Изабелла и Дилавсо

– ЮНЫЙ ГОСПОДИН, ГДЕ ВЫ?! – Госпожа Изабелла, пожалуйста, отзовитесь! – ГОСПОДИН ДИЛАВСО! – Это безнадёжно, – с сожалением сказал Сильвер, отняв руки от лица и тяжело вздохнув. – Мы ищем их уже час и всё зря. Либо они очень хорошо спрятались, либо-... – Нужно продолжать искать! – категорично воскликнул Себек. – Если мы не найдём юного господина и юную госпожу, Маллеус-сама и Джейд-сама будут в ярости! Лилия-сама тоже полагается на нас! Не смей вот так просто сдаваться! Они не могли далеко уйти! – Ты забываешь, чьи это дети... – Я никогда не забывал, чьи они дети, Сильвер! – ещё больше разъярился Зигвольт. В отличие от сереброволосого альфы, его голос нисколько не сел. – Поэтому и говорю, что нужно продолжать поиски! Мы их обязательно найдём! – У тебя есть какой-то план? – Н-нет, но мы же не можем вот так просто опустить руки?! – начавший было снова кричать, Себек неожиданно поник и смущённо отвёл взгляд. Сильвер его подловил – у него действительно не было никакого запасного плана на случай, если они всё же не смогут найти детей. Пусть они и были с человеком вместе уже много лет, он до сих пор с трудом признавал его правоту и свои ошибки, прямо как в школьные годы. – Ты прав: не можем, – полукровка вздрогнул от неожиданности, когда альфа подошёл к нему сзади и положил руку на плечо. Обернувшись, он увидел его тёплую улыбку. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я тоже очень волнуюсь за них. – Тогда... – Продолжим искать, – твёрдо произнёс Сильвер. – Если обычные методы не помогают, нам придётся применить магию. А с этим я без тебя не справлюсь. – Хм, что бы ты вообще без меня делал, человек? – довольный его ответом, Зигвольт вновь вернул себе былую уверенность и взглянул на него с лёгким высокомерием – уже не таким, как раньше, естественно. – Как минимум, мои уши были бы в порядке. – Что ты имеешь в виду?! – Ты очень шумный. Очень. – Я не шумный! – Вот опять. – Лучше бы это ты научился говорить громко и внятно, а не мямлить себе под нос! Ты же рыцарь Долины Шипов! – Ты тоже. – Не перебивай меня! Ты должен соответствовать своему статусу! Эй... Ты слышишь меня, Сильвер?.. Что? Ты опять засыпаешь?! – Прости, я стараюсь бороться с этим... уже много лет... – бормотал альфа в полудрёме. Закрыв глаза, он уткнулся носом в его плечо и сразу же заснул. Его тихое сопение разозлило Зигвольта пуще прежнего – предательски покраснев, Себек отстранил альфу от себя и возмущённо крикнул: – Нашёл время, когда спать! Проснись немедленно! Пока не найдём господина Дилавсо и госпожу Изабеллу о сне можешь даже не мечтать, слышишь меня?! Сильвер! – Простите, дядя Себек, дядя Сильвер, но я не хочу, чтобы меня нашли, – грустно прошептала девочка, прячась от них неподалёку. Когда к ней подлетели маленькие феи, размером с её ладошку, Изабелла приложила пальчик к губам и тихонько попросила их: – Пожалуйста, не рассказывайте им, где я. Прошу. – Как прикажете, принцесса, – видя, что она была напугана, феи не стали задавать лишних вопросов – только вежливо поклонились ей и улетели, махая прозрачными крылышками. Девочка проводила их грустным взглядом: они были такими же детьми, как она сама, но в отличие от неё, знали, кем являлись. Она бы тоже хотела знать это – суждено ли ей жить в океане или парить в небе? Но даже в свои почти семь лет Изабелла не знала ответа на этот вопрос. Зигвольту с большим трудом удалось разбудить Сильвера, но только на пару секунд – потом он снова задремал у него на плече, сладко посапывая. Смирившись, Себек устало произнёс что-то в духе «Ничего не поделаешь» и, приобняв альфу за талию, лёг вместе с ним на траву. Он больше не кричал и не возмущался – только на щеках горел яркий румянец от жаркого дыхания человека. – Поспи