their story

Чимин отходит подальше и ещё раз осматривает себя со всех сторон в зеркале. Рваные джинсы подчёркивают всё, что нужно и даже немного смущают самого парня, белая футболка с глубоким вырезом оголяет ключицы, а пара браслетов на руках украшает их. С тяжёлым вздохом Пак подбегает к своей шкатулочке и ищет в ней подходящие аксессуары. Он с блаженной улыбкой на губах достаёт небольшую серьгу, которую надевал только когда нуждался в удаче и вставляет в мочку. Снова смотрит в зеркало и дарит самому себе воздушный поцелуй. — Ого, — выражает мысль за двоих Тэхён, а Чонгук, стоящий за ним в дверях комнаты, присвистывает. Чимин смотрит на прошедших в комнату парней и поправляет выбившиеся прядки волос. Он возвращает своё внимание к косметичке и пытается найти что-нибудь, чтобы подчеркнуть красоту своих губ. — Ты куда собрался? — интересуется Ким и усаживается на чужую кровать. — А ты догадайся, — говорит старший и лёгкими движениями наносит блеск для губ. — Парней кадрить? — улыбается ему Тэхён. — Или одного конкретного парня? — предполагает Чонгук, садясь рядом с Тэ, и уворачивается от полетевшей в него футболки. Чимин ещё раз осматривает себя в зеркале и дует губы, переливающиеся нежными бликами на свету, он правда не понимает, что не так. Но ему не нравится то, что вышло. — Эй, — Тэхён привлекает внимание Чимина, он смотрит на Кима как-то расстроенно. — Всё прекрасно, не надо больше прихорашиваться. Прыгай в свои кеды и шуруй отсюда. Пак ещё раз смотрит в зеркало и с отвращением глядит на свою одежду. Он подумывает о том, что всё же нужно надеть тот милый свитер, который Чимин обожает. Но тогда его рук и ключиц не будет видно. Тэхён этот взгляд замечает и, выпустив из рук ладошку Чонгука, подходит к другу со спины, дарит объятия. — Чимин, всё хорошо на тебе сидит и подчёркивает фигуру. Не бойся, ты сегодня любого сможешь одним своим видом ослепить и поразить, — Ким улыбается другу и мягко приглаживает чужие волосы, стараясь не испортить укладку. — Спасибо тебе, — шепчет Пак и улыбается не только губами, но и глазами. — Так куда ты идёшь? — не унимается Чонгук, но Чимин ему не отвечает. Он поочерёдно смотрит на парней, улыбается им и больше не желая тратить время на лишние сборы, разговоры и переодевания, Чимин хватает телефон со стола и выходит из комнаты. — Кто-то сегодня поебётся, — усмехается Чонгук. — Если Юнги-хён его сегодня даже не поцелует, то я обматерю всё что движется. А то что не движется, подвину и обматерю, — серьёзно проговаривает Тэхён и садится на колени к своему парню, утягивая младшего в нежный поцелуй.

***

Чимин выходит из общежития и ощущает, как лёгкий ветерок начинает подталкивать его в спину. Парень осматривается в поисках знакомой макушки и улыбается, когда замечает старшего, стоящего у ворот. — Хё-о-о-н, — вопит счастливый Чимин и бежит навстречу Юнги. Старший отлипает от дерева и заканчивает что-то внимательно рассматривать в телефоне, а когда замечает младшего, улыбается. — Привет, — покраснев шепчет Чимин, останавливаясь рядом с хёном. — Виделись же утром, — усмехается Юнги и с мягкой улыбкой на губах, наблюдает за лёгкой паникой, отразившейся на лице младшего. Старший неожиданно хватает Чимина за руку и ведёт к арке, выходящей в город. Пак дарит Юнги смущённую улыбку и доверчиво следует за своим хёном. — Смотри, — шепчет Хосок, высовывая макушку из-за кустов. — Вон как улыбается, — говорит парень и переглядывается с Лиен, сидящей рядом. — О Господи, у них свидание, — шепчет девушка и зажимает рот руками, пока смотрит на выходящих из парка парней. — Мы обязаны удостовериться в том, что они хорошо проведут время, — заявляет Хосок и выходит из кустов. Лиен вылазит следом и они бегут за парнями, которых уже и след простыл. Хосок неожиданно тормозит и перехватывает руку девушки, останавливая её и пряча за собой. — Ты чего? — спрашивает Лиен и выглядывает из-за спины. Лёгкий ветерок взъерошил блондинистые прядки младшего, Юнги не сдерживает себя и заправляет волосы за ушко Чимина, пока лицо названного наливается румянцем. — Куда мы пойдём? — спрашивает младший и идёт вперёд, пока старший хмыкает и следует за ним. — Куда захочешь туда и пойдём? — мягко улыбается ему Юнги. — Куда захочу? — довольно тянет Чимин и неожиданно останавливается. Его глаза загораются, когда он замечает поребрик и, как любопытный ребёнок, подбегает к нему. Чимин смотрит на него с нескрываемым восторгом и Юнги не может перестать созерцать чужое лицо, на котором сменяются различные положительные эмоции. — Давай руку, — шепчет старший, пока Чимин краснеет и шокированно округляет глаза, но ладошку неуверенно протягивает. Младший становится на поребрик и не сдерживает яркой, счастливой улыбки, превращающей глазки в полумесяцы, когда Юнги перехватывает чужую ладошку и придерживает её, пока Чимин не спеша шагает. — Если после такого они мне скажут, что не встречаются, я прибью Юнги и подарю его прах Чимину, — шепчет Лиен, продолжая наблюдать за парнями из-за спины Хосока. — Если после такого они не будут вместе, то я намеренно подавлюсь водой, чтобы не видеть их пиздострадания, — отвечает девушке Хосок и тянет её за собой. Юнги помогает Чимину слезть, когда поребрик заканчивается, пока младший продолжает ярко улыбаться. Юнги и сам не замечает, как хорошее настроение юноши его заражает. Эта улыбка, такая нежная, счастливая, заставляет почувствовать, как в душе, как будто расцветает небольшой, душистый сад, за которым Пак Чимин обещает следить, заботиться, ухаживать… Чимин смотрит в эти глаза, отражающие в себе всё, что творится глубоко в душе его хёна и чувствует, как сердце обволакивает теплота. Именно в этот момент юноша понимает, он чувствует тоже самое, в его душе происходит то, что он увидел в душе Юнги, а глаза отражают всё за этих двоих. За этих влюблённых в друг друга людей… Старший сдерживается. Он терпит. Он игнорирует. Но у него есть точка кипения и только что, возглас Хосока. Он никогда не перепутает голос друга, особенно в моменты его умиления чему-либо. Заставил его обернуться и смерить уничтожающим взглядом шпионов. Юнги смотрит долго, неотрывно, заглядывает прямо в душу, от чего по спине Хосока бегут мурашки. Старший хмурит брови и всё ещё мягко намекает на то, что им лучше сейчас же свалить в закат. — Хён, всё в порядке? — интересуется Чимин, когда замечает напряженный взгляд старшего. — Просто прекрасно, — пытается улыбнуться Юнги, но это больше походит на некий оскал. Когда он переводит взгляд на место, где минутой ранее стояли их личные купидоны, то понимает, те решили не испытывать судьбу и свалили под шумок. Спасибо тебе, Чимин. — Хён, — юноша касается чужой руки и неуверенно просовывает свою ладошку к юнгиевой. — Тепло, — улыбается он, пока Юнги мысленно надеется, что его покрасневшие уши не видно. Чимин тянет старшего на себя и бежит вдоль проложенной, каменной дорожки.

