Плен в обсидиановой цепи

      Огромное пространство квартиры окутано темнотой. Сгустки мрака пронизаны тонкими лучами красного пламени, исходящего от расставленных по периметру спальни чёрных восковых свечей. Интерьер спальни содержит в себе изделия и мебель из дерева, покрытого чёрным лаком, и матового стекла кровавого цвета. Вокруг ни единого растения, но на полках то и дело цепляют взгляд коллекционные бутыли с терпкого вкуса алкоголем многолетней выдержки. Некоторые напитки с градусом находились в запечатанных кувшинах, оформленных традиционной китайской росписью.       Хозяин комнаты питал особую любовь к релаксационным напиткам.       Спальня была наполнена расслабляющей тягучей музыкой, способствующей настроению. На стеклянном кофейном столике рядом с огромным зеркалом в пол стояла хрустальная бутылка красного вина. Опустошена она была уже наполовину.       Напротив высокого тонкого стекла, обрамлённого в чёрный металл, стоял тонкий силуэт молодого мужчины. Он плавно двигался под музыку, наблюдая за собой с улыбкой. Пальцы его ног с ногтями в чёрном лаке мягко ступали на алый мех небольшого ковра, совершая какие-то случайные ритмичные шаги. Длинные худощавые ноги с округлыми бёдрами были обтянуты плотным латексом, из-за чего все мягкие места выделялись, услаждая взор. На бёдрах поверх материала были закреплены кожаные гартеры, мерцающие металлическими кольцами крепежей.       Бледная кожа, напоминающая нежный белый велюр, светилась красотой и здоровьем. Вэй Ин провёл горячими пальцами правой руки по своему голому подтянутому животу, поднимаясь выше, подушечками пальцев едва касаясь персиковых ореолов сосков. Раздался тихий выдох, после чего парень подошёл ближе к зеркалу, рассматривая свою голую грудь, украшенную такой же кожей портупеи. Приподняв правую руку выше, Вэй Ин отпил напиток, дарованный Дионисом, из прозрачного стекла бокала. Слегка пухлые губы, казалось, покраснели ещё сильнее, несмотря на то, что на них был нанесён тонкий слой тинта кровавой Мэри.       Поднявшись на носках, парень повернулся спиной к зеркалу, чуть прогибаясь в пояснице, наслаждаясь пластичностью своего тела. Лёгкая ухмылка тронула его губы, после чего он повернулся обратно и принялся поправлять тёмные волосы, крепко затянутые красной лентой в высокий конский хвост. Чуть вьющиеся и непослушные пряди падали вниз, прикрывая голую спину и поясницу Вэй Ина от каких-либо посторонних взглядов. Передние пряди аккуратно обрамляли юный лик, придавая ему некоего озорства.       Обернувшись, Вэй Ин убедился в том, что кровать хорошо подготовлена к их с Ванцзи весёлой ночи. Чёрная постель, объятая шёлком, напоминала собой ночное беззвёздное небо во вратах Ада, которым заправлял Вэй Ин. На металлическом изголовье красовались по обеим сторонам две пары чёрных меховых наручников, а рядом с кроватью на столике стоял сосуд с душистой смазкой. Тяжёлые и плотные шторы с кровавыми разводами на чёрном пространстве были задёрнуты, так что ни единого отблеска солнечного света не должно было проникнуть в спальню.       Допив вино из изящного бокала на тонкой ножке, Вэй Ин схватил с края кровати широкую чёрную атласную ленту с ошейником и побежал в коридор.       Входная дверь открылась буквально на мгновение, после чего высокий мужчина закрыл её и провернул замок пару раз. Опустив широкую сумку из белой кожи на пуфик, он принялся снимать лаковые светлые туфли на низком тонком каблуке. Его прямые волосы покойно тянулись вниз вдоль позвоночника, не смея лохматиться или цепляться за что-то. Классический светло-серый костюм и накрахмаленная снежного цвета рубашка с чёрным галстуком – образ истинного профессора престижного университета. На переносице переливались тонким серебром очки в оправе, своим изяществом напоминающей паутину благородного паука.       Закончив с обувью, Лань Чжань выпрямился, только сейчас заметив, как его супруг с хитрым взглядом кицунэ поглядывает на него из-за стены, хлопая густыми ресницами.       — Вэй Ин? — уставился он в ответ, замерев на месте. Из-за стены он видел только верхнюю часть головы мужчины с торчащим тёмным хвостом блестящих волос. — Что-то случилось?       Ванцзи привык к выходкам мужа за все годы, что они прожили вместе, но всё ещё не знал, чего ожидать. Если тот прячется, то это явно не к добру.       Он начал подходить к Вэю, постепенно каменея всем телом и душой вместе с ним. Перед мужчиной раскрылась поистине смущающая картина.       К нему направлялся Вэй Ин, обтянутый тонким латексом, виляя на ходу бёдрами, с широкой ухмылкой держа в руках чёрную цепь из крупного плетения с замком. Глаза были подёрнуты дымкой желания, а губы распухли от того, что островатые жемчужные зубы то и дело прикусывали их. Волосы в хвосте объяли лохматыми прядями широкие обнажённые плечи, на которых висело весьма замысловатое украшение, выглядящее столь беспардонно, что кончики ушей Ванцзи вмиг начали гореть.       Вэй быстро оказался рядом с супругом, крепко обхватывая того за шею одной рукой, второй расстёгивая пиджак. Лань Чжань даже не успевал реагировать на всё это. Его руки, сначала повисшие вдоль тела, теперь оказались на талии Вэя, который, закрыв глаза, впился тёмными губами в губы напротив, сразу же вливая весь жар своего тела в глубину и страстность поцелуя.        — Вэй Ин, ты пил? — пытаясь хотя бы ненадолго прервать поцелуй, спросил Ванцзи, смотря на супруга, который всеми силами стягивал с него одежду. Он сразу почувствовал во рту привкус алкоголя.        — Немножко. А что? — прозвучала тихая ухмылка, после чего Лань Чжань почувствовал, как тонкая ткань пиджака скользит на пол по его плечам, падая прямо на ковёр у входа.       Следом раздался странный щелчок. Обсидиановая цепь, находившаяся до этого в руке Вэя, замкнулась на шее Ланя. В эту же минуту Вэй Ин повернулся к Ванцзи спиной и плотно прижался к его телу, потираясь о пах крепкими, но мягкими ягодицами. Он намотал цепь на кисть, крепко удерживая и притягивая ближе к себе.       — Сегодня я хочу немного поиграть, — бросив через плечо, он повёл Ванцзи за собой следом в тёмную спальню. — Но перед тем, как войти в спальню, следует сделать кое-что.       Он зашёл за спину застывшего на какое-то время Ланя, закрывая атласом длинной ленты золото глаз.