На расстоянии выстрела

      Худой темноволосый парень сидел на краю крыши на корточках, устремив свой нахмуренный взгляд куда-то вдаль, готовый сорваться с места в любую секунду при необходимости. Он был одновременно и сосредоточен, и рассеян, и причиной последнего состояния был объект его пристального наблюдения — довольно высокий подросток с переброшенным через одно плечо рюкзаком, идущий домой в компании ещё одного парня — какого-то блондинистого придурка, то и дело нашептывающего ему что-то на ухо, от чего лицо наблюдателя с каждой секундой становилось всё более мрачным.       Ещё со слов матери он когда-то уяснил, что смех — кратчайшее расстояние между людьми, и потому его просто передергивало от того, что Алек смеялся почти над каждой фразой своего сопровождающего. Неужели ему настолько смешно? Смешнее, небось, чем шуточки самого Магнуса, которыми он ежедневно развлекал его… А ведь ещё совсем недавно Лайтвуд не сводил с него восхищённого взгляда, благодаря чему Бейн чувствовал себя гораздо увереннее и взрослее, а теперь был вынужден наблюдать за тем, как тот наверняка поглядывает на этого блондина с не меньшим интересом, заставляя Магнуса изнывать от бесконтрольной ревности.       Он неотрывно смотрел, как провожавший Алека парень вдруг наклонился к нему с совершенно однозначными намерениями и всё, о чём Магнус мог думать в эту злополучную секунду — что она длилась невыносимую вечность.       Нижняя губа у него предательски задрожала, но он сдержался. Последний раз парень плакал, когда погибли его родители, но смотреть, как его Алек перестает быть его и как вместе с ним ускользает последняя ниточка, связывающая его с прошлым, было ужасно тяжело. Он едва нашёл в себе силы отвернуться и тут же вздрогнул, уткнувшись взглядом в чьи-то ноги в тяжёлых ботинках. — Что вы здесь делаете? — буркнул он, избегая взгляда своего преследователя. — Наблюдаю за чужими страданиями, — насмешливо произнёс «Шаман». — Очень занимательно, знаешь ли — всё равно что смотреть мыльную оперу. — Вы что, следите за мной? — взвился парень. — О да, — согласился мужчина. — Причём довольно давно, а ты даже не заметил ни разу. Знаешь, о чём это говорит? — О чём? — невольно спросил Магнус. — О том, что за тобой так же легко может проследить кто угодно, — буднично произнёс тот. — С каждым днём у тебя будет всё больше недоброжелателей, мечтающих расправиться с тобой — как думаешь, какую роль во всëм этом сыграет один ни о чём не подозревающий парнишка?.. — Нет! — азиат испугался. — Нет, это не… Я буду очень осторожен, буду оглядываться по сторонам, научусь заметать следы и передвигаться так, что никто даже не поймёт, куда я исчез. Как… как призрак, клянусь… Они никогда не смогут… — без конца терялся он в словах. — Чтобы быть как призрак, нужно стать им, — отрезал Рагнор. — И пока ты всего лишь мальчишка, цепляющийся за свои эмоции, как за спасательный круг, нам не о чем разговаривать. Думай, прежде чем сделать очередную глупость, парень, иначе для него всё может закончиться не так лучезарно, — он дёрнул головой в сторону Алека. — Простите, — Магнус пристыженно потупился и торопливо встал. — Я… Я всё понял. — Рад это слышать, — проворчал Фелл, подталкивая подростка в спину. — Не хватало тебе ещë ошиваться рядом с ним… — еле слышно выдохнул он себе под нос, когда Магнус отошел на несколько метров.       