Отпуск (Часть 1)
9 мая 2025 г., 21:42
Ривай лежал на кровати в обнимку с ноутбуком и составлял записку сотрудникам. Свои обязанности взваливать на них он не собирался, поэтому написанное скорее походило на памятку для дошколят: с посторонними о работе не говорить, в случае опасности звонить, в туалет гильзы не смывать, за поставщиками с топором не бегать.
Надежда на то, что хоть что-то из этого не будет нарушено, с каждой строчкой умирала в муках всё сильнее. Особенно если вспомнить, как год назад во время его отпуска засранцы устроили сходку неандертальцев.
— В Сахаре обнаружены новые наскальные рисунки, — обрадовали его тогда по видеосвязи, — и мы решили отметить это дело и принарядиться.
Аккерман, сидя на дне ямы, только тяжело вздохнул. На него по случаю очередного праздника любопытно взирали размалёванные лица сотрудников. На стене вместо плана работ висели каляки-маляки охоты за буйволом.
— Вы можете хоть голышом приходить, семейка Флинстоунов, — заверил он, смотря на компанию в пятнистых огрызках ткани и с костями в волосах, — но почему мне в трубку орёт поставщик, что за ним бегают лысый Тарзан с динозавром и требуют накладную?
— О, это Конни с Оруо закрывают месячный отчёт, — радостно ответила Саша.
— А Оруо у нас аниматором работает?
— Мисс Ханджи сказала, что так будет эффективней. Этот поставщик накладную на металл всё никак не переделает, а скоро вы вернётесь и будете ругаться.
— Я могу ругаться и не возвращаясь, — проворчал Ривай, слыша, как Кенни кричит, что танк поехал на второй круг. — А твой суженый случайно не забыл, что поставщик — ветеран войны и периодически ловит въетнамские флешбеки?
— Ээээ, — протянула Саша, — ой.
— Как ты думаешь, какова вероятность, что он этих двоих перепутает с любителями том-ям и закатает в рисовый блинчик?
— Пойду-ка я Конни позвоню.
— Это зачем же? Неужели Тарзан и диплодок запутаются в лианах Ханоя?
— Ой, мистер Аккерман, что-то вас плохо слышно, — отмазалась Саша, быстро отходя в сторону.
— Не прокатит, танк ещё далеко.
— А вы танк ждёте, — преувеличенно заинтересованно спросил Гюнтер и сунул своё лицо в камеру, — а что автобусы нынче не ходят?
— Даже не пытайся заговаривать мне зубы, закуска птеродактиля. На что ещё Ханджи вас надоумила?
— Она сказала, что если мы закончим все дела до вашего приезда, то нам будет два дополнительных выходных, — ответила одна из девушек позади Гюнтера.
— А то, что она вам из зарплаты эти два дня вычтет, она не сказала?
— А она может? — зашептался народ, переглядываясь.
— Ну конечно нет, пупсики, бухгалтерия же на Марсе, а не на её этаже.
— А мы уже настроились на дни отдыха, — протянул Гюнтер.
— Так выскажите ей всё, что думаете. Давайте, берите свои палки-копалки, да всем отделом её навестите. Я разрешаю.
— А если мы и правда всё закончим раньше, может вы дадите нам пару дней?
— А вы всё хорошо сделаете и за вами не придётся переделывать? — спросил Ривай, ложась на землю.
— Мы всё сделаем хорошо, — уверенно заявил Гюнтер, — но вам всё равно придётся переделывать.
Аккерман закатил глаза.
— Идите к Ханджи и выясняйте, будет ли она эти два дня с вас высчитывать, а потом ко мне со списком, что каждый сделал за неделю.
Сотрудники заныли что в палеолите не было рабства, но Аккерман не стал слушать жалобы, спровадив к той, что и заварила кашу. Набирать сообщение Конни и Оруо пришлось лежа в яме под проезжающим танком.
И если в прошлом году у Ханджи было время развлекаться и устраивать бунт его хомячкам, то сейчас у неё хватало собственных проблем и он написал, что не срочные дела та может отправлять ему на почту. Наказав Моблиту следить за ремонтом, Аккерман оставил для себя лишь работу, которую мог делать лежа в гамаке и пялясь на ляжки Эрена.
А потом взглянул на спящего рядом парня и подумал, что нужно поменьше себе врать. Кого он обманывал? Нихрена он не мог ничего делать, когда видел чужие ляжки. Поэтому список дел был быстро сокращён до рекордного минимума.
Спустя минут двадцать Эрен потянулся, покряхтел немного и стал шарить рукой по кровати. Наткнувшись на его бедро, тот видимо несколько секунд соображал, что это вообще такое, а потом догадавшись, повернулся и прижался к Риваю. Тот убрал ноутбук, обнимая мальчишку.
— Ммм, уууу, мммм, — поведал Эрен тайны вселенной.
Аккерман поцеловал его в макушку и согласно поддакнул:
— Абсолютно верно.
Парень довольно улыбнулся, утрамбовываясь на нём, как на лежанке, и, поелозив, быстро затих. Ривай подождал пока тот ровно засопит и достал из под подушки телефон, чтобы в нём продолжить дела.
Он мог уйти на кухню, но в квартире кроме них находились ещё три дамы, две из которых спали на диване в зале, а одна в комнате для гостей и он совсем не горел желанием слушать с утра стоны трёх похмельных зомби. Тем более, зачем сидеть за холодным столом, когда можно прижаться к тёплому Эрену?
Посмотрев пару налоговых отчётов, Ривай написал на почту Ури, и, пока парень пускал слюни на одеяло, решил взглянуть на билеты в тёплые страны. Если у Эрена есть шенген, то можно заехать к Кенни за документами, а оттуда ближайшим рейсом к морю, если нет — то в другой штат, например, к термальным источникам.
— Ривай...
— М? — протянул тот, убирая телефон.
— Ничего, я проверяю где ты, — сонно сказал Эрен.
