Немая Луна ядовитого клана

      Наутро мне принесли новые одежды и завтрак. Слуга в молчании удалился. Я смог надеть предложенное темное ханьфу, но от еды отказался. Мне нужно найти способ сбежать. Мои пальцы коснулись тонкого железного ободка на ноге, который крепко держался за звенья цепи. Мой пленитель заранее предусмотрел мое желание сбежать. Приведя себя в порядок, я сел в позу для медитации. Мысли текли спокойно, но погрузиться в забытье не получалось. Перед глазами возникал образ главы Фениксов, который стал жутко раздражать. Мне хотелось скрестить с ним меч, чтобы стереть это холодное выражение с лица. Я вздохнул, собираясь с мыслями, и успокоил бьющееся сердце. Мне нужно скопить силы и сбежать. Нарисовать печать будет трудно, ведь уже при мысли об этом у меня начинают дрожать руки. Понадобится не один год, чтобы наверстать подорванные навыки.       Целый день мне понадобился, чтобы собраться с силами и найти незаметное место для печати. Каждая черточка кровью отнимала массу сил. Я рисовал «зов» - одно из изобретений брата. Печать могла соединить мысли людей, связанных кровью на любом расстоянии. Я надеялся, что у меня получится. Пальцы онемели, а холод от рисунка на груди вымораживал внутренности. Я не мог напитать ци печать и бессильно опустил руки. Нужно больше медитировать, тогда я смогу дозваться брата. Печать на полу я закрыл столиком и сел около окна для медитации. Несколько раз в комнате появлялись слуги, но я не реагировал на них. Погружаясь все глубже в медитацию, я уснул… Сознание возвращалось рывками. Боль в голове отдавала звоном в ушах, во рту был мерзкий привкус собственной крови. Я пошевелился, сцепив зубы от боли.       - Лежите смирно! – приказал глава Фениксов.       Я с трудом открыл глаза и заметил, что рядом на постели сидит уставший заклинатель. Он держал меня за руку и считывал пульс. Я вздохнул, когда перед глазами прояснилось. У Юань помог мне сесть на постели и подложил под спину еще одну подушку. От его заботы стало не по себе.       - У вас сильное истощение.       Я припоминаю, что два дня ничего не ел и медитировал, пытаясь связаться с братом. Но все мои попытки оставались неудачными.       Система, что со мною случилось?       [Вы упали в обморок из-за истощения. Вы провели на грани жизни и смерти несколько часов, ведь вас поздно обнаружили]       Я чувствую себя относительно лучше.       [У Юань делился с вами духовными силами]       Я поднял взгляд на усталого заклинателя. Он не обязан был меня спасать. Зачем я ему нужен, он так и не сказал.       - Вам стоит поесть, - подал мне тарелку с кашей У Юань.       Аппетита совсем не было, но под этим взглядом не стоило выражать непослушание. Каша пахла чудесно и выглядела очень аппетитно.       Тело уже не болело, но было предательски слабым и даже крепко держать деревянную ложку в ладони оказалось задачей непростой. Но, приложив усилия, мне всё же удалось зачерпнуть неполную ложку и поднести к губам. На вкус простое блюдо было изумительно, тёплый рис обладал шелковистой текстурой, сочный лук приятно похрустывал на зубах, а имбирь обволакивал пряным, немного острым послевкусием, отчего ещё пуще разыгрывался аппетит. Такая каша — то что надо для восстановления сил. Рисовая каша была вкусной или я просто настолько проголодался. У Юань подал мне пиалу с отваром.       - Выпейте, это придаст вам сил.       Я с недоверием взял пиалу в руки. По запаху отвар напоминал укрепляющий, но цвет отличался от нужного. Я поднял глаза на заклинателя, который внимательно следил за моими действиями. Отравиться не хотелось, но отказаться нельзя. Я отпил небольшой глоток и закашлялся от горечи. Кто так испортил укрепляющий отвар?       - Горько, я знаю, но вам нужно все выпить, - говорил заклинатель.       Я замотал головой, отставляя пиалу. Даже Жу Лань варил отвар лучше. Неужели в клане Фениксов, мастеров двоих путей, все настолько криворукие? Им нужен врачеватель, и поэтому они меня похитили? У Юань задумчиво смотрел на меня. Я старательно делал вид, что не замечаю.       - Господин Шай…       Внезапный шум со двора отвлек нас, глава Фениксов резко встал на ноги. Он направился к окну и устремил свой взор вдаль.       - Барьер нарушен, глава! – крикнул ему один из подчиненных.       Заклинатель обернулся ко мне. Мне стало нехорошо под его нечитаемым взглядом. Хотелось сжаться в комочек, чтобы защититься. У Юань достал меч.       - Пешка перешла реку*, - тихо сказал У Юань, выпрыгнув в окно.       