Финальный забег

Питер всегда любил теплые, солнечные дни, когда можно сбежать на пляж. Серебряный ветер, который никто не замечал, проносился мимо отдыхающих. Дети играли в мяч на песке, родители расслаблялись на пледах, принимая солнечные ванны. Питер обожал свою мутацию — чувство свободы, когда мир замедляется, а он мчится вперед, словно ветер. Но сегодня он не мог наслаждаться этим ощущением: его нога была сломана, и теперь он был прикован к костылям. Несколько дней назад профессор Ксавьер предложил Питеру остаться в школе, чтобы Хэнк Маккой мог следить за его состоянием. Питер согласился не только потому, что нуждался в помощи, но и потому, что его отец, Эрик Леншерр, временно остался в школе после событий с Апокалипсисом. Для Питера это стало возможностью, которую он не мог упустить. Быть рядом с человеком, который, сам того не зная, являлся его отцом, было одновременно волнительно и тревожно. Нога болела, и каждый шаг приносил дискомфорт. Питер чувствовал себя медленным и беспомощным, будто потерял часть себя. Он смотрел на тех, кто спокойно гулял по территории школы, и завистливо думал о том, как легко они передвигаются. В глубине души он знал, что это временно, но мысль о потерянной свободе терзала его. Эрик, стоявший неподалеку от кабинета профессора Ксавьера, наблюдал за Питером. Он чувствовал странное чувство вины, которое невозможно было объяснить словами. Если бы он прислушался к советам Рейвен и присоединился к ним раньше, возможно, Апокалипсис не смог бы нанести столько вреда. Нога Питера, сломанная в бою, стала символом того, что он, Эрик, не сделал достаточно для защиты тех, кто ему дорог. Но мысли Эрика прервались, когда он услышал тихий шепот позади себя. Питер говорил что-то невнятное, и его слова эхом отозвались в голове Эрика: «Я твой кто?». Эти слова звучали странно, загадочно, и Эрик не мог избавиться от ощущения, что за ними кроется нечто большее. Заговорился ли мальчик случайно, или в его словах был скрытый смысл? Эта мысль не давала покоя. Питер заметил, как Эрик направляется к нему, и сердце застучало быстрее. Впервые за долгое время он почувствовал, что отец проявляет к нему интерес. Их разговор начался неожиданно: — Привет, как нога? — спросил Эрик, стараясь скрыть свое беспокойство. — Привет, — неуверенно ответил Питер, не понимая, почему Магнето вдруг заинтересовался его здоровьем. — Нормально, Хэнк сказал, что через три дня снимет гипс. Надоело таскать этот чертов гипс. Эрик попытался разрядить напряженность легкой шуткой: — Ну, знаешь, я так и не поблагодарил тебя за спасение из Пентагона. Должен был сделать это раньше. Питер улыбнулся, чувствуя облегчение от неожиданного комплимента: — Да ладно, мне было весело. Такой опыт, знаешь ли. — Сколько тебе тогда было? — поинтересовался Эрик, вспоминая события тех дней. — Шестнадцать, — уверенно ответил Питер, чувствуя гордость за свои поступки. Эрик тяжело вздохнул, осознавая, насколько юным был Питер в тот момент: — Шестнадцать лет... — повторил он, задумчиво глядя вдаль. — Интересно, о чем тогда думал Чарльз... Питер, почувствовав неловкость в паузе, поспешил заполнить тишину: — Это была идея Логана, кстати, классный мужик, если не учитывать, что он из будущего... или прошлого. Сложно разобраться. Эрик кивнул, понимая, что разговор подходит к концу: — Мне пора. — Он холодно произнес эти слова, но в его голосе слышалась нотка сожаления. — До встречи! — крикнул Питер, когда Эрик уже уходил. Для Эрика этот разговор был обычным делом, но для Питера он стал маленьким чудом. Он был рад, что отец уделил ему немного внимания, пусть даже мимолетного. Это придавало ему сил и надежды на будущее. Питер медленно направился в свою комнату, делая короткие остановки, чтобы отдохнуть. Перед этим он решил зайти на кухню и приготовить себе бутерброды перед сном. Сделав это, Питер медленно добрался до своей комнаты, опираясь на костыли. Каждый шаг отдавался болью в ноге, но он старался не показывать этого. Войдя в помещение, он тяжело опустился на кровать, поставив тарелку с сэндвичами рядом. Усталость давала о себе знать, но Питер был доволен тем, что получил хоть немного внимания от Эрика. Это придало ему сил и уверенности. Он начал есть, наслаждаясь каждым кусочком сэндвича. Вкус был восхитительным, и на мгновение Питер забыл о своих проблемах. Но внезапно раздался низкий вой за дверью. Это было странно, ведь в школе редко кто-то шумел ночью. — Кто там ещё? — раздраженно пробормотал Питер, вставая с кровати и открывая дверь. В коридоре стоял бульдог, тот самый, которого Питер спас во время взрыва в школе. Пес смотрел на него большими грустными глазами, словно просил о внимании. Питер не смог устоять перед его очарованием и впустил собаку в комнату. Бульдог уютно устроился рядом с ним на кровати, и Питер почувствовал, как его настроение улучшается. Поедая сэндвичи, Питер начал размышлять о прошедшем дне. Встреча с Эриком оставила двоякое впечатление. С одной стороны, он был рад, что отец проявил к нему интерес, но с другой — сомнения и страхи продолжали терзать его душу. Он вспоминал момент, когда впервые столкнулся с Апокалипсисом. Тогда он был напуган, но чувствовал, что это идеальный момент для признания. Однако страх победил, и он промолчал. Теперь он ненавидел себя за эту слабость, хотя понимал, что обстоятельства были сложными. Страх перед реакцией Эрика парализовал его: что, если отец не поверит? Или, что еще хуже, разгневается и уничтожит все вокруг? Это был Магнето, и его сила внушала трепет. Мысли Питера вернулись к разговору с матерью, когда он собирался отправиться на поиски отца. Она предостерегала его, говоря, что это не закончится хорошо. Но Питер продолжал надеяться, что Эрик примет его, и у него наконец появится настоящий отец — тот, которого он так долго искал. В детстве он часто задавался вопросом, почему у него нет отца, но мать либо избегала ответа, либо говорила уклончиво. Лишь пять лет назад он узнал, что человек, которого все считали опасным преступником, на самом деле был его отцом. Питер не знал всех подробностей, но верил, что у Эрика были свои причины для поступков, и что в глубине души он хороший человек. В конце концов, именно благодаря ему они победили Апокалипсиса. Питер лег обратно на кровать, обняв бульдога. Собака тихо похрапывала, согревая его своим присутствием. Он закрыл глаза, позволяя мыслям свободно течь. Завтра новый день, и, возможно, он принесет новые возможности для признания. Но пока что Питер решил насладиться моментом спокойствия и тепла, которое дарил ему верный четвероногий друг.