meeting on the subway

placebo - centrefolds

Ну, нет, это что-то совсем жестокое. Только я уверился в том, что у меня есть хоть какой-то шанс, − а как еще можно истолковать твои теплые губы на моих? − как ты пропал. Сехун действительно пропал. Сколько бы Лухан не пропускал свой поезд, как бы ни напрягал зрение, выискивая в толпе шатена в шипастой кожанке, его там не было. Словно черная полоса. А так как память у Лухана довольно дырявая, то он совсем не помнит район, где живет Сехун. И даже то количество станций, которое нужно пропустить, чтобы оказаться на нужной. И тоже благодаря своей «отличной» памяти он совсем забыл попросить у парня номер телефона. Я действительно неудачник. Неделя. Чертовых семь дней с момента поиска ключей с дурацким брелком, кафе, робкого поцелуя. Лухан подумывает о том, что вместо метро сейчас было бы здорово спуститься в какой-нибудь бар, чтобы под утро считать ступеньки носами кед. Но усталость от учебы (кстати, зачет по экономике успешно сдан) и желание закутаться в теплое одеяло сильнее порыва заполнить организм алкоголем до краев. На платформе так много народу. И кто-то занял любимое место Лухана. Да, та самая арка-столб, к которой он любит прислонять свою уставшую спину. Лухан щурится и угадывает в силуэте что-то знакомое. Но все же надо, наверное, купить уже линзы. Лухан подходит почти вплотную, наконец, узнает человека, и едва не вскрикивает. От неожиданности или радости? Чего сейчас больше плескается в его взгляде? - Сехун… - Знаешь, сегодня ты как-то долго шел из универа. Сехун хватает блондина за плечо и устраивает в своих объятиях. Лухан думает, что это офигенно – чувствовать спиной такое нужное тепло. И это дыхание в район шеи – тоже. - Мне нужен твой номер телефона. Сехун хмыкает и, легко поцеловав блондина за ушком, – боже, что он творит? – шепчет: - Давай переберемся на другой край платформы? Мой поезд сейчас будет. Идиот, хоть сейчас не тормози. Лухан кивает, а через пару минут уже не знает, куда деть резко покрасневшие щеки, так как Сехун не убирает замок рук с его талии и так мило врывается в личное пространство легкими поцелуями в шею. Да и вообще, какого дьявола? Видимо, ему абсолютно наплевать на то, где они находятся. - Сехун, перестань, – шепчет Лухан, стыдливо опуская голову. Да, перестань. Продолжите минут через пятнадцать. Или… Нет, помучай немного этого оленистого идиота. - Ладно, – просто говорит Сехун, устраивая голову на плече старшего. Лухан прикрывает глаза и тихо выдыхает. Что он… Какого черта он лезет под мою футболку? Хотя, продолжай, наплевать. В конце концов, у меня длинная куртка.