Я подбежал к окну, заметив, как мечутся слуги и заклинатели по двору. На обитель Фениксов напали? У кого хватило дерзости? В одно мгновения меня прострелила мысль – это Сичень. Он услышал зов и теперь пришел меня спасать. Какой же я недальновидный идиот! Нельзя, чтобы брат ввязался в этот бой и расстался с жизнью. Я видел, как по двору расползался фиолетовый туман – ядовитая печать с парализующим эффектом. Мы с Су Шэ почти два года работали над её созданием.       Я поспешил вылезти через окно и спустился на крышу. Запоздало понял, что на мне нет цепи, которая меня удерживала в комнате, но все равно я не могу использовать ци. Заклинатели клана Феникса находятся в своей обители, их больше. Это было самоубийственно звать брата и остальных на помощь. Из тумана показался Сичень в черно-зеленых одеждах. Больше никого я не заметил, но был уверен, что брат пришел не один.       - Глава У! – вышел вперед брат, держа в руке обнаженный меч. – Вам не стоило похищать моего брата!       - Глава Шай, полагаю! – свысока смотрел на брата фениксовец. – Я удивлен, что вам хватило смелости явиться в обитель темных заклинателей с горсткой людей.       Зря он такое сказал моему брату! Сичень всегда болезненно реагировал на то, что наш клан такой маленький. Пока я спустился с крыши, между ними завязался бой. Сичень скрестил меч с главой Фениксов. У меня сжалось сердце от страха за жизнь брата. Молниеносные атаки почти не были заметны из-за скорости. Они вкладывали много сил в каждый удар, поднимая столбы пыли в воздух. Быстро оправившись от неожиданного отпора, Сичень снова ринулся в атаку. Но У Юань был уже готов. Успокоив и очистив разум, он слился душой воедино с мечом, отдался бою с холодной расчетливой яростью. Поймал несущуюся на него стальную смерть лезвием, чуть крутанул кистью, заставляя меч противника соскользнуть вниз. И сразу же контратаковал цепочкой метких колких ударов.       Сичень отступил, уходя в оборону, но огрызаться обманными выпадами не перестал. Они были практически равны. Как могут быть равны Инь и Ян, абсолютные противоположности, уничтожающие друг друга без остатка. Тускло сверкнуло лезвие. Слишком близко. Сичень рванулся в сторону и на несколько мгновений поверил, что успел увернуться. В глазах У Юаня проявилось торжество. Я заметил, что Сичень получил рану и по ребрам с правой стороны потекло горячее и вязкое. Ладонь, охватывающую рукоять меча, свело судорогой. А противник не собирался давать времени на раздумья. Обрушился вихрем ударов, не оставив и шанса ни на что, кроме запаздывающей обороны.       Адепты Фениксов не мешали своему главе, а мои соклановцы так и не появились. Я видел, как слабеют атаки брата. Сичень был силен, но уступал У Юаню в опыте. Я выбежал из тени и перехватил нитями меч главы Фениксов. Тот едва не снес меня ударом, нити до крови впились в кожу.       - Ань Хэ! – заметил меня брат.       Сичень тяжело дышал, он был ранен в нескольких местах. Глава Фениксов тоже пострадал, хоть держался лучше.       - Господин Шай, вам не стоило покидать покои, - сказал У Юань. – Вы еще не оправились.       - Что ты сделал с моим братом? – не сдержал голос Сичень.       У Юань, казалось, только сейчас понял, почему Сичень пришел за мною. Плохо работают шпионы Фениксов. Я освободил меч заклинателя и стал за спиною брата. Сичень крепко держал свое оружие, готовясь вступить еще в одну неравную схватку.       - Глава Шай, я не причинял намеренного вреда своему гостю.       У Юань отвел меч в сторону, но не спешил его убирать в ножны. К нему подошло несколько заклинателей. Они прикроют спину своему главе или умрут за него. Я ощутил, как рядом стал Лао Бэй и Ян Лин. Мне стало спокойнее, хоть силы врага намного превышают наши.       - Глава Шай, ваш брат запал мне в душу. Я предлагаю клану Шай брачный союз.       Сичень нахмурился, собираясь разразиться в сторону противника гневной тирадой. Ярость туманила сознание брата. Я положил руку на плечо Сиченя, не давая ему снова поднять меч на главу Фениксов.       - Мы не примем столь унизительное предложение, - грубо ответил Сичень.       - Подумайте, глава Шай.       У Юань выглядел невозмутимым. В то же время мой брат был поражен гневом и плохо контролировал свои действия.       - Глава, - позвал его Лао Бэй.       Сичень будто очнулся и перевел на него взгляд.       - Я подумаю над вашими словами еще раз, - ответил брат. – Разрешите откланяться.       - Приятного пути, - вежливо сказал заклинатель.       Мы вошли в туман, где Сичень активировал печать и перенес нас к подножию горы.