Холодный свет неоново-белой луны проникал сквозь не до конца зашторенное окно балкона, освещая погруженную во мрак гостиную лофта. Алек слегка нахмурил брови, чтобы луна не так сильно его слепила, затмевая собой едва заметные крупицы звёзд на тёмном небе и яркие огни Бруклинского моста. Кошмары периодически мучили его и на базе, заставляя просыпаться в холодном поту, но это место — эта квартира, эта гостиная, этот балкон с видом на мирно спящий город — странным образом растворяло все его тревоги, заставляя забыть о проблемах хоть на какое-то время, и мысль, что он думает о нём как о доме, вызвала на его лице слабую улыбку.       Однако эта ночь стала исключением. Невыносимое видение того, как напавшие на них сегодня наёмники не промахиваются, а Магнус падает на пол с мгновенно стекленеющим взглядом отпечаталось у «Сокола» на подкорке, и он с содроганием подскочил с кровати уже в третий раз, больше не решаясь сомкнуть глаза. Ночь встретила его мертвенно-бледным потоком света через всю гостиную, но даже с ним он чувствовал себя намного спокойнее, чем в мрачных объятиях своих худших кошмаров.       Озабоченный вид Магнуса сказал Алеку больше, чем тот мог объяснить ему словами, когда они вернулись в лофт: Бейн явно знал, кто на них напал, но всё же предпочел отложить эту тему на потом, обрубив все его вопросы одним сухим советом отдохнуть и выспаться. Как бы Лайтвуд ни хотел выудить из него информацию, он понимал, что «Фантом» никогда не сойдет с обозначенной им самим дистанции. Скажет, что нужно всё переварить, что факты нужно проверить, что утро вечера мудренее или, на худой конец, что он не станет обсуждать работу под действием алкоголя — и плевать, что Лайтвуд мигом протрезвел в ту же секунду, когда бокал виски разлетелся у Магнуса в руках, а на мотоцикл сел уже полностью адекватным. Впрочем, его пассажир, видимо, тоже садился на байк уже в совершенно другом состоянии и настроении, если не сказать, что его и вовсе словно подменили.       Желание спросить у азиата, были ли эти люди в их списке, растворилось в глубокой печали глаз мужчины, когда Алек осторожно заглянул в его лицо, молча останавливая на полпути в спальню. Он не позволил себе даже просто обнять его на секунду, боясь, что внезапно закрывшийся в себе Магнус инстинктивно оттолкнёт его, и это станет первой точкой, в которой их прямые не пересекутся. За первой пойдет вторая, затем третья, а там и вовсе окажется, что они всегда были параллельны, так что сейчас «Соколу» казалось каким-то чудом, что снайпер по-прежнему впустил его в свой дом и позволил остаться на ночь, сохраняя несвойственное ему безэмоциональное выражение лица.       Конечно, Алек не заблуждался: не факт, что Магнус разрешит ему здесь появляться после того, как они завершат начатое, несмотря на всю его заботу по отношению к «Соколу» и чувства, которые он годами из себя выкорчевывал — ощущение, что он делает это лишь по старой памяти с каждым днём становилось всё сильнее. Бейн ведь изначально был настроен на то, чтобы никогда больше не пересекаться с Лайтвудом, пока «Шаман» не переломал ему все планы. Быть уязвимым и иметь слабости означало быть неэффективным агентом, а это было совершенно не то, к чему так долго стремился «Фантом», поэтому, каким бы ни было желание самого Алека, он ждал, что в один прекрасный день Магнус облегчённо вздохнет и выставит его из своей жизни, с наилучшими пожеланиями захлопнув дверь перед его носом, и он просто не имеет права требовать от него чего-то другого. Забавно, ведь когда-то именно Алек оттолкнул Магнуса, а теперь они поменялись ролями, и у первого, похоже, почти нет шансов на то, чтобы изменить это. — Снова кошмары? — тихий голос мужчины застал его врасплох, в очередной раз напоминая, за что Магнус получил свой позывной. Алек вздрогнул, возвращаясь из своих раздумий в реальность. — Отчасти, — честно признался он, не оборачиваясь, потому что была ещё одна причина, по которой он долго и бессмысленно ворочался в кровати перед тем, как