— Ты же на мне лежишь.
— То-то я думаю мне так удобно, — пробормотал тот, потягиваясь.
Аккерман помог ему выпутаться из одеяла и накрыл сверху своим, когда тот, голожопый и сонный улёгся сверху.
— Ты давно проснулся?
— Пару часов. Всё утро отправлял угрожающие письма на работу, потому что не мог тебя потискать, — сказал тот, обнимая парня. — Видимо так сублимация проявляется.
— И давно нынче в штанах сублимируют?
— Как не могу тебя за ляжку ухватить, так в штаны сублимировать и приходится.
— Так-то вообще не романтично прозвучало.
— Правда жизни очень суровая. Дай я сурово поцелую тебя в нос.
Мальчишка тихо рассмеялся, а Ривай принялся тискать свою сонную радость, подмечая, что радость с утренним стояком. Вскоре им уже пришлось разбираться с двумя вставшими вопросами, а Аккерман даже умудрился оставить засос на чужой попке.
— Ривай, ну ты же понимаешь, что мне так хорошо, что я буду так весь день лежать, — заметил Эрен чуть позже, целуя его в шею.
— Лежи, сколько хочешь. Нам никуда не надо.
Парень приподнялся и посмотрел на него.
— Мы можем остаться дома?
— Запросто. Можно даже приготовить что-нибудь и фильм посмотреть.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал тот, ложась обратно и продолжая: — Наверняка опять что-нибудь случится. Вчера я тоже думал, что мы можем в кровати поваляться, а потом мама приехала...
Парень замер, видимо вспомнив свою работу охранником трёх подвыпивших дам. И то, как ночью следил, чтобы они не спустили последние деньги на стриптизёров и Моблита, которого вытолкали на сцену.
— Наши матери и Ханджи у нас ночуют, — добил его Аккерман, гладя по волосам.
— У меня всё, что можно, обратно втянулось.
— Хороший навык, при геморрое сгодится.
Парень фыркнул.
— Я вот даже не знаю, смеяться или расстраиваться. С одной стороны у меня компромата на них хватит на полжизни вперёд, а с другой — я скорее всего рехнусь, если и сегодня придётся их развлекать.
— Ну, до обеда они точно будут спать, — улыбнулся Ривай, гладя его по спине. — Потом начнут самоутверждаться за наш счёт и пойдут по злачным местам. Они вчера вроде хотели по всем гадалкам города пройтись и до какого-то шамана докопаться.
— Жаль шамана, но нас ещё больше. Мы вообще когда-нибудь останемся одни?
— Сейчас не считается?
— Неа. Когда я представляю, что в квартире ещё народ и в любой момент нас могут услышать, мне аж плохеет.
— Думаешь не встанет, когда известно, что за стенкой родственники?
— Думаю, так и импотенцию заработать можно.
Ривай хмыкнул.
— Ну, значит я не зря сейчас билеты на самолёт смотрел. Правда твоей маме не очень понравится, если тебя украдут у неё из под носа.
— Может она про меня не вспомнит в ближайшие дни?
— Только если Кенни был прав, и мужики в стрингах сделали свое дело.
— И Моблит в семейниках.
Парни в унисон засмеялись. Эрен вновь повернулся, смотря на него.
— А куда билеты?
— Есть по стране, а есть в сторону Пиццазажорно, — ответил тот, зачёсывая назад его чёлку, чтобы не мешалась.
— Голосую за последнее.
— Это если у тебя шенген действующий.
— Вроде был. Надо в телефоне посмотреть, я фотографировал документы.
— Тогда вообще не проблема: оставим дамам ключи от квартиры, закроем спальню и наполним холодильник. Пока они всё там слопают, мы уже будем жариться на солнце и тягать за хвост акул.
— Это очень коварный план. Может ещё ящик шампанского купим на неделю?
— Ты хочешь чтобы они про нас не вспомнили или спились?
— Просто шампанское легче того, что пьют Кенни и мой дядя.
— А, то есть ящиком ты хочешь их спасти... Если я буду на диете, пожалуйста, не кидай в меня колбасой.
Эрен рассмеялся.
— Ладно. Просто я боюсь, что когда они спохватятся, что нас нет, то решат лететь следом.
— Придётся отбиваться от них салями. Пока жуют, мы пересядем в другой самолёт.
— Лангольеров напоминает.
Ривай фыркнул. Он конечно ни на йоту не верил, что родственники могут полететь следом, но вот Эрен был вполне подобным обеспокоен.
— Не переживай, не будет твоя мама сидеть на пальме, высматривая, куда я тебя целую.
Через несколько секунд молчания парень на это только трагически вздохнул.
Вылезти из кровати всё же пришлось, хотя бы, чтобы не слипнуться. Они по-быстрому оделись и аккуратно прошли мимо спящих на диване матерей, будто мимо львов в саванне.
Пока Эрен пошёл чистить зубы, Ривай закрыл дверь в зал и отправился обследовать холодильник. Из недр пустоты на него взглянули бутылка шампанского и огрызок сыра. Стало понятно, что надо идти в магазин. Не зная брать ли что-то от похмелья укротительницам леопардовых стринг стриптизёров, он стал проверять аптечку на кухне.
Минуту спустя, Эрен выйдя из ванной, мог наблюдать, как он копается в залежах таблеток, ища хоть что-то не просроченное.
— Почему тут одни бинты и гематоген? — удивился парень.
— Это стратегический запас, вдруг пожар, а у нас ни бинтов, ни гематогена, — отмазался Ривай, не став говорить, что бинта много не бывает, а гематоген ему обычно в подарок давали.
— Ага, значит в случае чего я к язве желудка приложу бинт, а диарею заткну гематогенкой, — заметил Эрен, идя к холодильнику.
— Да ты практически идеальный врач, даже не гугля справился с проблемой, — хмыкнул Ривай, читая надпись на упаковке, и проворчал: — Просроченный же аспирин не помогает при переломе, что он тут делает.