немного... Но только недолго! Потом сразу же продолжим поиски! Принцесса порадовалась, что они больше не ссорились и тихонько покинула своих преследователей, убежав в лес. Но не успела она далеко отойти, как вдруг почувствовала присутствие кое-кого другого и на лице её тут же появилась счастливая улыбка – старший брат стоял впереди, прячась за деревьями, и протягивал ей руку, приложив палец к губам. – Тише, Изабелла, иначе они нас обнаружат. – Братик, – тихонько прошептала девочка, подойдя ближе и взяв его за руку. – А ты как здесь оказался? Тоже искал меня? – Нет, я сбежал, как и ты, – Дилавсо едва заметно усмехнулся. Он был рад, что с сестрой всё в порядке. – Но у тебя же сейчас должен быть урок изучения горгулий... – Именно поэтому я и сбежал. Не могу уже всё это слушать. – Так вот почему погода испортилась, – испуганно пролепетала Изабелла. – Папа был прав – это не к дождю. Просто маму разозлили... – вспомнив, что родитель не любил, когда его так называли, она поспешила исправиться: – То есть великого и ужасного господина Маллеуса, одного из лучших магов в мире. А ты смелый, старший брат. – Это комплимент или сарказм? – И то, и другое. – Ха-ха, а ты разве не должна была пойти в горы с папой? – шутя, парировал Дилавсо. – Он предлагал тебе собирать грибы и заночевать в палатке? – Да, почти так всё и было, – девочка сердито вздохнула. Ей не нравилось, что брат с неё потешался, даже если она первая начала. Когда они были дома, Дилавсо вёл себя очень уверенно – вот, даже маму не побоялся разозлить, – но такого и подавно не было при посторонних: на редких светских мероприятиях, куда их приглашали всей семьёй, из него и слова невозможно было вытянуть. Он постоянно прятался или за папу, или за маму, даже за неё, свою младшую сестру, лишь бы только с ним никто не заговорил. В такие моменты он превращался из гордого принца в очень стеснительного мальчика. Маллеус говорил, что это у них было семейное – в детстве он вёл себя точно также. Держась за руки, дети потихоньку, стараясь сильно не шуметь, уходили всё дальше в лес, направляясь в своё секретное место – к заброшенным руинам. – Когда они чем-то увлечены, их невозможно слушать, – тихо посетовал Дилавсо. – Я очень люблю и маму, и папу, но всему есть предел. – Согласна, – Изабелле нечего было добавить – брат всё сказал за неё. – Дядя Флойд предупреждал меня, что папа помешан на грибах, но не до такой же степени... – Ну, тебя хотя бы не заставляют в тысячный раз штудировать книгу об истории горгулий... В нескольких томах, между прочим. – Я сразу сказала маме, что мне это неинтересно, и потом он сосредоточился на тебе, – глядя на хмурое личико брата, девочка подленько хихикнула. – К тому же, я совершенно неусидчивая, поэтому папа решил перевести всю мою энергию на походы с ним в горы. Как он сам тогда сказал: «И мне не одиноко, и тебе полезно». – Я думал, что, если соглашусь на условия короля, он научит меня магии, – Дилавсо страдальчески вздохнул. Слишком поздно он осознал насколько же сглупил. – Но когда речь заходит о горгульях, его невозможно остановить, нереально говорить с ним о чём-то другом... И ведь дядя Сильвер предупреждал меня, что всё так и будет, но я его не послушал... – Дядя Сильвер раньше был на твоём месте. Тебе стоило прислушаться к нему. – Я знаю. Не трави мне душу... – Зато король учит меня играть на скрипке, – радостно поделилась принцесса. – Это намного интереснее. Он говорит, что я очень тонко чувствую музыку... Пока не понимаю, что это значит, но, наверное, он доволен моими успехами. Хотя я пока не очень хорошо играю, но мама говорит, что со временем я научусь. – Занятия музыкой и прогулки на природе – это, конечно, хорошо, но кое-чего я всё равно не понимаю, – Дилавсо серьёзно