любовь дороже искусства

– Ты мне нравишься, – тихо произносит парень, сминая края футболки и смотря под ноги, лишь бы не видеть прожигающий взгляд напротив, – Я долго думал об этом. Ты мне правда нравишься. – Что? – девушка заливисто смеётся, разбивая сердце парня вмиг. – Я надеюсь, это шутка? – Нет... – Тогда нам не о чем разговаривать, Рики. Ты был хорошим другом, но, кажется, наши пути на этом расходятся. Прости. – Подожди... Но она не слушает. Уходит, даже не обернувшись. Покидает его навсегда. Вера в хорошее у Ники пропала в четырнадцать, когда вслед на признание последовал отказ. И если бы не эта, казалось бы, обычная ситуация – подумаешь, невзаимность, – то у Ники сейчас, наверное, не было столько психологических проблем. Боязнь привязаться – вот, что действительно беспокоит парня в последнее время. Если бы не лишние страхи и невольные воспоминания о прошлом, то он бы не приносил столько боли окружающим сейчас. Он попросту не может отпустить прошлое, утопая в нем с каждым днём все больше и больше. Появление Ким Сону в его жизни оказалось чересчур неожиданным. Нишимура и подумать не мог о том, что заведет в этом колледже знакомых. В месте, где он раньше учился, у него не было людей, с которыми он мог перекинуться хотя бы парой фраз. Был лишь Джей, но он старше на несколько лет и в колледже почти не появлялся: вечно уезжал на практику. И Ники пришлось свыкнуться с таким положением. Поэтому сейчас, общаясь аж с двумя сверстниками, Нишимура почти сходит с ума. Он настолько отвык от адекватного общения между друзьями-подростками, что теперь контролировать эмоции гораздо сложнее, чем он мог себе представить. И ладно, если бы он мог делиться с кем-то своими переживаниями, но в этом плане он до сих пор один, и, наверное, всегда будет наедине с собой, потому что грузить кого-то своими проблемами – последнее, чего хочет парень. Так почему же, всё-таки, он ведёт себя так добродушно по отношению к однокурснику? К тому же Чонвону столько заботы нет – они просто гуляют, обмениваясь некоторой маловажной информацией между собой, и расходятся, даже не думая друг о друге до следующей встречи. Так почему Ники так часто думает о Сону? Почему боится задеть парня и подбирает какие-то мягкие фразы, чтобы не обидеть лишний раз? Почему все размышления о собственных переживаниях в конечном итоге сводятся к брюнету с театрального курса? – Ники, отец пришел с работы. Пора ужинать, – заботливо оповещает женщина, даже не открывая дверь в комнату сына – знает, что тот великий ценитель личного пространства. Ники неразборчиво мычит и кивает самому себе. Пожалуй, пора отвлечься от путаницы в голове.

