under his smile.

— А потом мы снова подошли к этим солдатам и сказали: «Ха, смотрите, у нас письмо от уважаемой дамы, которое нужно срочно доставить». Они ничего не могли нам противопоставить! — Ага. А потом пришла эта дама, и нам пришлось сопровождать груз, — со вздохом добавил Итер. — Ну, это мелочи. Главное, что мы покинули этот остров, — Паймон оглянулась, — Еда, еда! — Что, уже заждались? — хихикнула девушка и начала расставлять тарелки, — Кстати, некоторые блюда я слегка видоизменила, так что ждите новых вкусов! — Надеюсь мне повезет, и окажется, что Сян Лин обошла мое блюдо стороной! — улыбнулась Ху Тао. — Госпожа Ху, нельзя так высказываться по поводу чьего-то творчества, — вздохнул Чжун Ли, опуская кружку с чаем. — Я просто пошутила, — она схватила палочки и посмотрела на двух парней напротив. Чун Юнь был полным сторонником того, что в каждой шутке есть доля правды. — Ой, Чайлд, — Сян Лин поставила перед ним тарелку, — Ты ж не ешь палочками. Подожди, я сейчас принесу тебе ложку. — Не- — Не переживай, дорогая Хозяйка, Чайлд прекрасно обращается с палочками, — улыбнулся мужчина и посмотрел на своего спутника, — Я его долго обучал.       Тарталья лишь кивает, поддерживая своего мужа. — Ой, хорошо, — девушка подмигнула и села за свое место на столе. Она тоже слушала про приключения в Инадзуме. — Я и не знала, что ты настолько сильно втянул его в нашу культуру, — усмехнулась Ху Тао, — В конце концов он — иностранец. Не думаю, что следует так сильно ломать его культурный код, — она вытянула голову и посмотрела на юношу, — Эй, Тарталья, подмигни один раз, если Чжун Ли силой отнимает у тебя ложку с вилкой дома. — Госпожа Ху, ваши шутки не смешные, — вздох, — Сколько раз мне еще нужно констатировать этот факт? Тем более, пока Чайлд в мо- нашей стране, он должен уважать наши ценности, к которым относят и еду палочками. — Ладно, ладно, не лезу в ваши отношения. Но Чайлд, все равно подмигни, — и снова смех.       Тарталья тихо посмеялся за компанию.       Разговор затих, когда все начали есть. Был ли это удивительный вкус блюд, или все лишь готовили свои вопросы. Для Тартальи не было ответа. Он смотрел в тарелку и, с опаской, на палочки. — Чайлд, что-то не так? — обеспокоилась Сян Лин, — Я не изменяла твое блюдо, если ты так сильно боишься… — Нет, нет, что ты… — улыбнулся парень, — Просто… — Ты стеснешься есть палочками? Все в порядке, мы не будем смеяться, если у тебя не получится, — еще одна улыбка и слова поддержки, но уже от Чун Юня. — Нет, я, — парень должен был что-то сказать, но краем глаза поймал этот взгляд. Чжун Ли недоволен. Ему надо есть, — Просто жду, пока слегка остынет. — Эй, я изначально готовлю блюда нужной температуры, — вздохнула автор блюда, — Не сомневайся в моем мастерстве!       Парень улыбнулся и взял палочки. Его руки дрожали. Кусок, и еще один. Большая порция краба, но пальцы не могут удержать ее, и палочка падает. — Так, все, я несу вилку. Сразу бы сказал, дуреха, — Сян Лин встает со стула, забирает у юноши палочки и хочет дернуть его щеку, но — Ой, извините, — ее рука случайно сталкивается с рукой Чжун Ли, — Я хотел поправить волосы мужа на голове. — Все в порядке, — вежливый поклон, и через пару минут в руках у Чайлда уже вилка, а рядом лежит нож и ложка, — Не стесняйся просить у нас столовые приборы. В конце концов, есть палочками — очень трудно.       Тарталья кивает и благодарит. Опускает взгляд в тарелку. Он не хочет видеть Чжун Ли. Он очень боится Чжун Ли.