задумался. – Родители так много времени занимаются нашим саморазвитием, так почему же никто из них не учит нас магии? Мы с тобой не какие-то обычные дети, Изабелла. Мы – дети самого Маллеуса Драконии, одного из самых могущественных магов во всём мире. Сомневаюсь, что он добился таких высот без тренировок. Тогда почему он не обучает нас? Я много раз говорил ему, что хочу быть похожим на него, но почему-то его подобные разговоры всегда только расстраивали. – Чем-то это похоже на нас с папой, – грустно поддержала его принцесса. Вдалеке виднелся пруд, и, отпустив руку брата, она подошла к нему ближе, задумчиво глядя на своё отражение. Сняв ботиночки и закатав повыше штаны походного костюма, Изабелла ступила в воду босыми ногами. – Я хочу стать русалкой, как он, но у меня никогда не получалось принять такую форму. Папа говорит, что я ещё слишком маленькая, но я ему не верю. Он что-то скрывает. – Я тоже хочу стать драконом, но мало чем похож на него, – также загрустил Дилавсо, коснувшись рукой волос цвета морской волны. – У меня нет ни рогов, ни заострённых ушей, ни хвоста, только клыки. Дышать огнём тоже не могу, хотя и стараюсь. Иногда вообще кажется, что от короля нам с тобой достался только цвет глаз и слабые потоки магии. – Но почему, братик? – когда сестра обратилась к нему срывающимся на плач голосом, он невольно вздрогнул. Изабелла стояла к нему спиной, сжимая руки в кулачки. Её плечи слегка подрагивали. – Почему мы не похожи на них? Почему мы родились такими? Кто мы? – Я не знаю, сестра. Если бы знал, уже сказал тебе... – Почему мама и папа не хотят говорить нам правду? – не сдержав эмоций, принцесса тихо заплакала. – Ни ты, ни я никогда не станем ни драконом, ни русалкой! Мы отличаемся от наших родителей! Мы не такие, как они! – Пока рано об этом судить... – Ничего не рано! Почему наши сверстники с самого рождения знают, кто они, а мы нет?! – сердито воскликнула Изабелла, вмиг позабыв о том, что им надо было вести себя тихо. Всплеснув воду под своими ногами, принцесса резко обернулась к брату, и он увидел на её щеках горькие слёзы обиды. – Сколько ты ещё собираешься обманываться, старший брат?! Сколько ещё должно пройти лет, чтобы ты всё понял?! – Изабелла... – едва вымолвил принц, опешив. Прежде он никогда ещё не видел сестру такой печальной и сердитой одновременно. Дилавсо даже немного растерялся, не зная, что ей сказать, чтобы она успокоилась. Для магов такое нестабильное состояние было крайне опасно. – Пожалуйста, успокойся, иначе твоя магия выйдет из-под контроля! – Я устала... Устала от этой лжи, – вспыхнув, как спичка, девочка также быстро погасла – поникла, шмыгая носиком и обливаясь слезами. – Пусть уже скажут нам правду. Хоть кто-нибудь! Отчаянный крик принцессы прозвучал в тишине как гром среди ясного неба, а затем дети пугающе смолкли, погрузившись каждый в свои мысли. Лилия слышал их разговор от начала и до конца, и всё это время на его лице не было и тени улыбки – только серьёзность и лёгкая тень грусти в рубиновых глазах. Он знал, что когда-нибудь им придётся рассказать правду, но не ожидал, что этот момент наступит так скоро. Горько усмехнулся, подумав, что у короля и его мужа родились очень сообразительные детки. – Знаешь, братик? – тихо заговорила Изабелла, утирая слёзы с щёк. – Мне стыдно перед папой... Он так старается, учит меня любить природу, рассказывает о грибах с таким интересом, потому что любит искать их, а я сбежала от него, даже слушать не стала... – На самом деле, мне тоже стыдно перед мамой, и теперь я не знаю, как извиниться, – сидя на изумрудном ковре и обнимая колени обеими руками, мальчик горестно вздохнул. – Я понимаю, почему он так любит рассказывать о горгульях. Думаю, они напоминают ему его