провалиться в беспокойный сон, в котором ему не удалось надолго задержаться, и именно она сейчас застыла у него за спиной. — А у тебя что? — Не мог заснуть, — устало произнёс Бейн. — Долго думал… обо всём этом. Потом услышал шум из твоей комнаты и решил проверить, всё ли у тебя в порядке. — Тоже каждую секунду ждёшь нападения? — Алек коротко хмыкнул. — А ещë испытываю угрызения совести из-за того, что подвергаю тебя опасности, — согласился мужчина, видимо, потягиваясь, потому что хруст его суставов заставил Лайтвуда беспокойно оглянуться на него. — Ого. Вид на мой балкон ещё никогда не был так восхитителен, — неожиданно перевел тему азиат. — Да, я уже успел оценить, — брюнет облокотился правым плечом о балконную раму, сложив руки на груди. — Так тихо и темно, и ещё эта дорожка лунного света через всю гостиную — твой лофт сейчас по-особенному прекрасен. — Мой лофт и в половину не был бы так прекрасен, если бы сейчас в нём не находился голый мужчина с потрясающим телом, — усмехнулся Магнус. — И в свете луны это выглядит как живое искушение.       Лайтвуд бросил быстрый взгляд на азиата — мужчина стоял в полумраке в накинутом на плечи шелковом халате, но полоса лунного света до него не доходила, тогда как он сам был словно под прицелом прожекторов. Алек почувствовал, как его лицо начинает пылать. — Я не знал, что ты придешь, — пробормотал он смущенно, отворачиваясь.       Брюнет был растерян. Недавняя уверенность, что едва теплящаяся между ними искра безвозвратно потухла, самым нежданным образом пошатнулась, потому что прямо сейчас «Фантом» не выглядел как человек, твёрдо решивший для себя, что Алеку не место в его жизни. — В этом-то и вся прелесть, — откликнулся Магнус, и его голос прозвучал совсем близко. Прохладные пальцы пробежались от левой лопатки до плеча брюнета, заставив не успевшего среагировать Лайтвуда испытать дрожь, а самого Магнуса прерывисто вздохнуть. — Всё еще болит? — Нет, всё хорошо, — поспешно заверил его Алек. — Я уже пару недель его не перевязываю, так что не стоит беспокоиться. — Не стоит беспокоиться? Тебя буквально судорогой прошило, когда я коснулся твоего плеча, — возразил Бейн. — Это не из-за этого, — упрямо сказал Алек. — Просто ты… У тебя руки холодные, вот и всё. — Извини, — смягчился мужчина, бережно оглаживая кончиками пальцев багровый рубец, тянущийся изогнутой линией по плечу от верха лопатки до начала ключицы. — Вечное напоминание о том, что когда-то мы были по разные стороны. Не хочу больше причинять тебе боль, — вдруг сказал Магнус. — И никогда не хотел. — Не нужно обращаться со мной как с цветком. Это не первое и не последнее ранение, которое я зарабатываю, — заметил Лайтвуд. — Неважно, насколько это было серьёзно и неважно, кем был нанесён удар — тобой, «Фантомом» или кем-либо ещё. Это неотъемлемая часть моей работы, а моя работа — это практически вся моя жизнь — Ещё как важно, — не согласился мужчина. — Ты ведь ненавидел «Фантома» за то, что он был мной. За то, что я был им. И я ни за что не поверю, если ты скажешь, что этот факт не ранил тебя больнее, чем это, — он мимолетно подцепил пальцем шнурок с пулей на груди у Лайтвуда. — Ранил, — честно сказал Алек. — Мне и вправду было больнее от этого. Но это же и помогло мне так легко простить тебя и понять, почему ты это сделал, — он улыбнулся, пытаясь донести до него, что уже отпустил эту ситуацию и ему пора сделать то же самое. — Это огромный рубец, от которого у тебя на всю жизнь останется шрам, — запальчиво произнёс Магнус. — И это сделал не кто-то другой, это сделал я, Алек! О каком прощении ты говоришь? — Любая рана оставляет шрамы, — философски произнёс Алек. — Всë равно, физическая она