Медвежий след

— Ей. В левый бок врезалось что-то холодное, острое и... — Может, вызвать лекаря? В голове звенело, голоса смешивались в едином потоке, пелена смазывала весь скромный обзор, открывшийся через прищуренные глаза, которые бегали туда-сюда в попытке сфокусироваться и уцепиться хоть за что-то. Вновь какие-то прикосновения. Видимо, кто-то пытался привести мальчишку в чувства, но это им удавалось крайне плохо. Наконец, что-то холодное и в то же время обжигающее грубым манёвром коснулось лица, скатываясь по плоской груди и спине. Глаза распахнулись, принявшись осматривать пространство вокруг себя, а рот широко открылся в попытке набрать воздуха и отдышаться. Учащённое дыхание сопровождалось лёгким подёргиванием всего тела. — Ну наконец-то. Я же говорила, что не нужно его закапывать. Живой, голубчик, — женщина в длинном платье-сарафане с различными народными вышивками присела перед промокшим насквозь брюнетом, устремившим свой взгляд на неё же, слегка отталкиваясь ногами и отползая подальше. — Я уж думала помер. Крупный мужчина неподалёку разочарованно опустил лопату, встав в прежнюю позу и не сводя глаз с чужака. Он сразу предлагал избавиться от мальца, но женщина, видимо, упрекнула его. И теперь тот, с самым хмурым на свете лицом, старается изобразить невозмутимость и безразличие, хоть и глаза горят интригой, а руки не могут занять одного положения. Между собравшейся толпой образовались негромкие переговоры, многозначительные взгляды так и норовили устремиться на интересную "находку". Что он тут забыл? Пришёл с миром или с желанием причинить вред? Никто никогда не видел это лицо в ближних краях, а тут бац — бессознательное тело, без различимых признаков жизни, и с удивительной нашивкой на рукаве — очертания никому неизвестного зверя. Такие поблизости точно не водятся, так значит посол прибыл? Все в непонимании ситуации, включая и наконец вставшего на ноги... — Чон Чонгук, — скромно прозвучало с бледных, ещё не налившихся кровью уст. Протянутая рука так бы и осталась висеть в воздухе, если бы не та же женщина, взявшая всю инициативу на себя. — Если позволишь, Чонгук, — начала довольно-таки пышная дама, уводя незнакомца из толпы, которая продолжала провожать таинственными взглядами две удаляющиеся фигуры. — Будет очень неуместным поинтересоваться, — она слегка помялась, наконец отпустив худощавую руку. — Как ты тут... оказался? То есть, сюда можно попасть только через главные ворота, но так бы тебя увидели охранники и просто так не пустили, или же... — она выпучила глаза в неком удивлении, или же еле заметном почтении. — Замок Короля? Ещё не до конца пришедший в себя мозг то и дело пытался сфокусироваться на только что произнесённых словах. Какие к чёрту короли? Чонгук оглянулся вокруг, пытаясь разглядеть обстановку: он оказался на какой-то ферме, а именно в амбаре, где хранились продукты и мешки с непонятным содержимым. Может, Чона просто разыгрывают? Если так, то очень смешно — тот до смерти перепугался, когда увидел того самого мужчину, который так яростно метался, дабы заживо похоронить Чона, будто для него это обычное дело. Солнце светило не так ярко, словно это не привычная нам огромная звезда, а что-то вроде большой слабенькой лампочки. Форма слегка изогнута в форме овала, а цвет отличался, имея красноватый оттенок. Удивлению не было границ, но Чонгук вновь переместил свой взгляд на женщину, которая всё это время с неподдельным интересом рассматривала перепачканную в пыли нашивку, но спустя несколько секунд, она вернула свой взор парню напротив. — Ты не знаешь нашего Короля? — с долей иронии проговорила женщина, прикрыв рот рукой, слегка посмеиваясь. — Ты свалился с другой планеты? Или, может, ты был в заточении? Ты... Смеха с её стороны будто и не было, а лицо стало серьёзней. Кололо чувство вины, что она посмела посмеяться над ребёнком, который толком мира не видел. Но, с другой стороны, не знать Короля, Королеву, и Принца? Что-то с ним точно не так. Может, из-за потери сознания память отшибло? В темнокожей головушке мелькнула мысль. — Ты не голоден? Бледный, как цветы в моём саду, — хихикнув, она натянула свою широкополую шляпу поплотнее на выгоревшую макушку и поманила рукой, призывая идти за собой. В таких ситуациях выбор всего один, да и пустой желудок напомнил о себе, завывая жалобным скулением. Голова забита не тем, чем надо. А единственное, что сейчас необходимо Чон Чонгуку — это наполнить рот чем-то съедобным и желательно вкусным, и напиться чем-нибудь похожим на живительную воду. Ноги передвигались с помощью последних сил, стремительно покидающих тощее тело, а на глаза попалось поле, через которое предстоит пробраться. Желание вкусить чего-нибудь движет всем живым, поэтому на свете столько разновидностей существ. Хочется думать, что он не свалится прямо на пороге небольшого дома, откуда исходят дурманящие разум и желудок запахи.

