всякий случай написал он, размышляя, когда можно будет поехать за машиной.       — Твоя там только жратва в собачьих мисках, — немедленно пришёл ответ.       «Это та, которой ты нас кормил?».       — Ах ты петух. Я специально поставлю тебе будку в огороде, чтобы ты в ней кукарекал.       «Если хочешь, чтобы я будил тебя по утрам — только попроси. Для таких как ты, я осиновый кол далеко не убираю».       — Для «таких как я»? Где ты ещё, засранец, видел таких крутых ковбоев?       «В бомжатниках».       — Надо будет Эрену сказать, что тебе его мало и ты засматриваешься на бомжей.       «Да кто тебе поверит? Эрен знает, что я от него без ума».       — Ха. Ты думаешь, живя столько лет с прокурором я не научился лить воду в уши? Ты недооцениваешь мою мощь, сопляк. Сейчас я тебе её продемонстрирую.       Ривай только фыркнул, абсолютно уверенный, что Эрен сроду не поведётся на его шутки.       У сотрудников было привычно тихо: шуршали бумажки, слышался хруст печенья и редкие переругивания. Однако, кое что сегодня было непривычно новым.       Ривай похлопал в ладоши, привлекая внимания.       — Девушки ко мне, — сказал он.       И постарался не делать удивлённый вид, когда в его сторону стали подтягиваться сотрудницы в розовых лосинах, пижамах Пикачу, ночнушках с единорогами, а кто-то даже в костюме Зефирного Человека из «Охотников за привидениями».       Обводя разношёрстную компанию взглядом, он сказал:       — Через час за вами заедут и отвезут на старый полигон. Никакой самодеятельности. Оружие на людей не наставлять, перед мишенями не бегать, инструктора бояться. Фотографии в соцсети не выкладывать, показывать свою крутизну будете после получения лицензии. Кто-нибудь кого-нибудь подстрелит — останется без работы.       — А если нечаянно? — неуверенно спросила одна.       — Тогда я нечаянно потеряю рабочий договор, а бухгалтер — вашу зарплату.       — Мы будем стрелять из настоящего оружия? — воодушевлённо спросила та, что в костюме Пикачу.       Ривай только выразительно посмотрел в ответ.       — Конечно нет. Вас отвезут поплескаться в пене, чтобы вы постреляли водяными пистолетами у бассейна.       — А вдруг, нам не доверят настоящее оружие? — неуверенно спросили некоторые.       — Ваш инструктор будет в восторге, если вы друг друга перестреляете, — проникновенно сказал Аккерман. — Так что доверит вам любое оружие, начиная от рогатки, заканчивая гаубицей. А вот я — буду очень зол, если хоть кто-нибудь из вас пострадает. И буду долго, очень долго, измываться над больным человеком, заставляя его прямо в палате, простреленными конечностями разбирать и собирать автомат. Даже если конечностей будет одна. И это будет нога. Уловили мой спич?       Девицы дружно покивали.       — А теперь — расходимся. Те, кто за час не успеют закрыть все косяки с поставщиками — на полигоне и останутся.       — Мне нужна помощь! — быстро сориентировалась Саша.       — Вызови скорую.       — У меня спецификацию не принимают.       — Намекни юристам, что учишься стрелять.       — Я не успею за час всё доделать.       — Значит, в машине тебе не будет места и побежишь за ней, как ишак за морковкой.       Девушки почти синхронно заныли:       — Ну, мистер Аккерман, нам ещё вещи надо собрать, в туалет сходить, еды взять, кофе в термосы налить...       — Вы что на пикник собрались? — не поверил Ривай своим ушам и краем глаза заметил, что хитрая Саша пошла к своему столу, наверняка за документами.       По кратким переглядкам девушек он понял, что так и есть.       — Да вы смеётесь? — поразился он. — Именно поэтому вы сегодня выглядите, так, будто ограбили страусов? Перья и пижамы? Вы должны были одеться словно на картошку, а не на травести шоу.       — Но вы сами сказали одеться в удобное.       — Так не в ночнушки же. Я уже не удивлюсь, если узнаю, что вы и кровати с собой притащили.       — Они просто дорам насмотрелись, — подал голос со своего места Оруо.       — А там что, без костюма Зефирного Человека на стрельбища не пускают? — не понял Ривай.       — Это «Баленсиага», — сказала девица в белом подобии маршмеллоу.       — Ага, давай ещё матом тут поругайся, — заметил Аккерман.       — Там в дорамах на стрельбищах всегда бывают накаченные мужики инструкторы, — сдал девиц Гюнтер.       — Ах вот в чём причина, — улыбнулся Ривай. — И вы решили, что они клюнут на костюмы Пикачу и Зефирного Человека?       — Ну, «Баленсиага» же, — проворчала девушка.       — Я, так вообще-то замужем, и надела, чтобы не выделяться, — сказала «Пикачу».       — Ну да, костюм желтой крысы совсем незаметный, — заметил Ривай, забирая документы у подошедшей Саши.       — Это не костюм, это её настоящая личина, — сказал кто-то и девушки рассмеялись.       Остаток времени Риваю пришлось разбирать документы сотрудниц, пока они носились туда-сюда по этажу и возбуждённо галдели.       Аккерман рассказал парням о том, что сегодня ночью скорее всего будут бои и предложил поучаствовать. Парни не отказались, поэтому ему осталось только предупредить Ханджи.       Спустя час, когда Кенни подъехал к главному входу, Ривай с девушками спустились и встали перед машиной. И, пожалуй, все девушки, кроме Саши, взглянули на старшего Аккермана с растерянностью. Дорамные мечты о накаченных молодых инструкторах разбились о жестокую реальность.       — Это — мои лучшие работники, — сказал Ривай, показывая на замерших девиц. — Самое ценное в них — голова. В неё не стрелять.       — Без проблем, — сказал Кенни, — заберу их почки.       Несколько девушек опасливо переглянулись, а Саша подлила масла в огонь:       — Здравствуйте, мистер Потрошитель.       — Привет, Браус, готова перещеголять своего парня?       — Конечно. У меня против него раньше только сковородка была, но пришло время пополнить арсенал.       Кенни хохотнул и обошёл пикап, открывая задние двери.       — Давайте красотки, загружайтесь в лимузин, будем делать из вас Рембо. Браус — ты на переднее.       Девушки опасливо переглянулись и все как одна посмотрели на Ривая.       — Не бойтесь, — сказал тот, — вернётесь — будете восторгаться стрельбой больше, чем новым платьем.       Ближайшая к Риваю работница, смотря как девушки садятся на короба, осторожно спросила:       — Мы будем сидеть на ящиках с оружием?       — Какое оружие? — удивился он. — Там резиновые утята для ванной.       — Мистер Аккерман, нам уже страшно, — прошептала рядом стоящая с ней.       — Он один, вас много. Вы главнее.       — Он выглядит жутко.       — Я тоже выгляжу жутко, а он — мой родственник.       — Правда?       Ривай только вздохнул и повысил голос, спрашивая у старшего Аккермана:       — Кенни, ты мой родственник?       — Кто здесь? — удивился тот и показательно заозирался. — Я слышу чей-то голос или у меня галлюцинации?       — Они думают, что ты везёшь их в тёмный лес, — сдал девчонок Аккерман.       — Если уж я тебя терплю, и до сих пор не закопал, то их тем более вытерплю, — сказал тот, облокачиваясь на дверь и смотря на девиц.       Девушки настороженно посмотрели в ответ и забрались в машину. Кенни захлопнул двери и пошёл к кабине.       — Ты потом в бар? — спросил Ривай.       — Ага, заскочу на часок, старики уже звонили, спрашивали.       — После бара заедь за нами. Мы с Эреном собирались за машиной, но я не думаю, что сегодня успеем: надо ещё домой за вещами, а потом к тебе.       — Без проблем, я напишу нашим, может тоже к бару подрулят, — заметил тот, захлопывая дверь и заводя свой старый драндулет. Выглянув в открытое окно, он, смотря на Ривая, хитро добавил: — Уж как я только перед твоим Эреном не распинался, что ты любитель помоек, тот даже бровью не повёл. «Мистер Потрошитель, у вас не найдется старой фуфайки и одеколона с запахом носков? Я захотел сменить имидж. А Риваю нравятся немытые бороды, в которых застревает еда? Я давно думал отпустить».       Аккерман фыркнул.       — И ты сомневался?       — Ну, а вдруг? Если бы я сказал Кирштайну, что Микасе нравятся бородатые, тот бы решил истребить всех бородатых в округе. Чувствуешь разницу?       — То, что Эрен не маньяк?       — Тебя всему учить что-ли надо? — недовольно спросил Кенни. — Кирштайн, узнав подобное стал бы думать о своём уязвлённом эго — «а как я буду выглядеть, а что скажут люди» — а твой мальчишка не задумывается о таком. А о ком он думает?       Ривай улыбнулся.       Кенни только фыркнул, смотря на него и газанул с места.       Нет, правда, иногда старший Аккерман был милее щенков в переноске.       Довольный Ривай пошёл к себе, даже не пытаясь скрыть улыбку.       