дела любовные

Заседание превращается в цирк. Не то чтобы когда-то проходило адекватно, но на сей раз выходит за все допустимые границы. Для начала Стив озвучивает детали дела, его даже никто не перебивает, Тони не ехидничает бесчисленными шутками, Соколиный Глаз не ехидничает над Тони. Однако Дэдпул, вскидывая руками, спрашивает, почему бы просто не подорвать всех злодеев, Питер залепляет ему рот паутиной, и начинается что-то не пойми что. Потому что Дэдпул и Человек-Паук вступают в затяжную перепалку, окидывая друг друга колкостями, срывая тем самым совещание. Уэйд запрыгивает на стол, размахивая катанами, Паук бьет его под колено, Уэйд падает, ломает, кстати, столешницу. И Капитан Америка действительно зол. Именно поэтому он в срочном порядке заканчивает заседание, забирает обоих в отдельную комнату, усаживает на мягкий диванчик и сам садится напротив, скрещивая руки на груди. Человек-Паук отсаживается от Дэдпула на другой конец, закидывает ногу на ногу и дергает пяткой, отворачиваясь в противоположную сторону. Сам Дэдпул вальяжно рассаживается на другой части, упирается локтями в спинку и глядит куда-то в потолок. Стив тяжело вздыхает. — Итак, — говорит он серьезным тоном. — Что произошло? Вообще-то, все это нестерпимо бесит, но Роджерс все-таки, расценивая себя как наиболее адекватного участника данного тандема, решает разобрать ситуацию по полочкам, пока Тони не выкинул обоих с окна сотого этажа. — Это невозможно! — вскидывает руками Питер. — Невозможно! — Что невозможно, сладенький? — поворачивается к Паркеру Уэйд, щуря глаза. В общем-то, Стив уже сомневается в том, что то была хорошая идея. Ладно, в любом случае есть Старк. Доведут — и сплавит обоих на исправительный нагоняй. — Одно и то же всегда, Уэйд! — зло говорит Питер. — Я тебе из раза в раз талдычу: никого не убивай! Ты меня никогда не слушаешь! Ты самовлюбленный, эгоистичный кретин, неспособный думать ни о ком, кроме себя! — Я убиваю убийц! — восклицает Уилсон. — И ты сам убийца! — Ты знал об этом с нашей первой встречи, сейчас какого хрена жаловаться? — Уэйд отворачивается. — И не ругайся, меня это возбуждает. Питер едва не подпрыгивает на месте от злости. Стив устало трет глаза. — Ладно, — говорит Роджерс. — То есть ты, Питер, хочешь, чтобы Уэйд перестал убивать преступников, а ты, Уэйд, не можешь выполнить просьбу? — Он вообще ничего не может для меня сделать! — вспыхивает Паркер. — Это я ничего не могу? — рычит Уилсон. — Да тебя б уже прострелили раз двадцать, если бы не я! Питер зло скрипит зубами. — Переоцениваешь ты свои достижения! И я тебя не просил! — Конечно, не просил! Хуй ты о чем попросишь! Я как мать Тереза от всего сердца и с благими намерениями вытаскиваю твою сексуальную жопку из раза в раз! У Стива, кажется, глаз начинает дергаться. — Не выражайся, — устало говорит он. — Только не надо говорить, что это все ради меня! — на полуслове перебивает Питер. — Ну естественно! — И как тебя только не причислили к лику святых, а? — язвит Паркер. — Да ты даже сейчас только о себе думаешь! — Сам задаюсь таким вопросом, — пожимает плечами Уилсон. — И думаю я сейчас о твоем грязном горячем рте, так что не попал. Питер выпускает паутину, залепляя рот болтливого наемника, тот отдирает ее от костюма, поднимается на ноги, и Питер подхватывается вслед за ним. Прописывает в скулу, пропускает удар под ребра, от следующего легко уклоняется и почти бьет Уэйда снова, как между ними возникает хмурый Роджерс, распихивающий по разным сторонам. — Сядьте, — командует он. И оба садятся по краям, в унисон скрещивая руки на груди. — Питер прав: мы не убиваем людей, — говорит Стив. — Так что, если не хочешь вылететь отсюда, Уэйд, прими правила. — Понял? — хмыкает Паркер. — А ты, Питер, не теряй самообладания. Человек-Паук ежится, виновато отводя взгляд в сторону. Стив прав, так легко завелся. Становится стыдно за свою импульсивность, но рядом с Уэйдом иначе уже не получается. — А теперь выдохните, переговорите и успокойтесь. Выходит за дверь, минует коридор и обнимает со спины Старка, тяжело вздыхая. Естественно, тот в скором времени покачает головой и съехидничает, мол, а я же говорил. Но пока что лишь обхватывает руками руки Стива и опускает затылок на его плечо. — Ни черта ты не понял, — вздыхает Человек-Паук. — Чтобы ты что-то понял, тебе надо не быть Уэйдом Уилсоном. Дэдпул скрипит зубами. — Уэйд Уилсон не может быть не Уэйдом Уилсоном, — говорит он. — В этом и проблема. — То есть я проблема? — Самая настоящая. Уэйд поднимается, подходит к окну, хмурится. — Ну и найди тогда кого-то не Уэйда Уилсона. Питер вздыхает, подается следом, обнимает со спины. — Обязательно, — кивает он. — Но как-нибудь в другой раз. — Всех на чимичанги порешаю. — Уэйд, — устало тянет Питер. — Ты такой кретин, но мне никто, кроме тебя, не нужен. Уилсон довольно улыбается. — Неужто признание в любви, Паучок? — Иди ты. Отворачивается, как Дэдпул ловко хватает за руку, тянет на себя и крепко целует, скользя руками по жилистому телу. И Паркер уверенно отвечает, обнимая за широкие плечи.