любовь дороже искусства

Джей, вероятно, подорвался бы со смеху, увидев, как вырядился Ники на такую "обычную", по его же словам, прогулку. Да вот только жаль, что Нишимура выпроводил Пака из своего дома, не желая слушать шуточки в свою сторону и краснеть из-за них. Ники смотрит в отражение зеркала и сам себя не узнаёт. С каких пор он наряжается для того, чтобы просто погулять с... знакомым? Он осматривает себя под разными углами, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы окончательно убедиться в том, что выглядит хорошо. Не хотелось бы разочаровать знакомого своим внешним видом, а по какой именно причине - Ники даже думать не собирается. В конце концов, он убеждается в том, что выглядит, вроде, презентабельно, подхватывает свою сумку и буквально выбегает из квартиры, боясь опоздать. Ну, а вдруг Ким нетерпеливый и не любит ждать? Но, оказавшись на месте, парень понимает, что пришел первый и опаздывает тут, как раз, Ким. Блондин хмыкает каким-то своим мыслям, поправляет причёску и просто заходит в кофейню, предварительно предупреждая об этом самого Сону. Выбрав самый дальний столик, он спокойно заказывает себе воды и садится в ожидании друга. Он и сам не замечает, как погружается в свои мысли настолько, что даже не обращает внимание на официанта. В его голове происходит полный кавардак, с которым, конечно, как-то надо разбираться, иначе всё это выльется в не особо приятную ситуацию. Зная свой характер и моральное состояние, Ники боится, что в конце концов сорвется на кого-то из близких. Вот только, чтобы решить большую часть этой путаницы в голове, однозначно придётся разговаривать с Сону, так как он, по большей части, и является этой неразберихой в мыслях Ники. А разговаривать на серьезные темы с кем-либо - это не про Нишимуру. Он слишком боится серьёзных тем, поэтому каждый раз избегает их. И если он заговорит, то либо по переписке, либо по инициативе собеседника. Сам он разговор лицом к лицу никогда не начнёт и Ким, к сожалению, не исключение из правил. – Фух, еле тебя нашёл, - неожиданное появление Кима заставляет Ники отвлечься от собственных мыслей. Он вздрагивает и смотрит на знакомого слегка мутным взглядом. Ким сейчас выглядит забавно: красные щёки от мороза и неопрятная прическа после шапки действительно делали из него ребенка. Ники улыбается этому сравнению, чем вводит Сону в ступор. Блондин вмиг мотает головой и просто здоровается. – Чего так долго? - Нишимура, как и ожидалось, включает своё недовольство. И только сейчас он замечает, что не один прихорашивался для этой встречи. Эта мысль вновь вызывает на лице парня улыбку, а Сону уже ничего не понимает, поэтому просто игнорирует такого странного Нишимуру. – Я опоздал на пять минут. Неужели этого времени достаточно для того, чтобы заставить тебя волноваться? – шутит Ким, совсем не придавая этим словам никакого значения. А Нишимура тем временем краснеет и как же ему везёт, что Ким сейчас слишком занят, смотрясь в ручное зеркальце и поправляя прическу, чтобы заметить такое явление на лице знакомого. – О чем ты? Просто, знаешь, неправильно договариваться об одном времени, а приходить совершенно в другое. – Пять минут... Ты всегда так много ворчишь? "Нет, просто надо же как-то своё, блять, смущение скрывать" – Всегда. Нишимура дарит Киму недовольный взгляд, чем только накаляет обстановку. Мысленно Ники уже надавал себе тысячу подзатыльников и от себя, и от Джея. Ну, хотел же нормально время с корейцем провести, что за нахрен начался? – Как дела с долгами, кстати? – спустя, наверное, минуты две молчания, Ники решает начать разговор. – Не спрашивай, - грустно отвечает Ким, - у меня их просто выше крыши. Спина от вечного сидения за столом