Минуты нежности, минуты сомнений

Маркиз д'Эффиа чувствовал себя виноватым. А ещё сердитым. Против воли он начал злиться на графа де Беврона, своего любовника и виновника того, что жизнь Эффиа превратилась в кочевание. Он разрывался между Парижем и резиденцией Месье в пригороде. А всё потому, что Беврон совершил фатальную ошибку. Несколько лет назад он женился. Не по любви, а по глупости. До прошлого года Беврону удавалось это скрывать, благо жена не играла в его жизни какой-либо роли, но правда неожиданно выплыла на свет. Месье пришёл в ярость, сочтя себя преданным. Жена Беврона, в девичестве мадемуазель де Теобон, приходилось Мадам лучшей подругой, а Месье и его кавалерам – недоброжелательницей. Беврону было что сказать в своё оправдание, но он покорно принял отставку. Продал должность капитана гвардейцев Месье и утратил статус придворного. Идти ему было некуда. Эффиа не мог бросить своего возлюбленного на произвол судьбы, а потому купил в Париже на улице Фобур Сент-Оноре роскошный особняк. Беврон поселился в нём вместе с Эффиа и его женой, Марией Анной, на правах друга семьи. Это было странно, даже вызывающе в глазах света, но иного варианта жизнь не представила. Поначалу всё складывалось хорошо. Жена Эффиа занималась своими делами. О её существовании забыть было очень легко. А Эффиа и Беврон наслаждались тем, что у них появилось любовное гнёздышко. Но как только наступило лето, идиллия затрещала по швам. Теперь Эффиа приходилось ездить не в Пале-Рояль, который находился рядом с его особняком, а в Сен-Клу. Эффиа вставал очень рано, чтобы успеть на церемонию пробуждения Месье. Как главному конюшему его высочества, Эффиа полагалось следовать за ним тенью. Залог любой успешной карьеры – близость к своему господину. Ночью, когда Месье уже спал, Эффиа вскакивал в седло и мчался в Париж, чтобы провести несколько часов в объятиях Беврона. Это его ужасно изматывало. В сорок пять лет уже начинает хотеться покоя. Всё чаще Эффиа решал остаться на ночь в Сен-Клу. Отсюда и чувство вины. Он знал, что Беврон его ждёт, один-одинёшенек в огромном доме, не считая нескольких слуг, но стоило ему представить дорогу в Париж и дорогу обратно, как делалось тошно. Сегодня, однако, придётся преодолеть себя. Эффиа не видел Беврона вот уже две недели. Когда дверь спальни Месье затворилась до утра, он решительно направился к себе. С помощью слуг переоделся в костюм поудобней и не такой роскошный, взял пистолеты (участились случаи грабежей на дорогах) и спустился в конюшню. Пришлось немного подождать, пока его лошадь оседлают. После этой заминки Эффиа выехал в ночь, завидуя всем тем, кто сейчас спит в своих мягких постелях. Если скакать, не жалея себя и лошади, до Парижа можно было добраться часа за два. Эффиа шатался от усталости, когда спешился во дворе своего особняка. К нему подбежал заспанный лакей. Его парик сидел криво, ливрея была расстёгнута. Эффиа бросил ему поводья и медленно побрёл к парадному входу. Болело всё тело, глаза слипались. Беврон то ли ещё не спал, то ли его разбудили, но он уже свесился через перила лестницы, а потом сбежал по ступеням. - Антуан! – воскликнул он, заключая Эффиа в объятия. Эффиа обнял его в ответ, стараясь не быть вялым. - Мой дорогой, - сказал он, растягивая губы в улыбке, - простите, что меня так давно не было. - Я всё понимаю, - заверил Беврон. Света от свечей в настенных подсвечниках хватало, чтобы разглядеть явные следы усталости на бледном лице Эффиа. Его черты заострились, щёки впали. Беврон мог бы поклясться, что Эффиа потерял в весе. Беспокойство за него стало постоянным спутником Беврона. Он тоже понимал, что их отношения свернули куда-то не туда. - Идёмте спать, - добавил Беврон, хотя нужды в том не было. Эффиа сейчас ни на что иное способен не был. Если повезёт, любовью они займутся после пробуждения. Беврон довёл Эффиа до его спальни, усадил на кровать и начал снимать с него одежду. - Как вы поживаете, мой дорогой? – спросил Эффиа. - По-прежнему, Антуан, - ответил Беврон, не отвлекаясь. Он понимал, что Эффиа на самом деле спрашивает: "Не получили ли вы приказ отправляться во Фландрию, мой дорогой?". Эффиа страшился этого момента, а Беврон его даже ждал. С тех пор как он продал должность капитана гвардейцев Месье и на полученные деньги купил должность лагерного маршала, его отбытие на войну стало неизбежным. Беврон уедет, как только Франция объявит Испании войну или наоборот. Этот момент всё не наступал, а