захваченный мраком

Дождь. Неограниченное количество осадков, приземляющихся на нашу с вами Землю. Помню, как я бежал, когда был совсем юн, из школы домой. Бежал, стирая влагу с лица, что уже была солоноватой, от того, что смешивалась с потом. Было не жарко, и не было холодно. Было невыносимо больно. Больно… или больно, быть может больно, а если больно? Насколько часто вы будете читать данное слово в этих записях? Я никогда не уверен, почти никогда. Ведь я, такая же потерянная душа, как и многие. Ведь я так молод? Ведь я, почти как Незнайка, из того произведения Носова. Потому что жизнь слишком коротка, чтобы найти ответы на все свои вопросы. А если у тебя нет ответа — то и уверенности, в сказанном из твоих уст, будет буквально «ничего». Как ноль без палочки. И я не уверен, также, что это правильно с моей стороны. Погружать вас в чёрную мглу своей жизни. Но что я могу сказать… Я пишу, а вы читаете. Читайте как: «мой выбор, ваш выбор.» Чувствовал я себя тогда, как старшеклассник, которого учитель физкультуры заставил пробежать семь кругов по стадиону, за ограниченный промежуток времени. Раньше, я не думал, что мое ментальное состояние может отражаться и на физическом. Но анализируя свою жизнь, по пути самобичевания, я открыл новую Америку, в разряде «Психология поведения человека» Вы никогда не думали, почему такую болезнь, как депрессия, официально внесли в Международную классификацию болезней? Одни люди считают, что это элементарная слабость. Ничто. Люди выступают, с таким мнением об этом расстройстве, зачастую тогда, когда никогда не испытывали подобного периода в своей жизни. Но вот незадача… Ведь это не просто грусть, не просто меланхолия, не просто сплин, а большее. Депрессия — эта тьма, охватывающая не только настроение или ментальное здоровье, но и физическое, как таковое. Например, вы знали, что из-за нарушений гормонов, нейроны мозга, при таком состоянии, начинают распространяться совершенно иначе. Есть такая «штучка» в нашем мозгу, как нейромедиаторы. Которые при обычном состоянии нашего разума, просто общаются, передают информацию друг другу с помощью химических «мессенджеров». Но при таком расстройстве, из всех нейромедиаторов работают только два. И это минимум для выживания. И поддержки стабильной работы мозга. Интересный факт, большинство заболевающих данным расстройством, почти не спят. А это главная мечта, тот свет в конце туннеля для существа разумного. В тяжелой форме этой болезни, наблюдается четкая закономерность. Ты устаешь, невыносимо устаешь от себя, мира, мыслей и так далее. Но вот, ты не можешь спать. Организм просто напросто не может это делать. Один из признаков глубокой депрессии — ранний подъем. Наверное, вы можете подумать, что это как все заядлые жаворонки, утро начинается около восьми утра? Но нет, вы не правы. Мой день начинался в четыре, а может и в пять утра, вне зависимости спал я или нет, во сколько лег, насколько устал, сколько на моем счету бессонных ночей, во сколько мне надо будет поднимать тело с кровати и ехать на учебу. Все до ужаса примитивно, твой мозг говорит: «доброе утро, подъем, мы больше не спим»  — Заметка. Пятница. 04:33. — Я мучаюсь, ворочаюсь в кровати, начиная угнетать себя: мол, все спят. так почему я не могу? Проходит час, проходит два, твоя голова начинает разрываться на мелкие атомы, от борьбы добра и зла. Биоритмов организма и инсомнии. Но вот, ты начинаешь потихоньку засыпать, ловишь себя на этой мысли. и все, попытка заснуть вновь улетучивается в «никуда». Война с самим собой вспыхивает с новой силой. Я давно отключился от мятежных мыслей, пытаясь концентрироваться за процессе сна, но нет, не выходит. Голова все гудит, требуя покоя и сна, а я все продолжаю крутиться с одного бока на другой. И вот, твой сон превращается в некие попытки