—

      Раннее утро, но Аякс уже на ногах. Хоть сегодня и суббота, но ему не хочется случайно разбудить Чжун Ли, а уж тем более — испорить ему настроение с утра. Как это обычно бывает. Он сидит на кухне и пьет чай. Смотрит в кружку и видит свое лицо. Круги под глазами и свежую царапину. Новые синяки на щеках. Думает, что он сделал не так? Когда это все началось? Закончится ли это? В последнем юноша сомневается — его муж не даст ему так просто умереть. Чайлд нужен ему. Зачем-то.       А Аякс его любит. До сих пор. Верит, что что-то изменится. Что однажды утром они проснутся вместе. Что однажды его кошмары закончатся.       Он слышит скрип половиц.       Он видит кошмары наяву. — Доброе утро, — легкая хрипота с спросонья. — Доброе, милый, — выдавленная улыбка. — Почему сидишь тут? Мы могли бы встретить утро вместе, — Чжун Ли подходит к одиноко стоящему стулу и садится перед ним на колени, — Боишься меня? — Нет конечно, — ноги сжимаются, — Просто чая с утра захотелось. — Ты растроен из-за вчерашнего, да? — Моракс берет в свои руки чужие, — Я снова тебя обидел? — Нет, нет, — юноша оправдывается, но не смеет убирать руки, — Я… — Аякс — ничего. Ничего не говорит. С его глаз срываются слезы, что падают на чужие пальцы, — Ничего. Правда. — Мой самый прекрасный муж плачет из-за меня, да? — вздох. Мужчина начинает целовать его пальцы, обмотанные лекопластырем, — Прости, прости меня…       Что-то внутри Чайлда знает, что это — лишь игра. Чжун Ли каждый раз просит прощения, каждый раз обещает, что этого больше не повторится. Говорит, что любит, говорит, что не обидит. Но это всего-лишь слова. И есть Аякс. Маленький глупый мальчик, который верит. Всегда верит своему мужу. — Я сделал тебе очень больно, да? Прости, у меня вчера был тяжелый день. Я понимаю, что не должен вымещать на тебе свою злобу. Понимаю, как тебе больно, — «Понимаешь, но разве это что-то изменит?» — Но ты же простишь меня? Мое сокровище, мое самое драгоценное сокровище.       Его поцелуи прекращаются. Моракс тянется к лицу и слизывает слезы своим длинным языком. — Ты очень красивый, когда плачешь, Аякс. Я никогда не пожалею, что владею тобой. Я никогда не откажусь от тебя, мой милый муж.       Эти слова ранят. И они же исцеляют. Аякс хочет быть рядом с этим мужчиной. — Только я ценю тебя, милый. Только я люблю тебя.       Только Чжун Ли. Да, да, Аякса никто больше не любит кроме его мужа. — Только я могу позаботится о тебе. Только я понимаю, что тебе нужно, мой маленький Аякс.       Даже его родители. Даже они бросили Аякса. Отдали Фатуи, отказались от него. Но не Чжун Ли. Он никогда не выгонит. Никогда не бросит. Он запер Аякса в доме, и никуда не выпускает. — Только я могу касаться тебя. Только мне ты можешь доверять.       Это Фатуи его предали, не Чжун Ли. Это они придумали этот ужасный план, в котором опозорили Чайлда. Его муж ни в чем не виноват. У него не было выбора. — А теперь скажи, Аякс, когда ты делаешь то, что меня растраивает… Разве ты не заслуживаешь наказания? — Заслуживаю, милый… — но юноша не хочет. Не хочет быть наказанным. Он хочет, чтобы его муж его обнял и сказал, как сильно он его любит. — Верно. Скажи, Аякс, разве то, что было вчера — не справедливо по отношению к тебе? — С-справедливо, милый, — парень начинает дрожать сильнее. — Но ты же ничего еще не сделал, верно? Чего ты боишься? — усмешка. — Тебя, — Чайлд сглатывает. Это правда. — Правильно, — вздох, — Но пока я в хорошем настроении, так что заканчивай ныть и иди готовить завтрак. Пожалуйста, не порть мне утро.       