meeting on the subway

carmen cuesta - paralelo

Сехун просыпается от назойливого звука вибрации где-то совсем рядом. С минуту он лишь хмурится и закрывает уши ладонями. О, вроде все. А, нет. Видимо, кто-то уж сильно хочет вытащить Сехуна из теплой кроватки и объятий весьма клёвого сна в выходной от учебы день с утра пораньше. Стоп. Уже не утро. Да и телефон Сехуна разрядился ещё вчера вечером. Тогда какого дьявола?.. Сехун распахивает глаза и упирается взглядом в потолок родной спальни. Ну, хоть что-то из ряда вон не выбивающееся. А потом Сехун поворачивает голову влево. Все мысли сплетаются с один огромный неровный комок и срываются с крутого обрыва под натиском умилительного зрелища. Лухан чертовски мил, когда спит. Нежная полуулыбка на сухих губах, распластанная блондинистыми прядками вразнобой челка, крепко сжатые веки. Сехун понимает, что не хочет двигаться с места и нарушать такой с виду хрупкий покой парня. Но что, если тот проснется от вибрации своего же телефона? Сехун тихонько вздыхает, медленно и, немного морщась, выползает из-под одеяла, тут же вздрагивая от соприкосновения оголенной кожи с холодным покрытием пола. Вот они – темные джинсы Лухана и выпавший из кармана телефон. «Зонтиковый монстр», три пропущенных вызова. Наверное, надо разбудить Лухана и сунуть тому в руки телефон. Или написать сообщение этому «монстру», дабы успокоить и чтобы тот больше не названивал. Но ведь можно всё это немного отложить и ещё чуточку, капельку совсем, полюбоваться милой спящей мордашкой на своей подушке? Сехун не успевает подумать что-то ещё, а телефон в его руке уже расходится новой порцией вибрации и высвечивает на экране то самое пугающее, «Зонтиковый монстр». Наверное, это будет невежливо, ответить на звонок, да? А еще Сехуну немного страшно, так как он совсем не знает, с кем может общаться Хань. Но все же вибрация бесит, нарушенный покой тоже, и поэтому выходит чуть громче и раздраженнее, чем планировалось: - Слушаю. - Хань, слушай, мы же договаривались… Сехун облегченно выдыхает – по голосу, навскидку, парень лет двадцати – и перебивает: - Лухан спит. Может, я что-то передам ему, когда он проснется? А то будить его совсем не хочется. Голос в динамике оглушительно охает и, судя по всему, находится в небольшом оцепенении. - Сехун? - А? Что? Кто это, черт подери? Откуда он может знать моё имя? - Так, понятно... Передай Ханю, что вечером я подниму бокал в его честь. Пока. Парень бросает трубку, а Сехун все еще с минуту прижимает телефон к уху и бездумно изучает взглядом швы на джинсах перед собой. Видимо, это какой-то приятель или друг Лухана. Которому какого-то черта что-то известно про Сехуна. И что значит «подниму бокал в его честь»? Сехун не успевает даже подумать, что может означать эта фраза, потому что совершенно неожиданно его обнимают со спины и мягко целуют в плечо. - Доброе утро. Губы Сехуна трогает легкая улыбка, и он только хочет что-то сказать, но Лухан перебивает ещё не раскрывшего рта парня: - О, кто-то звонил? Сехун кивает и протягивает телефон к замершим на талии теплым ладоням. Одна рука пропадает и щелкает кнопками прямо над ухом младшего. - Минсок, ясно… Стоп. Ты с ним разговаривал? - А? - Ну, тут отвеченный вызов, минуту назад буквально… Он что-то говорил? - Просил передать, что поднимет бокал в твою честь, и ещё что-то про договоренность. Лухан глухо смеется, обдавая теплым и в какой-то степени согревающим дыханием шею Сехуна, и сползает с кровати, устраиваясь теперь уже с полным удобством. А шатен и совсем не против кольца ног и теплых ладоней. - Ты себя хорошо чувствуешь? – неожиданно прерывает тишину Лухан, легко целуя шею младшего. - Вполне. - Правда? - Правда. Если бы я не мог двигать задницей, ты бы проснулся не так приятно, как думаешь? Лухан снова тихо смеется и лишь сильнее стискивает Сехуна в объятиях. Десятков пять секунд проходят в тишине, перегоняющих друг друга двух потоках дыхания и невесомых кругах теплыми пальцами по животу младшего. - Как насчет завтрака? – шепчет Лухан, поднимаясь ладонями к лицу младшего и поворачивая за подбородок к себе, вплотную. - Кофе? Сехуну немного щекотно кончик носа, ведь Лухану, пожалуй, понадобится бритва, а потом ему становится уже на всю собственную шкалу удобства тепло, ведь поцелуи у блондина неизменно мягкие и лишающие запасов кислорода. - Кофе. - Только сначала кому-то надо почистить зубы, – широко улыбается Сехун и легонько щипает старшего в плечо. - Может, вместе? Сехун наклоняет голову, с секунду думает, а потом кивает: - А давай. Боже, только не возьми его прямо в ванной, ладно, хозяин?