★

Казалось, что выпирающий живот был всегда, но теперь его особенно заметно. Чонгук действительно объелся. Потому что еда была потрясающей, потому что напитки были божественны. Женщина ушла мыть посуду, а Чонгука накрыла волна стыда: он пришел в чужой дом, съел чужую еду, сидит за чужим столом, а имя его спасительницы так и не было известно. Дождавшись, пока она вернётся, он приподнялся и почесал затылок. С чего начать? — Спасибо, было очень вкусно, — выдавил из себя Чонгук, всматриваясь в деревянное покрытие стола. Женщина лишь кивнула, присев с противоположной стороны и облокотившись о спинку стула. — Я хотел узнать... как вас зовут? — голос был на грани того, чтобы дрогнуть, но он справился, уже слегка набравшись смелости продолжать диалог. — Карла. Просто Карла, — она тепло улыбнулась, наблюдая за стушевавшимся парнем. Понимает ведь, что тот сильно нервничает, хоть и находится в относительной безопасности, ведь он в укрытии, так ещё и в дневное время. — Я понимаю. Ты весь на взводе, потому что находишься в незнакомом месте в окружении незнакомых людей, так ещё и ешь ранее неизвестную тебе кухню, — она достала из рядом стоящей на полу коробки бутылку из фиолетового стекла и налила дурно пахнущую жидкость в стакан, размешивая тут же скопившийся осадок ложкой. — Каждый бы на твоём месте волновался. Но пока ты здесь, тебе ничего не грозит, можешь быть уверен, — ложка опустилась на стол, капельки багровой жидкости тут же испарились, создавая едва различимую дымку. — Выпьем? Чонгук нервно сглотнул, уставившись на такой же стакан напротив него, наполняющийся, как он успел предположить, алкоголем. Перебороть себя, отказаться и сохранить здравый рассудок кажется непозволительным оскорблением в сторону Карлы. Её любезность, помощь и доброжелательность не оставляла единого шанса на искупление. — Простите... я не пью алкоголь, — выудил подросток, слегка поклонившись, пытаясь ненароком извиниться. Женщина лишь улыбнулась, хихикнула и отставила стакан на середину стола. — Это не алкоголь, а отвар из лечебных трав, — Чон удивлённо посмотрел на неё, затем вновь глянул на стеклянный стакан. — Он стал чуть ли не традиционным в наших краях, так как очень хорошо укрепляет иммунитет. Болеть — практически равно умереть, ведь ты будешь слишком уязвим, и непонятно что именно тебя убьет: может, дикий зверь утащит в лес, или ты угодишь в поле с ядовитыми лютиками. Нужно всегда быть настороже, Чонгук, — по позвоночнику прошёл холодок из-за внезапно открывшейся двери. В проходе стояла девочка, трепетно поглаживая свёрток в своих руках. Прямо в центре комнаты стояла печка, на которой лежала маленькая кучка сена. Таинственный свёрток приземлился с нежных рук на мягкую хрустящую под тяжестью тельца поверхность, из-под ткани показался маленький дрожащий нос. — Еле нашла. Куда ты убежал, дурачок? — прошептала девочка, мягко убирая с шелковистой шерсти репейники и листочки, наглым образом налипшие на кроличье тело. Будто понимая речь, животное издало тихий писк и ластилось к тёплым ладоням. Небось, само не на шутку перепугалось. — Эмма, у нас гость, — Карла налила и ей стакан целительной жидкости, и девочка с лёгкостью его осушила, а после этого повернулась к "гостю", сложив руки на грудной клетке между ключиц. Чонгук кивнул ей, и девочка вновь вернулась к своему прежнему занятию, но уже воспользовавшись деревянным гребнем. Карла и Чонгук одновременно выпили содержимое посудин. Напиток совсем не обжигал, как могло казаться, а имел сладковатый вкус с горчинкой в конце. Совсем не противный, как думал тот, будто апельсиновый сок, разбавленный водой. — Пойдём. Тебе уже пора.