Парни на вахте посмотрели на него с подозрением, наверно думая, что он был рад избавиться от сотрудников, но тот сделал вид, что не обратил внимания. Очень хотелось зайти к Эрену и потискать того немного, но к сожалению работы было больше, чем у археологов, разгребающих Помпеи.       Пока он ехал на свой этаж, Моблит прислал смс: «Мы ждём подтверждения перевода». Ривай проверил карту и написал, что сумма пришла. Через некоторое время Бернер сообщил, что едет обратно и хочет обсудить с ним один вопрос. Аккерман сказал зайти как будет на месте, и перевёл ему проценты от сделки.       В кабинете он со вздохом взглянул на гору документов и, сняв кобуру, включил компьютер и удобнее устроился в кресле.       Он проработал почти три часа без перерыва, изредка отвлекаясь на сообщения в чате и стараясь не обращать внимания на урчащий желудок.       Принимаясь за новую стопку спецификаций, Ривай услышал, как загрохотал лифт. Можно было предположить, что это Ханджи или парни, но он почему-то был уверен, что едет Эрен, чтобы пригласить его на обед.       Аккерман подумал, что очень много задолжал мальчишке, особенно, свидание и подарок, а значит пора бы уже устремить силы в этом направлении, а то проблемы с каждым днём всё нарастали, а он сам становился всё более безответственен.        Чем больше было проблем, тем он больше опасался, что мальчишке они могут надоесть и тот захочет чего-то более спокойного. А с другой стороны жадный внутренний голос, не желающий признавать подобный исход говорил, что это просто проекция его желаний и на самом деле, спокойствия от суеты как раз хочет он сам.       «Да я просто гадалка», — подумал Аккерман, слушая как остановился лифт и видя в открытую дверь, как Эрен идёт к нему.       — Вы не сильно заняты? — спросил тот, останавливаясь на пороге.       — Для тебя я всегда свободен, — заверил Ривай, отодвигая бумаги в сторону.       — Отлично, — улыбнулся тот, проходя внутрь и доставая телефон. — Я говорил, что мне в зарплату выдали мешок денег?       — Было такое, — заметил Аккерман, — хочешь весь этот мешок спустить на сладкое?       Мальчишка лукаво улыбнулся:       — Ну только если вы — сладкое.       — Ты хочешь все деньги потратить на меня? — не понял Ривай.       Эрен мельком взглянул на него, включил на телефоне какую-то попсу, а потом не совсем легким движением вытащил из кармана пачку купюр и как истинный ганста-репер принялся закидывать Аккермана деньгами.       Ривай рассмеялся, откидываясь в кресле и смотря как тот с видом скучающего миллионера сорит купюрами в его направлении. Из телефона в этот момент играло громкое нечто: «у меня кэш, бери всё, что хочешь».       — Эрен, я ощущаю себя старой стриптизёршей, — сквозь музыку сказал Аккерман.       — Очень зря, я планировал, что вы будете чувствовать себя Скруджем Макдаком, — заметил тот, подбрасывая последнюю купюру в воздух. — Всё, мои деньги закончились, следующее выступление — через две недели.       Ривай поймал купюру в воздухе, не вставая с кресла.       — И где ты столько бумаги нашёл? — только посмеялся он.       — У мисс Ханджи разменял, до банкомата было лень идти, — сказал тот, выключая музыку. — Как думаете, этого на бампер от машины хватит?       — Конечно, ещё и на два колеса останется, — заметил Ривай, поднимаясь с кресла. — Давай, иди сюда, старая стриптизёрша тебя поцелует.       Эрен рассмеялся, подходя ближе и прижимаясь к нему.       — И как ты только додумался до такого, — сказал Аккерман, беря его лицо в руки и целуя. — Твоей фантазией можно горы сворачивать.       — Она работает только на обниманиях, — сказал тот, — с утра запас остался, вот и придумал, но его нужно периодически пополнять.       Ривай только улыбнулся целуя этого фантазёра. Очень хотелось обратно домой, покатать мальчишку по кровати и посмотреть, как тот будет выгибаться на нём, вот только впереди ещё долгий день, а кабинет с огромными окнами — не самое лучшее место для обжиманий.       — Ну, всё, пора убираться, — сказал он, когда мальчишка уже полез руками под футболку.       Эрен протестующе замычал и, нехотя отстранившись, сказал:       — Вы не думайте, что я пришёл только, чтобы помусорить. Не хотите пойти со мной в столовую?       — С тобой — куда угодно, — ответил Аккерман, опускаясь и принимаясь собирать купюры. — Но если там меня отравят и я начну задыхаться — искусственное дыхание будешь делать ты.       — А можно заранее начать? — спросил Эрен, приседая и начиная следом за ним собирать деньги. — Мне потренироваться надо.       — Ты только что тренировался.       — У меня амнезия.       — Ну, не под столом же.       — Ой, да какая разница, — сказал тот и выбросив, всё что насобирал, без долгих предисловий опять поцеловал Аккермана.       Ривай совершенно не представлял, как бороться с таким напором, особенно когда мальчишка повалил его на пол и так удобно лёг сверху.       Доделать чёрное дело помешал звук дребезжащего лифта.       — Нас сегодня весь день что-ли будут прерывать? — недовольно спросил Эрен, отрываясь от него и смотря с искреннем возмущением.       — Это Моблит скорее всего, — заметил Ривай и похлопал по бедру. — Давай, радость моя, не будем шокировать такого джентльмена как Бернер.       — Как же хорошо, что я не джентльмен, — проворчал тот и виляя бёдрами, потёрся о него.       — Ах ты провокатор, — сказал Ривай, хватая его за задницу, быстро переворачиваясь и подминая под себя.       — Я ещё ничего не делал, — улыбнулся тот.       — Ну да, конечно, — улыбнулся Аккерман, коротко целуя этого хитреца.       Пока лифт ехал, мальчишка успел ещё повилять жопой перед его носом, собирая купюры и явно провоцируя. Ривай недолго думая, просто укусил его за задницу.       — У вас всё в порядке? — спросил Моблит, останавливаясь на пороге и смотря как они ползают по полу.       — Эрен казино ограбил, — поведал Аккерман, краем глаза замечая, как мальчишка возмущённо трёт пятую точку, — попросил меня спрятать бабки.       — Думаете под столом им самое место?       — Конечно. Сам подумай, неужели найдётся самоубийца, который полезет ко мне под стол?       — Так-то логично, — заметил Моблит.       — Ты поговорить хотел? — спросил Ривай, распрямляя купюры.       — Да... — неуверенно сказал тот.       — Мне уйти? — спросил Эрен, поворачиваясь к начальнику.       — Нет, не обязательно, — сказал тот.       Ривай поднялся и положил пачку на стол, смотря как Моблит подтягивает к столу ближайший стул и садится.       — Я тут подумал... нельзя ли мне некоторое время поработать в вашем отделе?       — Не хочешь видеться с Ханджи?       Моблит снял очки и принялся их протирать.       — Я понимаю, что это выглядит так, будто я от неё пытаюсь сбежать, но думаю, мне нужно отвлечься.       Насколько Ривай помнил, отпуск у Бернера ещё нескоро, да и время сейчас немного не подходящее, однако то, что тот не пытался решить проблему, а пытался переждать — немного удручало.       — Ты же помнишь, что Ханджи это не центр мира? — спросил он, обходя Эрена, который поднимался со своей пачкой купюр.       Бернер только недоумевающе посмотрел в ответ.       Ривай положил руку на телефон и сказал:       — Сейчас все мысли у тебя сосредоточены на этом. Но Зое не единственный человек во Вселенной, не забывай. Я, например, ценю тебя как профессионала и хорошего человека. Ты мне важен как сотрудник, а не как тот, с кем Зое встречается. Улавливаешь мою мысль?       — Кажется, — неуверенно сказал тот.       Ривай прищурился.       — Тогда я выскажусь яснее: мне плевать, будете вы вместе или нет. Но мне важно, чтобы ты и дальше работал с нами. Я не могу потерять такого специалиста как ты. Ты ценен и незаменим, и для меня, и для всей фирмы. Если ты когда-нибудь решишь уволиться из-за личных отношений, я заявление не подпишу. Ты важен не своими отношениями, а своим профессионализмом.       — Я понял. Спасибо.       Ривай сомневался, что за его циничные слова можно говорить «спасибо».       Он набрал номер подруги и показал Эрену глазами на своё кресло.       — Ханджи, — позвал он, как только та сняла трубку.       — Да, печенька. Ты вспомнил о существовании своего единственного друга?       — Какого ещё друга? Все мои друзья оказались куколдами. Больше у меня нет друзей.       — Очень смешно, мистер гиена.       — Кенни собирает всех наших сегодня у него. Не хочешь остаться с моей матерью и Эреном? — спросил он, смотря как мальчишка расположился в кресле и принялся крутиться.       — Я вообще-то собиралась с вами. Хотела в засаде посидеть.       — Эрвину говорила? Не думаю, что тот согласится.       — Ну, либо он соглашается, либо пусть отдаёт тротил. Я чую — у него где-то запасы.       