Эрен заглянул в холодильник и грустно заметил:
— Шампанское и сыр, ну просто пыточный набор.
— Почему пыточный? — не понял Аккерман.
— Бутылкой можно кого-нибудь ударить, а сыр в рот затолкать, чтобы молчал.
— Звучит, как стандартная деревенская свадьба, — заметил Ривай, думая, что пирожок расстроен, поэтому становится кровожадным.
Эрен между тем достал сыр из холодильника и грустно уставился на него, как Гамлет на череп Йорика.
— Не вздумай его есть, — предупредил Ривай.
— Да я просто про пиццу думаю. И про роллы. И про Пиццазажорно. Что мы вообще тут делаем? — проворчал парень, а потом печально добавил: — Вот в чём вопрос.
Ривай сгрёб обратно в коробку все таблетки, оставив на видном месте активированный уголь и алкозельтцер.
— Закажем доставку еды или сходим прогуляемся?
Мальчишка как кот из Шрека взглянул на него из-за дверцы холодильника.
— А мы можем прогуляться прямиком до Италии?
— Можем до местного кафе, а там, жуя пиццу, выбрать билеты на рейс до Италии, — ответил тот, ставя коробку на полку.
— Замена конечно не равнозначная, но раз уж больше никак... — протянул парень, закрывая холодильник.
— Есть вариант отправиться пешком. Лет через десять, грязный и небритый как раз дойдёшь, — хмыкнул Аккерман, принимаясь мыть руки.
— Один? — удивился тот.
— А ты думаешь я подпишусь на странствия бомжа в поисках пиццы?
— Безобразие какое, — проворчал Эрен. — А как же романтика?
— Ну ты романтично броди через бурелом: топчи в лесу тропинки в виде членов, выкладывай сердечки из желудей.
— Ага, так и вижу как тащусь по хуёвым тропинкам, а за мной плетётся грустных хряк.
— Ты погляди, практически наше будущее описал, если я потолстею.
Эрен улыбнулся и надул щёки, видимо не зная «смеяться или расстраиваться», но всё равно всплеснул руками в порыве чувств.
— Ривай, я тут изо всех сил пытаюсь в депрессию упасть, а ты меня останавливаешь.
Аккерман хмыкнул, опираясь спиной на мойку и смотря на мальчишку.
— Ну, давай, пострадай немного, а потом мы посмотрим, что можно сделать, — сказал он, откладывая в сторону полотенце и раскрывая объятья. Парень с готовностью прижался к нему, бурча про несправедливость жизни.
Ривай прекрасно понял, что тот расстроен не из-за Италии, отсутствия еды в холодильнике или того, что в компании кабана придётся рыскать по лесу.
— Когда мы уже можем наконец одни остаться? Люди дяди всегда за нами следят, а теперь в доме тоже под надзором — мама явно не собирается никуда уезжать. Мы что мухи энтомолога? — пожаловался тот, потеревшись головой о его плечо. — Я что-то не припомню, чтобы им с папой мешал, когда они вдвоём хотели побыть, меня они из дома выставляли не церемонясь.
Аккерман постарался не улыбаться и держать серьёзную мину, обнимая пирожка.
— Я её конечно люблю, но не горю желанием оставшиеся дни оправдываться и ругаться. А теперь вообще чувствую вину, что мне хочется сбежать, чтобы никого не видеть, — заметил он. Аккерман погладил парня по спине, думая, что дело скорее всего далеко не в его матери.
— Уехать куда-то не проблема, — серьёзно сказал он, — предупредим Крюгера и ближайшим рейсом отправимся туда, где теплее, да, она поворчит немного, но потом успокоится.
— Мама следом отправится.
— Она бы отправилась, если бы думала, что ты голодный и немытый решил примкнуть к лагерю волосатых солнцеедов, — поправил его Ривай, — но во первых ты будешь со мной, а во вторых твой дядя будет знать, где ты находишься. Разве горела она желанием приехать в наш город, когда ты только устроился на работу?
— Нет. Брат ей всё рассказывал.
— Вспомни, как она к Кирштайну обращалась, чтобы тот тебя разговорил. Как думаешь, чего она боится?
— Потерять контроль.
— Дельное предположение, но я бы скорее подумал, что она боится перемен, — заметил он, разглаживая складки на его футболке. — И её надо просто успокоить, показав, что ты всё ещё её любимый пирожочек и никогда не променяешь её на первую попавшуюся шалашовку. В роли которой похоже я сейчас выступаю.
— Ну, Ривай, ну что ты говоришь...
— Если ты будешь отправлять ей сообщения, а ещё лучше фотографии, где ты жив-здоров и тебя не пытают шаурмой и роллами, она даже не дёрнется, чтобы куда-то поехать. Возможно, конечно, что у неё был дерзкий план под покровом ночи тебя похитить и увезти, но жизнь так непредсказуема сладкий, что уже вчера ей пришлось променять тебя на стриптизёров.
Мальчишка рассмеялся.
Ривай был уверен, что Карла и не подумает, ни о чём подобном. Тем более у Кушель начался отпуск, они с Крюгером наверняка через пару дней поедут в город, а мать Эрена вероятно вернётся с ними.
— Не знаю даже, получится ли у работников культуры удержать её внимание до понедельника, — улыбнулся парень.
— Почему до понедельника? — не понял Ривай, глядя его бока.
— А когда мы поедем?
— Можем в любой день, хоть сегодня.
Эрен на миг задумался, а потом медленно спросил:
— Так что ж мы тут стоим, вместо того, чтобы покупать надувные круги с утятами?
— Ну я просто делаю вид, что с тобой разговариваю, а сам втихую пытаюсь тебя пощупать.
Эрен улыбнулся и Ривай всё же потискал того немного, прежде чем они пошли переодеваться. Перестрелок вроде не намечалось, но Аккерман был не слишком самоуверен, чтобы исключать подобное, поэтому всё же надел кобуру. Эрен же решил захватить планшет, говоря с него лучше разглядывать фотографии.
