На расстоянии выстрела

— Волнуешься? — тихо спросил Алек, в десятый раз проверяя, легко ли вытаскивается нож и придирчиво осматривая магазин «глока».       Оба агента разместились на четвёртом этаже недостроенного когда-то здания с пустыми проемами для окон и ждали сигнала от «Дневного», следящего за перемещением «Пресмыкающихся». — Я-то? — коротко усмехнулся Магнус. — Я уже целый час сижу в засаде, пытаясь выследить человека, которого, как я думал, уже однажды убил — чтобы убить его во второй раз. Человека, который сломал жизнь не только мне, но и многим другим людям, и который продолжит это делать, если его немедленно не остановить. Я не хочу тупо пустить ему пулю в лоб, Александр, я хочу причинить ему такую боль, чтобы смерть показалась ему избавлением, так что нет, я не волнуюсь. Я жду, предвкушаю и проигрываю это в своей голове раз за разом, но волнение? Это совершенно не та эмоция, — холодно произнёс он.       Алек молча кивнул, принимая ответ. Он слишком хорошо изучил Магнуса, чтобы легко отличить напускное от истинного, и потому понимал: эти бесстрастные, жестокие слова были продиктованы его собственной болью, которую он столько лет пытался в себе похоронить, а та единственная возможность, когда ему почти удалось это сделать, оказалась в итоге диверсией. — Хотя знаешь, — снова подал голос Бейн. — Оно есть. Волнение. — Правда? — переспросил «Сокол». — Да, — агент «Неприкаянных» вдруг светло улыбнулся в противовес своему недавнему настроению. — Последние дни я был так зациклен на поисках Валентина, что совершенно забыл, ради чего я вообще всё это делал. — Я совершенно не обиделся, — проворчал Алек. — Да нет же, — спохватился мужчина. — Понятное дело, что… — Магнус, — мягко остановил его Лайтвуд. — Я шучу. Конечно, ты делал это, в первую очередь, для себя — чтобы впервые за столько лет обрести свободу. От своих целей, от этой вендетты, от своего прошлого. Даже если бы «Шаман» не предложил тебе последнюю сделку, эта свобода гораздо важнее физической свободы от кластера.       Бейн перевел на него свой совершенно очарованный взгляд. — Не знаю, как тебе это удаётся, — он покачал головой. — Что именно? — Считывать меня и мои мысли с такой точностью, что я готов поверить в существование бегущей строки у себя на лбу. — Я не делаю ничего сверхестественного, — Алек пожал плечами. — Всего лишь говорю то, что думаю. — И это каким-то образом отражает то, что происходит в моей собственной голове, — усмехнулся Магнус. — Знаешь, я ведь никогда не верил в это по-настоящему. Просто понимал, что из кластера не выйти и мирился с мыслью, что всю свою жизнь буду агентом. Ну или пока не постарею и не потеряю сноровку, и какое-нибудь юное дарование не выпишет мне бесплатный билет на тот свет, выпустив свою пулю раньше моей, — попытался пошутить он. — Хотя даже при таком раскладе выходит, что я бы остался им до конца своих дней. — Эй, — Алек шутливо толкнул его. — Никаких бесплатных билетов! Ты забыл, что тебя прикрывает твой парень — крутой снайпер? Даже если «Неприкаянные» останутся для тебя в прошлом… — Постой, — Магнус вдруг прищурился. — Ты что, только что назвал меня своим парнем? — Э… Ну, — «Сокол» растерялся. — Технически я назвал себя твоим, хотя это не так уж и важно. Что-то не так? Я ведь и раньше это говорил. — Нет, не говорил, — снайпер прикусил губу, пытаясь не рассмеяться над его озадаченным лицом. — Говорил! — Неа, — «Фантом» поднялся с корточек, делая несколько шагов в сторону Лайтвуда. — Формально это ничего не меняет, конечно, но то, как это звучит из твоих уст и то, что ты в принципе сказал это вслух… Я ведь годами воображал, как бы это могло быть, а реальность всё равно оказалась в сто раз лучше. — Прекращай вгонять меня в краску, — Алек посмотрел на него с укоризной. — Не могу, — с улыбкой признался агент «Неприкаянных». — Кажется, я зависим от твоего восхитительного румянца.       Он легонько скользнул пальцами по его лицу в невесомой ласке и оставил ладонь на щеке, очерчивая большим пальцем вспыхнувшую скулу, словно хотел убедиться, что этот цвет и впрямь не сотрется под его касаниями. От такого простого, но пронизанного чувственностью жеста, обнажающего это трепетное отношение Магнуса к нему самому, у Алека нестерпимо заныло в груди. Ему вдруг показалось, что ему не хватает воздуха в этом огромном и пустом здании с незастекленными окнами. — Магнус, я…       Голос его подвёл, сорвавшись на последней ноте. Он точно знал, что чувствует и был абсолютно уверен, что хочет сказать об этом Магнусу, так же, как на днях признался в этом Иззи, но глупое суеверное ощущение, что это не должно быть так — они ещё не закончили, и он словно торопится сделать то, что может и не успеть сделать, сказать Магнусу то, что тот может больше не услышать, словно бы он заранее с ним прощается, — заставило его стиснуть зубы до звона в ушах. — Что такое, Александр? — обеспокоенный голос азиата ударил его под дых, вынудив практически подавиться прожигающими язык словами.       