Ривай только хмыкнул и сказал:       — Все испытания я проверил, мои сегодня отправят документы, так что к концу недели жди претензии. Мне придётся уйти часа через два, чтобы с оружием разобраться и я хотел Эрена с собой взять, а Моблита вместо себя оставить.       — Ты всех моих сотрудников решил что-ли переманить?       — У тебя их целый этаж. Выбирай любого и ставь на нём эксперименты.       — Ты забираешь самых умных, мне тут будет скучно.       — Ты вообще-то тоже должна пораньше уйти, если хочешь в засаде сидеть, — напомнил он, не понимая, с чего той скучать. — Кстати, с каких пор ты полюбила засады? В прошлый раз вся изнылась.       — Мне подумать надо.       — Ах, вот оно что, Сократ. Кстати, Моблит мне и на завтра нужен. Я не знаю, во сколько вся пляска закончится.       — Да ты его и сегодня эксплуатировал весь день. Где он кстати?       — Уже едет, — соврал Ривай, не моргнув и глазом.       — Если надо, пусть будет у тебя. Но напомни ему, чтобы и про свои дела не забывал.       — Конечно. Он справится, не переживай.       Аккерман положил трубку и посмотрел на Бернера:       — Ближайшие дни — ты у меня. Если что — я поговорю с ней и продлим до конца недели. Стол можешь занять рядом с Оруо. Я позвоню ребятам и скажу, чтобы принесли тебе стул и попрошу Гюнтера настроить телефон на столе.       — Хорошо, спасибо. Мне сегодня нужно вечером с вами?       — А ты хочешь?       — Не особо, если честно.       — Тогда не надо. Смит пришлёт несколько людей, чтобы твой дом охраняли. Если нас всех перестреляют — связывайся с Армином. Вдвоём вы разберётесь, что делать.       Моблит поблагодарил и вышел из кабинета. Ривай же позвонил своим, пока они не ушли на обед, и сказал разгрести быстро пустующий стол, принести стул и подключить телефон.       Когда он положил трубку, Эрен, смотря на него, сказал:       — Знаете, я думал, что на встрече с Моблитом что-нибудь случится.       Аккерман усмехнулся:       — Это было бы слишком очевидно: насадиться на пули, чтобы поиграть в жертву. Он бы так не поступил.       Эрен на несколько секунд замолчал, словно раздумывая и слушая как грохочет лифт.       — Сегодня ночью у нас будет стрельба в промзоне, — сказал Ривай, надевая кобуру. — Микасе, тебе, Кирштайну и маме надо перебраться к Кенни.       — А я только вчера вещи по полкам наконец расставил, — заметил парень.       — Зато я выбил нам джакузи, — утешил Аккерман. — Бери свои миллионы, пойдём тратить на пирожки.       — Вообще-то, я планировал их у вас оставить, — сказал Эрен, поднимаясь с кресла.       — Радость моя, это твоя первая зарплата, — сказал Ривай, забирая ключ от кабинета и телефон. — Лучше купи на них что-нибудь запоминающееся. Или торт.       — А нельзя с вами ночью пойти?       — Нет, к сожалению, — ответил Ривай, смотря как тот рассовывает свои миллионы по карманам. — Мы пока не знаем чего ожидать: может померяемся стволами, да разойдёмся, а может, всё закончится массовым побоищем.       — Идея померяться стволами мне очень нравится.       — Ах ты пошляк, — рассмеялся Аккерман, и попытался хлопнуть того по заднице, но мальчишка резво стартанул к двери.       — Теперь я начинаю догадываться, почему вы меня каждый раз оставляете ночами одного.       — Думаешь, у нас там секта поклонников штангенциркуля? — спросил Ривай, идя следом.       — А просто уверен, что вы вокруг него хороводы водите. Иначе почему вы ночи проводите с ним, а не со мной? — хитро спросил Эрен.       — Понимаешь, там просто эталон, — пояснил он, закрывая дверь. — И чтобы тебе понравиться, мне приходиться каждую ночь идти в лес и сверять свои инструменты с идеальным образцом.       — Стесняюсь спросить, а что происходит с теми, кто до эталона не дотягивает?       — Они идут на курсы циркуляглотателей.       Пару секунд Ривай слушал только тишину, убирая ключ и поворачиваясь.       — Погодите, — наконец медленно сказал Эрен, пятясь в сторону запасного входа. — Но раз вы всё умеете, значит...       — Ни слова больше, — предупредил Ривай, уловив, куда тот клонит.       — Или вы там инструктором подрабатываете?       — Даже не думай.       — Или у вас там вообще своя команда рейнджеров, как в одном фильме для взрослых...       — Ну, держись, мелкий, — сказал Аккерман, устремляясь за мальчишкой.       Эрен со смехом побежал в сторону запасного выхода.       