*

- Мне надо в душ, – хрипло тянет Сехун, отвлекая внимание блондина от своих ключиц. Лухан дышит абсолютно неритмично, часто и шумно, убирает присутствие губ с шеи шатена, упирается взглядом в кофейные слегка прикрытые полукруги и только через несколько секунд кивает. - Ладно. Хотя, могли бы вместе… Сехун отрицательно мотает головой, мягко отодвигает от себя парня и скрывается в ванной, по пути стягивая кожанку и футболку. Лухан приваливается спиной к стене и закрывает глаза. Виски решили подработать тяжелыми бубенцами, а ритм сердца – перевалить за стандартные семь десятков ударов. Боже, да. Сехун тоже хочет этого. И, наверное, его тихое «у меня это будет в первый раз» добавляет только плюс сто к его очаровательности. Сехун выходит из ванной через пятнадцать минут, опутывая бедра белым полотенцем (ну, это уж чтобы на все сто процентов не смущаться), и с неудовольствием подмечает, что Лухан все еще в одежде. И даже в обуви. Сехун качает головой и цокает. Может, он надеялся на пикантный сюрприз в его спальне, кто знает? - Лу… Лухан выныривает из своих мечтаний, шумно сглатывает, и через пару секунд в коридоре остаются только скинутые в спешке кеды и длинная куртка с бежевым пухом по краю капюшона. А в спальне, уже на кровати, в легкой усмешке изгибает губы Сехун: - Подожди. Ох, боже, шёпот. Лухан послушно останавливает пальцы на краю футболки. А Сехун то ли по наитию хаосных мыслей в голове, то ли просто потакая желанию поддразнить, поднимается с кровати, машинально поправляя покрывало с морскими звездами, и подходит к замершему в метре от него блондину. Сехуну нравится это замешательство в глазах напротив. В темных топких радужках, в которых уже видит себе самые интересные приключения, заботу, волнение, чуточку даже обожания. И тонну желания. Сехун перехватывает пальцы Лухана и все же решает подразнить. Наклоняется и, захватив край футболки зубами, тянет вверх, помогая ладонями. Просто губы уже нашли кое-что поинтереснее хлопковой плотной ткани, и теперь с тихим довольством трепетно касаются тазовых косточек, язык обводит кольцо у пупка, а пальцы все же полностью избавляются от ненужного сейчас куска ткани. Лухан дышит урывками и не выдерживает, возвращает лицо младшего на уровень своих губ, сначала немного робко, а потом уже нахально, целует и подталкивает к кровати. Мысли трансформируются в искрящееся желе, пальцы проходятся по ребрам до тихого вдоха трепетно. А Сехун обладает мастерством стягивать чужие джинсы за несколько секунд. О, боже, как же… Внутренний голос, прошу тебя, хоть сейчас з а т к н и с ь. Влажные дорожки, соединяющие плечи, жаркие короткие поцелуи по шее. И Лухан едва удерживает руки по обе стороны головы Сехуна, отзываясь на эти ласки дрожью и закушенной губой. - Боже, – выдыхает блондин, когда боксеры с него отправляются в полет по разгоряченной атмосфере комнаты и так пошло повисают на краю стола. А теплые пальцы уже легонько пробегают по всей длине напряженного члена. Лухан стискивает зубы покрепче, ненавязчиво отнимает руки шатена на простынь и мягко целует парня в губы. Ах, я и забыл, ты же нежности любишь. Я же сказал молчать, идиот внутренний. Да как тут удержаться от комментариев, если ты одним своим языком его до стонов доводишь? Лухан просто старается не обращать внимания на внутренние восторженные речи, а предпочитает повременить с этими сочными губами и спускается поцелуями на, о, да, эти офигительные выпирающие ключицы. Сехун замирает, тихонько постанывает, немного приподнимает бедра и слабо трется своей эрекцией о весьма чувствительный участок кожи на внутренней стороне бедра блондина. Тормоза сносит к чертовой матери, и Сехун стонами объясняет расположение вещей в верхнем ящике стола, выдавая, в принципе, один только нужный объект. Такое чувство, будто он ко всему этому готовился, а, хозяин? О, клубничный лубрикант? Стоит запомнить. Лухан не успевает мысленно поблагодарить свою быструю работу мышц на ногах, а уже снова сминает губы шатена в поцелуе, откладывая красочный тюбик на край кровати. Пока. Просто слишком уж это красиво – топить Сехуна в наслаждении от мимолетных и влажных прикосновений губ и языка по всему телу. Сехуну кажется, что его тело – одна сплошная чувствительная точка. Словно нервные окончания скапливаются там, где изучающие пальцы блондина или все время пересыхающие губы. А возбуждение впервые настолько скручивает органы дыхания, все мышцы изнутри, что кроме хриплых стонов уже ничего выразить и не получается. Сехун думает, что еще сколько-то минут – время тянется сумбурно, перескакивает с отметки «бесконечность» до отметки «сию секунду» – таких ласк и пьянящего шёпота, и он разлетится на атомы удовольствия и эйфории. Поэтому выходит тоже хриплое и не совсем связное: - Лухан, давай уже. А Лухан в момент слушается и выдавливает на ладони приятную тепловатую субстанцию, перемешивая запах пота, чего-то сладкого и удовольствия с сочным ароматом спелой клубники. Сехун хочет проклясть этот мир, забиться в уголок и слушать placebo, когда тело разрывает сотнями иголок боли, резкой и постепенно переходящей в ноющую. Лухан, конечно, крайне осторожен, но только сейчас действительно уверивается в невинности (до этого момента) шатена. - Се… я могу остановиться, перестать… уйти, боже, – шепчет Лухан, снимая с судорожно дышащих губ болезненные вдохи. А ты не подумал, что ты НЕ сможешь остановиться? Заткнись, гад внутри. Сехун мотает головой и крепче вцепляется в плечи старшего. До глубоких царапин. Плевать. - Ни за что. Не останавливайся. Лухан кивает, но замирает, едва войдя до конца. Поднимает губами с ресничек шатена слезы, словно драгоценность, шепчет что-то такое глупое тому на ушко, мягко водит ладонями по всей его коже, не обделяя вниманием ни один миллиметр, кроме, разве что, пяток. Сехун привыкает, успокаивается, расслабляется, доверяюще дает добро на продолжение и тянется за поцелуем. А через пару минут крепко зажмуренных глаз и медленного темпа внезапно теряет весь воздух из легких. Волны удовольствия проходятся дрожью по всему телу и всё большим желанием дать блондину по голове чем-нибудь тяжелым. Слишком медленно. Лухан любит разнообразить темп сладкими тягучими движениями и неожиданно расплавить от кайфа быстрыми фрикциями. Сехун, кажется, уже готов расцеловать эту порой подлую судьбу за встречу в метро после взгляда в эти глаза, до краев переполненные и уже даже выплескивающими нежность, заботу, желание. И очень доволен собой, что решился подойти и, по идее, сделать первый шаг. Лухан просто хочет отдать этому парню всю свою нежность, раствориться с ним в одном фейерверке удовольствия, поймать губами ещё один сладостный стон, поцеловать закрытые веки, въесться пальцами тому под кожу и действительно утонуть в нём целиком, без остатка. Внутренний голос Ханя, к слову, уже давно с восторженным взглядом и слюной до подбородка наблюдает за нежным слиянием тел, не находя сил на колкие фразы. Секунды либо растягиваются, как нуга в размякшей конфете, либо они уже просто не замечают времени. Лухан думает, что никто так красиво под ним не кончал. С серебристыми капельками пота по всему телу, с таким хрипловатым громким стоном и с таким блеском полуприкрытых глаз. Хотя, в глазах у Сехуна сейчас мириады звезд разного колера. Лухан думает, что сам ещё никогда так не кончал, почти в унисон с партнером, с безграничным каким-то счастьем, забвением и с такими непозволительно приятными на вкус губами на его собственных. Кажется, ночь обещает быть долгой. Лухан мысленно кивает внутреннему голосу, ловит пальцы Сехуна в свои влажные ладони, аккуратно целует костяшки и немного обеспокоенно спрашивает: - Твоя уже не невинная попка выдержит еще один сумасшедший заезд? Сехуну хочется провалиться сквозь землю от смущения. Хотя, нет, не стоит – этажом ниже сосед, который давно уже положил взгляд как раз таки на аппетитную задницу шатена. Поэтому Сехун смущается еще на пару процентов и шепчет: - Проверим?