***

      Тем временем У Юань смотрел, как ветер разносил ядовитый туман. Пострадавших было много, но никто не умер, что удивительно. Ядоделы всегда оставляли после себя горы трупов, пораженных ядом или проклятиями всех, кто преграждал им путь. Репутация клана Шай была не менее пугающей, чем клана Фениксов. У Юань с восторгом вспоминал главу Шай. Он впервые встретил достойного противника, который выдержал его прямой удар.       - Шай Сичень… Шай Ань Хэ… - повторил имена У Юань.       - Глава клана, - склонил перед ним голову воин, - нам послать за ними погоню?       - Вы их не догоните. Оставьте, они сами вернутся, - сказал У Юань.

***

      В серо-стальном небе сверкали молнии, смеялась и бушевала летняя гроза, шатающая своим шальным ветром деревья, поливающая тёплым тугим ливнем. Стихия не злилась, играла, заставляя людей разбегаться во все возможные укрытия, дома, щели. Сичень пил горячий чай, я сидел рядом и смотрел в окно. Оказалось, к такому невозможно быть готовым. Только что ушел Су Шэ, который исследовал рисунок на моем теле. Сердце болезненно сжалось, застучало в бешеном ритме, и только железный контроль над эмоциями помог мне не выдать уровень потрясения. Пока на мне этот рисунок, я не смогу использовать ци, стану просто бесполезным в клане заклинателей. Снять его может только тот, кто нарисовал. Су Шэ переживал, что при любом вмешательстве я могу умереть. Значит, нужно идти на поклон к У Юаню и согласиться на брак.       - Я не отдам тебя, даже зная, что это станет угрозой клану!       Кажется, брату нужно налить чего-то покрепче, чем чай. Я протянул руку к мелу и дощечке, но Сичень перехватил мою ладонь.       - Нет. Я не хочу слушать твои доводы о брачном союзе с врагом. Оставь меня одного!       Я оставил брата собираться с мыслями. Он знал, что не сможет отказаться от такого щедрого предложения. Я сам не понимал, чем мог зацепить главу Фениксов. Да, я его вылечил от яда Семи трупов, но это не повод заключать брачный союз с таким малочисленным кланом. Что еще У Юаню от меня и моего клана нужно? Такие люди ничего не делают просто так. Ему определённо что-то нужно. Осталось понять, какая ему в этом выгода, чтобы иметь преимущество.       В общем, я не был против брачного союза с мужчиной. У Юань сильный заклинатель и глава клана Фениксов – завидная партия, если бы не практика темных искусств. Я не вникал в эти техники, хотя в нашей скромной библиотеке была пара интересных свитков о темных искусствах. Я снова вернулся к мыслям о браке. В этом мире я посещал весенние дома*. Ни девушки, ни парни не оставляли в моем сердце следа. Я был слишком холоден для них, поэтому после пары неудачных визитов больше не появлялся там. Сичень, к примеру, любил цветочки, особенно покачивающиеся на ветру*. Знаю, что среди его случайных знакомых были и замужние женщины. Интереса к парням он не проявлял, хотя… может, я чего-то не знаю?       Лао Бэю, например, не повезло влюбиться в работницу весеннего дома. Он был уверен, что сердце запело для неё. Мужчина собирался выкупить девушку, когда узнал, что она забеременела. Я проверил девушку, и ребенок был точно от Лао Бэя. Пока три месяца мы собирали сумму для выкупа, хозяин весеннего дома увеличил выкуп. Когда в следующий раз он пришел, то ему сообщили, что девушка умерла во время родов. Лао Бэй вынужден был красть собственного сына, так как его хотели похоронить вместе с мертвой девушкой. Новорожденному нашли кормилицу в деревне, а потом его взял на воспитание Жу Лань. До шести лет забрать малыша в клан Лао Бэй не мог. Су Шэ был обрезанным рукавом* и уже два года жил с Янь Лином, как пара. В клане их никто не осуждал. Сичень смотрел на это сквозь пальцы. Они успешно занимались парным самосовершенствованием. Золотое ядро находится на три пальца ниже пупка — ровно посередине между ним и пахом. Соответственно, нечего удивляться тому, что заклинатели придают большое значение половой жизни: совершенствование для многих значит практически все и порой бывает проще вовсе отказаться от секса, чем проводить ночи с ненадежными партнерами. Не весь секс — парное совершенствование, но все парное совершенствование — секс. Несколько запутанная формулировка означала, что заклинатель может заниматься сексом и просто так, чисто ради удовольствия, но вот близость с другим заклинателем делит для развития и совершенствования.       