***

Желание учиться отпало еще около недели назад, когда завал в колледже стал превышать норму. Бесконечные долги, которым, казалось бы, не было конца, и долгие репетиции изнемогали так сильно, что не оставалось сил даже на обычные посиделки с другом. В последний раз, когда Сону выходил из дома... Это было несколько дней назад. Он всё-таки решился выйти на прогулку с Чонвоном и Ники. И не сказать, что это было ошибкой. Сону даже понравилось – было довольно весело. Если бы, конечно, не одно но. – Чонвон, куда мы так спешим? – спрашивал Ким, крепко держа друга за руку и следуя за ним, иногда оборачиваясь, проверяя, где идет Нишимура. – До закрытия два часа! Я бы хотел побыть там дольше, чем полчаса. – Да где там!? – чуть ли не истерично восклицает Сону. – В караоке, – спокойно отвечает за Чонвона Ники, наконец догоняя этих двоих. В его руках были две бутылки воды и сок специально для Кима. Брюнет кивает в знак благодарности и буквально выхватывает бутылку из рук знакомого, сразу же возвращая свое внимание к Чонвону. Нишимура хмыкает, отдает бутылку Яну и продолжает идти молча, лишь слушая истерики непоседливого Кима. Чонвон свыкся с шумным характером своего лучшего друга. Его уже даже не напрягают частые истерики Сону, он спокойно реагирует на них, зная, что друг обязательно перестанет обижаться из-за фигни и даже извинится первым. А вот Нишимура действительно не понимает, почему Ким так бесится с любого слова Яна и не отдает отчёта своим крикам. Он показательно закатывает глаза, громко, как раз так, чтобы его услышали оба из парней, цокает и прибавляет шагу, не желая ни слушать их, ни ждать по несколько десятков лет. – Ты куда? – кричит вслед Чонвон, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки брюнета, но это остаётся безуспешной попыткой, поэтому он лишь вздыхает, все еще надеясь на то, что блондин их подождёт. Но он не ждёт. – Осёл, – Ким смешно морщится и недовольно смотрит в спину уходящему японцу, кажется, в уме проклиная его на всех языках мира. – Сам такой, – словно скороговоркой выпаливает Ян и даёт фуру, пока бедный Ким ослабил хватку буквально на секунду. Сону обиженно дуется, закидывает сок в портфель и бежит за другом-дебилом, запыхаясь. До караоке они дошли с горем пополам. Нишимура уже стоял у входа, очевидно ожидая этих двоих хаотичных друзей. Увидев знакомых, он начинает ворчать для вида, а потом обнимает Чонвона за шею, на что получает кучу многозначительных взглядов со стороны Кима, и они наконец заходят в желанное Яном здание. Здесь красиво, даже спорить бессмысленно: современный интерьер, больше смахивающий на минимализм, сочетающиеся между собой цвета стен и мебели, растения, которые добавляли некой живности этому месту. Ким, не отрывая взгляда, рассматривает все в округе, пока Ян и Нишимура бронируют зал на час и вовсе не обращают внимания на обстановку здания, очевидно, уже бывая здесь. – Здесь круто, – продолжает восхищаться Сону, вызывая у других парней улыбку. – Ты поражаешься таким обыкновенным вещам, – мягко произносит Нишимура, улыбаясь настолько искренне, что по телу Кима проходят если не сотня, то тысяча мурашек так точно. Чонвон лишь ломанно улыбается на это, но вмиг становится серьезным, понимая, что на него сейчас, так-то, внимания никто обращать не будет. – Ну, если это обыкновенные вещи, то я не знаю, что может быть необыкновенным. «Ты, например», – эта мысль пронеслась и у Нишимуры, и у Яна, но никто ее, естественно, озвучивать не стал - не хватало им неловкостей. Ники, удивившись своим же мыслям, густо краснеет и сразу отворачивается, вновь идя вперед, не дожидаясь знакомых. Как он... Как такая мысль вообще могла возникнуть в его голове? – Серьезно, это же просто красивый интерьер здания, что тут такого? – Чонвон пытается разбавить обстановку. – Во всем нужно искать что-то удивительное. – Давно ли в тебе столько оптимизма? – Он всегда был на позитиве, Вони. Блять. Ну какого, собственно, хуя. – Сонхун? – Сону сразу становится каким-то не таким, ему то ли некомфортно, то ли хочется угодить своему хену в каждом слове, – рад встрече. – Да ладно, совсем недавно виделись ведь, – Сонхун улыбается во все тридцать два, оголяя свои небольшие клыки, которые когда-то так обожал Ким. – Сону, пошли. – Не нервничай, – предупреждает Пак, все ещё мило