Впрочем далеко тот не убежал, и уже через пару десятков секунд они в обнимку спускались вниз. Мальчишка всю дорогу строил предположения, чем могли заниматься поклонники секты штангенциркуля, а Аккерман старался сильно не ржать.       На одной из ступенек парень спросил, смог бы Ривай его поймать, если бы он разбежался и с пролёта решил прыгнуть на другой. «Запросто», — ответил Аккерман и они пошли ставить эксперименты.       В общем, до столовой добирались долго.       Внизу было мало людей, Ривай мимоходом поздоровался с работниками из других отделов и, забрав поднос, встал рядом с Эреном.       — Оно на меня смотрит, — сказал он, рассматривая пюре с двумя тефтелями и томатным подливом, будто ртом. — И, судя по всему, уже успело кого-то сожрать.       — Думаете, вы не сможете с ним справиться? — спросил мальчишка, беря себе тарелку с пловом.       — Конечно, смогу, — ответил Ривай, на свой стах и риск беря подозрительную еду. — Я просто не могу перед тобой опростоволоситься.       — Тут ещё и булочки вкусные есть, — заметил Эрен, показывая на лоток с выпечкой.       — Это они тебе такое сказали? Не верь им.       — А ещё я вижу кофе, — сказал тот, двигаясь к кассе, рядом с которой стояли напитки. — Но он даже мне кажется подозрительным.       — Я отсюда чувствую запах земли, — заметил Ривай. — Давай лучше попьём «пыль с индийских дорог», а кофе попросим Кенни привезти.       Парни взяли по стакану чая, и прошли ближе к кассе, у которой сидела продавщица, и с натянутой улыбкой весьма подозрительно оглядывала.       — А, мистер Аккерман, не признала, — сказала она, считая еду у Эрена на подносе. — Уж больно молодо выглядите.       Ривай едва не закатил глаза. За сутки он явно не успел омолодиться.       — В холодильнике спал. Криотерапия и всякое такое, — сказал тот, ставя свой поднос.       — Оно и видно. Ну что, сегодня вам всё нравится?       — Нравится. Во всяком случае тарелки выглядят так, будто их мыли, а не облизывали.       Кассирша посмеялась сквозь зубы, но Аккерман мысленно напомнил себе, что нужно будет заглядывать с инспекцией в это подозрительное место почаще.       Эрен настоял на том, что сегодня платит он, и Риваю было приятно, что свои первые деньги тот решил всё же потратить на него. Да, тефтели подозрительными от этого не перестали быть, но на вкус больше не напоминали туалетную бумагу.       Аккерман салфетками протёр стол, под взглядом дёргающихся глаз продавщицы, и только потом они с Эреном за ним расположились.       Не успел он попробовать кровавое пюре, как в столовую вошли парни из его отделов и Гюнтер с Оруо, к сожалению, его заметили.       — О, мистер Аккерман, мы первый раз вас тут видим! — прокричал через весь зал Оруо. — Ну как еда?       — Силой воли пытаюсь не дать ей выпрыгнуть наружу, — крикнул тот в ответ.       — Вкусная, правда?! — спросил Гюнер.       — Если до её приёма голодать пару недель — то очень.       — Плов не так уж и плох, — тихо заметил Эрен, отправляя ложку в рот.       — И даже рис на зубах не скрипит? Я впечатлён, — улыбнулся Ривай. — Сейчас парни к нам подсядут и будут тебе надоедать, как Изабель недавно.       — Кстати, когда она пыталась у меня всё про нашу жизнь узнать, я сказал, что подобным интересуется только те, у кого своей личной жизни нет. Она вроде бы не обиделась, но точно я не могу сказать.       — «Наша жизнь» это ты про кровать? — улыбнулся Аккерман.       — И про неё в том числе.       — Правильно сделал. Этот Буратино своим длинным носом может во все неприличные места залезть. Если будет сильно тебя доставать — жалуйся, я найду на неё управу.       — Я бы не хотел, чтобы вы с ней поругались из-за меня.       — Не переживай, этого не будет. Мы с ней ругались только один раз, когда она хотела меня подстрелить, — Ривай сделал пальцами «ковычки» в воздухе, — ради «моего же блага».       — А вы что?       — Ну, учитывая, что я не люблю, когда мне угрожают оружием и не пускают его в ход, пришлось её разоружить и связать.       Эрен фыркнул, ничуть не удивлённый и им пришлось замолчать, потому что к столу подсели парни со своими подносами.       На удивление, то ли парни так и не поняли, почему Эрен с Риваем сидят вместе, то ли, наоборот, всё знали, но никто не мучил мальчишку расспросами. Главной темой обсуждения были девчонки, которые до сих пор не приехали.        