Плен в обсидиановой цепи

            Щёлкнувшие на запястьях металлические круги, объятые чёрным мехом, заставили Ванцзи немного насторожиться. Он лежал на мягкой постели, опустив голову на одну из подушек, которую Вэй Ин расположил специально по центру. Рубашка на теле Ланя была расстёгнута на первые три пуговицы, являя взору подкачанную крупную грудь с кожей, подобной лунному свету. На фоне молочного тела сильно выделялась крупная тату в виде солнца, расположенная на левой части груди, которая сейчас часто вздымалась. Точно такое же тату красовалось и у Вэя, только с другой стороны груди.       Пока Лань лежал на постели и спрашивал у Вэй Ина, что тот собирается сделать, сероглазый в это время кружил вокруг кровати, подобно коршуну, разглядывая свою жертву. Ему нравилось видеть Ванцзи в подчинении. По отношению к мужу он испытывал самую настоящую алчность, именно поэтому сейчас хотел полностью овладеть телом, уже принадлежащим ему.       Наливая в свой бокал новое кровавое озеро крепкого алкоголя, Вэй Ин склонился над ослеплённым Ланем.        — Ты же позволишь мне помочь тебе расслабиться? — прозвучало у самого уха, после чего по аккуратному хрящу прошёлся мокрый горячий язык. Ванцзи громко сглотнул, ничего не ответив. — Я знал, что ты не откажешь.       Вынув из ящика тонкий стэк, Вэй вальяжно уселся на бёдра мужчины, залпом вбирая в себя вино, после чего опустился и крепко прижался к губам. Жидкость густым потоком полилась в горло, обжигая его. Ванцзи без возражений проглотил всё до последней капли, пока его язык сплетался с другим. Руки Вэя шарили по груди Ланя, крепко сжимая, пробуя на ощупь в тысячный раз. Его бёдра опустились ещё ниже, садясь на приличную выпуклость под ними, выделяющуюся на ширинке строгих брюк. Вэй Ин мурлыкнул что-то в поцелуй, начиная с нажимом тереться о пах супруга своим. Его член тоже был возбуждён, как и всё горячее тело.       Лань Чжань в этот момент тянул руки вниз, желая освободиться, но холодный металл не поддавался. Кадык, выделяющийся на живописной шее, ходил вверх-вниз от возбуждённых сглатываний вязкой слюны.       Позже Вэй резко рванул рубашку в стороны, срывая перламутровые пуговицы, разлетевшиеся сверкающими бликами по шёлку постели. Губы приникли к тёмной тату, выцеловывая каждый её мельчайший узор. Следом губы украсила улыбка цвета кровавого полнолуния, а скользкий язык самым кончиком коснулся миниатюрного соска, позже кусая. Ланя в этот момент будто молнией пронзило, потому что колени автоматически согнулись, а кровь в организме буйным водопадом рванула вниз, отчего ширинка натянулась только сильнее. Уши уже полностью были красными.       Алкоголь тем временем уже вовсю травил кровь ядом, вынуждая тело Ванцзи чувствовать слабость и нагреваться, чуть обмякая. Выразительный торс сокращался под горячими губами, вжимаясь, пытаясь буквально прилипнуть к позвоночнику. Пока Вэй Ин вёл тонкими пальцами с чёрным лаком по бокам, считая каждое ребро Ланя, тот поджимал губы, пытаясь не издавать вообще никаких звуков. Но это у него плохо получалось. То и дело слух Вэя цеплялся за каждый прерывистый выдох мужа носом.       Атласная лента, заменившая очки, скрывала закрытые солнечные глаза, обрамлённые покровом тонких ресниц. Брови тем временем жались ближе к переносице.       Бёдра Вэя старательно двигались вдоль тела мужа, пока руки расстёгивали ремень из светлой кожи на поясе брюк. Расстёгивая следом ширинку, сероглазый впился зрачками в ярко выделенный пояс Аполлона внизу живота. Обхватив тонкий резиновый стэк, Вэй нанёс им короткий огненный удар по бедру мужчины под ним. С губ Ланя сорвался громкий обескураженный выдох, глаза под лентой открылись, заполняясь чёрным диском, подобным солнечному затмению. Кисти, взятые под стражу наручников, сжались и начали тянуть цепи металла.       Вэй Ин, заметив это, томно посмеялся, нанося следующий удар по груди, оставляя розовеющую линию. Кожаный кончик стэка мягко погладил по одному из сосков, следом тихо шлёпая. Ладонь Вэя, обернувшись вниз, прижалась вплотную к крупному члену, обтянутому тканью белья. Подушечки пальцев обвели его силуэт, нащупывая ровную головку, убеждаясь, что она уже вовсю сочилась горячей смазкой. От ударов, посыпавшихся один за другим, член чуть подрагивал, желая ворваться в мягкое нутро, которое сожмёт его и вытянет оставшиеся соки.       