Почисти мне крылья!

На утренней службе Каллидиона видно пока не было. Зато были видны следы его деятельности – и рыцари, и оруженосцы вовсю сплетничали о том, как Аларик сбежал от демона Пестиса. Демон явился лишь к самому началу службы. Он не потрудился скрыть свой истинный облик, поэтому за чёрными крыльями покачивался хвост с ядовитым жалом. Паладины уже знали, что некий демон вроде как собрался не то искупать прошлые грехи и встать на путь исправления, не то замыслил очередную подлость. Прошлым вечером Виральта доставали все, кому не лень. Те, кому всё же было лень, через некоторое время тоже заинтересовались и в итоге всё равно доставали. Пришлось позорно сбежать в библиотеку, где нельзя было шуметь и ходить толпами. – Привет, Вир. Я не опоздал? – Не опоздал, – со вздохом ответил паладин. Он-то надеялся, что хоть утро пройдёт спокойно. – Ты в норме? – Каллидион кивнул. – Хорошо. Всё, тихо, он начинает. Если станет плохо, скажи мне. К счастью, демон молча слушал проповедь с мученическим лицом. Виральт всё гадал, больно ему или просто невыносимо скучно. Когда Каллидион начал украдкой позёвывать в ладонь, то рыцарь понял, что всё же скучно. Однако больше он ничего не делал, знай стоял себе спокойно. Молитву, конечно, не повторял. После окончания службы демон вздохнул с облегчением. – Я могу попросить тебя составить мне компанию за завтраком? Монастырская еда пугает меня куда сильнее молитв. Я оплачу нам еду в таверне. – Я думаю, что отрываться от коллектива – плохая идея. – Ну пожалуйста. Не заставляй меня шантажировать тебя чем-нибудь. Мне потом будет почти стыдно, а ты станешь мне мстить. – Вот ты дурной. Ладно, пригляжу, чтобы ты ни к кому не цеплялся. Трактирщик не посмел принести демону или его спутнику что-то несвежее или пересоленное. Каллидион добродушно улыбался во все клыки, поэтому трактирщик постоянно вздрагивал. Виральт тоже улыбался, правда самыми уголками губ. Он отрицал это, но ему нравилось внимание демона. Как и сам демон, казавшийся милым. – Вир, – мурлыкнул Каллидион, отложив приборы. – Спасибо тебе. Ты такой славный. Они расплатились и вышли. Каллидион тут же подхватил паладина под руку. – Я хорошо себя веду? – Дай подумать, – Виральт карикатурно приложил указательный палец к подбородку. – Ты сплёл какую-то интригу, чтобы тебя пустили в орден. Распустил сплетню про Аларика... – Но Аларик – набитый индюк. И я рассказал правду. – Ладно, согласен. Но зачем? – Он говорил про тебя гадости. – И?! – Ты не рад? – Ты это для меня сделал? – Вообще у нас принято убивать врагов, но я подумал, что это тебе не понравится. – Принято? Типа традиция такая? – Ага. Принято дарить голову врага тому, с кем собираешься вступить в союз. Виральт не сдержался и употребил одно из тех слов, которые крайне не рекомендовались кодексом. А потом не сдержался ещё раз и обложил Каллидиона отборным площадным матом. – Это у тебя ухаживания такие? – Я могу разобраться со всеми, кто тебя обижает. А ты можешь чесать мне крылышки и ругаться со мной. Ну дай мне шанс. – Лучше бы ты подарил мне цветы. Это было бы не так стрёмно. – Не согласен, – хмыкнул Каллидион. – Наш обычай показывает серьёзность намерений и готовность идти на риск. А цветы без проблем можно кому угодно дарить. Отрезанная голова врага – серьёзная ступень на пути к тому, чтобы стать настоящими союзниками. – Ты псих, – вздохнул Виральт. – Пожалуйста, ограничься обычаями людей. Цветы там, шоколад, тупые открытки. – То есть ты согласен принимать мои ухаживания? – Я не... Я этого не говорил! – Ты только что сказал, как я должен за тобой ухаживать! – Я не то имел в виду! Каллидион тихо и мелодично рассмеялся, а потом подошёл и обнял паладина. Он обхватил Виральта не только руками, но и крыльями. – Скажи, что ты чувствуешь? – прошептал демон, щекоча дыханием ухо рыцаря. – Тебе приятно или противно? – Я... – Виральт растерялся. – Я не знаю. Я ничего не знаю о таких вещах. – Я уверен, ты можешь отличить приятное от неприятного, – Каллидион потёрся лбом о его плечо. – Ты же не дурачок. Так скажи, тебе нравится, когда я тебя обнимаю? – Да, мне нравится, – со вздохом признал паладин. – Тогда обними меня в ответ. Виральт неуверенно обхватил демона за талию, положив ладони на основание крыльев. – Так? – робко спросил рыцарь. – Именно так, – одобрительно мурлыкнул Каллидион. – Ты такой непривычно тихий. Всё нормально? Тебе точно комфортно? – Я... не уверен. Каллидион отступил на шаг, разомкнув объятия, и кивнул. – Тогда я подожду. Я обещаю быть очень тактичным... – Но? – прозорливо спросил Виральт. – Не «но». Просто хотел попросить тебя. – Что, крылья твои почесать? – усмехнулся рыцарь. – Пожалуйста, – Каллидион опустил голову, но поднял взгляд, сделав умильные глаза. Он даже слегка ножкой шаркнул. – Это так здорово, оказывается. – Тогда нам нужно обратно на территорию ордена. Тут негде. *** Азарий прогуливался по фруктовому саду, когда услышал голос Демонического Лорда Севера, который невесть зачем добился возможности тут быть. – Да, пожалуйста, ещё! Вот здесь! – вскрикивал он томным голосом. – Чем вы тут!.. – Магистр преисполнился гнева. Конечно, зачем демону ещё быть на территории ордена?! Совращать адептов! Однако его глазам предстала идиллическая картина: прислонившись к дереву сидел благочестивейший паладин Виральт Светозар, а на его коленях лежал демон смирный, словно котёнок. Грозный демон выгибался под руками, которые чесали его большие чёрные крылья. – Мы тут занимаемся почесушками, – довольно щурясь сообщил Каллидион. – А не тем, о чём вы подумали, испорченный вы человек. А ещё Великий Магистр Ордена. Стыдно должно быть. – Каллидион, – строго сказал Виральт. – Пожалуйста, будь повежливее. Ты на территории этого самого Ордена. – Хорошо, как скажешь, – покладисто согласился демон. – Вот тут тоже почеши. – Виральт, ты уверен, что намерения Каллидиона чисты? – спросил Азарий. – Полагаю, да. В конце концов, он просто не может сам почесать себе крылья. – Уверяю вас, что буду вести себя прилично, – умиротворённо пообещал демон. Ему-то кодекс врать не запрещал. С тех пор библиотека Ордена Святого Павсикакия обогатилась историей о доблестном паладине-проповеднике, чьи речи убедили одного из коварнейших демонов покаяться и обратить свои мысли к свету. Впрочем, подлинная история бродила разве что в списках и читали её вовсе не в библиотеке, а вечерком, перед сном, а тексты прятали под подушкой.