или душевная. И то, как ты ранил меня, не окупило даже половины того, как ранил тебя когда-то я сам. И если бы я мог повернуть время вспять, я бы так и сделал, потому что я должен был тогда поступить иначе, — он вдруг завелся с пол-оборота, снедаемый застарелым чувством вины. — Мне до безумия жаль, что я заставил тебя всë это пережить, и ты должен знать, Магнус, что мне было не всё равно ни тогда, ни сейчас, но если именно этот шрам теперь не дает тебе сделать шаг мне навстречу… Хотя бы один маленький шаг, Магс, всего один… — Эй, — Магнус успокаивающе сжал его плечи, разминая вмиг затвердевшие мышцы. — Ты прав, Александр. Я просто не могу. Не могу сделать его, этот шаг, но это вовсе не значит, что я этого не хочу… — Ты… хочешь? — Алек едва не задохнулся, почувствовав на своем плече прикосновение прохладных губ. — Магнус… — Чшшшш, — мягко осадил его Бейн, исследуя своим ртом каждый миллиметр спешно наложенного когда-то грубого шва. — Может, перестанешь дергаться? Я ведь пытаюсь, а ты мешаешь. — Что пытаешься? — забеспокоился Алек. — Сделать хотя бы один маленький шаг, — тихо рассмеялся Магнус и слегка прикусил здоровый участок кожи зубами, из-за чего «Сокол» отзывчиво содрогнулся. — Это не маленький шаг, — прерывающимся шепотом упрекнул он мужчину. — Совсем не маленький. — Да, — охотно согласился снайпер, даря его плечу утешающий поцелуй. — Это довольно большой шаг. Я наглый лжец. — Ты невозможен, — покачал головой Алек, и его голос прозвучал умоляюще. — Я вижу, как ты тянешься ко мне, Магнус, но стоит только мне приблизиться, как ты вновь ускользаешь. И если я сейчас повернусь… Неужели ты снова меня оттолкнешь? — Не попробуешь — не узнаешь, — справедливо заметил Бейн, мимолетно пробегая пальцами по шее брюнета и пуская мурашки по всему его телу.       Сердце Алека пропустило удар. Он абсолютно точно хочет попробовать.       Не теряя больше ни секунды, он развернулся, сбрасывая руку Бейна со своего плеча, и притянул его к себе за шею. Холодные губы Магнуса мгновенно согрелись под горячим дыханием и мягким касанием его собственного рта. Облегчение пронеслось по венам «Сокола», когда он понял, что тот его не отталкивает — напротив, пальцы медленно оглаживают лопатки Алека, а сам Магнус несмело отвечает на его ласку.       Лайтвуд хотел бы сказать ему, как он благодарен за этот новый виток доверия в их странных, потерявшихся между соперничеством, дружбой и чем-то большим отношениях, хотел бы признаться, что, сделав этот маленький шаг ему навстречу, Магнус фактически перешагнул через огромную многолетнюю пропасть, разлучившую их когда-то, и, оказавшись на одной стороне с Алеком, вмиг осчастливил его. Хотел бы шептать на выдохе его имя — прямо в губы, не отрываясь от него ни на миг, боясь, что всё прекратится, если он отодвинется даже на сантиметр, но вместо этого продолжал целовать его, ныряя в их близость с головой, готовый захлебнуться без воздуха, лишь бы только не отпускать его.       Алека бросило в жар от необузданного влечения, когда Магнус стал едва ощутимо пятиться в сторону своей спальни и потянул его за собой. Неужели он что-то решил для себя?.. — Нет, Александр.       Алек вздрогнул и очнулся от своих сладких грез.       Магнус всё так же стоял, прослеживая его шрам на плече кончиками пальцев и невесомыми касаниями губ, и Лайтвуд беззвучно выругался, злясь на самого себя за то, что позволил своим мыслям и желаниям унестись настолько далеко. Разумеется, Бейн и не думал так сильно с ним сближаться — по крайней мере, не в физическом плане, учитывая, что всего несколько часов назад сознательно отказался переходить эту границу. — Сомневаюсь, что смогу оттолкнуть тебя, — честно сказал Магнус, шумно выдохнув. — Не после этого вечера и нашего разговора. И не после твоего признания.       