Нет. Не сейчас и не так. Он обязательно скажет ему, когда они покончат с этим. Когда это дерьмо закончится и у них будет всё время этого мира. Когда они оба станут свободными… — Думаешь, «Коршун» даст мне вольную? — выдавил из себя Лайтвуд, ощущая, как воздух с трудом, но всё же просачивается в лёгкие. — Думаю? Я почти уверен, что мне удастся с ним договориться, — не подозревающий о его внутренних метаниях Магнус весело подмигнул ему. — Ты собираешься перекупить меня? — Алек недоверчиво вскинул бровь. — Даже не знаю. Как думаешь, сколько стоят услуги «Фантома» на рынке кластеров? — ухмыльнулся он.       Алек с улыбкой покачал головой. — Он непременно заинтересуется, почему ты за меня впрягаешься. — О, я на это надеюсь, — заверил его снайпер. — Потому что у меня есть для него одна очень трогательная история… — Скучаете? — в наушнике что-то щелкнуло, и послышался напряжённый голос «Дневного».       Алек с сожалением вздохнул. Может, ему и хотелось побыстрее с этим разделаться, а ещё его всегда захватывал этот ни с чем не сравнимый азарт, испытываемый каждым агентом перед миссией, но сейчас такой резкий скачок от Магнуса к работе вызвал у него недовольство. — Судя по твоему тону, мы сейчас знатно повеселимся, — отозвался Бейн, сразу же серьёзнея и отходя от Алека на шаг. — Не уверен насчёт того, насколько множественное число это будет, — всё так же непонятно выразился Саймон. — В каком это смысле? — Алеку передалось его озабоченное настроение. — Ты нашёл их? — Ага. То есть, не совсем их. — Прекращай говорить загадками, — нетерпеливо сказал Магнус. — Если там есть оба Моргенштерна, то всё просто шоколадно, даже если они окружены толпой «Ползучих». Я даже не стану размениваться по мелочам, а просто зашвырну гранату в самый центр их дружественного сообщества… — В этом нет необходимости, — в голосе Саймона прозвучало сомнение, словно он и сам до конца не верил в свои слова. — Он там один. «Аллигатор» то бишь.       Оба снайпера настороженно переглянулись. — То есть, как — один? — медленно спросил «Фантом». — Ты же говорил, что вам удалось взломать их канал? — Я и не отказываюсь от своих слов, — огрызнулся Саймон. — Джонатан добыл какие-то важные сведения и назначил Валентину встречу вне их базы. Напустил серьёзности, потребовал обеспечить чуть ли не президентское прикрытие. Сюда, наверное, весь их кластер нагрянул. Я наблюдал за ними несколько минут, когда они прибыли на объект — сначала они просто ждали, затем к Валентину подошли его агенты, проверявшие периметр, он почему-то взбесился, наорал на «Пресмыкающихся» и выгнал их всех. Он уже минут пять пытается до кого-то дозвониться и ужасно психует, но то, что в радиусе пары километров он является единственным агентом «Ползучих» — это факт. — Уверен? — на всякий случай переспросил Алек. Он всецело доверял Саймону — тот отлично знал своё дело, но узнать все возможные риски было не лишним. — Семидесятилетняя бабушка с тяжелой сумкой ведь мало походит на агента под прикрытием? — вновь усомнился «Дневной». — От неё не исходит никакого сигнала, и она в принципе единственный человек, которого я обнаружил за всё время своего наблюдения. — Вот это контроллинг. Ты как Всевидящее Око Саурона, «Дневной». Ангел свидетель, если я однажды замечу твои дроны под окнами нашей спальни… — пригрозил Магнус. — Что? Я… нет, я вообще не по этим делам, — испуганно забормотал Саймон. — Как ты мог такое… — Да он же просто издевается, — Алек сумел перебороть довольную улыбку от характеристики Магнуса, определяющей принадлежность спальни, и закатил глаза, укоризненно взглянув на фыркнувшего снайпера. — Не бери в голову. У всех нас сейчас нервы ни к чёрту.       Ему была слишком хорошо знакома защитная реакция Бейна на страх или стресс. Сам он, конечно, тоже отнёсся к информации скептически, но куда в большей степени его охватило огромное облегчение от слов Льюиса. Он и не рассчитывал, что всё будет так просто. Оставалось только надеяться, что они ничего не упустили из виду, так что «Сокол» немедленно прилепился к пустому проему, высматривая в прицел нужное ему здание. — В обзор не попадает, — с сожалением сказал он. — Не страшно, всегда можно найти правильную точку и удобную позицию, чтобы… Магнус?       