На расстоянии выстрела

      Алек быстро перекатился на другой бок, прижимая к себе заряженную винтовку, и замер, прислушиваясь.       Он знал, что его враг не потратит ни единой пули впустую, но всё равно перестраховывался, также зная, что тот настолько непредсказуем, что легко может сигануть в самое пекло при необходимости и остаться при этом невредимым, потому что вместо запасного плана у него всегда была наготове старая добрая импровизация. Алек так не умел: у него всегда всё было прописано по пунктам, все его десять альтернативных вариантов, и он, как правило, учитывал все возможные риски, но это было до того, как ему впервые велели «снять с крыши вон того снайпера» и до того, как тот самый снайпер стал его личной занозой в заднице. Все его тщательные проработки летели в ад с того самого дня, и Лайтвуд скрежетал зубами от злости, но не мог не испытывать профессионального восхищения.       Его противник был чертовски хорош. Слава бежала впереди него, хоть и его кодовое имя было единственной информацией, которую удалось достать их разведке, но Алек подозревал, что даже такую мелочь они узнали просто потому, что «Фантом» позволил им это — самодовольно усмехаясь от мысли, что его преследователи порадуются этой ерунде, как дети, но зная, что это ровным счетом ничего им не даст, кроме его пугающей репутации.       Джейс однажды спросил с паршивой ухмылочкой, как Алек себя чувствует в тени успеха своего врага, ведь раньше лучшим был он, а теперь это было не так, на что Лайтвуд бесстрастно заявил, что он, в отличие от этого труса, никогда не сбегает с поля сражения. Джейс тогда ушёл, уважительно хмыкнув и так и не узнав, что Алек врёт и ему, и самому себе. Он безбожно завидовал «Фантому», потому что на самом деле тот вовсе не трусливо убегал — он бесследно исчезал в самый нужный момент, когда его противник думал, что наконец-то поймал неуловимого стрелка, а в итоге получал целый ворох различных на вкус разочарований. Он знал об этом не понаслышке, потому что и сам не раз попадал на эту удочку. Хотел бы и он так уметь, но, увы, за плодотворные годы шпионажа растворяться в пространстве он так и не научился.       От неудобного положения плечо резко заныло, и Лайтвуд раздраженно рыкнул. Четыре недели назад из него вытащили пулю, ставшую очередным напоминанием, что Алеку далеко до этого мастерства. Он почти час просидел в засаде, выжидая удачный момент для того, чтобы прицелиться, и когда всё же нашёл его, даже не успел найти взглядом своего врага. Созданная им баррикада абсолютно точно должна была прикрывать его со всех сторон, и он понял, что облажался со своей уверенностью, когда свист выпущенной из снайперки пули нашёл пристанище в его левом плече, оглушив его не столько болью, сколько потрясением от того, что это вообще произошло. Их личное противоборство продолжалось уже около года, но они оба всегда неплохо держали оборону, а эта злополучная пуля размочила счет по ранениям, и теперь Лайтвуд остервенело носился за чертовым призраком, таская за собой ту самую пулю, мстительно рассчитывая однажды подарить ему свою собственную тем же способом.       Тишина стала слишком давящей, и Алек уже было дернулся наверх оценить ситуацию. — «Сокол», доложи обстановку. — Не сейчас, — рявкнул он, усиленно стараясь сохранить самообладание.       Хладнокровие всегда было его фишкой — в отличие от того же Джейса, который был слишком вспыльчив, но при этом умело использовал свой гнев в бою, вываливая свои эмоции на противника. Однако четыре недели назад его хваленый контроль затрещал по швам, и Алек стал одержим существующим повсюду и нигде «Фантомом», засыпая и просыпаясь с одной лишь мыслью, лелея тщеславную мечту пополнить свой воображаемый список именем, которое вот уже несколько лет ставило палки в колеса не только их кластеру. — Он у тебя на мушке? — Еще нет, — процедил Алек, мимоходом проверяя, пристегнут ли кинжал к его бедру. Возможно, в ближнем бою этот самородок не так хорош… — А чё тогда психуешь? — насмешливо спросил голос в наушнике. — Боишься опоздать на ваше свидание? — Да заткнись ты, «Филин», — поморщился Лайтвуд. Длинный язык Джейса был основоположником бескостного строения — возможно, именно благодаря ему Алек и имел железобетонную выдержку. — Заставь меня, — хмыкнул Джейс, но и впрямь прикрутил звук.       