Стараясь действовать тихо, чтобы не разбудить случайно местных тигриц, они выбрались из дома будто парочка шпионов. Спускаясь вниз на лифте, Эрен стал писать людям Крюгера внизу.
— Ребята предлагают нас подвезти, — сказал он, пока Ривай в телефоне искал по картам нормальное кафе.
— Они предлагают потому что им лень работать или потому что кто-то из нападавших сбежал?
Парень спустя недолгое время ответил:
— Говорят, что невинней альтруистов чем они свет не видывал.
Аккерман хмыкнул. Парням Крюгера не хотелось возиться с ними пока они идут пешком, легче было просто подбросить их до кафе.
— Скажи, что мы будем добираться через горные перевалы, непроходимый лес, а потом и через океан на байдарках.
Из всех прилегающих кафе он выбросил из рассмотрения забегаловки с беляшами, оставив пару мест, где могли приготовить нечто вкусное, и теперь разглядывал меню.
— Они не очень рады нашей кругосветке, но спрашивают сколько человек мы возьмём на корм акулам.
— Двоих достаточно, остальные пусть красоток развлекают.
Эрен ответил охране и когда лифт прибыл на первый этаж, заметил:
— Ривай, мы с тобой очень популярны, теперь они все хотят с нами на сиквел Челюстей.
— Обойдутся, пусть запасаются леопардовыми стрингами, — сказал он, идя по холлу вслед за парнем. — Наши выспятся и пойдут в местный дом культуры укрощать питонов.
— Что-то я не очень хочу, чтобы мама чё-то там укрощала, — проворчал Эрен. — Может в этот цирк полицию вызвать за жестокое обращение с животными?
— Ты хочешь разорить этот дом непотребств? — удивился Ривай и придержал парня за локоть перед дверью. Парни-то может и караулили их у подъезда, но кто знает, может кроме них караулили ещё и люди Магата.
Открыв дверь и быстро осмотревшись, он не заметил ничего подозрительного. Знакомая машина охраны стояла за шлагбаумом и Аккерман махнул людям рукой.
— Они вчера наверно впервые заработали за год, а то к ним обычно только пенсионерки ходят, — продолжил он, придерживая дверь.
— Вот пусть перед своей целевой аудиторией тонометрами то и крутят, — сказал Эрен, кивая охране и убрал телефон в карман, перехватывая планшет.
— Или наши матери следят как мужики вертят эндоскопами, или следят за нами.
— А нет, я передумал. Ривай, ну что за кошмар, почему я такой непостоянный? — возмущенно спросил тот, хлопая себя планшетом по бедру.
Аккерман на это только посмеялся. Вдвоём они неспешно вышли с придомовой территории, а потом и по улице. Двое парней из охраны увязались следом на достаточном расстоянии, чтобы не мешать, а Ривай открыл на телефоне меню «кафе», показывая Эрену.
— Свиной шашлык? С утра? — удивлённо спросил парень.
— Он уже не хрюкает, не смотри на него так осуждающе.
— Может что-то менее мясное? — неуверенно спросил тот.
Ривай листнул изображение вбок. Парень выразительно посмотрел в ответ и заметил:
— Но это утка по-пекински.
— Она добиралась к нам из самого Пекина, видишь какая хилая, будь гостеприимен и пригласи её в тарелку, — отмазался тот.
— Менее мясное это когда без мяса, ну или почти, — пробормотал парень, и Ривай показал следующее изображение, где на тарелке обнимались осьминог и краб.
— Меня терзают смутные сомнения... — медленно произнёс Эрен.
— Не сомневайся, им будет очень хорошо в желудке.
— ... что идём мы совсем не в кафе.
— Как это не в кафе? В кафе едят? Едят. За столами сидят? Сидят. Значит кафе, — отмазался Ривай, показывая изображения вареников с творогом.
— По этой логике у нас и дома рядом с холодильником кафе, — заметил Эрен, а потом остановился посреди тротуара, смотря на него: — Ривай, мы же не идём в ресторан?
— Если там на столах скатерти, это считается рестораном?
— Конечно считается.
— Тогда попросим их убрать, и вуаля — это уже придорожная забегаловка.
Эрен несколько секунд смотрел на него, явно пребывая в смешанных чувствах.
— Я не знаю, как это комментировать, — наконец сдался он: — Мы же не одеты для ресторана.
— Это маленький город. Ты можешь прийти хоть в трусах, если эти трусы будут набиты деньгами.
— Если мы вдруг останемся без гроша, я пойду работать стриптизёром, а потом буду водить тебя по ресторанам. Так и знай, Ривай. Так и знай.
Аккерман рассмеялся.
— Это самая ужасная угроза из всех, что я слышал, — заметил он, обнимая надувшегося пирожка. Эрен уже ближе к ресторану окончательно смирился со своей участью быть накормленным чем-то кроме шаурмы или вчерашнего беляша, хотя упорно сопротивлялся всю дорогу. В итоге они сошлись на том, что к основному блюду возьмут ещё и пиццу, даже не смотря на то, что Ривай скептически относился к идее есть её второй день подряд.
— У меня просто хитрый план, — вещал Эрен, приближаясь ко входу, где у открытых дверей стояли двое официантов, — я сейчас тут пиццу попробую, а потом такую же в Италии, и сравню. А вдруг тут лучше готовят?
— Конечно лучше, — заметил официант в дверях и указал внутрь зала, — и я вас немедленно провожу к этой пицце.
Эрен хитро посмотрел на Ривая, на что тот только улыбнулся, проходя следом за парнем. Внутри не было людей и они сели в глубине зала, подальше от стёкол. Когда внутрь вошла охрана, Аккерман сказал официанту:
— Они с нами, их счёт нам.
Тот оставил им два меню и отошёл к охранникам, что сели чуть поодаль. Эрен расположился на диване напротив Ривая и открыл список блюд.