Чтобы заняться этим, нужно доверять партнеру, хорошо управлять ци и знать своего партнера. Знать его тело, характер, уровень совершенствования, оба должны понимать, чего именно хотят добиться от процесса. Традиционно «нижний» партнер передает управление «верхнему», позволяя ему руководить общим потоком ци, но это не значит, что он будет так же слепо подчиняться во время близости или не сможет вмешиваться в процесс культивации. Бывало и так, что именно «нижний» был образно «сверху», а иногда этим процессом управляли оба одновременно… Возможно, было еще что-то, но деталей не помнил, этот отрывок я прочитал в книжной лавке. На саму книгу мне не хватило денег, поэтому с печалью пришлось вернуть её на полку.       Фактически, заключая брачный союз с главой Фениксов, я не обязан соглашаться и на парное совершенствование. Достаточно заключить договор, чтобы я прожил с ним под одной крышей некоторое время. Думаю, достаточно десяти дней в месяц. Я составил черновой вариант брачного договора и отправился к Ян Лину. Нужно было отправить его в клан Феникса.       - Я не согласен с вами, шисюн, - сложил перед собою руки Ян Лин. – Глава что-то придумает. Вам не нужно жертвовать своей жизнью ради выгодного союза для нашего клана.       Я уже все обдумал. В предстоящей войне это лучший вариант.       - Вам не противно делить жизнь с чужим для вас человеком? – спросил он. – Если ваше сердце запоет для кого-то, что вы будете делать?       Моя рука дрогнула, а задуманная фраза не писалась. Я никогда не думал о любви или сердечной привязанности к кому-то. Меня это не интересовало. У меня есть семья – мой клан, любимое дело, ученик. Заклинатели верили, что сердце начинает петь, если встретишь свою пару, дарованною тебе небесами. Как именно «поет» сердце я не знал, поэтому считал это больше красивой легендой.       Отправь письмо.       - Глава клана не одобрит, - напомнил Ян Лин.       Сейчас – нет, но позже у него не будет другого выбора.       Ян Лин не смог меня переубедить. Он жил с любимым человеком, хоть бывало, они встречали непонимание или непринятие от других заклинателей. Но их это не беспокоило. Они всегда могли положиться друг на друга.       Спустя неделю клан Кровавого дождя объявил войну заклинательскому миру…

____

      Пешка перешла реку (с кит. 过河卒子)— идиома, означающая отсутствие пути назад. (в сянци: фигура, которая теряет право ходить назад, обр. попасть в безвыходное положение, сжигать мосты). По правилам китайских шахмат, когда солдат (卒 zú) пересекает «реку» в середине игрового поля, он теряет возможность двигаться назад. Данное выражение аналогично европейскому «перейти Рубикон», т. е. совершить бесповоротный шаг.       Весенний дом – бордель.       Покачивающийся на ветру «цветочек» — идиома означает роскошно одетую женщину.       Обрезанный рукав – это жаргонное название геев в Китае. Отношения между императором Сяоай-ди и Дун Сянем привели к появлению в китайском языке выражения «страсть отрезанного рукава» (斷袖之癖), ставшего иносказательным обозначением гомосексуальных отношений. Утверждается, что однажды, когда император и Дун Сянь спали в одной постели, император, проснувшись, обнаружил, что Дун Сянь спит на рукаве императорского одеяния. Чтобы не побеспокоить сон любимого, император отрезал рукав своей одежды, и лишь потом встал.