★

Они стояли на большом склоне. Ветер дул навстречу, рассеивая большую тучу тумана, через которую виднелись макушки громадных деревьев. Это был Гигантский Большелистый лес. Название было оправдано тем, что листья большинства деревьев были больше ладони, а то и всей руки. К телу плотно прилегал льняной рюкзак, наполненный всем самым необходимым. Карла позаботилась и об этом. — Во внутреннем кармане твоей куртки лежит карта. Чёрная линия обозначает твой путь. Первый твой пункт назначения лежит прямо перед нами — этот лес, — она немного замешкалась, кусая пухлую губу и рассматривая даль. — Извини, что нам так быстро приходиться прощаться. Я делаю это, отрывая от сердца мою уже небольшую привязанность к тебе. Ты очень милый парень. Я верю в то, что тебе удастся найти замок Короля. Ты познакомишься с ним, его прекрасным сыном, и они пропустят тебя в твой мир. Ты вернёшься к прежней жизни, и мы больше никогда не увидимся. На тёмных как ночь глазах проскользнул блеск. Видимо, женщина слишком чувственная и добрая, чтобы прощаться с таким милым путником. Она всем сердцем верит, что это их не последняя встреча, и она вновь сможет угостить его фруктами, которые растут в том же саду. Чонгук заметил разрастающиеся напряжение, поэтому уверенно повернулся к ней и протянул уже согревшуюся под накидкой руку. Она улыбнулась и пожала её, но не сдержавшись обняла парня, тихонько всхлипнув ему куда-то в плече. Чонгук чувствовал не руки на своем затылке. Точнее, всего одну руку. Мягко отстранившись, тот искренне улыбнулся и последовал к каменной лестнице, которая вела вниз к самому лесу. — Постой. Чон развернулся. — Никогда и никому, ни при каких условиях не показывай своей нашивки, и даже если ты её потеряешь, ты умрёшь. Просто держи её в укромном месте возле себя. Это поможет тебе выбраться, — десять секунд молчания длились, будто целую минуту. — И ещё: никогда сюда не возвращайся. Сквозняк свистел, кидая тело в мелкую дрожь. Чонгук не смел ослушаться. — Спасибо, Карла. Ноги ступили на холодные ступени, Чонгук вдохнул полной грудью, собираясь начинать спуск. Это его единственный шанс на спасение. Сердце скучало по своей вселенной, пусть она и потускнее этой. Чонгук в последний раз отвернулся к Карле, но её будто и не было. Трава, где та стояла, была протоптана аккуратными ступнями. Этот путь должен начаться прямо сейчас.