Тарталья быстро встает и идет к плите. Кусает губу, сдерживая новые слезы, а старые смахивает рукавом пижамы, вместе со слюной. Он достает вчерашний рис и покупной соус. Больше ничего не осталось после вчерашнего. Начинает разогревать. — Тебе чай или кофе, милый? — но Чайлд пытается не оборачиваться и лишь помешивает рис. — Чай, — легкий ответ. Голос у Чжун Ли спокойный и сонный. Аякс смягчается.       Когда еда готова, он расставляет тарелки с ней на стол. Одну — мужу, другую, напротив него. — Ты не хочешь поесть вместе со мной? — разочарованный вздох. — В смысле? — удивлется юноша.       А Моракс лишь хлопает по своим коленям. Аякс краснеет. Его любимый очень редко приглашает его к себе. — Д-да, — смущенно отвечает юноша и ставит две тарелки рядом. Кладет палочки с вилкой и — Я думал, ты уважаешь традиции моей страны и будешь есть соответствующим столовым прибором, — недовольное цоканье языком. Но мужчина все же обнимает юношу и прижимает к себе, — Ничего, можешь есть моими.       Чжун Ли учил Аякса пользоваться палочками. Но это было давно, когда возлюбленный еще не бил парня. Чайлд обреченно вздыхает, вспоминая это время. — Тебе не хочется? — слышится грубость в этом голосе. — Нет. Как я могу не следовать давним традициям, созданным моим милым мужем, — улыбается Аякс и смотрит на Чжун Ли. Все же лицо мужчины снова смягчается. — Ладно, ничего страшного. Давай начнем.       Мужчина берет палочки, забирает в них порцию риса. Окунает в соус и подносит к губам парня. — Открой рот, — легкая улыбка.       Чайлд тает. Он слегка приоткрывает губы и забирает в них еду. Пережевывает, смущенно опустив взгляд. — Все в порядке? У тебя нет температуры? — теперь Аякс ощущает на своем лбе чужие губы. Теперь он сильнее краснеет. Парень сильно обнимает своего мужа, прижимаясь к нему. Ему так приятно, когда он такой. Заботливый и нежный. Как будто и не было ничего вчера. Как будто это снова его ласковый Чжун Ли, который так смотрит на него, что, кажется, время остановилось. Чайлд не хочет отпускать такого Чжун Ли. Хочет еще пару мгновений, еще несколько секунд побыть с ним. — Милый, ты в порядке? — обеспокоенный голос. — Д-да. — Все в порядке. Я никуда не уйду. Никогда, — он вдыхает запах волос парня и целует в лоб.       На самом деле Аякс помнит, когда все это началось. Сразу после их свадьбы. Ничего торжественого, они оба — занятые люди. Чжун Ли что-то обещал перед ликом богов, Чайлд — тоже. Что-то про любовь, заботу и опеку друг над другом. Наверное, Моракс слишком буквально воспринял эти слова. — Теперь, любовь моя, твоя очередь, — вырывает тихий голос из мыслей. Аякс нехотя отпускает талию Чжун Ли и берет в руки палочки. Они трясутся. — Ты неправильно держишь.       И Моракс показывает, как правильно, переставляя пальцы. Кладет голову на плечо парня. — Понял? — Ага, — скромная улыбка, но рука все равно немного дрожит. Первая порция с трудом, но все таки попадает в рот Чжун Ли. — Правильно, — улыбается мужчина, пережовывая пищу.       И все повторяется. Потом Чжун Ли кормит его, затем — Аякс. Почти семейная идиллия, если бы не эти синяки, что колят шею. — У тебя прекрасно получается, — улыбается бывший Гео Архонт и открывает рот для следующей порции. Но-       Из-за слишком сильной тряски рук она падает на пол. Юноша сглатывает. — Любимый, извини, я- — Чайлд… Скажи, я же показал, как правильно держать палочки, не так ли? — его глаза закрываются, — Разве так трудно делать то, что я говорю? — Н-нет, милый… Просто рука соскользнула и- — Ничего страшного. Я знаю способ, чтобы руки перестали скользить, — Чжун Ли берет его кисть и кладет на стол, — Теперь расслабь ее.       И Чайлд подчиняется каждому его слову. Мельком смотрит на мужа, чьи глаза темнеют. Руки парня все так же дрожат. — Разве ты не доверяешь мне, любовь моя? — улыбка, что почти перерастает в ухмылку.       