улыбаясь. Он наконец убирает руку с талии своей очередной девушки и подходит к Чонвону, заглядывая тому прямо в глаза, – я не трону твоего Сону. Ты же знаешь, это не в моих интересах. – Именно поэтому ты должен съебаться прямо сейчас, пока я нахуй не разбил тебе лицо. Хватит играться им, он слишком добр для такого морального урода, как ты. – Я же попросил не нервничать, – Сонхун отходит на несколько шагов, обеспечивая себе иллюзию безопасности, – неужели мне теперь нельзя со своей девушкой посетить караоке, м, Чонвон? – Да мне похуй, что ты собираешься делать со своей девушкой. Не трогай Сону и на этом расходимся. Перестань возвращаться в его жизнь, как будто ничего не было. Сону не может этого сказать, но за то могу я. Иди нахуй. – Что происходит? Нишимура стоит буквально в двадцати шагах от компании и не сводит злобного взгляда с уже знакомого брюнета, что был чуть повыше Сону. Он понимает, что дело вновь касается Кима, поэтому злость в нем закипает раз за разом все сильнее, а желание врезать бесячему брюнету вместе с ней. – Какие люди, – наигранно удивляется Сонхун, – напомни, ты кто? – Сильно интересует? – Не особо, просто нужно знать друзей своего бывшего в лицо, разве нет? – Собственно, для чего? Ты сам сказал, что он твой бывший. Разве его жизнь теперь касается тебя? – с каждым словом Нишимура становился все злее, чувствуя, что лимит спокойствия вскоре закончится. – Я всё еще не знаю, кто ты, поэтому и слушать, увы, не собираюсь, – уже не так громко произносит Пак, сверля блондина взглядом, жаждущим мести. Он устало трёт переносицу и молча уходит, не забыв прихватить девушку с собой. – Вы оба что устроили тут? – Ким недоволен. Но почему? Неужели ему до сих пор не безразличен Пак? – Всего лишь отстояли тебя, ты же сам не можешь послать этого утырка, – бубнит Чонвон, чувствуя и вину, и радость за то, что наконец послал ненавистного Сонхуна. – Я просил? Скажи мне, Чонвон, я просил этого? – Нет. Прости. – Суперски сходили отдохнуть, ничего не скажешь! А ты как оправдываться собираешься? – Я и не собираюсь, – Ники легко пожимает плечами, не видя в своем проступке ничего криминального, – твой Сонхун действительно надоел, окей? Мы переживаем о тебе, поэтому прекращай истерить и вымогать у нас извинения. Мы не сделали ничего плохого. А теперь мы идём отдыхать, потому что за сегодняшний день вы оба знатно потрепали мне мозги. Я всё сказал. И извиняться не буду, надеюсь, ты понял, почему. Сону не находит слов, поэтому молча кивает, извиняется перед Чонвоном улыбкой и берет его за руку, направляясь в их зал. Он не ожидал, что Нишимура станет распинаться, дак еще и так откровенно. Он... переживал? Это заставило сердце Кима встрепенуться, а кончики уши заалеть. И если в тот день Ким действительно обижался на них, то сейчас, горбатясь над очередныи долгом, он понимает, что друзья поступили правильно. Друзья... Сону ведь может теперь называть Ники своим другом? Конечно, не близким, но... Признаться честно, Сону очень хочется быть другом Ники, быть ближе к нему и знать о нем больше. Но пока что ему это недоступно, поэтому он просто молча мечтает о таком повороте событий. Он часто представляет, как они гуляют вместе, вдвоем. Но сейчас Киму страшно находиться с японцем даже в присутствии Чонвона, о чем может идти речь? Глухо выдыхая, Сону решает отвлечься от уроков, потому что эта долбежка мозгов серьезно отбирает все силы на существование. Он заходит в мессенджер и находит несколько непрочитанных сообщений. От Чонвона, мамы, беседы из театра и... Ники? От Ники было целых два сообщения, последнее из которых было: «Надеюсь, ты хорошо...». Сону неверяще хмурится, сводя брови к переносице. Он действительно не верит, поэтому щиплет себя в бок, а после вскрикивает от того, что задел больную точку. Возвращает взгляд к экрану телефона и все еще видит перед собой два таких желанных сообщения. Не показалось. я его боюсь, 8:42am привет, Сону! хотел бы поинтересоваться о твоем состоянии после недавнего случая. надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо, потому что на репетициях ты был довольно поникшим. Он что, снова переживает!? Ким не верит и бьет себя по щекам обеими ладонями. Да быть такого не может. Нишимура? Переживает? Может, Сону попал в другую вселенную? Альтернативную, знаете.