самого. Возможно, он этого даже не осознаёт, но я это сразу понял. И даже зная это, всё равно повёл себя, как невежа. Мне тоже очень стыдно. «Маллеус, Джейд, вы воспитали замечательных детей, которые, на самом деле, очень любят вас и ценят всё, что вы для них делаете», – с гордостью подумал Лилия, позволив себе улыбку. Он дождался подходящего момента и эффектно появился перед принцем и принцессой в образе летучей мыши. Они так и обомлели, когда увидели его на фоне полной луны. – Я очень рад это слышать, мои дорогие крестники! – Крёстный?! – в один голос удивлённо воскликнули Изабелла и Дилавсо. Ванруж весело хохотнул и прямо на их глазах принял свою настоящую форму фея, ловко приземлившись на высокую каменную колонну. Его посетило чувство дежавю, ведь когда-то, на этом самом месте, он точно также разыскивал их родителя. Было забавно видеть, как дети Маллеуса шли по его стопам. – Я вам не Себек и Сильвер. Вы же не думали, что я вас не найду? – весело сказал Лилия, тепло глядя на принца и принцессу. – Родители вас уже обыскались. Не желаете вернуться в замок? Дети быстро переглянулись. Им всё ещё было страшно смотреть в глаза родителям после того, что они учудили. Ванруж сразу же это понял и спокойно продолжил: – Впрочем, я вас не заставляю. Когда захотите, тогда и вернётесь. – Правда? – изумился Дилавсо. – Ты даже не поругаешь нас, крёстный? – удивлённо пролепетала Изабелла. – Мы же сбежали от папы и мамы, да ещё и нагрубили им... – Но вы же раскаиваетесь. Раз так, за что же я буду вас ругать? – по-философски заключил Ванруж, мягко улыбаясь детишкам. – К тому же, похоже у вас появилось очень много вопросов, на которые я как раз могу дать ответы. «Крёстный слышал всё, о чём мы говорили. Как неловко», – одновременно подумали принц и принцесса, смущённо зардевшись. Но когда стеснение ушло, они серьёзно задумались. Что Лилия имел в виду? Крёстный хотел рассказать им что-то важное? И почему он вдруг стал таким серьёзным? – Вы ведь хотите узнать правду, – фей коснулся губ указательным пальцем, перестал улыбаться и понизил голос до шёпота, – о своём рождении. О том, кто вы. Казалось, что от его тона даже воздух стал холоднее. Глаза фея сияли в лунной ночи, словно драгоценные рубины. Они смотрели детям в самую душу. «Крёстный вдруг стал таким пугающим. Мне страшно», – подойдя ближе к брату, Изабелла испуганно попятилась назад, прячась за него. «Никогда не видел его таким. Вот что значит сильнейший генерал Долины Шипов, прошедший не одну войну. Сейчас он разговаривает с нами не как заботливый крёстный, а как слуга королевской семьи», – Дилавсо тоже занервничал, но одновременно с тем почувствовал и трепет. Он наконец-то увидел учителя своего короля – того, на кого всегда хотел равняться – во всей красе. Дети до последнего думали, что Ванруж просто пошутил – что не пройдёт и минуты, как он весело улыбнётся и скажет, что просто разыграл их. Но его выражение лица нисколько не изменилось – даже спустя несколько минут гробовой тишины он всё также был пугающе серьёзным. И тогда принц и принцесса окончательно осознали, что он действительно хотел сказать им что-то очень важное и невольно занервничали. Насколько же страшными должны быть ответы на их вопросы, если даже озорник-крёстный так резко преобразился? Лилия же, глядя на них, вспомнил события почти семилетней давности – утро первого ноября, сразу после Хэллоуина, когда они оба лежали в колыбели, убаюканные счастливыми родителями. Несмотря на то, что роды были очень тяжёлыми и выматывающими, Маллеус не мог не улыбаться, когда держал в руках маленькие свёрточки. Опираясь на мужа, чтобы не упасть от усталости, он смотрел на них с теплотой и нежностью, не веря, что они наконец-то появились на свет. Себек и вовсе не сдержал