захваченный мраком

Ночь. Что обычно делаете ночью, вы? Люблю слушать, истории других людей. Одни говорят — «Конечно сплю, моё здоровье превыше всего, да и работа не даёт возможности поздно вставать.» Другие — «Умиротворение. Умиротворение — это то, что я чувствую. Ночь — мои любимые часы жизни. Это же такое прекрасное чувство, ты, как будто, один на всей планете. Выходишь на улицу, ни один магазин не работает, не увидишь ни одной живой души, хотя, наверное, и мёртвой тоже не увидишь. Все как будто остановилось, работа, жизнь, эмоции, движение.» Дикость. Для меня дикость, называть свои дни — жизнь. Это давно не жизнь, давно не свет, давно не солнце. Существование. Так, будто ты находишься в этом мире благодаря ИВЛ, трубочкам, из пластика, что проходят сквозь тебя. Не мое желание, не мои чувства, не моя инициатива бывать в этом происходящем коллапсе. Это шутка или ошибка? Кто, интересно кто, придумал такую затею. Взять двух индивидуумов, заставить их размножаться. Ведь, именно заставить. Секс, как никак и привлекает своей наградой. Всем людишкам, нужна награда на труды. Ты потрахался? Я дам тебе разрядку, я устрою твой организм так, чтобы ты нуждался в этом, так чтобы ты зависел от самой идеи, от самого предчувствия и ожидания, той самой фантомной секунды, что в твоей голове, кажется ничем, как зависимостью. Казалось бы, что это хорошо. Любой труд достоин конечной радости. Но даже то искусственное счастье на деле заканчивается плохо. Элементарный пример — вселенная одарит тебя ребёнком. Да, соглашусь, сейчас люди такие умные, придумали действенные способы, как это предотвратить. Но природа-матушка, умнее всех вместе взятых. Она — то, что обмануть не сможет ни один человек. И вот ты, с разрушенной жизнью, потому что единожды не проследил за своими всплесками гормонов. За каждым счастьем кроется тьма. Она всегда рядом, за спиной у блаженства. Черный всегда испортит белый, уничтожит, превратит во мрак. Вымысел подарит тебе любовь, такую сладкую на вкус, такую приторную, безудержно приятную. Ты будешь в эйфории, до того момента, пока не познаешь послевкусие. Горечь, боль, обида, ненависть. На все будут негативные постраничные желания обвинить. На неминуемый образ человека, на свои мысли и чувства, на весь прогнивший, до ядра, мир. Почему не предупредили? Почему не рассказали? Какого черта «то самое», когда выпускало в тираж продукт под названием «человек», не приложило к нему хотя-бы одну бумажечку с инструкцией. Почему на пачках сигарет написано предупреждающее заболевание по типу: рак горла, импотенция или инфаркт. А на шутке «жизнь» нет надписи: осторожно, как подарит жизнь, так и убьет, морально, конечно. Почему это чудо-юдо не удосужилось хоть подсказочки дать, как не умереть в этом мире. Видимо, люди должны допетрить до всего сами. Но тогда назревает вопрос, что делать, если опыт сразу будет уничтожающим? Почему нигде не прописано, что людям, которым свойственно быть ранимыми, не стоит влюбляться? Просто не понимаю, где потом им найти такое количество ментальных пластырей, дабы залечить гниющие раны на том самом сердце. Но спросите вы… К какому типу людей ты бы «отнёс» себя? Мой ответ — ни к какому. Ночь — это одновременно лучшая и худшая часть суток. Ты можешь быть либо полон амбиций, положительных эмоций, сил. Либо умирать. Снова упасть в эту бездну апатии, ненависти и безразличия. Искать смысл жизни, думать о том, что завтра утром я опять выпью эту чашку кофе. Зачем? Вода и еда — это ресурс для жизни. Но нужно ли мне это? Мне без разницы, ведь моё состояние не зависит от времени. Это не будильник, который звонит по расписанию. Вся моя жизнь, не зависимо от времени, проходит одинаково так же как и дни. Недавно, зашёл в социальные сети и узнал, что сейчас образ жизни модно называть «lifestyle», так вот этот ваш lifestyle в моем понимании — жить днем сурка. Все слишком нудно, однотипно и рутинно. Продолжим разворачивать этот промежуток времени, что мы называем жизнью, поочерёдно. Юноша, что был бледен, как фарфоровая кукла девятнадцатого века, устало