— Тут даже праздничное меню есть, — заметил он, спустя недолгое время.
— Можно торт заказать, — сказал Ривай, тоже увидев отдельно вложенную страницу.
— Ну, у нас же не праздник.
— У нас отпуск, а это почти что праздник.
— Ну нет, неделя это не отпуск, — уверенно сказал Эрен.
— А что? — удивился тот.
— Просто долгие выходные, — пожал плечами парень и продолжил смотреть меню.
Аккерман задумался на мгновенье, но вдруг в какой-то момент понял, что встал в ступор. Как это «выходные»? Ему даже собственный недавний перерыв в две недели казался преступлением, а сейчас он отпросился на семь дней ничегонеделания, что практически приравнивало его к тунеядцам мирового масштаба.
Переосмысливая заново большую часть жизни, он некоторое время бездумно пялился в пространство.
— Я выбрал, — сказал Эрен, отодвигая меню и взглянул на зависшего Аккермана. — Ривай?
— У меня сейчас разрыв шаблона отношения к жизни, — признался тот.
— Что такое?
— Мне всегда казалось, что то, что не относится к работе, то отпуск.
Эрен нахмурился:
— Больничный тогда тоже?
— Я и больной могу работать, — пробормотал тот.
— И ты думаешь это нормально?
— Да я был абсолютно уверен в этом, до этого момента.
Парень несколько мгновений смотрел на него, а потом уточнил:
— Но ты же знаешь, что можешь взять выходной в любой день, как устанешь?
Аккерман пару раз моргнул, не понимая смысла. Слова «выходной», «устанешь» и «любой день» не складывались для него в нечто осмысленное.
— Что-то до меня не доходит, — признался он и поглядел снова в меню. — Может я голодный, наверно поесть надо.
— Тааак, — протянул Эрен, — кажется я начинаю понимать в чём дело, мистер трудоголик.
— Ты погляди, тут даже пицца с ананасами есть. Не хочешь почувствовать себя лемуром?
— А не собираешься ли ты случайно и в эти дни работать?
— Я сократил список до минимума, — признал тот, поднимая голову и смотря на него.
— А я в этом списке есть?
— Ты там главный, остальным я буду заниматься, пока ты подрумяниваешься на солнце.
— То есть мы ради меня туда собираемся? А тебе отдых не нужен?
Ривай несколько долгих секунд обдумывал его слова.
— Мне хочется с тобой время провести, так то я не устал, — осторожно сказал он.
— И именно поэтому ты пытаешься что-то заглушить работой?
Хм.
Может быть, когда он думал, что отдых нужен Эрену, то просто проецировал на него свои чувства? Да, его бывало заносило в трудоголизм и он не мог переключиться ни на что другое, но разве это не естественно?
Видимо пришло время понять, что нет.
— Это надо обдумать, — медленно сказал он, заметив, что к ним идёт официант.
Возможно он от чего-то бежал, пытаясь почувствовать собственную важность, или просто не знал, как можно по другому, однако до правильного ответа ещё требовалось докопаться, как археологу до своего предка.
Заказав блюда, в ожидании горячего, они попросили первыми принести закуски и кофе. Пока им выкладывали приборы и влажные салфетки для рук, Эрен пересел под бок к Риваю, притягивая к себе планшет. Перед ними стояло важное дело по выбору направления путешествия и первым делом они стали смотреть билеты.
— На сегодня есть один в какой-то непонятный аэропорт. А как оттуда добираться? — спросил Эрен, рассматривая карту местности.
— Пешим походом на Рим, продолжим дело Ганнибала.
— Ну нет, там Карфаген успеет пасть, пока мы дойдём.
Между аэропортом и центром было километров сорок, а насколько Ривай помнил, с такси в итальянских регионах были некоторые проблемы. Лучший способ был конечно сразу арендовать машину.
— Посмотри бизнес. Может, сама судьба предлагает нам расположиться с комфортом, не нюхая носки соседей и не слыша визга детей, — сказал он, закидывая руку на диван позади Эрена.
— Только завтра. Если на утро возьмём, то будем как раз к вечеру.
— Останется лишь поужинать и опять спать. С таким образом жизни при аварии можешь использовать меня как батут, я от него скоро отличаться не буду.
— Ну, можем по улицам походить перед сном, растрястись немного... — неуверенно протянул парень.
— Как вариант. Или отжать семечки у местных гопников, чтобы они за нами погонялись: олимпийские игры, изучение города и минус десять кило.
— А вы точно гид? — улыбнулся Эрен, смотря на него.
— Хочешь проверить мою лицензию?
— Хочу. Профессионализм нужно периодически подтверждать.
— Как скажите, молодой человек, — улыбнулся Ривай. — Вечером покажу вам все документы.
— А что не сейчас? Стесняетесь?
— Конечно, я же рядом с красивым парнем сижу, стеснение так и норовит выглянуть.
— Тяжелая у вас работа. В Италии наверняка много красивых парней, стеснение постоянно будет выглядывать.
— Множественное число мне не знакомо, я знаю только одного красивого парня, — заметил Риваю.
— Мне такие гиды нравятся, — лукаво заметил тот, а потом хлопнул его по ноге. — Решено, едем завтра. А чтобы экскурсия была подольше — идём пешком от самого аэропорта.
— Чудесный план. Останусь я пожалуй дома.
— Разве тебе не нравятся туристические маршруты?
— Очень нравятся, но не по козьим тропам и не в сорок градусов жары, — заметил он и добавил: — Если главный аэропорт оказался не очень гостеприимен, давай другие посмотрим, или те, что на островах, на Сицилии например или...
Аккерман задумался на пару мгновений, вспоминая, как был в этом регионе с Кенни по делам.
— ... а не хочешь ли ты на Сардинию? — спросил он, понимая, что это отличная идея чтобы поговорить с местном криминалом. Жариться на солнце это не слишком интересно, а вот жариться обсуждая поставки оружия или взрывчатки — другой разговор.