Беврон между тем был полностью к нему готов, полностью укомплектован. Форма сидела на нём идеально, оружие было начищено до блеска, но пока что воевали только дипломаты. Беврон же изнывал от скуки. Ему почти нечем было заняться. Когда Малый двор на лето перебрался в Сен-Клу, скука удвоилась. - А что ваши братья? – Эффиа забрался под одеяло и смотрел выжидающе. Беврон замялся. Он молчал, пока снимал халат и устраивался с Эффиа рядом. Вообще-то у него была новость. Точнее, задумка. Но поговорить о ней лучше утром, на свежую голову. - Мои братья никогда не изменятся, - нервно хохотнул Беврон и чмокнул Эффиа в щёку. - Гм, - произнёс Эффиа, что-то подозревая, но настаивать не стал. Он закрыл глаза и быстро провалился в тревожный сон. Повинуясь просьбе, Беврон разбудил его на рассвете. Осторожно потормошил за плечо, промяукал на ухо его имя. Потом начал целовать. Эффиа хоть и проснулся, но глаза не открыл. Он блаженствовал. Когда Беврон раздвинул его ноги, Эффиа не противился. Когда ощутил в себе член, поморщился от привычной боли. Когда Беврон задвигался, Эффиа тихо застонал. Его называли самым распутным кавалером Месье, порождением ада, но ирония заключалась в том, что у Эффиа уже много лет не было другого любовника, кроме Беврона. Его это устраивало. Беврон был всем хорош. Периодически он делал глупости, но… но… Беврон ускорился. Эффиа распахнул глаза, застонал громче, вцепился в него, оставляя на коже следы от ногтей. Кончили они почти одновременно. Тёплое семя наполнило задницу Эффиа, а собственное - выплеснулось на живот. - Ох, Антуан, - Беврон задыхался. - Я так люблю вас. Он вышел из Эффиа и растянулся с ним рядом. Эффиа закинул руку за голову и согнул ногу в колене. Это был прекрасный момент. Но надо было следить за временем. Повернув голову в сторону больших напольных часов, Эффиа напряг зрение. Почти шесть. Можно ещё понежиться. Месье раньше десяти не встаёт. - Мой дорогой, мне кажется, вас что-то тяготит, - Эффиа повернулся к Беврону и приподнялся на локте. В прошлом году, когда о женитьбе Беврона стало известно всем, Эффиа взял с него обещание, что это последний секрет. Что впредь Беврон будет делиться своими проблемами. Эффиа из тех людей, которые умеют проблемы решать, а Беврон – нет. Поэтому пусть не молчит. Это единственное, что от него требуется. - Вы очень наблюдательны, Антуан, - криво улыбнулся Беврон и спешно добавил: - Я бы и сам об этом заговорил. Когда вы отдохнёте. - Я отдохнул, мой дорогой, - улыбка Эффиа тоже была напряжённой. Беврон вздохнул и лёг на спину. С минуту он молчал, глядя на узор балдахина. Диковинные цветы были вышиты с невероятным мастерством. - Братья пытаются свести меня с Лидией, - проговорил Беврон наконец. – Я и не знал, что она подружилась с ними и с их жёнами. Они часто видятся. - И что же? – мягко спросил Эффиа. Беврон открыл рот, чтобы продолжить, но слова застряли в горле. Тем не менее Эффиа понял, о чём он не решается сказать. Если бы Беврон съехался с Теобон, на него бы стали смотреть иначе. Как на нормального мужчину. От этого была бы большая польза. Это бы могло помочь военной карьере Беврона. Потому что в данный момент в армии его ждут лишь насмешки. Его воспринимают исключительно как любовника Эффиа, как его содержанку. И так будет продолжаться до тех пор, пока Беврон не докажет свою храбрость. - Мой дорогой, вы вольны поступать как считаете нужным, - Эффиа коснулся его плеча. – Почти все содомиты женаты, я не исключение. Для нас это своего рода защита. Возможно, ваши братья правы и вам с Теобон ради обоюдной выгоды следует поиграть в супружество. - Вы правда так думаете? – спросил Беврон. Почему-то он не испытывал облегчения. - Я думаю, что это было бы разумно, - уклончиво ответил Эффиа. - Но вам это не по душе? – не отставал Беврон. - Не по душе, - признал Эффиа и поджал губы. - Тогда я ни за что не съедусь с жёнушкой, - решил Беврон и только в этот момент ему полегчало. Они помолчали, думая каждый о своём. Эффиа злился из-за того, что Теобон – по сути, случайная фигура в их истории – теперь навсегда с ними связана. Беврон же готовился ко второму признанию. Надо ловить момент, раз уж сегодня такое утро. - Антуан, - почти выдохнул он. - Да, мой дорогой? – устало отозвался Эффиа. В следующее мгновение он мысленно себя укорил. Что это за тон? Он подобает сварливому супругу. Поэтому Эффиа посчитал нужным исправиться. Он добавил в голос бодрости: - Что такое? - Мне нужно своё жильё! - выпалил