Ему не понравилось отстраненное выражение его лица. Для других, может, отсутствие каких-либо эмоций и было признаком непредсказуемости, но для Алека это всякий раз означало, что лучший агент «Неприкаянных» что-то задумал. — Магнус, нет, — воззвал он к его благоразумию. — Мы ведь договорились. — Да, но… — выронил тот, переступив с ноги на ногу. — Он там один.       Алек мучительно застонал. «Я ни разу не видел агента, способного одним выстрелом и без промедления достать свою цель. Знаешь, просто молча взять и убрать. Без лишней прелюдии, болтовни и танцев с бубном. Даже я на такое не способен», — вспыл у него в голове голос «Фантома».       Проблема была как раз в том, что Магнус был не «даже», а «особенно» тем, кто был не способен избежать пафосной болтовни со своей целью — в тех случаях, когда эта самая цель слишком много для него значила. Конечно, когда-то именно эта его манера и спасла Алеку жизнь — да что там, совершенно неожиданно она сделала для них обоих так много, что Лайтвуд до сих пор содрогался от мысли, что, будь Магнус иных убеждений, всё могло бы закончиться очень печально для них обоих, причём ещё год назад, но сейчас… — Это вообще не тот случай, — предостерег он его. — Твоя задача — убрать «Аллигатора», помнишь? Неважно, как ты это сделаешь, но, чёрт, будь ты умнее! Зачем приближаться к человеку, который сломал тебе жизнь, когда можно избавиться от него, не выходя из зоны собственной безопасности? — Я уже однажды пытался убить его издалека, — вдруг упёрся азиат. — И к чему это привело? К тому, что сейчас я пытаюсь убить его снова, потому что в первый раз мой план провалился! — В этот раз всё будет иначе, — «Сокол» постарался смягчить тон. — Ты первоклассный снайпер, который не промахивается. Нам всего-то и нужно найти правильную… — И тогда он умрёт, так и не узнав, кого за это благодарить, — живо возразил Магнус. — Ему много кого нужно за это благодарить, — начал терять терпение Алек. — Если найти всех желающих, тут выстроится огромная очередь, так какая разница… — Есть разница, — отрезал «Фантом». — Он убил моих родителей, а я так и не услышал от него ни одного оправдательного слова по этому поводу. — Что ты хочешь услышать от него? — Лайтвуд не удержался от сарказма. — Что ему нисколько не жаль? Или что он даже не помнит о тех, кого убили по его приказу десятки лет назад? Зачем тебе это нужно? Ещё больше разбередить рану, которая и так не может зажить вот уже пятнадцать лет? — Он прав, — встрял «Дневной». — Просто сделай то, что хочет от тебя «Шаман» и то, что ты сам должен сделать ради самого себя. К чему это бессмысленное геройство? — Это не геройство, — неожиданно зло произнёс Бейн. — Мне просто нужно знать! Хотя… Я и не надеялся, что вы поймёте. — Мне и без того эта ситуация кажется обманчиво спокойной. Так, может, не будем усугублять? — едко предложил Алек. — Сделай это так, как мы договаривались, «Фантом», если не хочешь, чтобы я сделал это за тебя, — с вызовом бросил он.       Лайтвуд вовсе не хотел наступать Магнусу на горло этим жестким ультиматумом — всего лишь отрезвить его здравым смыслом, потому что вероятность того, что он всё равно может поступить по-своему, наплевав на возможные последствия, до чёртиков напугала его, несмотря на то, что они уже с десяток раз проговорили свой план, — но, по всей видимости, мужчина воспринял это как угрозу. К большому сожалению, когда дело касалось его родителей, Бейн разом утрачивал холодный рассудок и способность смотреть на мир в цветах, отличных от чёрного. — Неужели? — тихо спросил он, сверля Алека взглядом. — Спасибо, что вообще дал мне выбор, «Сокол». — Я вовсе не это хотел сказать, Магс, ты же понимаешь? — в отчаянии проговорил Алек, на секунду отворачиваясь и пытаясь стереть ладонями с лица то суровое выражение, которое, по его мнению, должно было заставить снайпера одуматься. — Вам бы поторопиться, — предупредил их Саймон. — Дай нам минутку, ладно? — слегка раздраженно начал Алек и, в мгновение ока повернувшись обратно, осёкся, бессильно опустив руки. — Дерьмо… — Что там? — всполошился «Дневной». — Он ушёл, — потрясенно выронил снайпер, глядя на пустое пространство перед собой. — Чёртов призрак. — Весьма неожиданно для того, кто называет себя «Фантомом», — вяло съязвил Люьис, торопливо пытаясь подключиться к оборвавшему связь Бейну.