просто сону, 11:56am привет!! конечно, я в порядке. на репетициях я был скорее уставший, а не поникший ㅋㅋ

На удивление, ответ приходит почти сразу. я его боюсь, 11:58am уставший? от чего?

просто сону, 11:59 дурацкие долги...

я его боюсь, 12:01 тогда не нагружай себя так сильно на репетициях. следи за здоровьем, хен. Стоп. А на это как, собственно, реагировать? Сону прекращает дышать на мгновение, перечитывая последнее сообщение собеседника снова и снова. Он буквально дрожащими руками набирает символы смеха и спрашивает, не хотел ли чего-то еще Нишимура. И ответ еще сильнее убивает Сону. Сердце, наверное, скоро не выдержит столько потрясений. я его боюсь, 12:06 так долго отвечал... ладно на самом деле, я хотел позвать тебя погулять типа, вдвоем. без чонвона Сону незамедлительно соглашается, сам не понимая какого хрена он только что сделал. Он дожидается информации о месте и времени встречи, а после выходит из сети, так и не ответив на сообщения Чонвона и мамы. Подождут. Ему сейчас важнее собраться на прогулку с таким интересным для него человеком. И даже если до встречи оставалось достаточно времени, Сону хотел выглядеть хорошо на этой прогулке. Всё-таки, он так долго ждал этого, что теперь ему и на долги в колледже забить не жалко.

***

– Ты сделал что? Чонсон недоверчиво смотрит на своего друга и принимает позу "недовольного папаши", дожидаясь, пока тот соизволит сказать хоть что-то. И, на свое удивление, дожидается. – Я позвал его погулять вдвоём, – отвечает Ники таким тоном, будто провинился в чем-то. Он действительно сам от себя не ожидал такого шага, что уж говорить о реакции Джея? – Подожди, – Пак хмурится, мотая головой, – ты САМ позвал погулять кого-то? – Ага... – И этот КТО-ТО – Ким Сону? Тот самый, который оскорбил тебя ни с того, ни с сего? – Джей... – Ты прикалываешься? Ники поникает еще сильнее, опускает голову и не смеет поднимать взгляд на друга. Он и сам задумывается, какого вообще хрена происходит? Разве он не должен относиться к Киму с подозрением? Почему у него такое особое отношение к этому парню? – Даже к своему сожалению, Джей, я не прикалываюсь. – Сядь рядом со мной. И Ники, безусловно, слушается, чуть ли не подбегая к кровати. Он аккуратно садится, ожидая какого-нибудь подзатыльника, но в конечном итоге ощущает крупную ладонь на своем плече и облегчённо выдыхает. Ура, ругаться не будут. – Думаю, ты понимаешь, что я этого не одобряю. Нишимура слегка кивает и Джей продолжает. – Но это твоя жизнь и лезть я сюда не буду. Просто... Ты знаешь, мне страшно, что все может повториться. – Что? – парень подскакивает на месте, ошарашенно смотря на невозмутимое лицо друга, – к чему ты клонишь, Джей? – Я думал... – С ума сошел? Он мне не нравится. Так что ничего не повторится. Он не особенный и точно не сможет сделать мне больно. Хватит клонить к этому, мне не нравятся парни, особенно такие, как он! – Такие - это какие? – Джей, че за поучения опять начинаются? Какая разница, что я имел в виду? Он в любом случае у тебя доверия не вызывает. – Просто сомневаюсь в твоих словах, – он пожимает плечами, отодвигаясь от такого теперь энергичного друга - вдруг врежет ненароком, – сам подумай, стал бы ты к нему так относиться, если бы он тебе не нравился? Я тебя таким давно не видел. С ним и по отношению к нему ты совершенно другой, Ники. В последний раз такое было как раз тогда, когда... – Я понял, – холодно отрезает Нишимура, не желая снова слушать о своем прошлом, – но он парень. Я не могу чувствовать к нему что-то. – Что за глупости? Кто тебе такое навязал? Какая вообще разница, какого пола человек, который тебе нравится? – Он мне не... – Ага, а я тогда балетом занимаюсь, – снова перебивает Чонсон, скептически закатывая глаза. Когда его друг повзрослеет, наконец? – Слушай, мы живём уже не в каменном веке, да и тогда, я уверен, были такие пары! Корея гомофобна? Да, это правда. Но это не повод отказываться от своих чувств. – Это страшно. – Я понимаю. Попробуй на этой прогулке подумать о том, что ты чувствуешь, пока находишься рядом с ним. Я всегда на связи, если что. Звони мне, и мы все обговорим. – Спасибо. Но знаешь что? Иди нахер, ты мне все настроение испортил и теперь я сто процентов буду чувствовать себя неловко с ним, потому что буду вспоминать этот разговор. Не дай бог я хоть раз покраснею! Чонсон смеётся и, вместо того, чтобы извиниться, продолжает подкалывать младшего, вводя того в краску. Ну а что? Когда еще у него будет такая возможность?