чувств – разрыдался от счастья и вышел из королевских покоев вместе с Сильвером, чтобы не разбудить малышей, постоянно приговаривая, как же он был рад, что и с ними, и с господином всё хорошо. – Какие же вы хорошенькие малыши, – тихонько прошептал Ванруж, склонившись над колыбелью и утирая с глаз слёзы. Он всё время был рядом с учеником, все двое суток, и сам страшно перенервничал, как никогда за всю свою жизнь. Благо, Маллеус всё выдержал и детки родились здоровыми, точно в срок. Во время родов он постоянно держал Джейда за руку – даже впивался в неё клыками, когда ему было очень больно, – и в целом чувствовал поддержку от всех – это также придало ему сил. Без психов и истерик тоже не обошлось – за двое суток схваток слуги услышали от принца столько ругательств, сколько не слышали за все года службы. – Мы все так ждали вас. – Мои маленькие дракончики, – с любовью прошептал Лич, заботливо поглаживая детей по волосам. – Мы с вами наконец-то встретились. – Почему ты их так называешь? – удивился Маллеус. – Ни у кого из них нет рогов или хвоста. – И никто не превращается в воде в русалку, – мягко напомнил ему Джейд. Как только дети родились, они первым делом проверили это, положив обоих в воду, но ничего не произошло. – Потому что они родились не в океане, а на суше, – упрямился Дракония. – Их тела ещё не сформировались. – Что плохого в том, если они будут не русалками, а драконами? – недоумевал Лич. Лилия поглядывал на двух спорящих родителей слегка укоризненно: дети только-только заснули; разбудят же! Их зарождающийся конфликт ему совсем не нравился. – Я не хочу, чтобы мои дети были драконами, – внезапное заявление принца обескуражило их обоих. Но ещё больше их удивило то, что Маллеус вдруг подозрительно побледнел в лице и в целом выглядел обеспокоенным. – Дорогой, что с тобой? Тебе нехорошо? – взволнованно спросил Джейд. Взглянув фею в глаза, он затем притянул его к себе, заботливо обнимая. – Не нервничай так. – Ты уже и сам должен был убедиться, что драконы обладают огромной, страшной силой, – с грустью произнёс принц, мельком вспомнив ужасные события из прошлого. – Я не хочу, чтобы у моих детей была такая же судьба, как у меня. Не хочу, чтобы их опасались и называли монстрами. Не хочу, чтобы они страдали от одиночества, как я. Пусть лучше они будут похожи на тебя – тогда их жизнь сложится иначе. – Они в любом случае принадлежат к королевской семье – это тоже наложит свой отпечаток, – не согласился Лич, с нежностью поглаживая его по спине. Он понимал, что муж имел в виду, понимал, чего он больше всего опасался, но Маллеус в любом случае не смог бы оградить их детей от всех тех трудностей, с которыми ему самому приходилось сталкиваться. Маллеус больше всего боялся повторения истории, поэтому считал, что будет намного лучше, если никто из детей не унаследует его чудовищную силу. Но сейчас Лилия видел перед собой невероятно сильных малышей, которые даже не подозревали, что именно унаследовали от короля. За всю свою жизнь Ванруж видел такое лишь единожды – настолько идеальный генетический союз двух разных видов. Такой была сила истинных, предназначенных друг другу судьбой. – Я расскажу вам, почему Маллеус не хочет, чтобы вы были похожи на него, чтобы вы обладали такой же силой, что и он. Напуганные до чёртиков, Изабелла и Дилавсо одновременно шумно сглотнули. Что-то им подсказывало, что крёстный собирался рассказать не сказку на ночь, а нечто ужасное. – Расскажу, как Джейд однажды едва не пожертвовал жизнью, чтобы спасти его. – Папочка... – шокированно прошептала принцесса, – мог погибнуть?.. «Теперь понятно, почему крёстный стал таким серьёзным, – Дилавсо испугался ничуть не меньше сестры. – Похоже, мы ещё пожалеем о том, что хотели узнать правду».