скоро просто отвалится. – Спина не может отвалиться, - смеется Нишимура, на что получает недовольный вздох. – Не умничай! Я тебе тут душу изливаю, а ты... – А что я? Разве шутить о проблеме и разбавлять обстановку - это плохо? – Ну, – Сону вежливо кивает головой официанту и одаривает его своей лучезарной улыбкой, принимая свой стакан с соком, – это больше походит на избежание проблем. Это не совсем нормально. – Я, получается, всегда избегаю проблем, – зачем-то произносит Ники, хотя сам прекрасно знает, что это действительно так. – Возможно, – Ким поджимает губы, вероятно, обдумывая следующие слова, – но знаешь, Ники, проблемы не обязательно решать самому. От того, что ты их избегаешь, не будет никакой пользы. Ты ведь всегда можешь обратиться к своим друзьям, попросить совета там, не знаю. Хранить все в себе до конца жизни нельзя. – Можно, – хмыкает Ники, наблюдая, как взгляд Кима становится печальным. Будто Сону действительно хочет помочь, но не может достучаться. Бред. – Мои проблемы никогда не воспринимали всерьез. И я ни за что не поверю, что рвение человека помочь мне будет искренним. Сону пристально смотрит, не сводя взгляда, и думает. Думает, что так сломило этого парня, что был всего на жалкие полгода младше его самого. Почему он не может никому довериться? Рассказать хотя бы малейшую часть своих переживаний, просто поделиться, попросить совета? Почему он думает, что его проблемы не примут? Что это за человек вообще такой? – Я тебя совершенно не знаю. – Правильно. Ты меня совершенно не знаешь. – Именно поэтому ты можешь попробовать открыться мне. Нишимура закрывает рот настолько быстро, насколько это вообще возможно. Он замирает, абсолютно не зная, как реагировать на такие слова. Почему Ким Сону, самый милейший и открытый парень из всех, кого знает Ники, пытается, действительно пытается, войти в доверие к нему? А что, если он его просто напросто использует? Ники думает о том случае в магазине и немного расслабляется. Вероятно, Сону действительно делает это не из хороших намерений. – Пошли, я хочу сводить тебя кое-куда, – японец встаёт из-за стола, немного поправляет свое пальто и выходит из кофейни первым, даже не дожидаясь Кима. Сону лишь печально допивает свой сок с мыслями о том, что его снова проигнорировали. И почему ему никто не доверяет?

***

Красиво. Нишимура привел знакомого на набережную. Поскольку сейчас уже далеко не лето, то и сумерки наступают слишком быстро - они пропустили закат. Ники садится на ближайшую скамейку с видом на реку, предварительно стряхнув небольшой слой снега с нее, и жестом руки приглашает Сону сесть рядом. Когда Ким все таки садится, Нишимура думает о том, что смотреть на спокойную картину жизни рядом с Сону куда приятнее, чем одному. – Ники, ты мне так и не ответил. – Думаешь, отвечу? – Я хотел бы, чтобы ты ответил. – Я не доверяю тебе даже больше, чем остальным, – серьезно произносит Нишимура, а на лице его не дрогнул ни один мускул. Он чересчур спокоен. – Прости. Но если ты действительно не доверяешь мне и думаешь, что я делаю это для того, чтобы в будущем сделать тебе плохо, то я могу начать первым. – Начать что? – Открываться тебе. И снова сердце Ники пропускает несколько ударов, а дыхание буквально обрывается. «Почему я так реагирую на обычные фразы?», – только и проносится у него в мыслях, пока дыхание все еще не может восстановиться, а сердце уже давно ушло в дикий пляс. Он медленно кивает, соглашаясь на такой расклад. Сону облегченно улыбается и наконец отводит взгляд от Ники. Все таки, рассказывать свою историю, смотря кому-то в глаза - невозможно. – Ты уже знаешь, что я встречался с Сонхуном, – начинает Ким, немного нервно теребя край своей куртки, – мы