Слепая Правда
21 августа 2021 г., 10:36
Еще одна лекция, и, наконец, он свободен от всех сегодняшних потрясений. Солнце все еще ярко светило, пробиваясь сквозь облака, проникающие через толстые окна прямо в комнату, освещая ее ярко и очень жарко.
Его голова невероятно болела после прошлой ночи, а тело все еще не полностью реагировало на его движения.
Тэхен больше не слушал так внимательно лекцию по искусству, больше всего он предпочитал практическую работу, когда после долгих и болезненных лекций для Тэхена он мог, наконец, начать рисовать, полностью отдаваясь тому, что он любит, готовый разорвать руки до крови, чувствуя, что он рисует, полностью отдаваясь, чувствуя эту чувствительность всей душой и телом.
Иногда он просто откладывает кисть в сторону, экспериментируя с красками различными способами, одним из тех, которые он благословит, откладывая кисть в сторону, он рисует руками, теперь его руки-это своего рода кисти, которыми он рисует на холсте.
Картины, поражающие его воображение, мгновенно появляются на холсте. Каждое новое изображение и снова соприкасается с холстом.
Своими худыми и длинными руками, словно созданными специально для искусства и никак иначе, медленно касаясь пальцами палитры, смешивая различные оттенки цветов, он плавным движением, с дрожью в теле, коснулся холста, начиная рисовать и воссоздавать образ, который только что возник в его голове.
Его глаза сияют, как самые яркие звезды в темную ночь. И его телом овладела идея воссоздать то, что задумал его разум, это было так, как если бы он был связан по рукам и ногам, полностью привязан к холсту, не пытаясь пошевелить своим телом, кроме рук, которые так нежно и плавно касаются холста.
Он чувствовал и видел искусство во всем, иногда даже там, где его не должно быть. Прогуливаясь по улицам своего города, он дрожал от осознания того, как его сердце трепетало вместе с душой, когда он просто на секунду представил, как то, что видели его глаза, появится на холсте, представив, что создавала его рука, обнаженная и полностью погруженная в собственные мысли, отдающая себя полностью и без остатка, в обмен на то, что получится в итоге.
И когда его густые черные волосы были полностью взъерошены, когда его тело обмякло, а сердце вернулось в прежнее состояние, он наконец смог выдохнуть, просто посмотрев на то, что сумело изобразить его подсознание.
В его жизни были бессонные ночи, когда он не мог остановиться, не мог устоять перед охватившим его желанием, пока то, что пришло ему в голову, не было изображено на холсте. Бессонные ночи в его маленькой светлой комнате, когда была глубокая ночь, и, несмотря на все обстоятельства, при тусклом свете лампы, которая освещала только само полотно, оставляя остальное пространство в тихой темноте.
Его скользящие пальцы воссоздали образы, так бесстрастно проникающие в его разум, заставляя все его кости напрячься, почувствовать это волшебное чувство, которое вызвало в нем так много эмоций, в то же время заставляя его сердце продолжать биться .
И с каждым новым глотком воздуха его тело охватывало непостижимое чувство грации, которое так чувственно проникало в виде красок на холсте.
В другие моменты, когда он был совершенно опустошен, когда его голова была пуста, и, как черная дыра, энергия и желание покидали его, в такие моменты он был готов рвать и метать, вырывая волосы на голове, просто от осознания того, что его разум не смог воссоздать ни одной картины, не смог изобразить ничего, что могло бы попасть на холст.
И в такие моменты, когда он оставался наедине с белым холстом, все время пытался прикоснуться к холсту, думая, что вот-вот появится какой-то образ, что-то такое, что заставит его снова взлететь, заставит крылья появиться у него за спиной, а его душу и сердце воспарить в других мирах.
Но что-то заставило его потерять это чувство, оно как будто пряталось от него, что вызывало у него длительные депрессии и апатию, в которых он забывал, кто он такой, забившись в угол, как испуганный ребенок во время страшной ночной грозы.
Он всячески старался избегать подобных случаев, потому что если в жизни он бесчувственная статуя, то внутри он часто бывает довольно эмоциональным, просто за долгое время он научился скрывать свои чувства и эмоции, настолько, что многие просто привыкли к Тэхену, который может вполне нормально ходить с каменным лицом весь день, когда у него в голове целый вихрь чувств и эмоций, и только искусство помогло ему, рисуя пейзажи , природу, мир, он почувствовал тот прилив сил, который восстановил его силы даже после тяжелого дня.