Надежда затеплилась в глубине души Алека, и он, вдохновленный словами мужчины, попытался развернуться к нему, наивно решив повторить то, что уже мысленно проделал пару минут назад. Твёрдая и уверенная хватка сильных рук «Фантома» удержала его плечи на месте, помешав совершить манёвр. — Я правда не уверен, что смогу сдержаться, если ты сейчас повернешься, — серьёзно сказал Бейн за его спиной. — Но это всё равно не значит, что мы можем поддаться этому. — И почему же на этот раз? — с горечью усмехнулся Алек, вновь погружаясь в ощущение дежавю. — Потому что это всего лишь эмоции? — Нет, — неожиданно возразил азиат. — Потому что есть вещи, о которых ты пока не знаешь, и с моей стороны будет нечестно предлагать тебе отношения, где открытость будет лишь с твоей стороны. Я не хочу играть с тобой, Алек. — И не нужно, — Лайтвуд снова безуспешно дёрнулся, оглядываясь через плечо. — Скажи, в чём проблема, Магнус? Это как-то связано с твоим прошлым? С Валентином? — И да, и нет, — неопределенно ответил Бейн. — Со вчерашним нападением, — внезапно понял Алек. — Так ведь? Ты сказал «вещи, о которых ты пока не знаешь». Значит, это кто-то из нашего списка? Я ведь всё равно узнаю об этом, так скажи сейчас! — Поговорим об этом утром, Александр, — Магнус был непреклонен. — Мы оба достаточно вымотались за последние сутки — и физически, и морально. Нужно хоть немного поспать — завтра нам предстоит много работы. — Я всё равно не засну, — покачал головой Алек. — Мёртвый ты в моих кошмарах совершенно несопоставим с моим понятием об отдыхе.       За его спиной послышался тихий смех, и почти сразу руки Магнуса соскользнули с его спины. — Пойдем, — позвал он, отходя от него. — Куда? — Алек непонимающе приподнял бровь, наконец-то позволив себе повернуться к нему лицом. — Спать, — пояснил тот, и от Лайтвуда не укрылось, как дернулся его кадык, когда он сглотнул, окинув Алека жадным взглядом. — Надеюсь, наличие рядом живого меня поможет твоему разуму понять, где заканчивается сон и где начинается реальность. — Ты что, собираешься спать со мной? — ошеломленно спросил Алек. — В прямом смысле спать, Александр, ничего такого, — Магнус на секунду закатил глаза. — По крайней мере, пока что, — насмешливо уронил он, скрывшись за дверным проёмом гостевой спальни, в которой обитал Алек.       Лайтвуд разочарованно вздохнул, но удержаться от довольной улыбки на лице не смог. Он совершенно не ожидал, что после их НЕ свидания Магнус всё же окажется в его постели, хоть и без какого-либо подтекста.

***

— Ты уверен? Я не хочу его в это вмешивать. Это не его вендетта… — Теперь и его тоже. — Она хочет выманить меня — она меня получит. Рисковать Алеком я хочу меньше всего. Тем более, никто не знает об участии «Сокола». Патрон стандартный, пули обезличены. Пусть так всё и остается. — Сказал единственный ребёнок в семье! Я тоже когда-то потерял всех своих родных, как и все в нашем кластере, но ещё я потерял свою младшую сестру, и если бы я мог хоть как-то предотвратить это… — Но я всё ещё могу, и Алеку необязательно об этом знать. Я скажу ему, когда всё закончится. — Не будь эгоистом! Он должен знать. «Дневной» всех поднял на уши, а должен был только Лайтвуда, а ты… Ага, я понял. Ты боишься, что он узнает о «Скорпионе»! — Узнаю что? — хмурый Алек появился в дверном проёме, и оба голоса разом смолкли.       