А Аяксу нечего ответить. Он понимает, что сейчас произойдет нечто плохое. Очередное наказание. Но, все в порядке. Парень его заслужил. Его муж никогда не применяет к нему насилие просто так. Правда ведь? — Молчишь… Ничего, так даже лучше.       После этих слов парень закрывает глаза и сглатывает. А потом его кисть пронзает резкая боль. Чайлд хочет прижать ее к себе, но не может. — Странно, ты ведь молчал… Почему, вдруг, кричишь? — боль еще сильнее расползается по руке. Аякс открывает глаза и видит палочку для еды. Что проткнула его руку. Он хочет что-то сказать, но его разорванные нервные окончания затуманивают разум. — Чайлд, Чайлд, ты меня понимаешь? — юноша сомневается в этом. Он видит, как его собственная кровь заливает стол, как палочка расколола древесину, как на губах его любимого распозается оскал. Больше и опаснее недавней улыбки. — Д-да, — неосознанно отвечает парень. — Тогда положи другую руку на стол, — и тогда Аякс чувствует, как и другую его кисть аккуратно кладут на деревянный эшафот. — Не-не надо. Чжун Ли, милый, прошу, — его голос приглушают всхлипы. Он знает, что это не поможет. Его муж никогда не слышит его мольбы, — Прошу, мне больно. — Но разве тебе должно быть приятно, когда тебя наказывают? — вздох, — А теперь, расслабь руку.       И снова та же боль, но уже в другой руке. Кровь расползается по дереву и начинает стекать на пол. — Думаю, нужно купить новый стол. Ничего, я займусь этим, — шепчет на ухо Чжун Ли, слегка кусая его, — Пока меня не будет, не вынимай палочки из своих рук, хорошо? Я вернусь и проверю, — мужчина встает из-за стола и аккуратно сажает на стул Чайлда, — Будь хорошим мужем и постарайся меня не разочаровать. Хоть в этом.       Потом он покидает кухню, чуть позже — дом. Аякс слышит только звук замка. У него кружится голова, наверное из-за кровопотери. Ничего, он не ослушается этого приказа. Ведь его глаза смыкаются, голова давно лежит на столе, а разум погружает в беспамятство.       Моракс возвращается домой к обеду. Было не так сложно найти новый стол для их кухни. Старый ему все равно не нравился. Мужчина тихо заходит в комнату, где лежит его супруг. Ну, или сидит, не так важно. Главное, что он все еще жив. Это радует бывшего Гео Архонта. Но не то, чтобы он не мог вернуть парня с того света. Чжун Ли подходит к изуродованному столу и вытаскивает металлические палочки. Палочки. А ведь когда-то он подарил почти такие же, только более дорогие, делая предложение Аяксу. Это было так давно. Тогда все было по-другому.       Честно говоря, Чжун Ли не знает, что изменилось. Может, он стал более собственнически относится к юноше, а, может, так сильно боялся его потерять. В конце концов он — жестокий бог, а Чайлд — всего лишь смертный. Когда-нибудь он умрет и оставит его. Одного и навсегда. Это удручает. Чжун Ли не хочет думать об этом. Он так же не хочет думать, что его любимый когда-нибудь посмотрит на другого с такой же любовью.       Он одержим Аяксом. И поэтому он властен над ним. Чем больше его любовь, тем слабее доверие, тем острее реакция на малейшее неуважение, тем больше гнева в его глазах. Моракс берет ослабевшее тело и несет его в спальню. Там он позаботится о его ранах и уложит в постель. Парень не проснется до завтрашнего дня, так что у мужчины есть время подумать о них. Ему не хочется что-то менять. Ему хочется сломать Чайлда, потому что тогда он никогда от него не уйдет, даже с открытой дверью. Ни к семье, ни к Фатуи. Чайлд, нет, Аякс принадлежит только ему.       Ему хочется сломать Чайлда. И он почти это сделал.