встречались совсем немного, пару месяцев. Он... очень нравился мне, и я верил ему больше, чем самому себе. Я думал, что его чувства ко мне настоящие. Я так сильно верил в это, что даже не замечал, что он осуждал меня за мой внешний вид. Каждый раз он смеялся над моими щеками, над моим животом, а я даже не придавал этому ни малейшего значения. Думал, он делает это любя, просто шутит. Но он не шутил. Сону переводит дыхание, набираясь сил продолжить. У него всегда были проблемы с доверием, он даже с Чонвоном толком ничем не делился. Это сложно. – В общем, по классике жанра, такая страстная любовь закончилась изменой с его стороны, – он усмехается, еле сдерживая слёзы, – у меня и без него было куча проблем с приемом пищи, но... Даже после его ухода, я не перестал себя мучить. Я все еще голодаю, мне всегда кажется, что я недостаточно красиво выгляжу. Ники, мне очень тяжело это сейчас говорить. Сонхун меня разлюбил, а я разлюбил жизнь. Вот только вся соль истории в том, что жизнь-то я любил, а Сонхун меня нет. Никогда не любил. Просто видел во мне красивую мордашку и объект лёгкой доступности. Сколько прошло? Чуть больше, чем полгода? И я рад бы его забыть, но не получается. Он оставил слишком большой след в моей жизни. – Он все еще нравится тебе, да? – Нет, совсем нет. Я эмоционально привязан к нему. Наверное, именно по этой причине из-за любой проблемы, даже малейшей, я сразу еду к нему. Он меня похвалит, напоит чаем из когда-то моей любимой кружки, успокоит, а потом... Потом с безразличием в глазах попрощается со мной, не забыв напомнить, что его двери для меня всегда открыты. – Как ты смирился с тем, что тебе нравятся парни? «Ники, ты гений. Задавать такой вопрос посреди рассказа собеседника... Что может быть лучше? Дай себе по башке, придурок». – Ого, – Сону мнется, немного смущаясь такого неожиданного вопроса, – а ты против что ли... ну, таких отношений? Прости, если я... – Сону, ты дурак. Мне просто стало интересно, я совсем не против. Не бери в голову, можешь не отвечать, извини меня. – Нет, всё в порядке. Вопрос очень даже в тему, между прочим! Так как именно Сонхун помог мне принять это. Я перевёлся из школы из-за того, что кто-то пустил слух о моей ориентации. Меня начали мягко говоря буллить. И в новой школе я встретил Сонхуна. Всех моих обидчиков он ставил на место, так как был довольно популярным среди средних классов. На самом деле, если тебя напрямую интересует этот вопрос, ну, в смысле мои ощущения насчет этого, то сперва это, конечно, страшно. Мы не живем в какой-нибудь френдли стране, народ которой с распростертыми объятиями примет отношениях двух парней или двух девушек. К себе я очень долго привыкал, тщательно все обдумывал. Наверное, только спустя год я смог принять тот факт, что девушки меня не интересуют от слова совсем. Но, естественно, сейчас я не кричу направо и налево о том, что гей. Люди этого не примут ни сейчас, ни через сто лет. А ты что думаешь по этому поводу? – О боже, ничего не думаю. Мне нравятся девушки. – Прости, я неправильно задал вопрос. Что ты думаешь насчет отношения к таким парам в нашей стране? Ники уже который раз за этот вечер хочет пробить себе башку чем-то невероятно тяжелым. Он неловко улыбается и нервно водит ладонью по коленке, но на вопрос все же отвечает: – Мне не нравится жить здесь, зная, что чуть ли не вся страна против тебя. – Меня? – Сону краснеет. Он принял эти слова слишком близко к сердцу. – Прости, ты понял, что я имел в виду. – Да, конечно понял... – Так это... Все, чем ты хотел поделиться? – Наверное, пока что все. Извини... – Ты очень красивый, – перебивает очередной поток извинений Ники, чем вводит в краску не только корейца, но и себя, – я это к