Лайтвуд заснул вчера с ощущением крепко обвивающих его рук Магнуса, и это и впрямь помогло ему провалиться в небытие безо всяких сновидений, а проснулся он от едва слышных переругиваний, доносившихся с кухни. Магнуса он сразу узнал, а вот голос его собеседника казался смутно знакомым. Словно он уже когда-то слышал этот почти незаметный акцент… — «Вампир», — поздоровался с ним брюнет. — «Сокол», — сухо кивнул ему Рафаэль, сложив руки на груди, намеренно при нём не глядя на Магнуса. — Что именно я должен узнать? — повторил свой вопрос Алек. — Ничего, — мгновенно отреагировал Магнус. — Ну конечно, — фыркнул Рафаэль. — Не забывай, что в этом сражении я тебе не помощник. Никто из нас. — Мне и Саймона достаточно, — упрямо сказал Бейн, избегая смотреть на Алека. — Что происходит? — не выдержал снайпер. — Я уже понял, что речь идёт о «Скорпионе» из нашего списка. Вы смогли его найти или наоборот, с ним какая-то проблема? — Александр, тебе не стоит… — начал Магнус. — Магнус, если ты не скажешь, то я попрошу Иззи, чтобы она уточнила у Саймона, — сразу предупредил его Алек. — И в итоге я всё равно узнаю.       Бейн сразу как-то стушевался, а Рафаэль ехидно посмотрел на него. — Ну, удачи тебе с этим, — он хлопнул «Фантома» по плечу и протиснулся мимо Алека. — Искренне сочувствую тебе, парень, — неожиданно сказал он ему. — Когда-то я был на твоём месте — правда, всё закончилось печально, но, может, тебе и повезёт. Если Бейн вытащит свою голову из задницы. — Я не понимаю, — Лайтвуд настороженно сдвинул брови. — Я тоже, — согласился испанец. — Его, — он кивнул в сторону подавленного Магнуса и направился к выходу.       Алек осторожно присел на стул рядом с неестественно бледным «Фантомом». — Магнус, — осторожно позвал он. — Пожалуйста, объясни, что происходит?       Бейн молча протянул ему какой-то смятый листок. — «Отступись, или следующий попадет в цель», — вслух зачитал Алек, и в его глазах застыл ещё больший вопрос. — Откуда у тебя эта записка? — Снял вчера с твоего мотоцикла, — признался Магнус. — Сразу после нападения. — Дай угадаю: ты решил не говорить мне об этом? — поинтересовался Алек. — Судя по всему, вчерашние наёмники действовали по указке некоего «Скорпиона», которого вы с «Вампиром» так мило обсуждали целое утро и которого мы, кстати говоря, должны устранить. Так? — Так, — обреченно кивнул снайпер. — Я правда собирался рассказать тебе об этом — сегодня утром. — Почему передумал? — Алек прозорливо взглянул на него. — Потому что возникли некоторые осложняющие это дело обстоятельства, — Магнус прикусил губу, виновато глядя на него. — Я ценю твоё рвение избавить меня от лишних хлопот, — фыркнул «Сокол». — Но ты же понимаешь, что мы бы всё равно дошли до этой строчки в списке? Мы должны были всё разузнать об этом агенте, составить план и всё такое. Как и всегда. То, что он нашёл нас первым, всего лишь поставило его жизнь в нашем списке вне очереди. — Дело не только в этом, — мужчина внимательно посмотрел на него. — Что ты вообще знаешь об этом агенте? — Честно говоря, ничего. Ни разу не приходилось сталкиваться со «Скорпионом», — признался Алек. — Понятия не имею, кто он такой и чем прославился. — Тем, что вгоняет отравленные иглы в людей направо и налево, — отозвался Магнус. — Отравленные иглы? — удивился Лайтвуд. — Дротики, — пояснил снайпер. — Один из них торчал вчера из сиденья твоего мотоцикла. Острие закалено в ядовитом составе. Человек умирает спустя две минуты после того, как эта дрянь попадает ему в кровь, — с омерзением произнёс Бейн. — Не раз видел эту пакость в действии. — Не раз? То есть, ты так хорошо знаешь «Скорпиона», что даже видел его в работе? — Алек был неприятно удивлен. — Не его, — коротко поправил его Магнус. — А её. — Как это — её? «Скорпион» — это она? Женщина? Откуда ты её знаешь? — засыпал его вопросами ошеломленный Лайтвуд.       