Парни строили разные предположения, почему те задерживаюся, в топе было самое очевидное — они достали Кенни и тот бросил их в лесу.       Ривай с Эреном быстро расправившись с едой, поднялись, но только взяли в руки подносы, как в столовую в развалку, будто матросы с шхуны, зашли пропащие девушки.       — Ну, что, сопляки. Мамочки в здании, — крикнули они.       Парни все как один повернулись в их сторону и протянули: «Ого». Большинство сотрудниц были измазаны в грязи, да ещё и с полосками на лице, будто Рембо. Кенни, как всегда, не зря ел свой хлеб.       Ривай с Эреном только переглянулись и пошли относить подносы.       Увидев Аккермана, проходящего мимо, девушки восторженно заговорили:       — Мистер Аккерман, вы были правы! Там так классно!       — Что, понравилось? — улыбнувшись, спросил он.       — Очень. Кенни такой классный! Мы ещё хотим! Он сказал, что сделает нам полосу препятствий!       — Я на пятницу договорюсь, так чтобы вы потом сразу домой пошли, — сказал он, кладя поднос в окошко для грязной посуды.       Девушки продолжали довольно нахваливать свои приключения, а Ривай, зная своих сотрудниц, постарался покинуть столовую побыстрее. Он успел как раз вовремя, потому что на выходе услышал удивлённый голос одной из девушек:       — А что это за парень был рядом с Аккерманом ?        Ривай с Эреном снова проигнорировали лифт, и будто два трущихся друг о друга кота, медленно пошли по ступенькам на этаж к Эрену, обжимаясь по дороге. Обсудив, что взять из дома, они сошлись на том, что лучше забрать всё ценное. Ривай настаивал, что самое ценное это сам Эрен, а мальчишка — что документы. В итоге сошлись на том, что каждый заберёт то, что посчитает самым нужным и Аккерман, сытый и довольный пошёл к себе, терроризировать документы.       Через два часа, когда Ривай закончил с бумагами и стал оглядывать пол (размышляя, а не помыть ли его), Кенни прислал сообщение: «выдвигайся. я бар закрываю».       «Два кофе захвати», — написал ему Аккерман, понимая, что полы помыть уже не успеет.       «твоему мороженое взять?», — пришло следом.       «Бери», — ответил Ривай, — «если есть — с орехами».       Он помнил, что Эрен любил подобное.       Ривай позвонил Ханджи, предупредив, что забирает парня, а потом сообщил тому, что будет ждать на вахте. Следом набрал Моблита, спрашивая, где гранатомёт и в конце предупредил Конни, что вечером или он, или Ханджи сбросят им локацию, и что гранаты можно не брать, потому что он сделает шашки.       Аккерман закрыл кабинет и обесточил этаж, думая, что завтра стоит подумать о новом дизайнере, потому что эта псевдоимитация лофта ему порядком надоела.       Когда он спустился, Эрен уже ждал внизу. Ривай сказал ему подождать минуту, а сам пошёл в подсобку с инвентарём.       Моблит, в принципе, правильно рассудил, куда удобнее всего засунуть гранатомёт: Ханджи сюда редко спускалась, предпочитая отправлять других, а больше всего времени здесь как раз проводил Аккерман.       Забрав свою новую игрушку, он обернул её первым попавшимся мешком (чтобы не светиться перед камерами), закрыл подсобку и оставил ключи на вахте.       — У меня нехорошее предчувствие, — сказал Эрен, кивая на гранатомёт, обвязанный мешком и бечевкой, как колбаса.       Аккерман только умилённо посмотрел в ответ. У него тоже было предчувствие, вот только он был абсолютно всем доволен. Пока у него были Эрен и гранатомёт - он считал себя просто непобедимым.       Кенни пришлось ждать недолго. Тот лихо вырулил перед зданием, будто был на болиде, а не ржавой развалине и опустил руку на клаксон, сигналя до тех пор, пока Ривай с Эреном не вышли.       — Шевелите булками, пацаны, — сказал он, — ваш кофе стынет.       Ривай только фыркнул и сказал Эрену:       — Давай вперёд.       — А вы? — спросил парень.       — Я сзади буду. У него там оружия вагон, мне надо посмотреть, какое заряжено.       Парень послушно полез на переднее сиденье и привычно поздоровался с «мистером Потрошителем», сказав, что тот просто божественно выглядит в этот смурной день.       Аккерман только поржал, когда довольный Кенни вручил мальчишке кофе и мороженое, говоря, чтобы тот кушал побольше и толстел.       Ривай закрыл двери изнутри, положил гранатомёт на пол и взял у Кенни кофе.       — Как мои себя вели? — спросил он, хватаясь за спинку сиденья, когда мужчина резко газанул с места.       — Отлично. Поначалу только паниковали, а потом разошлись. В конце —вообще с полигона уходить не хотели.       — В пятницу, часа в два позанимаешься с ними?       — Почему нет? Если ты покараулишь бар.       Ривай только вздохнул отпивая кофе, абсолютно не удивлённый.       Эрен трясся на переднем сиденье, со стаканчиком кофе в одной руке и мороженным в другой, и видимо, раздумывал, с чего начать, чтобы совсем не испачкаться.       — Езжай аккуратнее, куда ты гонишь? — недовольно сказал Ривай. — Нам всё равно ещё домой надо.       — Подождёте немного с домом, — сказал тот, смотря в зеркало заднего вида, — у меня тут дело нарисовалось.       — Слежка что-ли? — спросил Ривай, смотря следом.       — Точно, Нострадамус, — сказал тот.       — Эта та девчонка наверное, она сегодня за Моблитом следила.       — Не, — сказал Кенни, выруливая в очередной переулок, — эти посерьёзнее будут. Я поэтому не стал Кушель с Микасой звать к бару, сказал им ехать вместе другой дорогой и предупредить Крюгера.       «Наёмники значит», — подумал Ривай.       — Давай на какой-нибудь пустырь, — сказал он, залпом допивая кофе, — Эрен, предупреди парней, чтобы не совались близко, сейчас пальба начнётся.       — Хорошо, — невнятно сказал тот, затолкав в рот мороженное и полез за телефоном карман.       Ривай забрал у него стакан с кофе, чтобы тому было удобнее.       — Там две машины, — сказал Кенни, — я планировал на трассе от них избавиться. Поройся в ящиках.       — Нет, у меня есть кое-что получше, — заметил Ривай.       — Лучше калаша не может быть ничего, разве что хорошая взрывчатка.       — Да ты что? Сейчас я посмотрю, как ты будешь визжать, когда я расчехлю одно устройство.       — Перед Эреном своё устройство расчехляй. Мне на такое вредно смотреть — боюсь задохнуться от смеха.       — Удивительно, как ты живя столько лет с Ури ещё не помер, — заметил Ривай.       — Парни сказали, что двигаются следом за нами, — сообщил Эрен, — если что — они могут помочь от них избавиться. Машин — две, в каждой по четыре человека.       — Скажи им пока ничего не делать, сначала пусть наш Ктулху разберётся, — хохотнул Кенни.       Ривай на это только закатил глаза.       — Легче тебя к ним катапультировать, — заметил он, смотря как Кенни выруливает в сторону пустыря, на котором ещё пару лет назад снесли все здания, а новые не отстроили. — Вдруг, это просто друзья-федералы вспомнили о твоём существовании?       — Федералы бы ко мне на полигоне подошли, а эти не стали и носу показывать, пока девчонки бегали с автоматами. Я их после стрельбищ и заметил.       Когда мальчишка освободился, Ривай передал ему обратно стакан с кофе и сев на один из ящиков, принялся снимать бечевку и мешок.       — Чё ты там делаешь? Давай уже... — проворчал Кенни, оглядываясь в его сторону, а заметив гранатомёт присвистнул. — Ох, ты ж, ничерта себе! Как только догадался взять эту малышку?       — Да-да, — сказал Ривай, — не обоссысь от восторга.       — Эрен, конфетка, — елейным голосом сказал Кенни, — может, ты поведёшь? А я попробую отобрать у моего засранца эту малышку. Вдруг он пострадает? Неужели ты позволишь своему парню пораниться?       — Почему вы думаете, что он пострадает? Вы хотите этого? Когда в вас появилось подобное желание? Поговорим об этом?        Младший Аккерман рассмеялся.       — Вы с Ури в одной и той же Академии следователей что ли учились? Он тоже разговор может так перекрутить, что я ещё и извиняться буду, — проворчал Кенни и обернулся к Риваю. — Тебе машину останавливать?       — Зачем? — спросил тот, вскидывая гранатомёт на плечо. — В туалет захотел от страха?       — Если промажешь, я втоплю так, что ты из машины вывалишься.       — Промазать я могу только в одном случае: если захочу это сделать намеренно, — заметил Ривай, открывая заднюю дверь и опускаясь на колено. — Я будто знал, что гранатомёт мне сегодня пригодится. Эрен, напомни мне купить карты Таро. Кажется, я пророк.       Мальчишка только рассмеялся в ответ, а Кенни что-то заворчал про огромное самомнение.       Ривай не считал своё самомнение особенным, он вообще считал себя очень объективным человеком. Особенно, когда примерялся к цели, в которую нужно выпустить снаряд.