тому, что ты в своем рассказе упомянул о неуверенности в своем внешнем виде. Ты правда очень красивый, а еще у тебя милая улыбка. Даже больше, чем милая, но я сейчас сгораю от смущения, чтобы говорить такое. Сону и сам не может выдавить из себя элементарную благодарность. Он настолько шокирован, что, кажется, отказывается принимать действительность этого мира. – Ладно, я попробую открыться тебе. Я видел, как трудно тебе было рассказывать все, значит и мне будет тяжело. Он молчит еще несколько секунд, после чего берет руку Кима в свою со словами: "мне так будет проще, извини", крепко сжимает ее и, наконец, начинает: – Когда мне было четырнадцать, мне очень нравилась одна девочка. Забавно, что многие наши проблемы исходят именно из плачевного любовного опыта, но не суть. Я думал, что это было взаимно, но очевидно перепутал любовь с дружбой. Она, скорее, относилась ко мне, как к брату, а я видел в этом нечто большее. Поторопился с признанием, а она вовсе покинула мою жизнь с хохотом. Это так резануло по мне, на самом деле... Тогда у меня был только Джей. Мы с ним занимались в разных студиях тогда и поскольку большинство времени я уделял именно танцам, Джею приходилось приходить ко мне ночью и утешать. Я мог забыться, когда танцевал, но ночью... Все мои мысли были лишь в двух вещах: жалкое признание и слова тренера о том, что я двигаюсь, как бревно. Мне всегда хотелось стать лучшей версией себя. Постоянно, день за днём я пытался совершенствоваться, но каждый раз слышал: "ты делаешь недостаточно". Мне было больно. И со временем я перестал доверять даже Джею. Наверное, с возрастом я просто понял, что отнимал у него слишком много времени и сил. Серьезно, он приходил ко мне каждую ночь тогда... Я ему безмерно благодарен, но сейчас не подпускаю к себе. С возрастом и проблем прибавилось с ментальным здоровьем. Я просто... не вижу ни в чем смысла. С детства я все пытаюсь и пытаюсь становиться лучше, перестать себя винить за что-либо, но не получается. Мне все еще противно от себя. И я хочу признаться. В последнее время именно ты стал причиной бардака в моей голове. Я совсем не понимаю ни тебя, ни своего отношения к тебе. Я не хотел начинать этот разговор, даже не знаю, зачем ляпнул это сейчас, но сказанного не воротишь, так что. Сону, я правда хочу понять, что происходит в моей голове. – Начну с похвалы твоих танцев. Ники, ты просто потрясающий, великолепный танцор. Лучше тебя не существует, поверь мне! Я каждый раз восхищаюсь твоими четкими движениями и тем, насколько же ты контролируешь свое тело. Это бесподобно, правда. Тот тренер просто недооценивал тебя! Потому что сейчас тобой все восхищаются, даже преподаватели. Блондин неверяще смотрит на Сону, пытаясь понять, лжет он или нет. Но в глазах напротив он видит столько искренности, сколько не видел за всю свою жизнь. Ким Сону просто бесподобный. Он и есть счастье этой жизни. – А насчет меня... Я сам не понимаю, что сейчас между нами происходит. Но я очень хотел бы быть твоим другом! Прости меня еще раз за тот случай в магазине, я правда повел себя ужасно. Но я не знал, что у тебя столько проблем с принятием себя. Мне правда очень жаль. Мы можем попробовать дружить, тогда, думаю, вопросов в голове должны быть гораздо меньше, правда? – Правда, – соглашается Ники, не в силах отвести взгляд от такого счастливого парня, – спасибо за этот разговор. Думаю, мне и правда стало немного легче. – В следующий раз обязательно обращайся ко мне или к другим друзьям, чтобы решить проблему вместе. Мы всегда здесь ради тебя. Я всегда здесь ради тебя. И Нишимура согласно кивает, отворачивается, чтобы еще немного понаблюдать за спокойным течением реки в компании Кима, держась с ним за руку.