Магнус тактично промолчал, бездумно пытаясь разгладить помятый лист послания, и это сказало «Соколу» намного больше, чем если бы он ответил. — Ты что, издеваешься?! — не вытерпел брюнет. — О чём ты? — изобразил непонимание Бейн. — Не строй из себя ангела! — закипел Лайтвуд, вскакивая со стула. — С ней ты тоже трахался?! — Тоже… Можно подумать, ты за всё это время ни с кем не спал! — внезапно разозлился «Фантом». — Святой Александр! — Конечно, спал, но не с агентами вражеского кластера! Я же не полный идиот, — отрезал Алек, уверенным шагом покидая кухню. — Поверить не могу… — Вот и отлично, — крикнул ему вслед Магнус. — Потому что я не собираюсь тебе ничего доказывать. — Да, не утруждай себя, — язвительно отозвался Лайтвуд из комнаты.       Пыхтящий от злости и сжигающей его внутренности дотла ревности Алек не ожидал, что Магнус подойдёт к нему уже через пять минут. — Александр… — тихо позвал он. — Что, ещё не до конца исповедался? — брякнул снайпер. — Послушай, — Бейн пропустил его колкость мимо ушей. — Я не просто спал с ней. У нас были отношения. — Что? — потрясенно спросил Алек, глядя на него круглыми глазами.       Ну, конечно. Разве могло быть иначе? Чтобы такой разносторонний и привлекательный мужчина, как Магнус, интересовал людей только в горизонтальном плане? Быть такого не может. Разумеется, он с кем-то встречался — наверное, с целой сотней разных людей. Алеку стало больно от мысли, что, может, тот был даже женат на ком-то. За пятнадцать лет жизни можно было не только десять раз жениться и развестись, но и заделать кому-нибудь парочку спиногрызов. А ведь он даже не удосужился поинтересоваться об этом у Магнуса. Просто-напросто в голову не пришло... — Прости. Хотел бы я, чтобы ты узнал об этом иначе, — неловко произнес азиат. — Сколько? — сиганул с обрыва Алек, яростно поедая его глазами. — Сколько чего? — растерялся Магнус. — Сколько. Времени. Вы. Были вместе, — раздельно произнёс Алек. — Сколько раз ты был женат? Есть ли у тебя дети? О чём ещё ты умолчал, Бейн?! — под конец его голос сорвался, но взгляда он не отвел, лишь предполагая, насколько несчастным он в этот момент выглядел. — Ого, — впечатленно пробормотал «Фантом». — Знаешь, о таких вещах я бы точно сразу тебе рассказал. Два года, нисколько, и нет, конечно! Я наёмный убийца, Алек — какие, к чёрту, дети? — он криво усмехнулся. — У кого угодно могут быть дети, взять того же «Аллигатора», — отрезал Алек. — И ты сам говорил, что у агентов из твоего личного списка тоже были семьи, которые ты убирал вслед за ними. Два года... — убито повторил он. — Ладно, ты прав, — начал терять терпение Магнус. — Я не всё рассказал тебе о своём прошлом, но разве это вообще имеет значение? Я думал, важно лишь то, что происходит в настоящем, — он бросил на Лайтвуда сердитый взгляд. — Я хоть словом заикнулся о том, как прошли последние пятнадцать лет твоей жизни, Алек? — А мог бы и спросить, мне скрывать нечего, — огрызнулся брюнет, запоздало понимая, что Магнус прав, а он сейчас ведёт себя как обиженный ребёнок. — Я бы никогда не стал этого делать, потому что меня это не волнует, — взвился Магнус. — Меня волнуешь ты!       Оба резко замолчали, переосмысливая сказанное. — Прости, — выдавил из себя Алек. — Не извиняйся, — вздохнул Бейн. — В конце концов, ты прав. Это ведь моё, а не твоё прошлое нас настигло… — он внезапно прервался, чтобы перевести сбившееся дыхание. — То, о чём я до сих пор умолчал… В общем, именно это я сейчас и пытаюсь тебе рассказать.       Нехорошее предчувствие закралось в душу Лайтвуда. — Что? Что случилось? — потребовал он ответа. — Ну же, Магнус… — У неё Изабель, — глухо произнёс «Фантом» и, не выдержав вспыхнувшего отчаяния и боли в его глазах, отвёл взгляд.