выдохнул скопившийся воздух, что до ужаса его раздражал. Хотелось бы с этим выдохом, сплюнуть свою возможность жить, становясь бездыханным телом, с пустыми глазами. Смотря на то, как быстро стекают капли дождя, по, до содрогания некоторых людей, что ищут свой смысл жизни в чистоте и дышат перфекционизмом, грязному окну. На котором, будто, скопилась вся вселенская пыль планеты Земля, он облокотился головой об стену, близ подоконнику. Не долго размышляя, рука его автоматически тянется к полупустой упаковке сигарет, с названием «Richmond». Руки характерно, для морального состояния, трясутся, от чего вытащить сигарету — оказывается целым испытанием. Зато хоть какие-то события в нудной жизни происходят. Щелчок зажигалки, первый вдох и умиротворенный выдох, от чего комната начинает заполняться едким дымом, как и, раньше живые, легкие. Глаза прикрыты, а в сознании так и наматывается клубок, из ниток грязных, дешевых, пропитанных табаком мыслей. «Интересно, сколько дождей должно пройти, чтобы смыть эту грязь.» — Подумал Тэхён. — «Наверное это невозможно, также, как смыть всю эту грязь с меня? Да не в жизни… Я обречён на все свои дни, месяца и года. Чёртов заложник рефлексии» «Я никогда не сбегу от этого. Это со мной на всю жизнь.» — проговорил про себя, разбивая последний шанс на приятный вечер вдребезги. Парень усмехнулся от этой мысли. — Видимо, я никогда не буду одинок, раз они вместе со мной, — сказал он себе под нос, делая очередную затяжку, и приковывая свой взгляд к левой ладони, в которой тлела сигарета. Он перевёл глаза на большой палец, где в рядочек, до неприятного жжения в груди от такой правильности, были выгравированы тату-машинкой цифры. 19. 51. 60.1 Марионетка в человеческом обличии, кинула сигарету в окно, провожая ее туманным взглядом, бездушно смотря, как потухает красный огонёк от капель воды. Даже тут я аморальный негодяй-убийца, что отобрал у огня последние секунды жизни, собственноручно обрекая на смерть, одним своим желанием и действием. Юноша подошёл к проигрывателю, опуская его картридж на, будто, бесконечные линии виниловой пластинки. Это была Sonata No. 17 in D Minor Op. 31 No. 2: 3 Allegretto Бетховена. Причина, почему он все ещё жил — классическая музыка. Это все, это его все. «Готов убить за нее» — подумал Тэ и залился диким смехом. В каждой шутке, есть доля правды. Вот, к сожалению или к счастью, в этой шутке правды было больше, чем иронии. Он сам, был превосходным пианистом. Все свое детство он провел за бело-чёрными клавишами и болью в пальцах. Тогда это медленно убивало, но сейчас он благодарен этому. Ведь если бы он не занимался этим, не стал бы тем кем является. Кто он? Он кто? Он кто-то? Или никто? А может что? Или оно? Клэр, Клэр, Клэр — оно, что, кто, никто в одном сосуде. Сосуде, состоящем из крови, органов, плоти, всех, присущих человеку, качествах. Только, что касается разума, там намного больше уничтожающих лабиринтов, чем в обычном человеке. Извилины, не поддающиеся объяснению, ни одного специалиста в сфере психиатрии. Он привык, привык быть один. «Быть один» — это об внешних факторах, как общение, семья, учеба, прогулки. Ведь внутри, внутри него живет урод, в союзе с друзьями. Его, навечно, близкие, до удушья, друзья. Цифры, поставленные беспомощным и бесполезным врачом, то, что живет и на его теле, в виде татуировки, и в нем. Самый потаенный страх, самый ужасный, в понимании обычных людей. А он — необычный. Он больной, искусственный, инородный, свой. 22:47 Три года назад, это было три года назад, 1068 дней назад, 25632 часа отмотав обратно. Я все же решил пойти к психиатру. Первое, что он сказал, после моего монолога — «Я не знаю, что с вами делать, вы как будто уже не человек… Откуда в вас столько этого?» Жалкое, до смеха жалкое, никчемное существо. Ни на что не способное. Зачем ты тратила свои года жизни, на учебу, опыт и все остальные дополнения. Если не знаешь, что делать с всего лишь мной. Итак, она поставила мне три, для меня смешных, диагноза. Хотя, я бы поспорил насчёт благоприятного уровня психиатрии, в нашем