Даже сегодня, когда Тэхен старался не думать о Чонгуке, когда он был побежден в первый раз и когда Чонгук все еще заползал ему в голову, он вдруг начал слушать лекцию, стараясь не думать о нем, думая о чем-то другом, о чем угодно,но не о нем, не сейчас.
В свою очередь, в последнее время Тэхен часто стал думать о нем, поэтому для удобства он просто завел блокнот, просто чтобы собственные мысли оставили его в покое, потому что именно тогда, когда он писал его портрет, и все, что с ним было связано, он,казалось, отпустил, его сознание больше не мучили мысли о Чонгуке, и голова его не заставляла, в нем он делал наброски его лица, тела, всего, что было связано с Чонгуком, таким, каким он его помнил.
И этот раз не был исключением, он заранее знал, что проиграл эту битву, не простояв ни минуты, он знал, он знал, что даже если бы он внимательно выслушал лекцию, даже если бы это было так, образ Чонгука встал бы перед его глазами, как бы издеваясь над ним, оставаясь в его голове надолго.
Он быстро достал из небольшой сумки телесного цвета блокнот с собственными рисунками, сделанными руками Тэхена, он любит творить своими руками, это принесло ему такой же адреналин, как если бы он спрыгнул с многоэтажного здания.
Он листал работы еще пару секунд, пока, наконец, не добрался до чистого листа, удивляясь самому себе, на самом деле не помня, сколько рисунков и набросков Чонгука он сделал, он просто знал, что нарисовал его, но он никогда бы не подумал, что это будет что-то действительно громоздкое.
Тетрадь была уже почти заполнена, похоже, Тэхен так часто думал и рисовал ее соответственно, что уже потерял счет количеству нарисованных работ.
Неважно, сколько раз Чимин, отговаривал его пойти и купить что-то новое в гардеробе, Тэхен не привел ни одного серьезного аргумента, чтобы снова надеть поношенный костюм, когда Чимин, казалось, был готов умолять его наконец надеть что-то другое, но даже сегодня Тэхен пошел по пути своего достоинства, поэтому, снова надев этот костюм, он почувствовал себя на своем месте.
Достав первый попавшийся карандаш, он вложил его в левую руку и дал ей возможность сделать первое движение, когда рубашка от костюма медленно соскользнула с его руки, спускаясь к пальцам.
Он озадаченно выдохнул, стараясь не нервничать и не усугублять ситуацию , подняв и махнув рукой, он снова немного опустил рукав рубашки, когда затем начал закручивать рукава, обнажая руку по самый локоть.
Он начал работать и рисовать линии медленными, но в то же время резкими движениями, которые постепенно соединялись, становясь единым целым изображением, и как бы в цепочку выстраивались в начинающееся возникающее изображение, выделяя на бумаге лицо Чонгука, которое преследовало Тэхена всю лекцию.
Его адреналин и чувство спокойствия смешались вместе, заставляя кровь Тэхена закипать в его венах и ускорять ее движение,когда кровь начала так быстро мчаться, распространяясь по всему его телу,расширяя сосуды, которые появились по всему телу Тэхена одновременно, особенно они были заметны на его тонких руках, пульсирующие вены, кипящая кровь, ускорялась сильнее каждый раз, когда Чонгук появлялся в его голове, а также когда его рука писала его изображение.
В такой момент ему показалось, что он выпил чуть больше двух стаканов крепкого кофе, у него было так много сил, что его нужно было куда-то девать, иначе будет только хуже.
Он был похож на вулкан, готовый взорваться в любой момент от переполняющих чувств, он опустился на самое дно своих чувств, останавливая дыхание, ощущая каждой клеточкой движение своей руки, которая уже прочертила четкие черты лица Чонгука, переходя к его глазам, носу, губам.
Кровь закипела, он почувствовал, как невыносимый жар охватывает его тело, особенно лицо и шею, участки тела, которые были ужасно чувствительны в Тэхене, положив холодную руку себе на шею, он откинул голову на пару секунд, чтобы снова собраться с силами и выжать момент силы, чтобы завершить набросок.
Наконец, закончив рисовать, он громко захлопнул блокнот, заставив многих присутствующих повернуть головы в его сторону, он ни капельки не смутился, даже когда профессор уставился на него в полную силу. Даже тогда он не показывал этого, подавляя свои эмоции, загоняя их куда-то очень глубоко.