— А что там?
— Там много диких пляжей с чистым песком, еда вкусная, музеи, старинные здания, а сам остров за неделю можно на машине объехать.
— Звучит неплохо. Но что-то остров не на слуху, как курорт, — заметил тот, принимаясь набирать в поисковике название.
— Ещё там есть яхт-клубы и можно будет на яхте покататься, правда, есть один нюанс...
— Мы на этой яхте не будем случаем от мафии уплывать?
— Зачем же уплывать, там все свои.
Эрен в удивлении повернулся, видимо не ожидая, что мимолётная догадка окажется правдой.
— Ривай, я бы даже понял если бы ты был секс-маньяком, но трудовым маньяком?
Аккерман рассмеялся. Официант, подойдя, выставил перед ними закуски и кофе и когда отошёл, Ривай пояснил с улыбкой:
— Я не буду работать, Эрен. Там друзья Кенни обитают, можно обговорить через них поставки взрывчатки.
— И это не работа?
— Ну конечно нет, я бы сказал, что взрывчатка это любовь, но моя любовь — это ты, так что взрывчатка занимает почётное второе место.
Эрен уставился на сырную нарезку и рулетики из ветчины, некоторое время размышляя.
— Мне это не нравится, — наконец сказал он.
— Без проблем, тогда в ту сторону не смотрим, — согласился Ривай. — Проверим аэропорт Сицилии или страны рядом с Италией.
— Я в том смысле, что после меня на втором месте уже кто-то пристроился. Я один должен занимать все места, почему мне в спину дышат конкуренты?
Ривай хмыкнул и обнял фантазёра.
— Они не настоящие, я никогда не буду целовать мешок взрывчатки, как тебя.
Эрен подозрительно взглянул на него, как кот на жадного хозяина, уплетающего сосиски.
— Прям даже не знаю, если были места, значит и соревнования были...
— Ты выиграл всё заранее.
— Из всех олимпийских игр я могу выиграть разве что барахтанье в одеяле.
— Да ты просто мастер в синхронном обнимании подушки и меня.
Парень улыбнулся и хлопнул его по ноге.
— Ой, ну ладно, раз мы тут все профессионалы собрались, устроим сегодня двоеборье?
— В одном пододеяльнике?
— Конечно да, правда это лыжный спорт, надо утеплиться, носки хотя бы надеть.
— Не принципиально, главное до финиша дойти, и чтобы ноги потом не разъезжались в разные стороны.
Парни в унисон рассмеялись. Аккерман был рад, что Эрен не обижается, однако всё равно решил добавить:
— Встреча, если и будет, то не займёт много времени: Кенни всегда может им позвонить, сам поехать, послать кого-то или даже голубя отправить. Целенаправленно ехать туда только ради переговоров я точно не собираюсь.
— Это вроде попытки совместить два в одном?
— Ну да, плюсом можно считать, что нам не придётся брать дополнительную охрану. Раз там все знакомые, нас никто не потревожит.
— Вот с этого и нужного было начинать, — воодушевлённо протянул Эрен, возвращаясь к планшету. — Ривай, я такой доверчивый, меня так легко уговорить, ужас просто.
— Да уж, конечно, — только и улыбнулся на это Аккерман.
Пока сайт висел, как пират на мачте, Ривай стал жевал рулетики, а Эрен принялся за кофе с сыром.
— Сардиния, Сардиния... билеты есть, — бормотал он, а потом нахмурился: — Или это судьба или туда никто не летает в это время.
— Пляжный сезон скоро закончится, — заметил Ривай, — недели через две шторма уже будут.
— Ну, мы успеваем.
— Посмотри какое-нибудь видео про сам остров, а то вдруг тебе не понравится.
Парень нажал на ближайшее, где дрон облетал очередную песчаную косу и на некоторое время затих. Насколько Ривай помнил, подобных мест там было много, правда ни на одном из них он не был: они обычно с Кенни всё время проводили в оружейке, проверяя новые автоматы.
— Чудесно, — пробормотал Эрен, когда видео закончилось. — И вот эту красоту ты хочешь променять на работу?
— Тебя я на работу никогда не променяю.
— Так я про пляжи.
— Из красоты я вижу только тебя, а пляжи — так, песок лежит, вода бежит.
— Чет как-то прямо и подмывает обидеться, хотя мне даже не на что.
— Обидься на еду и быстро съешь её, потому что на подходе пицца, — заговорщически сказал он, заметив официанта.
Эрен фыркнул и затолкал в рот сразу два рулетика.
— Ох, тяжела жизнь, ох, тяжела, — сказал он с полным ртом. Перед ними поставили тарелку и когда официант отошёл, парень добавил: — Прямо вижу, как уплываю от акулы на надувном матрасе, пока ты на берегу гладишь ящики взрывчатки.
— Предлагаешь поменяться? Акул я ещё не гладил.
— Но ты должен гладить меня, — возмущенно зашептал тот.
— Начнём с акулы, потом по-ходу разберёмся. Может там ещё медузы привлекательные, — улыбнулся Аккерман, двигая к нему приборы. — Или каракатицы.
— Если бы моё возмущение имело размер, оно было бы с Эйфелеву башню.
— Хочешь в Париж? Там правда взрывчатки не будет, но приключения я могу найти.
— Ривай, ты срываешь мне планы побегать по песку, держась за руки, — категорично сказал тот. — Я во всех буклетах туристических фирм такое видел, и в кино, и в сериалах, это можно сказать обязательная программа любого путешествия.
— Я против, у меня лапки, хочешь за ногу подержу?
Эрен закрыл рот рукой, смеясь.
— Ну или за другое место. Хотя мне вообще кажется, что ты подобное видел в рекламе Олд Спайс. Там мужик с конем разве не бежали вдоль пляжа?
— Я не хочу быть конем, — со смехом заметил тот.