Безотрывно наблюдая за реакцией тела мужа, Вэй, наконец, слез с него и встал на пол, скорее стягивая с себя плотный латекс. Его плоть, будучи тоже весьма приличного размера, сразу прижалась к животу, истекая диким желанием близости. Розоватые ягодицы покрылись тонким слоем пота, отражая блики тусклого света красного пламени, выглядя при этом слишком сочно и упруго. Гартеры, плотно закреплённые на мягких бёдрах, пришлось на какое-то время расстегнуть, после стягивая сексуальные ноги ими снова. Украшение соблазнительно держалось на теле вместе с портупеей, чёрными линиями выделяя все прелести тонкого тела.       Забираясь снова на кровать, Вэй Ин потянул края брюк Ланя, стягивая их вниз, захватывая бельё и оголяя чуть узкие крепкие бёдра, тазовые кости которых прикрывали полы светлой распахнутой рубашки. Облизываясь, Вэй встал на колени, опуская туловище вниз, поднимая вверх оголённые ягодицы. Подкрадываясь ближе, он чуть раздвинул ноги Ланя в стороны, устраиваясь между ними, наклоняясь. Губы давно были покрыты влагой, будто их владелец смотрел на что-то крайне лакомое и настолько вкусное, что невозможно было контролировать железы во рту. Опустив ладони на глубокие линии, ведущие к внушительной плоти, Вэй Ин оцарапывает их, оставляя тончайшие нити алых ран. Лань Чжань всем телом дёргается вверх, издавая какой-то неприличный звук, не поддающийся расшифровке.        — Если Ванцзи будет таким резким, я накажу его со всей строгостью.       После этих слов пальцы снова цепляют стэк, с силой опуская сразу два удара на живот. Руки, сжавшиеся уже давно в крепкие кулаки, покрываются сетью пульсирующих вен.       На самом деле, Вэй Ин знал, что Лань Чжань любил его таким. Он бы ни за что не позволил каким-то другим людям обращаться с собой и со своим телом подобным образом, но, когда это делал его супруг, падкий на эксперименты и эксцентричные выходки, Ванцзи получал от этого едва скрываемое удовольствие, смешанное с каким-то внутренним стыдом от неких психологических рамок. До знакомства с Вэй Ином Лань был тем ещё недотрогой, отдававшим предпочтение только деловым отношениям с другими людьми.       Одна из рук Вэя обхватила твёрдый член, пока губы оставляли короткие поцелуи на блестящей головке. Стэк всё ещё бродил по телу, отрывками похлопывая по самым чувствительным местам на теле Ланя, пока тот выгибался от оральных ласк. Плотно обхватывая губами плоть, Вэй закрыл глаза, с удовольствием насаживаясь ртом настолько глубоко, насколько это было возможно. Его голосовые связки напрягались, издавая тихие нетерпеливые стоны. Одна рука шарила по лобку Ванцзи, оглаживая, наслаждаясь подтянутой гладкостью, усеянной тонкими венами. Опускаясь вверх и вниз, Вэй сладко одаривал плоть, плетённую будто из молока и крови, приятными тягучими удовольствиями. Его промежность, орошённая лёгким блеском алого кварца, уже вовсю пульсировала, чуть сжимаясь в желании и ожидании.       Когда Вэй почувствовал скорое приближение оргазма Ланя, он сжал пальцами основание члена, оттягивая излияние. Он издевался над супругом, выпуская скользкую плоть изо рта, напоследок огладив головку мягким языком.       Послышался недовольный стон, который Вэй только усилил очередным шлепком стэка по бедру.        — Я не хотел бы, чтобы ты так быстро кончил, — улыбаясь, томно прошептал Ин. Вскоре он потянулся за стеклом, содержащим ароматную смазку с афродизиаками, открывая бутылёк.       Усаживаясь на бёдра, он принялся обильно смазывать покрасневший от ублажений член. Лань уже предвкушал проникновение, чуть подёргивая бёдрами вверх, подставляясь под касания ладони.       Вэй Ин, закончив, совсем не побеспокоился о собственной подготовке, потому что он уже давно умел полностью принимать плоть супруга. Устроившись на чужих бёдрах, он с нетерпением приподнял таз, начиная насаживаться, пока его рука схватила цепь от обсидианового ошейника на шее Ланя. Он начал тянуть её на себя, постепенно принимая плоть всё глубже. С его губ сорвался громкий вздох наслаждения, смешанного с облегчением от долгого предвкушения. Насадившись до упора, Вэй упал вниз, прижимаясь своим телом к телу супруга и начал двигаться. Выпустив из пальцев стэк, он обхватил шею Ванцзи, притягивая голову того ближе к себе, резко целуя, цепляя зубами тонкие влажные губы, раскрывшиеся навстречу сразу. Они нетерпеливо слились в жарком поцелуе, пока Вэй Ин наматывал цепь на кулак.       