мире. Долгие века суды колебались между тем, считать ли психические расстройства — болезнью, или это грешник перешел на тёмную сторону силы. Пока одни пытались войти в положение тех, кто пострадал, другие их просто вешали. До двадцатого века о психических заболеваниях было известно мало. Считалось, что общего кругозора достаточно, чтобы определить, является ли человек серьёзно душевнобольным. В таких делах работал принцип «когда увижу, тогда и узнаю» F.19 — Психические и поведенческие расстройства, вследствие сочетанного употребления наркотиков и употребления других психоактивных веществ. Это моя вторая зависимость. Наркотики. Почему я начал употреблять? Я не знаю. Я потерян. Я никто. А когда я в этой эйфории, заблудшей души, я становлюсь Клэром. Употребляю наркотики только во время депрессивной фазы моего расстройства. Зачем, почему и как? Что я делаю? И для чего? Знал бы я — ответил бы вам, но я помню буквально свое «ничего». Все как в тумане, разум и способность здраво мыслить покрывается полотном безумия, нравственные личные нормы стираются, как ластиком ошибка, в тетради по математике. Единственное знание, что подвластно мне в такой час — это понимание, что в это время раскрываются все мои «тараканы», страхи, мысли, мечты. Все выскальзывает, как жало осы, при укусе, из самых глубоких недр, в которые я не могу залезть без помощи. — Запись. 04:57. Четверг. — Весь мир — это игра безумия, любовь — это игра безумия, жизнь — игра безумия, все тут — игра безумия. Я утопаю. Я знаю твои правила, я хорошо их изучил, но ты же безумие, ты не подвластно моему разуму. А я играю, во все твои игры, но знаешь, от того они и безумие, их нельзя контролировать. Сумасшествие притягивает меня к себе, как магнитом; пытаюсь убежать, но я не такой шустрый. Но в такие моменты, я грежу понятием близи с вымыслом-богом. Ведь Бог любит безумцев. f.51 — Бессоница неорганической природы. Состояние, преследующее меня который год подряд. Тупое, как дерево, страшное до дрожи, время. Это началось, когда мне было пятнадцать. Я был настолько поглощен своими мыслями, что в какой-то момент организм перестал воспринимать сон как должное. Мне страшно жить, мне страшно постоянно бодрствовать, тело хочет спать, а разум нет. Ему приходится бежать марафон, по дороге из дум. Устаешь уже на первом метре, пытаясь дотянуться до стола, на котором стоят бутылки воды (сон). Но мебель будто отдаляется, это бесконечный забег. — Запись. 05:37. Понедельник. — 5 утра. Бессонница и прежний мрак охватил живое (мёртвое) тело. На улице уже встало ненавистное Солнце, но холодно, даже оно не греет. Наверное, позабыла свои обязанности, которые ей придумало существо. Мир, который охвачен верой в вымысел, предался странным чувствам, не сродни радости. Я не целую пустых перед сном, мерзну до дрожи от холода вне. Мой город не спит, в поисках выхода. Ночь обнажила темный, животный оскал. Старые раны и новые грабли. Одиночество необъяснимый феномен, бросающий тебя в яму, умышленно. Отпусти, отпусти меня с обрыва или с моста. Все изменилось, на утешении другие лица, судьбы больных, и вместе с ними я обречен. Это было так давно, мир казался твоим, но оказался не твой. Молчание, единственный выход и надежда, на рассмотрение о помощи. f.60.1 — Шизоидное расстройство личности. Пришло время познакомить вас с моими друзьями. Они никогда не оставят, никогда не предадут, они живут со мной. Они живут во мне. — Заметка. 17:38. Воскресенье. — Сколько бы личностей у тебя не было, ты все равно остаешься одним человеком. В тебе живут несколько людей, у каждого свое мнение, свой характер, своя религия, свой взгляд на мир. Ты и есть — они все. Ты, тот, кем ты родился состоит из них, всех. Порой, кажется, что ты не выдержишь. Ведь они говорят с тобой, посылают знаки, галлюцинации, посылки. Как же иногда устаешь, ты, словно, вечно работающий робот Валл-И. Я — устройство, куски железа, без положительных эмоций, единственный житель своей планеты. Но, моя единственная способность, делать что-то — это безжалостно убивать. Ведь я — монстр.