Остальная часть лекции прошла в обычном темпе, все внимательно слушали, конечно, в любом классе найдутся те, кто решит нарушить тишину своими тихими смешками или тихим непрерывным шепотом, или это такие люди, как Тэхен, которые заставляют всех вокруг чувствовать себя неуютно от звука трения карандаша по бумаге, для многих создающего неприятный шум.
Но пока Тэхен рисовал, это его не сильно беспокоило, он был в своем собственном мире, и было очень трудно вернуть его к реальности, если он сам этого не хотел.
Лекция подошла к концу, и Тэхен, наконец, глубоко выдохнул , чувствуя себя более чем спокойно, выходя из аудитории в коридор, он заметил знакомую фигуру, и как он мог не узнать этого ходячего сердцееда, Чимин помахал ему рукой, как будто нашел его среди всей толпы, или, возможно, в качестве приветствия, когда эта любимая улыбка присутствовала на его лице, распространилась по всему лицу.
Чимин был в своем потоке, просто у них часто была разная аудитория, но когда выпадал шанс, и они застревали в одной аудитории вместе, у них была привычка рисовать карикатуры на тех, кто присутствовал в комнате, тихо посмеиваясь.
Но поскольку такой шанс выпадал нечасто, Тэхен чувствовал себя немного одиноким, но это можно было исправить до того момента, когда он снова встретится с Чимином.
В двух шагах друг от друга, Чимин раскинул руки в стороны и быстро подбежал к Тэхену, снова демонстрируя всю свою привязанность, на этот раз Тэхен ожидал такой реакции, поэтому был готов к объятиям, которых на самом деле ему действительно в какой-то степени не хватало, как только они соединились в объятиях,и Тэхен почувствовал горячую грудь Чимина даже сквозь одежду, его согрело в этот момент тепло, исходящее от Чимина, который обнял его за талию, сжимая немного больше, чем обычно, Тэхен мог чувствовать его горячее дыхание на своей груди, когда лицо Чимина было сурово повернуто к груди Тэхена.
"Я скучал по тебе", - тихо прошептал Чимин, направляя свое горячее дыхание прямо в грудь Тэхена .
Внезапные конвульсии Тэхена полностью захлестнули его и его тело, вызвав легкую дрожь и неожиданный ток по всему телу от макушки головы до самых ног.
Он не знал, как реагировать, и просто стоял сейчас как вкопанный, конечно, не ожидая этих слов, не то чтобы это было что-то невероятное, но такие слова Чимин произносил очень редко, сейчас это то же самое, что снег выпал посреди лета.
"Что-то не так?" - спросил Тэхен с дрожью в голосе, приподнимая подбородок Чимина. Чимин покачал головой: "Нет, ты дурак, я действительно скучал по тебе, сегодня был тяжелый день для меня", - сказал он, выпятив пухлые мягкие губы.
Снова электрический ток, кто-то скучал по нему, и этим кем-то был не кто иной, как Чимин, это было довольно необычно для Тэхена, из-за его резко изменившегося характера он потерял много людей, с которыми поддерживал отношения, потому что они не могли его так терпеть, и теперь на его стороне все еще был Чимин, который в этот момент прижимался к нему и говорил, что скучает по нему.
"Так и есть... Мне нужно идти, - пробормотал Тэхен с той же дрожью в голосе, так как его тело, казалось, кипело при ста градусах Цельсия, - Куда ты торопишься?" - спросил Чимин, все еще не отходя от Тэхена, его руки все еще обвивали талию Тэхена, только его голова была повернута к лицу Тэхена, чтобы увидеть эмоции, которые оно выражает
"Покурить", - сказал Тэхен, медленно снимая руки Чимина со своей талии, что сразу же повлекло за собой нытье Чимина, но он все еще продолжал отдаляться от него. "Ты вроде как бросил", - жалобно сказал Чимин. "Я думаю, что начал снова, я подумаю об этом как-нибудь позже", - сказал он, уже полностью освободившись от объятий, хотя все еще стоял в нескольких метрах от Чимина "Подумай о чем? Как снова бросить курить? Ты знаешь, что это то же самое, что пообещать себе похудеть, ты говоришь себе "завтра", "начиная с завтрашнего дня", но продолжаешь есть булочки и пить газировку", - сказал Чимин, твердо заявляя о своих словах, держа обе руки на талии, как будто это усилит эффект "Я подумаю об этом как-нибудь позже", сказал Тэхен, быстро развернувшись и побежав в другом направлении, услышав вдалеке последнее слово Чимина "Хен", но даже тогда не остановился продолжая бежать.
