Стой и смотри.

У Хосока последнюю неделю совершенно нет времени, он, на секунду, главарь мафии. В очередной раз явившись в особняк под утро, он видит Юнги, который собирается на встречу. Блондин его замечает, но не реагирует, обижен. Внимания от чёрствого сухаря не дождёшься. Хосок усаживается на диван и устало выдыхает: — Котик, подойди ко мне, — слабо хлопает по своему колену. Юнги оборачивается, ухмыляется и продолжает одеваться. Он-то знает, что играть с главарем мафии нельзя, но именно это сейчас и происходит. — Потрахаться приспичило? Так потрахай своих шлюх, которые всю ночь вьются вокруг тебя! От тебя же так и несёт этими суками! — Едко выплевывает Мин. Хосок сводит челюсти и думает: «котик решил выпустить коготки, но ничего, так даже интересней». Он резко, но тихо поднимается с дивана и направляется к шкафу, у которого стоит Юнги. Он разворачивает парня к себе и рвёт на нем белоснежную рубашку. — Поиграть хочешь, киска? — Рычит куда-то в шею Хосок. — Отвали, мудак! — Юнги пытается убрать с себя чужие руки, но Хосок мертвой хваткой вцепился в тело. Чон перекидывает брыкающегося Мина через плечо, попутно стягивая боксеры. Оставляет жгучий шлепок на правой половинке и садится на диван. Хосок держит его как ребёнка, сразу подставляя пальцы к розовому колечку мышц, Юнги откидывает голову назад, и Хосок проводит языком по белоснежной шее. Дверь раскрывается, и в проеме стоит правая рука Чона. Мин дергается, а Хосок давит пальцем на вход, толкаясь глубже, и пристально смотря в глаза своего зама: — Что хотел? — Толкается пальцем до костяшек, а Мин пытается вырваться. — Господин, Ч… Чон, нам надо выдвигаться, — заикается от увиденной картины мужчина. Пак Чимин, который уже лет 10 работает на него, не понимал поведения Хосока. Но ему это… понравилось? — Подожди немного… — Чон просовывает второй палец и Юнги прогибается в спине. Его человек собирался уже уходить, но требовательный голос Хосока остановил его. — Стой. И смотри. — Двигая пальцами внутри Юнги, рычит Чон, на что Мин тихо попросил: — Прекрати этот цирк, Хо… - А сам всхлипывает от длинных пальцев внутри себя. Чон ускоряется, потом останавливается, и разводит пальцы на манер ножниц. Затем снова толкается пальцами, попадая по простате, и Мин стонет в голос, не в силах сдержать эмоции от ощущений. — Если бы ты видел, как он смотрит на тебя… Ты так красиво извиваешься на моих пальцах, котик… Как думаешь, если я прямо при нем насажу тебя на свой член… Он будет лицезреть красивую картину или нет? — Хосок вдалбливается пальцами в тело Юнги и шепчет пошлости горячо в ухо. — Нет. Не сме… - Договорить Юн не успевает. Хосок вытаскивает пальцы из нежного тела, в одну секунду расстёгивает свой ремень, вжикает молнией, спускает боксеры, оголяя возбужденный член. Он поднимает Мина и усаживает себе на бёдра, сразу опуская его на твёрдо стоящую плоть. Юнги в голос стонет от ощущения заполненности. Чон не собирается медлить и грубо насаживает блондина на себя. — Давай детка, будь громче… - Просит Хосок Юнги. И Мин стонет, громко, сладко, потому что член не перестаёт толкаться в комочек нервов, от чего искры из глаз, и всхлипы громче. — Ещё… Давай же, Хосок… Ну же, трахни меня сильнее, слишком нежно… — Юнги перенимает всю игру на себя, и прыгает на члене уже сам. Он оборачивается на Чимина, и вот это он зря: — Эй… Шестерка Чона… Не хочешь присоединиться? — Юнги улыбается, а Пак сглатывает, и в шоке распахивает глаза. На бёдрах Мина появляется жесткая хватка, от которой определённо останутся синяки. Его тело силой прижимает к себе Хосок и рычит: — Какого хуя?! — Тебе же нравится, что он смотрит… мм? Почему бы ему не присоединиться? Представь… Ваши члены будут тереться друг о друга… Пока вы будете насаживать меня на себя? — Юнги грязно играет. И он ощущает последствия своей игры моментально. Чон поднимает его со своего члена, ставит раком на диван, щекой вжимает его в подушки, и резко входит, не давая и секунды привыкнуть к новой позе. Хосок остервенело втрахивает Мина, шлепая его по аппетитным половинкам. Он попадает по простате слишком часто, от чего Юнги уже в голос кричит, и сейчас ему жаль Чимина, который просто не вовремя зашёл. Его психика будет нарушена. Он уже видел всё: насилие при пытках, убийства, «оторванные» головы людей, но жесткий секс своего босса было для него впервые! Руки Мина резко схвачены Хосоком и заведены за спину. Толчки глубже, толчки жёстче, и Мин начинает сжиматься всем телом, вот-вот наступит такой желанный оргазм, и он готов поклясться, что секс с разъяренным Чоном - лучшее, что могло случится с ним. Но Хосок останавливается. — Черт! Какого хера? — Юнги продолжает насаживаться на твёрдый член Хосока, громко всхлипывая. — Давай котик, я знаю, ты умеешь умолять… Сделай это для меня, - ухмыляется Чон. "Как же низко, сука!" - думает Мин, когда в дверях стоит человек этого мудака. Но член сильно ноет и разрядка просто необходима. — Мгм… сделай так чтобы я кончил…пожалуйста… я хочу твой вкусный член в себе… я хочу чтобы ты кончил в меня так много… чтобы я до конца дня не мог избавится от твоей спермы… прошу… хочу тебя в себе, СЕЙЧАС ЖЕ Чон мать твою Хосок! Трахни меня, блять! — Кричит Юнги, и чувствует, как заведённый брюнет приступает к ускоренным движениям, попадая по простате. Они достигают пика за три рваных толчка. Юнги кончает на диван с громким стоном, сжимая внутри Хосока, который от узости изливается глубоко внутри Мина. Оба тяжело дышат, оба успокаивают друг друга ласками рук, Чон оставляет легкий поцелуй в шею блондину, и тихонько выходит из нежного тела: — Я так скучал по тебе, детка. — удаляясь, говорит Хосок. — Я ненавижу тебя, Чон, — улыбаясь лёжа на диване, отвечает Юнги.