захваченный мраком

Просторный холл украшали лишь пара скудных пуфиков, как в любой больнице, куда дети ходят со своими мамами. В такое время, с ними еще есть человек, который с лаской сжимает твое маленькое запястье. Оно холодное, ведь ты только зашёл в помещение, после интересного пешего пути — от дома до поликлиники. На тот момент, большая рука родителя сглаживает прохладное жжение своим теплом. Ведь, что за чудеса, иногда казалось, будто взрослый человек — это нечто неподвластное для понимания дитя. Почему после холодной улицы, у мамы руки теплые? Удивительно. В любом оздоровительном центре пахнет по-своему. Но у всех этих шлейфов есть свои центральные аспекты. Например, запахи антисептиков, в особенности гипохлорит и фенол, потому что ими обработаны все поверхности, для пущей дезинфекции. Дух больничной еды, кварца и самих пациентов. Что, будто, блуждает по белым коридорам. Мне всегда нравился этот запах. Он ассоциируется с редко улыбающимися лицами, шприцами, лекарствами. Сразу чувствуешь себя обычным, таким, как и все. У тебя, как у всех, есть проблема, ты как и все пришел ее решать, тебе должны помочь. Но ключевое — должны, ведь на деле, не со всем даже «всемогущие», когда-то, врачи, могут справиться. Когда я прихожу в такое заведение, невольно в моей голове пробегается ностальгия, как мышка-норушка, исчезает быстро, оставляя после себя след мимолетный. Раньше, когда я был совсем маленьким, так сказать юнец-птенец, по таким местам я ходил, естественно, с матерью. Помню, как возле детской больницы под номером восемьдесят, был скудный магазин. Больше похожий на деревенский, ведь там был лишь один продолговатый жужжащий холодильник, в котором раскиданы молочные продукты, колбаса и всякие прочие единицы. И полки, с разнообразием специй, макарон, круп и всего сухого. Но главная моя цель в этой забегаловке — огроменная, по сравнению с теми, моими, габаритами, коробка с мармеладными червячками. Червяки все разные. Двухцветные, трёхцветные, зеленые, красные, желтые, со вкусом кока-колы, апельсиновые, виноградные. Ну, прямо море, что-ли. Чудно, океан с мармеладом. Давняя мечта моего беззаботного детства. И вот тётенька, с большой грудью и огненными волосами, зачерпывала пакетиком горсть сладости, взвешивая ее, и озвучивая цену. Моя мать всегда покупала мне их, после кучи неприятных процедур в месте, с запахом хлорки. Поэтому, с какой-то стороны, я с предвкушением бежал в руки физической боли. Еще с раннего времени. А теперь, реальность попадает в глаза. Где ты сидишь, один. Рассматривая подошву своих черных кроссовок, и расковыривая дырку на джинсах, в районе коленок,  до еще большего размера. В голове мысли так и путаются, задумываются и усмехаются, от слов врача-психиатра. Мне сказали, что я могу ходить в бесплатный фонд психологической помощи. Это, знаете, как в фильме «Бойцовский клуб», где главный герой, что страдал хронической бессонницей, был послан врачом в Клуб Болеющих Раком Яичек, дабы тот понял, что его, так называемая, проблема — примитивный пустяк. Только вот мне, слава богам и не только, сказали, идти в Фонд страдающих от биполярного аффективного расстройства. — Боже. — пробубнил под нос юноша, поднимая взгляд с ботинка, что был запачкан грязью, на табличку кабинета, перед ним. — За кого они меня принимают, черт возьми, — выругавшись, поднялся с нагретого дивана, засовывая руки в, потрёпанный жизнью, бомбер, и пошел на выход. Преодолев пару препятствий, в виде пластиковых дверей и коридоров, Тэхен вышел на улицу, резво пробегаясь по небольшой лестнице, рядом с пандусом. В голову сразу ударил союз разных звуков, начиная от бибикающих, в пробке, машин, заканчивая криком детей, что пришли с родителями в ненавистную больницу. Это до пожара, в груди, раздражало, от чего парень натянул капюшон на голову, быстрым шагом отходя подальше от эпицентра голосов. Пейзаж быстро сменялся, ведь юноша шел со скоростью света, лишь бы побыстрее добраться до своей однокомнатной квартиры и побыть в одиночестве. Раньше, Тэхен боялся оставаться наедине с собой, ведь это поистине страшно. Мысли, будто, атакуют последние здравые мысли сознания, заставляя упасть на колени, разбивая те в кровь, от соприкосновения с твердым полом, согнуться пополам, пытаться выкричать всю ту мрачную тень подсознания, которая так и поглощала отголоски позитивного чувства, счастья. А сейчас, разницы между одиночеством и присутствием людей — не имеется. Единственное, что помогало в такие моменты борьбы — это Хосок. Хосок, Хосок, кто же такой Хосок. Это уникальный подарок всемогущего, невероятное создание природы, единичный случай во всем мире, с населением в миллиарды существ. Хосок — лучик солнца, неповторимый друг. Тот, кого, никто и никогда не сможет заменить. Тэхен познакомился