Под фонарем дома твоего.

— Чего так поздно? – женщина средних лет стояла в коридорном проходе и недобро посматривала на дочь, которая вернулась с сыном с прогулки. — Такемичи попал в больницу и мы его навещали, – набрав побольше воздуха в лёгких, девушка подняла свои тёмно-карие глаза на мать и встретилась с её огненными глазами, которые не выражали ничего, кроме недовольства. Если сравнить двух этих особей прекрасного пола, то сразу можно заметить, что они не похоже, как внешне, так и внутренне. Томоко была властной женщиной, в то же время Хоши была довольно скромной девушкой, но вот когда дело касается её младшего брата, то тут лучше бежать без оглядки. Она очень сильно дорожила им, особенно после смерти бабушки. — Накрой на стол, Хоши. Тебя ждёт серьёзный разговор. А ты, Такуя, – Ямамото-старшая уже смягченным взглядом посмотрела на сына и скрестила руки на груди. – Иди в свою комнату, готовься к ужину. Такуя хотел что-то сказать, но не смог, потому что Хоши уже скрылась на кухне, даже не переодевшись в домашнюю одежду, ведь если мама говорит что-то сделать, то нужно делать это сразу, иначе наказание. Наказание Одно лишь слово у девушки вызывало отвращение. Юноша конечно же догадывался о том, почему сестра пытается скрывать свои эмоции рядом с родителями, но не знал как ей помочь. Он знал, что она постоянно его защищает, а он не мог ничего сделать для неё. Позор. Даже сейчас сероглазый хотел помочь темноволосой, но та будто прочитала его мысли и скрылась поскорее, чтобы он ничего не ляпнул. «Не бери всю ответственность на себя, сестрица» – подумал про себя Ямамото, прежде чем скрыться на втором этаже.

***

Семейный ужин. Что может быть лучше, когда родители приехали спустя месяц поездок? Правильно, любимые родители, не притворявшиеся идеальными. — Как у вас дела в школе? – Тэцуо посмотрел на старшую дочь своими добрыми глазами, которые излучали нежность и заботу, в отличие маминых. — Да, Хоши, как у тебя дела в школе? – Томоко с подозрением взглянула на старшее дитя, недовольно пережевывая рис. Прожеванная еда застряла в горле комом и не захотела проходить дальше, а девушка не знала, что ответить своей кормилице, обдумывая свои действия. Если Ямамото-старшая узнает, что её чадо стала часто прогуливать уроки в школе, то девице не сдобровать, а к тому же, её два раза похищали гопники, что тогда подумает мама? Хотя Хоши сама была виновата и давно хотела пойти против своей матери, но что-то ей постоянно мешало. — Всë...хорошо... — Настолько хорошо, что из-за звонков твоего учителя нам пришлось бросить свои дела? – отложив столовые приборы в сторону, женщина подперла руками свой подбородок и стала злобно смотреть на дочь, у которой пробежался табун мурашек по коже. – Может объснишь нам, почему тебя забирают с уроков какие-то хулиганы? — Это не хулиганы, а мои друзья, мам... — Какие ещё друзья, Хоши? У тебя их с детства не было, кроме Ханагаки и Сендо, так что не ври мне. — Я не вру! – тут страх черноволосой куда-то пропал и она с презрением посмотрела на Томоко, которая никак не ожидала такой наглости от Хоши. — Ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? Не забывай своё место! — Я - твоя дочь, которая хочет нормального отношение к себе и к своему брату, которых ты хочешь сделать идеальными детьми, но не можешь спросить, чего именно хотят они! — А ну закрой свой рот, паршивка! – Ямамото-старшая не вытерпела и встала изо стола, неслабо ударив по поверхности. — А вот и не закрою! Я 13 гребаных лет терпела, как ты издевалась надо мной! – старшая дочь повторила её движения, не отрывая взгляда от женщины. — Милые, может не будете ругаться? Всё ведь можно решить спокойным разговором, – Тэцуо хотел привести двух своих девушек к мирной беседе, но к сожалению, был послан ими далеко и надолго. — Да ты должна благодарить меня! — За что? То, что у меня по всему телу шрамы? Или может за трудное детство, которого не было?! А может за то, что из-за тебя меня изнасиловали, а?! — Могла бы сказать спасибо хоть за то, что я приняла тебя как родную дочь, и ничего не требую от тебя! А вот от этих слов брат с сестрой были мягко говоря в шоке, а Томоко сначала закрыла свой рот рукой, но потом лишь тяжко вздохнула и отвела взгляд в сторону. — Что ты сейчас сказала?... — Если я расскажу тебе правду, она тебе не понравится. — Какая уже разница, если ты уже ляпнула! Рассказывай. — Ты действительно хочешь знать правду? — Да, хочу! — Хе, ну, слушай тогда, – женщина с ухмылкой посмотрела на испуганного мужа, а после девушку. – Ты дочь Тэцуо от первого брака, после он ушёл ко мне и я забеременела, но родился мёртвый ребёнок. Твоя мамаша забеременела на несколько месяцев раньше меня и бросила тебя, а твой папа забрал тебя в нашу семью, хоть я и была против. — В твоих словах ни капли правды! Ты лжешь! – на темных глазах начали наворачиваться слёзы, которые так и наровились потечь по милым щекам девушки. — Папа, это ведь ложь, да? – но мужчина отвел взгляд вниз, не желая отвечать на вопрос дочери. – То есть, ты позволял чужой женщине так обращаться со своим ребёнком?... Почему ты молчишь?... Ответь мне, папа! Но отвечать ей никто не собирался, родители лишь молча смотрели в пол, а девушка случайно отпрокинула свой стул, что стоял позади неё и быстро убежала в комнату. Такуя последовал за сестрой. Первым, что увидела Хоши, когда забежала в свою комнату - были ножницы на столе. — У тебя такие красивые волосы, жалко будет, если ты их обрежешь, милая, – говорил мужчина, поглаживая дочь по её длинным черным волосам. — Тебе и они правда нравятся,папа? – девочка лишь тихо шмыгала своим маленьким носиком. В день рождение девчушки её одноклассники сказали, что у Ямамото волосы, как у Кикиморы Болотной и поэтому она решила их обрезать. — Я тебе когда-нибудь врал, доченька? — Нет... — Красивые, значит... – медленным шагом она стала приближаться к своему столу. – Не врал, значит... – Со стороны можно было подумать, что девушка явно психически не здорова, но ей сейчас было совсем не до этих мыслей. Она лишь хотела сделать одно – подстричь эти ебучие патлы к чертям. Намотав свой длинный хвост на левый кулак, Хоши взяла ножницы в правую руку и быстрыми движениями стала обрезать свои волосы, которые через одно мгновение уже валялись на холодном полу маленькой женской комнаты. — Хоши, ты ка...– не успел Такуя договорить, как его сестра повернулась к нему заплаканным лицом и волосами, которые теперь достигали чуть ниже ушей. — Т.. Та..к..ки... Преодолев небольшое расстояние между ним и сестрой, парень быстро выбил ножницы из её рук и крепко обнял, прижав к себе. — Теперь, ты будешь не одна, Хоши. Я больше не позволю никому обижать тебя, слышишь? Я всегда буду рядом. — Таки... – шмыгнув носиком, девушка уткнулась в плечо брата и просто разревелась, как маленькая девочка, которая потеряла свою куклу.