Сразу и навсегда

      — Интересно, у этого Буратино было имя или его кремировали не знакомясь? — риторически спросил Ривай, стуча вилкой по поджаренной деревяшке.       Крюгер, отвлёкшись от разговора, взглянул на Эрена и проникновенно произнёс:       — Племяш, давай найдём тебе парня помоложе, у твоего пенсионера зрение село.       — Ни за что. Пока я поблизости он будет видеть только меня, мне же лучше.       — Он еду-то в тарелке разглядеть не может, — заметил Крюгер, смотря, как Ривай пытает кусок угля. — Чё ты там ковыряешься, мяса не видел?       — Ты походу трицератопса из глубин земли достал, эта окаменелость видела ещё твоё детство.       — Ой, гурман нашелся. Я планирую кормить этим Кушель, а ты нужен для дегустации, не помрёшь и ладно.       — Кто сказал, что не помру? В этой как минимум инсульт лежит, — сказал он и показал на соседние блюда, — тут инфаркт, а тут из Уханя добавка подъехала.       — Хватит перечислять свои болячки, ешь давай и говори, будет ли твоя мать довольна.       — Она будет довольна, если выживет после такого, — ответил Ривай и краем глаза заметил, как Кенни цепляет с соседней тарелки кусок и кидает в рот.       Народ быстро уставился на старшего Аккермана в немом молчании. Казалось в тишине можно было услышать, как хрустит в его рту деревяшка, но Ривай подозревал, что это зубы.       — Для первого раза сойдёт, — сказал тот спустя несколько долгих томительных секунд.       — Да ну, — неверяще протянул Ривай, — и что это было?       — Еда, — отмазался Кенни не моргнув и глазом, на что младший Аккерман подозрительно прищурился.       Крюгер в ответ недовольно поцокал языком и заметил:       — Это не ответ, надо чтобы было великолепно.       — Раз пятьдесят сделаешь и будет великолепно. Не дожаривай только.       — А на кухне будет пятьдесят сковородок? Она что, мясо с кровью любит?       — Ага, с кровью своих ухажеров, — хохотнул Кенни.       — А, ну это другое дело, — довольно заметил тот и повернулся к парням. — Ну, что скажите, обормоты?       Эрен между тем протёр планшет и встал со стула.       — Я очень рад, дядя, что ты научился готовить, давай я запечатлею для истории столь великий момент, — важно сказал он.       — Так ты попробуй сначала.       — Да я и так вижу, что всё в порядке. Давай, дядя, мне нужно уговорить мисс Кушель влюбиться во все твои достоинства.       — Да легко, у меня этих достоинств выше крыши. Смотри, какой стол, какие яства.       Кенни потянулся было к сырным рулетикам, чтобы перебить вкус угля, но Ривай шлёпнул того по руке.       — Яства лопай.       — Отвали, тут опарыш меня заждался, надо сажу с зубов убрать, — зашипел Кенни и они затеяли потасовку на вилках, пока Крюгер с парнями красовался, позируя Эрену.       — Этих тоже сфоткай, — заметил Крюгер, в какой-то момент, показывая на Аккерманов, — смотри, какие голодные, аж драться начали.       Кенни с Риваем замерли как два суриката за воровством еды, и Эрен, улыбнувшись, сфотографировал заодно и их.       — Ну, раз готовить я научился, что у нас там дальше по расписанию? — довольно спросил Крюгер, хлопая в ладоши. Ривай с Эреном переглянулись, а Кенни под шумок отодвинул от них сгоревшую еду.       Один из парней Крюгера достал из кармана блокнот и перелистнул лист.       — Филантропия, — довольно сказал он, — помощь сирым и убогим, раздача денег.       — Я похож на больного? Пусть работают, тогда деньги получат. Вычеркни эту фигню.       — Меценатство. Вклад в культуру города.       — Ещё предложи мне бабкой смотрящей в музее стать. Нормальное давай.       Эрен вернулся на стул рядом с Риваем и повернул к тому планшет, показывая фото. Аккерман только покачал головой, смотря на их с Кенни перекошенные радостью лица.       — Волотёрство. Спасать лес или морских ежей.       — А ежи без меня не разберутся где им лучше в море или в лесу?       — Тогда посильная помощь городу.       — Это какая? Порядок навести? — не понял тот и спросил у старшего Аккермана. — У вас тут как с порядком?       — Чайки у туристов еду воруют, — ответил тот, — можешь стать у них главным.       — В этой клоаке, что только Рейс был бандитом? — не понял мафиози и взглянул на въетконговцев. — Мужики, у вас в городе как с криминалом?       — Так ты ж рядом с ним стоишь.       Крюгер вперил взгляд в Кенни.       — Чё на меня смотришь? Я бармен, — ответил тот и ткнул вилкой в сторону Ривая. — Вот он подозрительный, с пушкой в кабак пришёл, не иначе бандит.       — Я офис-менеджер, — отмазался Аккерман, — могу закидать тебя картинками с котиками.       — Не знаю о чём ты, но звучит подозрительно, — заметил Крюгер и повернулся к своим парням. — Что ещё картинки с котиками?       Народ синхронно пожал плечами, а один неуверенно ответил:       — Может это когда на фотографиях котов надписи делают?       — Какие ещё надписи? В добрый путь, к светлому тоннелю?       — Да не, босс, там чё-то другое. Если кот спит, то пишут «спокыш», если мяукает «мявкыш», если срёт, то «ути-пути, обосратыш». Типа как для олигофренов, во.       — Ага, — протянул тот и повернулся опять к Риваю, — твои намёки тут не прокатят, засранец.       — Хорошо, тогда я прямым текстом писать буду: не будь обосратышем и лучше подари моей матери цветы.       — Цветы даме с похмелья? Может шампанского?       — А ты шаришь, — хохотнул Кенни.       — Одна бутылка у них уже есть, — заметил Эрен.       — Ещё надо, сколько они втроём на одной продержатся? Полчаса?       — Я предлагаю купить ящик, — заметил парень.       На что Ривай запротестовал:       — Давайте вы не будете приближать у моей матери печеночный цирроз.       Крюгер снисходительно на него посмотрел и заметил:       — Чем она пьянее, тем в более романтичном свете я ей буду казаться.       — Тогда для алкашей ты просто Аполлон, может обратишь свой взор на кого-то из ближайшей помойки?       — Вот ты прохиндей. Всего нецензурного ряда не хватит, чтобы выразить мою мысль.       — Пришли ему открытку с обосратышем, — подсказал Кенни.       Мужчины заржали, а Ривай прикрыл глаза и надавил на веки, думая, что Эрен был прав и пора уже отплывать отсюда куда-подальше.       Крюгер часть своих людей отправил за шампанским, а остальным наказал отмывать кухню после игр в Везувий. Народ, поохав, удалился на кухню и, мафиози, беря ближайшую кружку, заметил:       — Племяш, я сделал всё, что мог, этому городу не нужны благие дела, так и передай Кушель.       — Она очень расстроится, что ты не стал главарём чаек, — улыбнулся тот.       — Ей не придётся расстраиваться, так как я приеду к ней не только с шампанским, но и едой, — заметил тот, идя к кофемашине.       Аккерман открыл было рот, собираясь сказать, что для этого придётся переступить его труп, но Кенни опередил:       — Новую порцию делай, эту ещё Ривай не доел.       — Просто убери меня из завещания, не надо так откровенно пытаться убить, — возмутился Ривай.       — Дядя, мы только что из ресторана, — заметил Эрен, предотвращая попытки Крюгера всех в видимом радиусе накормить.       — И чё вы там забыли? — не понял тот, ставя кружку и оборачиваясь к парням.       — Ну, что за вопрос, что мы могли забыть в ресторане?       — Столовое серебро?       Эрен выразительно посмотрел на родственника.       — А ты не высокого о нас мнения, да?       — Я просто удивлён. Ладно, его я ещё могу понять, — сказал тот, показывая на Ривая, — вдруг он ресторан крышует и за данью пришёл, а ты же сроду в пиццериях питаешься.       — Зик, между прочем, держал ресторан, и я ходил к нему обедать.       — Пирожными?       — Рулеты и пончики тоже были в меню.       — Да просто признайся, что тебя Аккерман надоумил       Эрен удрученно взглянул Ривая. Тот в ответ заметил:       — Скажи, что я тебя заставил есть вареники с грибами под дулом пистолета, и он сразу успокоится.       — Конечно, есть под дулом пистолета мое любимое развлечение после клептомании.       Ривай хмыкнул. Крюгер между тем забрал свой кофе и вернулся к ним.       — Неужели я дожил до того дня, когда мой племянник решил перейти на зож? Что дальше? Йога и билеты в Тибет?       — Там вкусные стейки из яков, — заметил Кенни. — Так что долго он не продержится.       — Расскажи им, куда мы собираемся, пусть обалдеют от нашей диеты, — напомнил Ривай, смотря на взгрустнувшего Эрена.       — Точно, — сказал тот, мгновенно приободрившись, — мы уезжаем в отпуск к пицце и макаронам.       — В Италию что-ли? — спросил Кенни.       — На Сардинию, — ответил Ривай.       Крюгер с Кенни переглянулись и последовало недолгое молчание.       — А поближе макарон не делают? — спросил мафиози.       — Они поди от мамаш решили сбежать, — хохотнул Кенни.       — Да не придумывай, — не поверил Крюгер, доставая с полки початую бутылку виски.       — Так и есть, — сознался Эрен.       Крюгер в ответ выразительно на него посмотрел.       — Что? — с вызовом спросил парень. — Они ходят по клубами и мою месячную зарплату спускают на стриптизёров, может я тоже хочу кидать в Ривая деньгами, пока он вертит передо мной трубкой Бурдона.       Крюгер с Кенни с удивлением воззрились на Ривая.       — Чувствовать себя прошмандовкой, в которую кидают деньги — непередаваемые ощущения, — заметил тот.       Кенни заржал, а дядя Эрена, смотря на каждого из парней по очереди, наставительно сказал:       — Знать не желаю, чем вы собираетесь заниматься, но для этого необязательно ехать за тридевять земель. Чтобы вас охранять на острове, мне нужно будет человек двадцать вызвать из города, да ещё найти тех, у кого нет международного розыска. Потрясите друг перед другом чем-нибудь на ночь, да успокойтесь.       — Мы ночью у твоей кровати потрясём, — предупредил Ривай, — танец маори исполним, чтобы ты почувствовал себя как на отдыхе.       — У нас на работе есть пальмы, — добавил Эрен, — пойду-ка принесу одну из них.       — По дороге бананами и кокосами закупимся, обезьяну у аниматора возьмём, верблюда в зоопарке и со всем этим добром припрёмся к тебе.       — Песок ещё с пляжа по кровати рассыпим, чтобы спать было удобно, как на море.       Парни хлопнули друг-друга по рукам, смотря, как Крюгер наливает виски в стакан гораздо больше чем кофе.       — Я так понял, слушать вы меня не желаете, — недовольно заметил тот.       — Интересно почему? — удивился Ривай. — Может потому что Магат не в курсе заварушки и у нас есть пара недель, пока всё уляжется? Или ты думаешь он будет в виде поисковой собаки ждать нас в аэропорту?       — Я думаю, что вы рассуждаете не головой, а другим местом. Оба. И не соображаете, что даже там у него могут быть осведомители.       — Не могут, — сказал Кенни, — у меня там в каждом городе знакомые и они отказываются с вами синдикатскими работать, всё больше по частникам, да военным.       Крюгер, сделав глоток своего виски-кофе, задумчиво на него посмотрел.       — Так вот через кого тебе оружие достаётся.       Кенни хмыкнул.       — Губу не раскатывай, не будут они с тобой работать.       — Нда? — протянул тот, а потом повернулся к Эрену. — Племяш, для тебя задание.       — Знать не желаю, — ответил тот, складывая руки на груди. — То я будущий завсегдатай баров, то клептоман, то должен дома сидеть, а теперь ты видимо хочешь, чтобы я там разведал обстановку. Даже не надейся.       — И чё тебе там делать целыми днями?       — Загорать, есть пиццу, и не слушать о том, что меня собираются похитить.       Крюгер тяжело вздохнул и обвёл всех троих взглядом.       — И как вас всех назвать, чтобы было понятно мое негодование?       — Сладкие булочки, — подсказал Кенни.       — Если я такое при Ури ляпну, он меня разорит.       — Не только тебя, но всю твою семью до седьмого колена.       — Теперь тебе ясно, почему Кушель должна за меня выйти?       — Ага, потому что ты Ури боишься, — хохотнул Кенни.       Крюгер хмыкнул.       — Че, говоришь там спокойно?       — Абсолютно, я народу звякну, чтобы за ними присмотрели. Там такая дыра, что на них скорее какой-нибудь козёл нападёт, чем человек. Все друг друга знают и обо всём докладывают, особенно если вылезет знаменитость. Поэтому богачи на яхтах и сидят, в город выходят только чтобы в ресторане поесть, а уж вглубь острова вообще не суются. Горы, море, жара, бараны бегают, в общем на любителя...       — Идеально, — тихо заметил Эрен. Ривай улыбнулся, погладив его по ноге.       Крюгер взглянул на парней и спросил:       — План маршрута есть?       — Неа, — довольно ответил его племянник.       — Адреса отелей?       — Мы не бронировали.       — Обратные билеты?       — Ещё не брали.       Крюгер с недоумением посмотрел на Ривая.       — Ты его на корм акулам везёшь?       — Если только надувным из Икеи.       — Что за приключения голодранцев, без цели и смысла. Денег дать?       — Не надо. Хватит на всё, — ответил Ривай.       Крюгер скептически на него посмотрел, но комментировать больше ничего не стал. Аккерман подумал, то тот сдался слишком быстро, а значит, их как минимум будет сопровождать отряд ниндзя, прячась по кустам и кидая в пробегающих ящериц сюррикенами.       — Чё, когда уезжаете? — спросил Кенни, доедая последний биточек и убирая упаковку.       — На вечер билеты, с утра там будем, — ответил Ривай.       — Я сейчас позвоню парням, спрошу, что у них по оружию, но будьте готовы к тому, что возвращаться может придётся с партией автоматов на корабле.       — Чудесно, — заметил Ривай, — всегда мечтал пойти на дно Атлантики сидя в грузовом контейнере.       — Э-э-э, — неуверенно протянул Эрен, — я конечно не смотрел Титаник, но что-то мне подсказывает, что всё к тому и идёт.       Кенни хохотнул. Крюгер, облокотившись на стойку, спросил у племянника:       — Разве вы не едете искать приключений?       — Но приключения ищут на воде, а не под водой, — возмутился парень. — И мы вообще должны отдыхать, а не участвовать в курьерской доставке.       — Ой, да не парьтесь, это только на обратном пути, да и то, если проходной корабль будет,— отмахнулся Кенни, — Ривай вон как-то в багажном отсеке боинга летал, а уж здесь-то совсем ерунда.       — Зачем лететь в багажном отсеке? — удивился Эрен.       — Зайцами оружие перевозили, я, Кенни и его парни, — пояснил Аккерман.       — На высоте четырёх тысяч вы замерзли бы насмерть, — не поверил Крюгер.       Кенни с недоумением взглянул на Ривая:       — Ты высоту мерил?       — Ага, с рулеткой висел за иллюминатором, — ответил тот. — А скорость ветра измерял высунув наружу руку. Оторвёт — значит большая скорость.       — Видишь не замёрзли. Мы борцы за этот, как его там... — Кенни пощёлкал пальцами.       — Алкогольный делирий, — «подсказал» Ривай.       — ... зож. Во! Когда подыхаешь не от коньяка в желудке, а от бегущего за тобой медведя.       — Ага, — протянул младший Аккерман, — поэтому ты нам сказал притвориться лыжниками...       — Ну на лыжах от медведя легче убежать, особенно по асфальту, — «согласился» Крюгер.       — ...снарядил нас как в поход, — продолжил Ривай, — термобелье, кислородные баллоны, шкуры какие-то, кто-то даже шубу у жены забрал, сказал ему нужнее. А оказалось, что в багажных отделениях сейчас температура такая же, как и в основной части, потому что там собак перевозят. И сидели мы в лыжных костюмах среди бультерьеров, слушая, как кто-то блюёт, ссытся и чавкает едой.       — В основном это делали не собаки, — добавил Кенни.       — Что-то я не хочу чавкать едой в контейнере, — заметил Эрен, — но если уж это обязательное условие, загрузите его пожалуйста пиццей.       Ривай с Кенни на это только посмеялись, а Крюгер хмыкнул, смотря на племянника. Поговорив ещё немного о том, как тяжко будет Риваю с Эреном, если их обяжут работать, мужчины стали обсуждать планы на ближайшие дни. Парни же, как два голубя, привалившись друг-другу, сидели за стойкой, смотрели на них и изредка подкурлыкивали.       В какой-то момент дверь на кухню открылась и к ним высунулся работник Крюгера:       — Босс, мы всё убрали.       — Да? Молодцы. Наливайте масло в сковородку, у нас итоговый раунд. Будем делать стейк сырой прожарки и... — сказал Крюгер и спросил у Кенни: — Чё она ещё там любит?       — Картошку фри. Её тоже не дожаривай.       — Я начинаю подозревать, что моя красотка вампир. Что она всё сырое ест? — проворчал тот и показал пальцем на парней. — С вами я ещё созвонюсь.       Захватив с собой виски-кофе, Крюгер отправился на кухню вновь покорять Эверест кулинарии.       Парни не стали долго надоедать Кенни. Посидев ещё немного и сказав, что заедут к Ури за документами, они попрощались и неспешно отправились в сторону дома через парки и сквер.       Охранники пошли за ними на приличном расстоянии, не мешая, и Эрен, в какой-то момент мельком оглянулся на них, говоря:       — Что-то дядя подозрительно легко отнёсся к нашему путешествию.       — Наверняка кого-нибудь следом пошлёт, — согласился Аккерман.       — А мы не можем сменить маршрут и по-быстрому уехать в Зимбабве?       — А ты будешь бегать голышом по саванне?       — Ни за что.       — Тогда никакого Зимбабве.       Парень удивлённо на него посмотрел, видимо начиная что-то подозревать.       — Что-то я не понял, а бегать голышом, это обязательное условие?       — Конечно да, как же иначе везде загореть? Нудизм — часть обязательной культурной программы, — с непробиваемой уверенностью заверил Ривай.       — Значит бегать со мной по пляжу, держась за ручки, неохота, а если буду голышом — то вполне нормально?       — Естественно, когда ты голышом, весь мир буквально преображается.       — То есть, чтобы уговорить тебя на что-то мне всего лишь надо раздеться?       — Разве это не очевидно?       — Заведём крокодила?       — У тебя же есть я.       — Я уже раздеваюсь.       — Я знаю короткий путь до зоопарка.       