— Я тоже не хочу, чтобы ты был конем, — заверил его Аккерман со всей серьёзностью. — Давай, сладкий, немного подкорректируем видения, где мы не рекламируем средство против вони, распугивая прилив. Представь себе лучше, как мы катаемся на яхте.
— Неа.
— А если там будет много еды?
— Я щас наемся.
— Ладно, тогда будем на яхте лежать как тюлени и всё время тискаться.
— Ривай, из всех стратегов мира самые великие ты и Макиавелли, — сказал тот, приваливаясь к нему, — я уже забыл про конкурентов и бег по пляжу.
Аккерман фыркнул. Вернувшись к обсуждению билетов, они принялись за принесённую пиццу. Попробовав кусок, Ривай понял, что много сыра ему не нравится и стал ждать свой стейк. Эрен же экспертно объявил, что пицца — выше всяких похвал. Аккерман поверил, но подозревал, что после Пиццазажорно, тот даже не будет смотреть на местную кухню.
— Нам придётся спать в самолёте, — заметил он, возвращаясь к планшету, пока мальчишка закатывал куски пиццы в трубочки и так ел.
— Ну и ладно. А то если мы с аэропорта в отель пойдём досыпать, то потеряем полдня, если не весь.
— Твоя правда. Можем с утра покупаться, а потом отель выбрать. Даже если мест не будет, яхту арендуем.
— Нас ждут приключения, — довольно сказал тот с полным ртом.
Ривай улыбнулся и добавил про себя: «И взрывчатка».
После того как они купили билеты на ночной рейс и принялись разбираться, как подключить роуминг, им принесли основные блюда и они ещё заказали еду на вынос. Аккерман планировал половину скормить их матерям и несколько видов закусок взял для Кенни, чтобы тот оценил, как работают конкуренты. Заодно он сфоткал цены на вино-водочное.
— Сегодня я в роли шпиона, — сказал он, заметив удивлённый взгляд Эрена.
— Но Кенни же не будет конкурировать с ресторанами?
— Нет, только если ему не будет скучно. Пусть посмотрит не дешевит ли с ценами, а заодно как выглядит меню.
После такого плотного завтрака, они взяли с собой остатки пиццы и все заказы, оплатили счета и оставили крупную сумму официанту. Последний сказал, чтобы они возвращалась, как попробуют пиццу в Италии, на что парни посмеялись и отправились в сторону бара Кенни.
Чтобы немного растрястись, они пошли пешком, по дороге обсуждая, какие вещи брать с собой.
У самого бара стояли машины охраны, и парни Крюгера сказали Эрену, что останутся на входе.
Парни зашли внутрь и первое, что ударило в нос, был запах гари. Кенни стоял за стойкой и лениво махнул им ножом в приветствии.
Аккерман бегло оглянул зал, но стены были чистыми, а двое въетконговцев, играющих в маджонг, пока не закопчёнными.
— Ты всё таки решил зажарить конкурентов? — спросил Ривай, не понимая, откуда вонь.
— Ага, если бы, — хохотнул Кенни, протирая ножи и вилки, — там Крюгер учится готовить.
Эрен с Риваем переглянулись.
— Я должен это видеть, — быстро сказал парень, бахнул пакет на стойку и побежал на кухню.
— С чего бы Крюгеру подобным заниматься? — удивился Ривай, забрал пакет и вместе со своим переместил в дальний конец стойки. — Решил открыть ресторанный бизнес, где «Магат в апельсинах» коронное блюдо?
Когда Эрен распахнул дверь на кухню, оттуда вырвались клубы чёрного дыма и по помещению разнеслось шипение масла и звон посуды.
— Он пробует едой твою мать подманить. Видать думает, что мы её не кормим.
— А, ну логично — запах гари через весь город как раз до неё скоро дойдёт, — заметил Ривай, садясь на барный стул напротив родственника.
— Я предлагал просто кинуть в неё мясной вырезкой, а этот зачем-то начал её готовить. Видать впечатлился их походом в логово разврата и решил, что не выстоит в борьбе с качками.
Аккерман на это только отмахнулся:
— Там от качков лишь название, любого алкаша на сцену пригони, он и то лучше вокруг фанфурика спляшит, чем эти вокруг шеста.
— Да гони, — не поверил Кенни, звеня вилками, — поди Эрену всё время глаза закрывал.
— На что? На то, как какой-то пузан на сцену вылез и давай натрясывать своим холодцом с розой в зубах?
— Ты погляди, местное логово разврата даже цветами к их приходу запаслось.
— Особенно этих цветов было много на панталонах стриптизёров: бутоны так и норовили распахнуться.
— Кушель поди обугоралась, — хохотнул родственник.
— Один из них как оказывается у Пиксиса в участке уже бывал, она сказала, что если будет плохо батонами трясти, она его на трое суток к бомжам посадит.
— Так может она Крюгеру тоже угрожала, раз он за поварёшку взялся?
— Тогда бы он уже уроки брал как булками трясти, а не как их печь. Ты кстати, ему не собираешься помогать?
— Да вот ещё, пусть на ошибках учится.
— Хорошо, что ты не сапёр, — заметил Ривай, и в этот момент на кухне раздался подозрительно громкий хлопок.
— О, гляди, у нас мясца в морозилке сейчас прибавится, — довольно заметил Кенни.
— Оно мафиозное, насквозь прокуренное и пропитое.
— Так там ещё Эрен есть.
Ривай не успел возмутиться, как дверь открылась и к ним в клубах гари и дыма вывалились ребята Крюгера вместе с Эреном. Из глубин кухни донёсся раздраженный окрик мафиози:
— Вы куда пошли?! Блюдо ещё не закончено!
— Босс, мы подышать, а то от запаха мяса слишком хорошо! — крикнул кто-то из охраны и толпа ломанулась к выходу.
Дверь на кухню осталась открытой и Кенни, продолжая безмятежно полировать столовые приборы, крикнул туда:
— Вытяжку включи!