Алек вынырнул из-за кирпичной кладки одним лишь стволом снайперки и замер. Противный звук хрустнувшего под ногами стекла в пяти шагах от него вызвал у «Сокола» моментальную реакцию, и он, оставив оружие на прицеле, сместился в сторону, привычным движением выхватывая металл из ножен и крепко сжимая рукоять. Три шага, два, один… Лайтвуд в растерянности замер, занеся кинжал над пустотой, готовый воткнуть его в несуществующие горло. — «Сокол», на одиннадцать часов, — скомандовал «Филин». — Наши зафиксировали движение у правого входа на первом этаже. — Правого для тебя или для меня? — не удержался от уточнения брюнет, но, работая наперед, немедленно ринулся к окну. — Если смотреть снаружи, то он для всех одинаково правый, тупица, — хмыкнул Эрондейл. — Поторопись.       Перемахнув через подоконник, Лайтвуд лихо скользнул вниз по тросу, после чего нырнул за бетонную плиту, осторожно двигаясь вдоль неё. — Когда он вообще успел спуститься? — пробормотал он, скорее, себе под нос, чем своему напарнику. До предполагаемой засады оставались считанные футы, как вдруг в наушнике послышались звуки борьбы. — «Филин», что там у тебя? — Алек нахмурился. За спиной послышался странный свист, и брюнет резко обернулся, вставая в оборонительную позу. Никого. Может, просто ветер? — Порядок, — пропыхтел Джейс. — Наткнулся тут на одного… Нашёл его? — Дай мне полминуты, — пообещал Алек.       Резкий перекат и моментальная группировка позволили ему занять выгодную позицию, в которой его нельзя было достать оттуда, где был сейчас «Фантом», но при этом ему самому оставалось сделать три шага, чтобы застать того врасплох. Сердце взволнованно бухало в груди, разнося предвкушение по венам. Лайтвуд ещё никогда не был так близок к своей цели, и от этого в душу закралось подозрение, что слишком уж всё легко у него получилось. Что-то явно было не так, и он понял, что провалился ещё до того, как он увидел своими глазами пустую арку — впрочем, со свежими следами мужской обуви на земле. Кто-то совершенно точно знал, что Алек нагрянет сюда с проверкой, поэтому озаботился свалить из своего убежища до этого момента. — Проклятье! — выругался брюнет. — Не верю своим глазам! — Что там? — нетерпеливо вмешался Джейс. — Ты его… — Конечно, нет! — сердито ответил Лайтвуд. — Тут даже угадывать не надо. — Да не может быть. Сбежал? — не поверил Эрондейл. — А разве это не то, что мы слышим каждый раз в конце операции, где он участвует? Пора бы уже и привыкнуть, — огрызнулся «Сокол». — Руки чешутся его придушить! — Не понимаю, когда он успел, — посетовал «Филин». — Когда-когда… — буркнул Алек и замер.       События последних пяти минут пролетели у него в голове за одну секунду, рождая цепочку взаимосвязанных действий. — Твою мать! — застонал он. — Это была диверсия! — Что именно? — не понял Джейс. — Да всё! Стекло, странный ветер. Да даже твоё нападение — всё это было отвлекающим манёвром! Всё, чтобы выманить меня из моего укрытия, затем чтобы отвлечь тебя, а потом в этот же момент мне показалось, что кто-то крадется позади меня. Ставлю что угодно, что именно в этот момент «Фантом» улепетывал с обратной стороны бетона…       Ища подтверждение своим словам, он оббежал плиту и уперся взглядом в полуразрушенное здание в ста метрах от него, на третьем этаже которого болтался закрепленный трос. Алек поднял голову и… впервые за долгое время увидел «Фантома» издалека. Тот явно красовался перед ним, наглядно подтягивая трос наверх, в очередной раз напоминая Лайтвуду, что счёт ведёт именно он. Брюнет остервенело хлопнул рукой по ремню, выхватывая свой «глок», не размениваясь больше по мелочам, но прежде, чем он успел хотя бы прицелиться, мужчина послал ему воздушный поцелуй и скрылся в глубине здания. Алек в бессилии опустил руки. — Ты пойдешь за ним? — Джейс запыхался, пока бежал до него. — Чтобы в очередной раз увидеть, как его забирает вертолёт или ещё что-нибудь, что даст мне возможность упустить его ещë раз? — хрипло хохотнул Лайтвуд. — Вот уж хрен. — Почему он не пытался в тебя выстрелить? — недоумевал его напарник. — Ты же был внизу прямо перед ним, у него было преимущество… — А смысл? — резонно спросил Алек. — Если он вышибет из меня мозги, то не сможет сполна насладиться своим триумфом. Похоже, теперь он в куда большей степени старается меня унизить, чем убить, и это хуже всего. Хуже всего, Джейс, потому что этот козёл не воспринимает меня всерьёз… — Брось, старик, — утешающе хлопнул его по плечу. — Ты ведь «Сокол». И ты заработал себе это имя не за красивые глаза. Отыграешься ещё, вот увидишь. — Твои бы слова… — проворчал Алек, позволяя увести себя с операции.