на пару минут, обычно около 20. В сумме получается 2-3 часа. А ты, как помойная тряпка, на следующий день идешь по делам. Понимая, что твой организм просто истощен. А ресурсов для самых элементарных действий — нет. Один из самых серьезных симптомов болезни — самоповреждение. Люди в депрессии регулярно наносят себе увечия. И не всегда это стереотипные порезы. Иногда ты можешь не есть несколько дней, начинать курить, в то время, как ранее ты вел до дрожи здоровый образ жизни, лишать себя воздуха, погружая голову на дно ванны, не мыться несколько дней, а иногда неделю.  — Заметка. Воскресенье. 07:10. — Я опять набрал холодную ванную. Сижу сначала, залипаю в телефоне, игнорируя прохладное жжение, а потом привыкаешь, отпускаешься с головой, высвобождая воздух из лёгких. Вокруг тишина, только стук сердца слышен. Казалось бы, можно утонуть, но нет, не здесь и не сейчас. Это всего лишь утро, ванная и вода, а все твои действия — попытки, которые стопроцентно не увенчаются успехом. Еще один тип, характерный симптоматике — это то, что называется психомоторная заторможенность. Ты от всего устаешь. Просыпаясь и глядя на телефон, в твоей голове уже крутится мысль: «господи, боже, как же я устал». Но ты ведь только проснулся, скажет «нормальный» человек, а я как «ненормальный» отвечу: «да я только проснулся и уже заебался, как будто пробежал самую длинную марафонскую дистанцию» Очень тяжело делать вообще что либо. Тяжело даже думать, как бы абсурдно это не звучало. Вот ты пришел домой, надо постирать одежду, но ты не можешь. Где грязное белье, в какой комнате, где порошок, как включить стиральную машину, потом это надо вешать, затем собирать. И такой поток дум тебя преследует. И все, на этом стирка закачивается. Мою грудную клетку будто разрезали изнутри, рвали мышцы, дробили кости, пробивали легкие. Жар растекался по всем конечностям, заставляя задыхаться в пространстве с названием «улица», где по-факту достаточно кислорода, как минимум для одного безжалостно умирающего мальчика, который пытался дотянуться протянутой рукой, до света. Того, что передвигал ноги, с такой скоростью, что сам кенгуру нервно курил в сторонке. Глаза покрывались пеленой слез, мешая смотреть вперед, куда я бежал. Пейзаж начинал расплываться, поэтому я одним движением тыльной стороной ладони смахивал лишнюю воду с очей. А мне было так невыносимо, что я ударил человека плечом, как в тех самых экшн-фильмах. Но было конечно не так просто, как на экране. Мне пришлось схватиться за предплечье, потому что оно начало жутко зудеть, от резкого столкновения, да и скорость, по теоремам физики, которой я никогда не интересовался, довольно неплохо повлияла. Куда несется этот парень? Что случилось, почему? Он опаздывает на автобус? Или потому что должен успеть домой, к любимому телешоу? Это было бы слишком просто, а просто — антоним к происходящему в моей жизни. Я был разбит изнутри. Мое сердце взяли в руки, сжали, уничтожили до осколков. Как чашка, которую мне пришлось потом склеивать. Скотчем надежд, пластырями мечтаний, каплями «корвалол», эмоциональным клеем и секундами воспоминаний. Клэр откинул телефон в сторону, что приземлился, как сама ласточка, ровно на край кровати. Переведя на него взгляд, сжал губы в тонкую ниточку, поднимаясь в мягкой поверхности. — Душнила, — выбросил он, потягивая затекшую спину и разминая шею. Хруст суставов на пальцах и шейных позвонков звонко распространялся по площади комнаты, заставляя парня украсить лицо кислой миной. Препятствие в виде пары шагов к куртке, что так и лежала среди «общества» других вещей, которые заняли свое почетное место на спинке стула, было преодолено. И успешно завершено натягиванием предмета на свои плечи. Выскочив на шумную улицу, юноша накинул капюшон на голову, пытаясь хоть как-то абстрагироваться