— Это та люстра, что над плитой висит?! — крикнул в ответ Крюгер. — Разве это не подсветка?
Послышалось громыхание посуды, а потом тот крикнул в ответ:
— Она шуметь начала. Гудит как ракетный двигатель!
— Не взлетает, значит нормально!
Эрен между тем глотнул воздуха и приблизился к ним, пока народ продолжал толпиться у двери, глубоко дыша, как городские куряки, впервые приехавшие в деревню.
— Ну что там? — улыбнулся Ривай.
— Все даже хуже, чем можно было представить. Теперь я удивляюсь, как выжил в детстве, когда он заваривал мне лапшу.
— То есть, твой братишка с ресторанным бизнесом пошёл не в него?
— Однозначно. Дядя скорее всего приёмный, но я не буду его расстраивать, рассказывая это.
Из кухни вновь донёсся голос Крюгера:
— А ну назад, лоботрясы! Посмотрите в книжке, помидоры должны быть чёрными или их ещё подержать?!
— Он даже кулинарную книгу где-то достал, и что самое ужасное ему понравились картинки. Теперь он планирует почаще готовить, — отчаянно зашептал Эрен.
— Отмазывайся, что уже поел, не давай ему себя накормить.
— Да я уже как-то за мисс Кушель переживаю, он сказал, что собирается, цитирую дословно: «В гости к моей красавице, чтобы с утра та поела нормальной еды».
— Он ее травануть хочет.
— Однозначно, — согласился Эрен, обходя Кенни, — стриптизеры вчера были лишними.
— Ага, значит логово разврата сделало своё черное дело, — заметил старший Аккерман.
— Да какой там разврат, дом культуры пенсионеров на отдыхе, — отмахнулся Ривай, смотря, как народ обратно идёт в «коптильню».
— Слышь парни, — крикнул Кенни, своим друзьям, играющим в маджонг, — Ривай говорит, что местный стриптиз это для пенсионеров, а чё мы с вами там не тусим?
— Там бабки одни собираются, как только мы приходим, они начинают на пенсию жаловаться, — заметил первый.
— Одна вчера катер купила своему любимчику, а мне месяц назад весь мозг съела, что ей на хлеб не хватает, — добавил второй.
— Да она поди икру ест, а хлеб купить вечно забывает.
— Ну таки склероз никто не отменял, не спорю.
На кухне за закрытой дверью раздалось подозрительное шипение и громкие матюки.
— Может пойти посмотреть? — спросил Ривай.
— Не парься, они огнетушитель достали.
— Неужели помидорки начали тлеть, — хмыкнул Аккерман, доставая телефон и открывая фотографию вино-водочных изделий. — Мы сейчас с Эреном в ресторане были, зацени цены.
— Ну-ка, ну-ка, — протянул тот, смотря меню, пока Ривай потянулся к пакету и принялся доставать закуски. — Чет они слишком дешевят, видать место для трезвенников.
— Зато еды много. Кирштайну надо сказать, что можно Микасу туда пригласить.
— Этот догадается разве что экскурсию по супермаркету провести. А эт чё? — спросил он, смотря как Ривай выставил перед ним рядок контейнеров и снял крышку с первого.
— Закуски. Пробуй давай, что современная молодежь ест.
— Вы с Крюгером сговорились и теперь хотите перетравить всю семью?
— Ага, особенно тебя, с луженым желудком. Ты поди бутерброд любви в холодильнике специально держишь, чтобы плесень настоялась.
— Я сегодня его уже съел, и вкуснее на свете ничего не видывал, — просветил тот и осторожно потыкал вилкой в ближайший желтый рулетик.
— Это твои слова или унитаза на котором ты сидел?
— Да пофиг, вот только мой бутерброд не был подозрительно похож на опарыша.
— Это грибной биточек в сыре.
— А выглядят так, будто из перегноя только что вылез. Ты точно не ковырялся в навозе?
— Я тебе панда что-ли? Ешь давай.
Кенни подцепил один биток, подозрительно понюхал, а потом попробовал.
— На опарыш не похоже, — известил тот.
Аккерман на это только закатил глаза.
— Ниче так, лук чувствуется... — договорить он не успел, потому что дверь на кухню распахнулась и оттуда в клубах заметно побелевшего дыма вывалилась охрана Крюгера с тарелками в руках.
— Готовьтесь к дегустации, — сказал босс мафии, появляясь в дверях в цветастом фартуке. — Сейчас вы будете сражены мои талантом.
— А чё мы-то сразу? — не понял Кенни.
— Главное чтобы не диареей, — заметил Ривай, отодвигая в сторону контейнеры и освобождая место.
— В деле было мясо, картошка и томатная запеканка, — «похвастался» Крюгер, пока его парни выставляли на стойку три тарелки с углями. — Надо пробовать всё, потому что неизвестно, что получилось лучше.
Эрен быстро обошёл всех и плюхнулся на стул рядом с Риваем в полном молчании.
— В этой игре как-то можно сохраниться, или придётся подыхать? — спросил у него Аккерман.
— У нас нет выбора, или мы, или мисс Кушель, — едва слышно сказал тот.
Ривай перевёл взгляд на тарелки, прикидывая как бы спастись, пока Крюгер рассказывал Кенни рецепт.
— Мне кажется, или они все одинаковые? — шепотом спросил Ривай.
— В последней что-то красное, возможно это томат.
— Или недожаренное мясо.
— Или шкурка от картофеля.
— Если отравимся, главное до дома дотерпеть, у нас там гематогенки от диареи.
— Чувствую, полет до Италии пройдёт с ускорением. Может, не всё так плохо, и оно только сверху кажется черным, как ночь?
— Ну, вообще-то здесь есть один положительный момент, — задумчиво протянул Аккерман, смотря на нечто плоское, покрытое сажей и напоминающее обгоревшее дерево.
— Это какой же? — удивился парень.
— Оно не разговаривает, — поведал Ривай, на что Эрен только посмеялся в ответ.