*

- Я вот думаю, стоит ли мне ехать в вашу цитадель разврата, или я ещё имею право отказаться выпить с вами? - Ты и так уже месяц отмазываешься кормлением несуществующих аквариумных рыбок с дурацкими именами. Минсок обреченно вздыхает и приваливается спиной к столбу-арке, попутно отдавливая Лухану ногу и мысленно торжествуя на это действие и приглушенный мат блондина. Ибо нефиг отрывать друга от очень важного по выходным дела – ничегонеделанья. Лухан все же вытаскивает из левого уха наушник и отправляет плеер в режим off, а сам наклоняется поближе к уху Минсока и что-то выспрашивает про будущую поездку всем потоком в Пусан. А потом зевает и даже тянется уложить свою вихрастую от гадостной октябрьской мороси голову на плечо другу. Друг, естественно, сдержанно матерится и взывает к совести Лухана «я не Сехун, ну». Минсок скучающим взглядом обводит толпу на платформе, думает о том, что редко бывает в метро и о том, что у всех этих людей есть кто-то, кто ждет их под теплое уютное крылышко на пороге дома. Вздыхает. В отличие от Лухана, Минсоку не проблема подойти к понравившемуся человеку. Херня в том, что эти «понравившиеся» так редко возникают в его жизни, что он уже и не помнит, когда последний раз был заинтересован в беседе или сексе с кем-то. Лухан зарывается носом в полосатый шарф и сообщает, что поезд будет через минут пять, не больше. Минсок кивает, думает, что им надо забежать в магазин и купить что-нибудь сладкого – не все же заливать в организм алкоголь, надо расположить сверху десерт. Ещё раз отрывает взгляд от неровной состыковки плитки под ногами и закашливается. Интересно, он только сейчас заметил прожигающий взгляд этого парня? - Эй, что с тобой? – тихо спрашивает Лухан, пугаясь немного на перемену эмоций на лице друга. - Все нормально, просто кашель. Минсок мастерски умеет врать, оказывается. Лухан пожимает плечами и вновь отвлекает себя от скучной реальности пересчитыванием людей в белой обуви. Чувствует себя идиотом и пытается проследить за взглядом Минсока, который то и дело закусывает губу. И когда ему это удается… - Мне кажется, или вы уже трахнули друг друга взглядом? – невинно хлопая глазами, спрашивает Лухан, в душе хохоча до слез и хватаясь за живот. Нужный эффект достигнут – Минсок вновь закашливается и краснеет немного, то ли от кашля, то ли от вопроса. Тут же отрицательно мотает головой и машет перед собой ладонями, но под ухмыляющимся взглядом Лухана сдается и опускает руки. - Мне кажется, это меня уже трахнули взглядом, – со вздохом выдает Минсок. Лухан, наконец, не сдерживаясь, хохочет. Потом бросает мимолетный взгляд на жгучего брюнета, что устроил лопатки и спину прямо напротив них, и вновь наклоняется к уху друга: - А ты представь, как он целует твою шею, – Минсок вздрагивает и невидящим взглядом уставляется вперед, а Лухан продолжает, – избавляет тебя от всего тканевого дерьма, что на тебе накутано, немного грубым рывком усаживает на кровать и устраивается на коленях между твоих ног. Минсок сглатывает и шепчет «перестань». Лухан только ухмыляется и, ещё раз окинув фигуру парня быстрым взглядом, продолжает: - Целуется он, наверное, классно. Да, по-любому ты все мозги растеряешь, едва он своим языком начнет доводить тебя до блаженства. Ну, а потом он еще и джинсы тебе приспустит, и, только представь, эти пухлые влажные губы сомкнутся… Лухана бесцеремонным образом прерывают крепкой ладонью на губах и влажным взглядом. Минсок сейчас похож на сочный помидор, и его округлые щеки только способствуют сравнению. Лухан ржет в ладонь, и Минсок наигранно брезгливо вытирает руку об его куртку. - Ты, кажется, не очень хотел ехать к нам с Сехуном в гости… Так почему бы и не… - Думаешь? - Я сейчас продолжу совращать тебе фантазию, если не подойдешь к нему. Минсок неуверенно закусывает губу. Лухан предпочитает помолчать и улыбается, когда из тоннеля тянет грохотом нужного поезда. - Удачи, друг, – Лухан легонько массирует плечо Минсока и откровенно ржет над его сдвинутыми в недовольстве бровями. – Без номера этого парня в телефоне и без его спер… - Заткнись, – шипит Минсок и отходит от друга. - Короче, завтра на учебе жду рассказ. В подробностях, эй! Можешь даже видео снять. Минсок прикладывает ладонь ко лбу – не удержался – и мысленно желает Сехуну хоть раз побыть активом, чтобы Лухан так не подъябывал впредь. Состав покидает платформу, и людей ощутимо меньше. Минсоку становится на физическом уровне неуютно, когда он останавливается в метре от этого самого брюнета, с которым Лухан уже в красках, наверняка, представил порнушку в своей голове. Со своим другом в роли пассива, конечно же. А этот парень, словно специально, смотрит в сторону и не спешит поворачиваться к мысленно убегающему на всех парах отсюда нахрен Минсоку. Видимо, кто-то там, наверху, сильно ненавидит Минсока, раз тому сейчас впервые так стремно тупо сказать… да даже «привет» или «какого хуя ты уже взглядом поимел меня в одной из моих любимых поз?». Да, наверное, второй вариант явно лучше выкинуть из головы, а то ведь случайно может и сорваться с языка. - Привет, – стараясь придать своему лицу выражение я-просто-так-подошел-типа-ага, все же выдает Минсок. Парень моментом переводит взгляд на Минсока и ослепительно улыбается. - Привет. Минсок неслышно охает и думает, почему у парня на лбу не выгравировано «предупреждение: вы можете едва не кончить от одной моей улыбки». - Как… как тебя зовут? – тянет Минсок, к чертям отбрасывая вежливость и всяческие правила этикета. Но парню тоже наплевать на все это дерьмо, раз он уже ладонями прокладывает путь до поясницы Минсока под расстегнутой курткой и шепотом выдает, опаляя дыханием, кажется, не только шею, но и каждую клеточку тела заодно: - Какая разница? И когда тот действительно, как и говорил Лухан, немного грубым рывком усаживает Минсока на кровать и устраивается на коленях между его ног, а пухлые и влажные губы дарят жесткий поцелуй, то Минсок думает: а и правда, какая разница? А утром Минсок находит на кухонном столе, под пустой чашечкой кофе, вырванный из ежедневника листок с немного неровным почерком. - Вот как, – тянет Минсок и чуть улыбается. «Я забыл спросить твое имя, да и мой номер телефона, думаю, не будет лишним. И, кстати… Чонин».