от внешнего мира. Что, ну очень, раздражал, как минимум, своим существованием. Все было как всегда, руки в карманах, фильтр сигареты меж губ. И песня «Lil peep — Star shopping» в наушниках. «На кой хуй они меня зовут опять, уже как гребанная традиция», — выругался Тэхен в своей голове, ускоряясь, ведь на такое «важное» собрание надо было успеть, ровно к назначенному времени. Полицейский участок был не так далеко, а участкового парниша знал наизусть, как свои пять пальцев. Ибо, увы и ах, им приходилось видеться довольно часто. Тэхен был главным подозреваемым во всех преступлениях, происходящих в этом небольшом районе. Ну, к сожалению или к счастью, все знали, из-за маленького процента населения, о «психопате», как его называли в узких кругах и его циферках, рядом с буквой «F», в медицинской книжке. Если вы думаете, что предвзятого отношения, в нашем то, двадцатом веке, быть не может. То вы не правы, очень как может, а Клэр — яркий тому пример. Ну, не просто так, его стабильно вызывают на допрос раз в месяц. А не откликаться на такое — нельзя, потому что тогда у тебя будут нежданные гости, в синенькой форме, с надписью «полиция», дубинками, огнестрельным за поясом. И гневными тирадами в деревянную, хилую дверь. — Здравия желаю, Пак, — тихо сказал парень, особо не напрягаясь. Ведь это здание давно было вторым домом, а все работающие — старые знакомые. — И тебе не хворать, Тэхен, — мужчина на десяток старше подозреваемого, поднял голову к голосу, отрывая взор от, будто, бесконечной стопки бумаг, что наверняка ему уже наскучили. Так что человек, что только вошел в двери, был как ангел во плоти. — Не опять, а снова, верно? — слабо улыбнулся, понимая, что и самому некомфортно постоянно тревожить этого мальчика, ведь он и так от жизни нахватался пороха, а тут и он, собственноручно, новые проблемы создает. — Что на этот раз? — проигнорировав риторический вопрос старшего, сел на простой стул напротив, что уже давно считался его коронным местом. — Полчаса назад нашли шесть тел, в районе Намгу. — глянул зорким взглядом на лицо парня, пытаясь прочитать его реакцию на такую информацию. «Шесть? Блять, знал же, что засранцы никак не хотели умирать. Надо было лучше тела сжигать, какого черта один воскрес. Феникс ебанный.» — быстро протараторил внутренний голос Тэхена, от чего тот на секунду замкнулся, впадая в ступор. Но перспектива выдать себя сейчас, после такого долгого периода безнаказанности, была бы слишком простой, поэтому он поднял недоуменный взгляд на глаза взрослого, открывая рот, дабы ответить. Но его перебили. — Добрый вечер, офицер Пак, — раздалось за его спиной, от чего пришлось развернуться, дабы посмотреть на спасителя от ноши вранья. На входе в здание, что был прямиком напротив рабочего стола полицейского, стоял молодой человек, отряхивая с головы капли влаги, от ненавистного некоторым людям, дождя. Но не для этого человека, поэтому промокшая одежда его никак не смущала. Пройдя вперед, парень подошел к офицеру, пожимая тому руку. И перевел взгляд на человека, что восседал на стуле, оценивающе глядя на бесцеремонно прервавшего диалог. — Новый частный детектив, перевели к нам из Сеула. — Пак представил нового работника, переводя внимание на опрашиваемого, — Тэхен, сегодня тебе надо будет поболтать с Чонгуком, так как дело передано на его плечи. Этот парень, что по первому впечатлению был слишком молод для такой профессии, да и выглядел как то не солидно, как обычный бариста в Старбаксе. Резко сделал разворот назад, направляясь к комнате допроса, и кидая вслед: «Ким Тэхен, пройдите со мной» Внутри названного все загорелось от негодования, такого возмущения он давно не испытывал, но внешняя реакция была скромной. Он лишь сжал кулаки и резко поднялся со стула, прожигая взглядом спину уходящего.