с ним, когда был в восьмом классе, Хосоку же, на тот момент, было уже девятнадцать. Разница необычайная, даже странная для настоящего мира. Но, видимо, и такое бывает в этом мире. Все было просто, Тэхен — потерянный в себе ребенок, что живет сам по себе, с двенадцати лет. Забрел в дебри социальных сетей, когда ему было четырнадцать, повстречав до ужаса странного, но интересного собеседника, с которым хотелось обсуждать все. Начиная от чипсов с паприкой, заканчивая семейными проблемами, которые в свое время ранили. Очень сильно ранили, до гнили в местах побоев, до слез, прожигающих кожу на щеках, до истошных криков беспомощности. Самое начало общение было веселое, ведь проходило на забавном уровне — анонимность. Через порог которой, парни перескочили довольно быстро, каждый раскрывая большой секрет о себе. Такой казус из простого сообщения, превратился в нечто масштабное, уровня «до небес». Эту дружбу описывает фраза: «Если он будет падать с крыши, я схвачу его за руку. Далее два исхода — либо мне хватит сил вытащить его, либо я упаду с ним. Если я буду падать, и он протянет мне руку, я не возьму ее. Потому, что моя жизнь не стоит его смерти.» Это самое светлое, что случалось со мной за те года, что я просуществовал, жаль, что в белую краску добавили черный. Пример того, как нечто свыше, забирает мимолетный вкус счастья. Тут и закончилась дружба, по неопытности младшего и бесконтрольного уровня своих эмоций, у старшего. Поэтому, сейчас, идя в пустую, холодную квартиру, где никто не ждёт, где валяется бесполезный телефон, ведь там нет уведомлений от контакта «Уровень шизы: Черт», там есть лишь часы с временем, погода, давно забытый календарь и заметки. В которых хранятся самые-самые важные моменты жизни Тэ. Он так справлялся, пытался выбраться из бездны раздумий, апатичной ниши, меланхоличного состояния. Уберечь себя от грусти. —   Заметка. 05:56. Вторник.   — Терпишь тишину. Сплин захватывает твое тело, как инопланетное существо. В один день, оно приземляется на планету-тебя и становится законным жителем, НЛО — монстр. Он съедает тебя изнутри, он, как человек, что когда-то оживил Землю, уничтожая со временем. Человек — самый главный враг Земли. Голодные собаки сдирают с тебя остатки понимания всей ситуации, задействовав свои клыки. Это, как аксиома, неоспоримый факт, что в конечном итоге, ты останешься ничем, если огреешь его жаром своего тела. Оно привыкает, а ты к нему. Ты создаешь ему гравитацию и все условия, окутывая заботой гостей. И даже не подозреваешь, что твои гости, на этот раз, бредовая бомба. Которая медленно, но верно, ведёт тебя к смерти. Звук раздвигающихся стеклянных дверей, шаг вперед, несколько отделов с едой, коробки с овощами, полки с чаем. И парень подходит к холодильнику, в котором стояло видовое разнообразие газированных напитков. Протянув руку к железной банке, покрытой слоем оранжевого красителя и надписью «Fanta», Тэхен берет ее, обжигая ладонь холодом металла. В свое время, апельсиновый вкус слишком полюбился этим человеком, от чего выбор неоспоримо падал именно на эту фирму. Прошагав до оплаты, юноша подошел к кассам самообслуживания, ведь начинать разговор хоть с кем-то, даже пусть это будет простое — «Здравствуйте. Нет, пакет не надо. Оплата картой», не особо хотелось. Все сделано законно, покупка оплачена, заставляя счет банковской карты поплакать по потраченным рублям. Дом, построенный из красного кирпича, находился не так далеко от магазина, с красной вывеской, поэтому сделав небольшую пробежку, Тэхен встал у двери в подъезд, пытаясь отдышаться. — Заебался, — пролепетал он себе под нос, набирая код от домофона, дабы наконец попасть в квартиру. Аппарат запищал, осведомляя о верном пароле, и открывая массивную дверь, зачем-то выкрашенную в зеленый цвет. Распахнув ту, мужчина побежал вверх, по лестнице, перешагивая через каждую вторую ступеньку и считая их себе под нос. — Двадцать шесть, — тяжелый выдох. — Двадцать восемь. — Шестьдесят, блять, — парень кинул руку на дверь, что соединяла лестничную клетку и общий балкон этажа, — Официально заявляю, я устал. — сказал сам себе, открывая очередную дверь. Остановившись на полу, что был в клетке, из-за различных цветов плитки, посмотрел на шоссе, вдалеке, что было видно, сквозь проплешины, между остальными домами района. И поджег сигарету, вдыхая терпкий дым, обжигая горло. Напиток стоял на перегородке лоджии, что, якобы, защищала людей от падения с восьмого этажа. В голове переваривался салат новой информации, что он услышал от психотерапевта в кабинете, медленно заполняя голову яростными крысами, что, как в шестнадцатом веке, пытались прогрызть извилины. Вместо того, чтобы заниматься физическими пытками и проедать грудную клетку, как у самых провинившихся пленников.