Беврон. – Сколько можно сидеть на вашей шее? Это недостойно! Эффиа принял сидячее положение и обхватил колени руками. Он не хотел злиться, но злился. Он купил особняк в Париже в основном только ради Беврона. Если Беврон съедет, кто будет жить в нём? "Я несправедлив", - затем подумал Эффиа. Нельзя всё сваливать на Беврона. Эффиа нужно было место для хранения своих коллекций: картин, старинных книг. В Пале-Рояле и Сен-Клу их уже некуда ставить и вешать. Кроме того, став хозяином особняка, Эффиа получил возможность встречаться с друзьями на своей территории. Особняк ему необходим. Нельзя в сорок пять лет быть бездомным. Апартаменты, которые ему предоставил Месье в своих дворцах, не являются его собственностью. Когда-нибудь их займёт другой человек. - Вы уже подыскали что-нибудь? – прочистив горло, спросил Эффиа. Его голос всё равно звучал неестественно. Беврон покачал головой. - Перво-наперво мне надо было поговорить с вами. Эффиа кивнул и стал разглядывать свои ногти. Беврон разглядывал его: спутанные рыжие волосы, молочно-белые плечи. Классический профиль. Эффиа был очень красивым мужчиной, даже с учётом его возраста. - Вы не обижены на меня? – Беврон тоже сел и тоже обхватил колени руками. - Совсем нет, мой дорогой, - не сразу ответил Эффиа, но когда ответил, расплылся в улыбке. – Я понимаю ваши резоны. И я рад, что у вас появились деньги. Как это чудесно, что все юридические вопросы наконец улажены. - Не могу привыкнуть к тому, что теперь я – граф, - хмыкнул Беврон. – Такого не должно было случиться. До конца своих дней он должен был оставаться мальтийским рыцарем. Но из-за женитьбы его исключили из ордена. Беврон лишился ряда привилегий, зато получил землю и титул. Его старшие братья, посовещавшись, согласились на это. А король недавно подписал документ. - Вам очень к лицу графский титул, - Эффиа шутливо пихнул его в бок. Беврон повалил его и принялся целовать. С каждым мгновением они распалялись сильнее. Когда Эффиа встал на четвереньки, Беврон пристроился к нему сзади и, с трудом сдерживая нетерпение, проник в него. Он резко двигал бёдрами, причиняя Эффиа боль и наслаждение. Когда всё было кончено, они повалились на влажные простыни и крепко обнялись. Эффиа очень не хотелось уходить. Но стрелка часов уже подползала к семи. - Мой дорогой, - Эффиа пошевелился. – Мне пора. Беврон протестующе застонал и попытался удержать его. - Когда я увижу вас снова? – спросил Беврон, ощутив отчаяние. Эффиа молча надел сорочку. Ему тоже было недостаточно редких встреч. Он скучал по Беврону. Очень скучал. По разговорам с ним, по ласкам и объятиям. Но боги, каким же вымотанным он себя чувствовал! - Мой дорогой, - теперь настал черёд Эффиа звучать неуверенно. – Я тоже должен вам признаться. Я ненавижу расстояние, нас разделяющее. Ненавижу эти два часа дороги. Иногда мне кажется, что я умру в седле! Эффиа поставил ногу на кровать и начал натягивать чулок. На Беврона он не смотрел. Но его щёки порозовели. Эффиа был смущён тем, что показал свою слабость. Тем, что позволил её себе. Беврон не знал, что сказать. Разумеется, он понимал, как Эффиа приходится нелегко. Наблюдал это собственными глазами. Если бы только у него родилась хорошая идея… Если бы только он увидел доселе скрытую возможность… - Скоро я уеду в армию, а когда вернусь на зимовку, вы уже будете в Париже, - слова нашлись сами собой. – Мы заживём как прежде. А потом обязательно что-нибудь придумаем. Правда ведь? Эффиа покосился на него и кивнул. Ему понравилось то, что он услышал. - Не забудьте написать мне, когда узнаете дату отъезда, - сказал Эффиа, натягивая второй чулок. Ему сделалось страшно. А что если с Бевроном что-нибудь случится? Что если он погибнет? Тогда Эффиа до конца дней будет корить себя за то, что из-за глупой усталости не использовал возможности побыть вместе. Но нельзя об этом думать, нельзя. - А то как же! - ухмыльнулся Беврон. – Без вашего прощального поцелуя я с места не двинусь. Да и сейчас я бы от него не отказался. Он встал и подошёл к Эффиа, не стесняясь своей наготы. Эффиа, любуясь, оглядел его с ног до головы. Беврон был высок, хорошо сложен. Его мужское достоинство тоже было выше всяких похвал. - Мой дорогой… - прошептал Эффиа томно. - Да, Антуан? – отозвался зачарованный Беврон. Из-под полуопущенных век на него глядели светло-карие, почти жёлтые, глаза. - Не запускайте себя. Вам надо побриться, - Эффиа погладил его по колючей щеке, а потом, наконец, поцеловал.