Эрен рассмеялся. Ривай улыбнулся, смотря как тот веселится, но про себя прекрасно знал, что тому даже раздеваться необязательно, он и так для него всё сделает.       По пути они зашли ещё в пекарню и там купили шоколадку и немного выпечки родственницам.       Дома они ожидали, что дамы уже во всю сидят за столом в обнимку с сыром и шампанским, однако внутри стояла тишина. Ривай с Эреном разувшись, быстро прошмыгнули на кухню.       — Может их разбудить? — спросил парень, ставя пакет на стул.       — Не стоит. С похмелья, да ещё и невыспавшиеся они и нас могут съесть: ты вон какой сладкий пирожок.       — То есть я хлебобулочное? — улыбнулся тот.       — Ну, булки у тебя просто великолепные, — не стал идти на попятную Ривай. Эрен прислонился головой к его плечу, то ли плача, то ли смеясь. — Хризантема между ними почти в меду, а уж сосиска в тесте и вовсе выше всяких похвал.       — Там ещё где-то два киви висели, — напомнил Эрен.       — Сладкий набор и фрукты, да это ж вылитый подарок на Новый год, — подметил Аккерман, обнимая парня. — Санта-Клаус с волшебным посохом мимо такого точно не пройдёт.       — Тайный Санта расчехлит свою тайну?       — Он не сможет сдержаться, посох в предвкушении сладкого звенеть начнёт.       — Я-то думал, в Новогоднюю ночь прыгают вокруг ёлки, а оказывается и прыгают на другом и звенят другим.       — Да там вообще жуть происходит: киви потеют, хризантема соскальзывает, посох сгущёнку пускает, не новогодняя ночь, а диабетическая кома.       — Моя хризантема сейчас от смеха мёд пустит.       Парни тихо заржали, стараясь не разбудить родственниц.       — Я конечно ни на что не намекаю, но до Нового года нужно заранее потренироваться, — сказал Ривай.       — А то хризантема зарастёт?       — А то я как шмель, налижусь нектара и усну в цветке, — пояснил Аккерман.       Эрен рассмеялся, а потом застонал, обнимая его:       — Ривай, я не могу больше смеяться.       Аккерман погладил его по спине, говоря:       — Давай хоть продукты выложим, прежде чем садоводами становиться.       — Лично я планирую стать экспертом по фольклору и добраться до волшебного посоха.       — Санта Клаус одобряет. Пиши список желаний, садись на колени и волшебный посох всё исполнит.       — Звучит ни разу не подозрительно, мне нравится, — только и посмеялся на это Эрен.       То ли все действительно крепко спали, то ли просто не хотели им мешать, но из гостиной никто не вышел. Парни разложили еду и, вымыв руки, засели у кофе-машины. Эрен всё таки расположился у него на коленях, пока машина гудела порцией капучино.       — Ривай, как думаешь, брать с собой ноутбук или нет? — спросил тот, разворачивая шоколадку.       — Эрен, ты сидишь на мне, я не могу думать.       — Да, тяжело тебе, — согласился парень и лукаво посмотрел на него, — прям даже не знаю, как тут помочь.       — Можешь попрыгать, чтобы облегчить мою участь, — посмеялся Ривай и погладил по ноге этого провокатора. — Зачем тебе ноутбук в отпуске?       — Чтобы было чем в самолёте заняться.       — Ну, если только ради этого, то не стоит — в бизнесе и телевизоры и вай-фай есть.       Эрен протянул ему шоколадку, но тот отказался.       — Тогда планшет возьму, может презентацию поделаю, — сказал тот, пробуя шоколадку.       Ривай подумал, что это вполне здравая идея и передал тому кофе. Только он хотел поставить в аппарат и свою кружку, как дверь на кухню со скрипом начала отворяться.       Парни быстро повернулись, смотря в коридор, а к ним, держась за стены, вползла взлохмаченная Ханджи, будто зомби-школьник после выпускного.       — Воды... — прохрипела она, идя по кривой в сторону мойки. Наполнив бокал, девушка присосалась к нему на добрый десяток секунд.       — Таблетку? — предложил Ривай, кивая на стол, когда та немного пришла в себя.       — Топор, — ответила та, — но таблетка тоже пойдёт.       Эрен, держа в одной руке шоколадку, в другой кружку, выпрямился, сидя у Ривая на коленях. Видимо в нём взыграла ответственность, потому что, смотря на начальницу, закидывающуюся горстью таблеток, он произнёс:       — Мисс Ханджи, меня следующую неделю не будет.       — Ты тоже в запой решил уйти? — без интереса спросила та.       — Э, — протянул парень, на мгновение задумавшись, — ну, почти, но не в этом городе.       — Алкопати по городам? Да ты профессионал, я не сомневалась в тебе, когда брала на работу, — заметила та, хлебнула воды, и, помахав парням ручкой, скрылась обратно в проёме.       Эрен с недоумением взглянул на Ривая.       — Она вспомнит о тебе не раньше понедельника, — сказал тот, ставя свою кружку в кофе-машину.       — А мне не нужно никаких заявлений писать?       — Я уже отправил ей все документы, официально мы в неоплачиваемой командировке.       — У, — протянул тот с улыбкой, — «командировка» звучит интересно.       — Разве? — усомнился тот.       У него слово «командировка» ассоциировалось исключительно с проблемами в каких-нибудь филиалах.       — Ну знаешь, в любовных романах когда начальник с героиней отправляются в командировку, сразу понятно, к чему всё идёт, — заговорщически сказал парень.       — К тому, что героиня будет работать, как раб на каменоломне, пока начальник отдыхает на пляже?       Эрен округлил глаза.       — Не-не, Ривай, мы с тобой разные романы читали, этот забудь, этот плохой.       Аккерман на подобное только посмеялся, в душе не представляя, что там за командировки у главной героини.       Они поболтали ещё немного, обсуждая нужно ли брать что-то из тёплой одежды, пока дверь не распахнулась и в сторону туалета не прошла зевающая Кушель.       — Интересно, дядя уже доготовил своё коронное блюдо смерти? — риторически спросил Эрен, заворачивая обратно в фольгу остатки шоколада.       — Думаешь предупредить маму?       — Обязательно, за добрыми делами дяди нужно следить, такое нельзя пускать на самотёк.       Ривай хмыкнул, забирая свой кофе с подставки. Кушель вошла в кухню бодра и свежа, так будто не было вчерашнего загула до середины ночи.       — Привет, котятки, давно встали?       — Давно, — ответил Ривай, — как голова?       — Голова? А что ей будет? Я ей ни обо что не билась, — заметила та, проходя к холодильнику.       — Так ты ж пила вчера, — напомнил Ривай.       — Не смеши, зая, разве это пьянка? У нас корпоративы на работе бывают чаще, чем «подснежники» по весне вылезают, — отмахнулась та, раскрывая дверцы холодильника и заглядывая внутрь.       — «Подснежниками» у них трупы называют, — пояснил Ривай Эрену, — как снег по весне сходит, их обычно обнаруживают где-нибудь по оврагам       Парень удивлённо взглянул на него.       — Да тут походу надо за дядю беспокоится, — пробормотал мальчишка.       — ... а уж Пиксиса сколько раз приходилось после них арестовывать, — продолжала Кушель. — О, шампанское! Да и еды полно. Разве это не чудо? В первый день отпуска такая радость. Пока меня две недели не будет, я буду Пиксису через день слать фотки с речки, чтобы он видел, как мне хорошо без них и их богадельни.       Кушель вытащила на стол продукты, и, взглянув на контейнеры, удивилась:       — Вы в магазин ходили?       — В ресторан, — сказал Эрен, пока Ривай допивал свой кофе. — А потом к Кенни.       — Да вы ж умнички, — сказала та, и, потянувшись, потрепала его по голове.       Парень довольно улыбнулся.       — Пойду-ка я разбужу мою подруженцию.       — Ой-ой, — быстро изменился в лице Эрен, — а может не надо?       — А я что, одна шампанское пить буду?       Ривай поставил пустой стакан на подоконник и предупредил:       — Ханджи не буди, она только алкозельтцер выпила, пусть пару часов поспит.       — Окей, — сказала Кушель и, оставив еду на столе, быстро пошла в гостиную. Спустя несколько секунд, в зале загремело, как будто кто-то грохнулся с кровати. Парни переглянулись.       — Если я найду парашют, мы можем выпрыгнуть в окно, — заметил Аккерман, поиграв бровями.       Эрен улыбнулся.       — Пусть это будет планом «Б». Я пока начинаю мысленно готовиться к скандалу.       Из комнаты донеслось неразборчивое бормотание и спустя десяток секунд к ним присоединились две женщины. Карла была взлохмаченной и недовольно бормотала на ходу:       — ... лучше бы в Вегас поехали, а то постоянно что-ли на местных карапузов смотреть?       — Доброго обеда, мам, — сказал Эрен, смотря на неё.       — Утро всем, — пробурчала та в ответ.       Сравнивая это со вчерашней встречей, Ривай мог заметить, что прогресс на лицо. Сам же он усиленно старался мимикрировать под табурет.       — Не знаю, будет ли этот день добрым, но голова у меня гудит, как котелок, — продолжила та. — Папа не звонил?       — Мне нет, а вот тебе не знаю. Может он подаёт на развод, а может сюда летит, всё может быть, — заметил Эрен. Карла несколько секунд смотрела на него нечитаемым вглядом, а потом пробормотала:       — Пойду-ка я за телефоном.       — Я тебе пока налью, — сказала Кушель ей вслед и принялась искать на полках бокалы.       — Ну и что ты придумываешь? — донеслось из зала. — «Сюда летит». Пишет, что только что кого-то зашил.       Карла опять появилась на кухне и Кушель, споласкивая два бокала, спросила:       — Он киллер?       — Нет, хирург, — ответила та и присела за стол. — Говорит, что ещё не все видео с вечеринки посмотрел. И кто же это у нас такой Папараццо?       — Я старался, — сказал Эрен, — дядя тоже не отставал. Мы вообще очень усердно вчера всё конспектировали.       — Я хоть и пьяная была, но не надо мне лапшу на уши вешать, — заметила та. — Ты всё время со своим парнем обжимался и ничего не снимал. И почему ты на нём сидишь вообще?       — Так ты последний стул забрала.       Карла фыркнула.       — Он и раньше на нём сидел, — сдала их Кушель, разливая шампанское, — пей давай, сейчас голова просветлеет и будет полегче. Так, дети, рассказывайте чем с утра занимались, что за ресторан?       — Просто поесть ходили, потом к Кенни заглянули, — ответил Ривай и добавил: — Кстати, твой ухажер хочет тебя отравить.       Кушель не донесла шампанское до рта.       — За что это? — удивлённо спросила та.       — Не знаю, может за то, что ты вчера незнакомым мужикам глазки строила, — улыбнулся он.       — Да я им вроде в глаза не смотрела.       — Мы другие места разглядывали, — добавила Карла и они вдвоём заржали.       Парни переглянулись, а Кушель, отсмеявшись, заметила их лица и обратилась уже к Эрену:       — Он же сейчас пошутил?       — Ну, я бы и хотел сказать, что это шутка, но к сожалению по вашу душу уже идут. Дядя хочет поразить вас готовкой и собирается опробовать на вас все блюда, которые найдёт, поэтому скоро будет здесь.       — Вроде бы ты упоминал, что он великолепный повар.       — Великолепный, — со всей серьёзностью подтвердил Эрен, — если вы потерпели авиакрушение в джунглях и не ели два месяца.       — Хочешь попробовать жаренного туземца? — спросил Ривай у матери. — Он правда называет это картошкой, но ты не верь.       Кушель озадаченно взглянла на Карлу.       — Что известно про его готовку?       — Что её не существует, — ответила та. — Это нечто мифическое по типу единорога.       — Ошибаешься, — сказал Эрен. — Он буквально сегодня приготовил три блюда, но прежде чем их пробовать, лучше предварительно наесться, чтобы меньше влезло.       — И таблетками запить, чтобы не отравиться, — добавил Ривай, показывая на стол.       — Можно ещё собаку завести и ей скормить, но уже нет времени, — добавил Эрен.       — То есть, вчера я была невестой, а сегодня выступаю в роли собаки после авиакатастрофы? Неплохо меня так жизнь помотала, — заметила Кушель.       — Может, он приворотное зелье готовит? Решил, что ты сбежишь, поэтому мухоморами запасся? — предположила Карла.       — В качестве «приворотного зелья» он привезёт ящик шампанского, — заметил Ривай.       Женщины переглянулись, а потом посмотрели на остатки напитка в бутылке.       — Знаешь, милая, не всё так однозначно, — протянула Карла.       — Ну, если нож в руке держать умеет, то и с готовкой должен справится.       — Вдруг он просто скрывал свой талант?       — Макароны варить умеет, значит шеф-повар, — отмахнулась Кушель и они чокнулись бокалами.       Эрен выразительно взглянул на Ривая.       — Ты был прав, — тихо сказал Аккерман, — надо было нам покупать ящик.       — Я в шоке, как их просто уговорить, — покачал тот головой.       — Давай посмотрим, прокатит ли так же с нашим отъездом, — улыбнулся он и взглянул на Кушель: — Ну как еда?       — Отлично, — сказала та, пробуя роллы.       — Вы сегодня дома или к Кенни пойдёте?       Кушель, прожевав, поведала им о будущих приключениях:       — Вообще, мы вчера записались на приём к одному шаману. Будем выяснять подходят ли Ханджи и Моблит друг-другу. Ну, знаешь, анализ Луны в жопе Козерога, совместимость по родинкам и гадание через приведений.       — Шаманы вроде не так работают, — едва слышно сказал Эрен.       — Заодно и про вашу совместимость спросим, — добавила Карла, показывая круассаном на них.       «Я и родинка на попе Эрена абсолютно совместимы», — хотел сказал Ривай, но решил, что будущая тёща тогда в него этим круассаном и кинет.       — То есть наше присутствие необязательно? — уточнил он.       — Даже нежелательно.       — Абсолютно нет.       — Прекрасно. Надеюсь вы будете рады, что нас ближайшие дни не будет. Мы — в отпуск.       Карла, прекращая жевать круассан, насторожилась:       — Какой отпуск?       — Это когда на пляже загорают и кукурузу едят, — пояснила Кушель. — Завтра как раз можно съездить.       — В отпуск — в котором отдыхают после работы, — добавил Эрен.       — Ты работаешь меньше месяца, какой отпуск?       — Я настолько прекрасен, как сотрудник, что от меня решили избавиться, купив билет к морю.       Ривай хмыкнул.       — Так вы на море ? — удивилась Кушель. — Какие молодцы.       — Нет, погоди, никакие они не молодцы, — быстро сказала Карла. — Только вчера мне говорили, что было какое-то нападение, а сегодня они уже собираются на море.       — Нападать больше некому, — отмахнулась Кушель. — Сейчас статья выйдет и федералы будут мять бока Магату, а потом Эрен через неделю вернётся в город и возьмёт его за яйца. Пусть развлекаются, пока есть время.       Карла со скепсисом посмотрела на неё, а потом повернулась к сыну.       — Дядя знает?       — Конечно. Он даже попытался меня завербовать но новую работу, но я планирую только купаться в море и ничего не делать.       — Значит, когда мы с отцом зовём тебя в отпуск ты отказываешься, а сейчас решил поехать? Очень интересно, а не задурил ли тебе кто-нибудь голову?       — Чем? Солнцем и морем?       — Не знаю, чем, но всё это очень смахивает на похищение, — сказала та, а потом в упор взглянула на Ривая. — Ведь ещё вчера никто ни про какой отпуск не говорил.       Аккерман не стал скрывать своих злостных намерений:       — Так и есть, я собираюсь его похитить. И буду сурово пытать мороженым и пиццей, пока сверху будет жарить солнце, помогая мне. Средиземное море кстати тоже на меня работает и будет специально на него нападать, не пуская обратно в душный офис.       — Не смешно, — сказала та.       — Мам, а тебе не кажется, что ты чего-то упускаешь? — спросил Эрен, видимо начиная понемногу раздражаться.       — Чего?       — Того, что если посмотреть со стороны — похищен не только я, но и ты. Теперь ты в незнакомом городе, с людьми, которых вчера ещё даже не знала, в чужом доме, на чужом стуле и тебя пытают шампанским, в котором может быть что-то подмешено. А откуда ты знаешь, что дядя ещё в городе? А с чего ты так расслабленна? Может быть он и все его люди уже давно в плену или на том свете?       — И ведь не поспоришь же, — пробормотала Кушель.       — Кенни на нашей стороне, они с Крюгером давно работают.       — Ну если тебя это успокоит, то Ривай тоже на него работает.       — Пару дней, — добавил Аккерман. — Но уже им разочарован, и хочу похитить его племянника.       Кушель со стуком опустила вилку на стол, смотря на сына.       — Зая, ну что ты плещешь воду в масло? — спросила она и повернулась к подруженции. — Карла, я бы могла сказать, что тебя понимаю, как мать, но нет, не понимаю...       — Ну, спасибо.       — ... но вот давай подумаем, что тебя успокоит и ты с лёгкостью отпустишь Эрена поджариваться на солнышке?       Карла несколько мгновений смотрела на сына, пока тот не произнёс:       — Я могу часто звонить.       — В роуминге? — со скепсисом спросила та. — Ты разоришься. Давай хоть фотографии выкладывай в своём инстаграме.       — Ну, ладно. Если прям хочешь могу хоть каждый день слать — вот я с медузой, вот медуза меня догоняет, а вот я её ем на ужин.       — Ужасная культурная программа, но если тебе нравится, то ладно.       Эрен довольно улыбнулся.       — Значит скандала не будет? — уточнил он.       — А ты ждешь, что я скандал устрою? — удивилась та, а потом подумав, добавила: — Я слишком пьяна для этого. И роллы слишком вкусные.       — Спасибо, мам. Тебе понравится в городе и без меня, особенно весело у Кенни в баре.       — Ой, я уже взрослая, найду чем заняться, не надо пытаться меня развлечь, — отмахнулась та и спросила и Кушель: — Шампанское уже кончилось, где носит Эрена?       Пока Кушель предлагала ему позвонить и они стали обсуждать, что заказать тому купить по пути, парень обнял Ривая и заметил:       — Ну что, мы уже можем идти собирать вещи?       — Да, радость моя, — улыбнулся тот, — ты доволен?       — Очень. Но ещё больше буду доволен, когда увижу море.       — А, ну конечно, ведь там тебя ждёт большая-пребольшая медуза, — сказал тот и попытался его пощекотать.       Эрен рассмеялся, отбрыкиваясь и говоря, что рассчитывает на большую-пребольшую пиццу, но если они попадут на необитаемый остров, то ему и медуза пойдёт. Ривай же был не против любого острова и любых медуз, если только Эрен будет рядом с ним.