Его непослушные волосы грузно разметались по спине, колыхаясь от любого движения. Украшения на теле едва слышно звенели металлическими звуками, зажатые меж двух влажных тел.       Лань Чжань, когда Вэй горячо осел вниз, принимая всего его внутрь, сразу начал двигаться, подстраиваясь под движения любимого. Из-за смазки член внутри гладко и быстро скользил, создавая при этом мокрые звуки, смешавшиеся со шлёпаньем тел друг о друга.       Бледная нефритовая кожа в дрожащих мельканиях смешалась с бликами бархатной кожи того, кто сидел верхом.       Их секс часто был довольно-таки грубым и несдержанным, когда инициатором был Вэй Ин. В теле этого мужчины было столько страсти, горячей крови и нетерпения, что всего этого хватало им двоим сполна. Лань Чжань же, больше предпочитающий медленное и нежное соитие, всегда готов был подстроиться под что-то другое, новое, неудержимое в своём удовольствии. Именно поэтому теперь оба наслаждались друг другом, отдаваясь без остатка, пока один подчинял, а другой подчинялся.       Губы были истерзаны грубыми поцелуями, покрываясь постепенно всё большим количеством мелких ранок. Тем не менее, оба продолжали глотать стоны и вскрики друг друга.       На теле Ланя уже давно проявились все слабые увечья, покрывая его полосками цвета горячего летнего заката. На шее появился обруч чуть стёртой кожи, стягиваемой чёрным обсидианом. Член Вэя был зажат меж их телами, ласкаясь этими тисками. Вскоре сероглазый начал тосковать по прикосновениям супруга, поэтому выпрямился на мгновение, продолжая чуть ли не «скакать» на члене Ванцзи, протяжно постанывая. Его пальцы судорожно освободили запястья Ланя.       По комнате прошёлся вакуумом крик, от которого оба тела принялись терзать друг друга ещё более остервенело. Это был крик Вэя, который получил сильный удар широкой и крепкой ладонью по вмиг покрасневшей ягодице. Пальцы быстро отпечатались на объятой кожей мышце, алея и начиная ныть от приятной боли. Лань сразу после освобождения принял сидячее положение, одной рукой крепко обхватывая талию супруга, второй же осыпая его ягодицы горячими шлепками. Глаза всё ещё были скрыты лентой, но это не помешало ему быстро отыскать шею Вэй Ина, пятная её лиловыми болезненными засосами. Вэй, чувствуя руки и силу Ванцзи, блаженно закатил глаза, начиная откровенно скулить. Его нос уткнулся в длинные волосы на виске Ланя, а губы начали шептать что-то одобрительно-пошлое.       Толчки внутри усилились, а член Ланя всякий раз безошибочно попадал по простате, которая посылала по телу Вэя сигналы удовольствия.       Шея покрылась различными следами и каплями горячих слюны и пота, пульсируя от давления на тонкую кожу зубов. Лань всегда кусал довольно сильно, так, что потом у Вэя долго не сходили следы.       Оба, имея наклонности как садистские, так и мазохистские, в полной мере старались доставить друг другу боль, с желанием принимая её в ответ.       В тот момент, когда Вэй схватился уже не за цепь, а за сам ошейник на шее Ланя, тот почувствовал недостаток кислорода. Глаза под атласом закатились, а голова пошла кругом. Он чувствовал пульсацию собственного тела и семя, вырвавшееся из его плоти густым непрекращающимся потоком прям в нутро Вэя. Ногти кровавыми полумесяцами впились в его ягодицы, вынуждая того реагировать дрожащим телом и хриплым криком.       Оба с силой держали друг друга, пока один почти буквально терял сознание, а второй вливал в него жизнь кровавым поцелуем порванных губ. Живот Ланя покрылся метающимися между ними потоками спермы, пока Вэй трясся от конвульсий оргазма, отключающего сознание.       Вскоре он продолжил сидеть на Ванцзи, целуя того в шею, на которой проступили капли цвета спелой клюквы. Второй же, откинувшись на изголовье, стянул с глаз ленту и теперь неторопливо поглаживал ягодицы с кровавыми потёртыми стрелами винного цвета.       Оба, признаваясь друг другу в любви в сотый раз за день, будут потом с нежностью смотреть в глаза напротив, ни капли не сожалея о принесённых ранах, ведь эта боль всегда питала их любовь и откровенные фантазии.