***

По подъезду эхом разносится звяканье ключей и всё усиливающийся с каждым часом ливень, под который Юнги ну никак не собирался попадать. Особенно с Чимином. Юноша стоит поодаль и наблюдает за чертыханиями старшего, пытающегося открыть дверь. Он всячески пытается согреть замерзшие ладошки и старается лишний раз не дёргаться, потому что вода, скопившаяся в носках и обуви, неприятно хлюпает. — Да ну наконец-то, — на радостях сообщает Юнги и хватает младшего под локоть, загоняя в свою квартиру. Чимин стаскивает с ног обувь и носки, пока старший закрывает дверь и включает свет. Блаженный стон срывается с пухлых губ, когда ступни ощущают тепло помещения, а не морозную свежесть его носков. — Бегом в душ, — командует Юнги и легонько пинает младшего, недовольно смотрящего в ответ. — Так не пойдёт. Ты тоже замёрз, — Чимин скрещивает руки на груди и не спешит подниматься. — Поэтому, тебе нужно уже быть там, — подмигивает старший, но этим младшего не сломить. Он всё также сидит и никуда не торопится. — Нет. Иди первый, — не унимается Чимин и искренне пугается, когда лицо Юнги оказывается рядом с его насупившейся моськой. Старший внезапно вскидывает брови, а затем мягко улыбается. Младший от этого действия сконфуженно смотрит и ловит каждую эмоцию, отражающуюся на чужом лице. Руки Юнги внезапно оказываются на вздрогнувших плечах юноши и хён как-то недобро щурится. Чимин завороженно смотрит и не может оторваться от созерцания чужих глаз, пока не цепляется за скатившуюся, с одной из прядок, капельку от дождя. Она проделала свой путь, оставив после себя мокрый след и исчезла где-то на подбородке. Чимин совершил ошибку. Он опустил глаза ниже и сделал это не во время. Язык старшего медленно смочил тонкие, местами обветренные губы, обжигая их горячим дыханием. Юнги заметил заминку младшего и решил воспользоваться этим. Он придвинулся чуть ближе, так, что он мог почувствовать, как Чимин, задержал дыхание. Язык очертил поочерёдно одну за другой из губ и спрятался за щеку, вот только это действо окончательно довело Чимина. Он подорвался с пола и помчался в неизвестном ему направлении, спасибо хёну, крикнувшему вслед: «соседняя дверь от моей комнаты». Чимин не помнит, как он скинул с себя одежду, в какой момент включил горячую воду и встал под её струи. Он чувствовал лишь то, что ему сейчас жизненно необходим свежий воздух или какой-нибудь другой отрезвитель. Например вода. Юноша замечает гель для душа и заинтересованно глядит на него. Он неуверенно тянет к нему руку, пока не ощущает внезапную прохладу. — Чимин, одежда и полотенце на стиральной машине, — привлекает его внимание, стоящий у двери Юнги. — Хён! — вопит младший и отходит подальше от застекленной стенки душа. — И что я там не видел, — смеётся старший, пока младший краснеет не только от температуры воды. — Да не жмись ты к стене, тебя не видно. — Уйди! — недовольно говорит Чимин, выглядывая из своего укрытия и сразу же прячась обратно от пристального взгляда старшего. — Вот дашь мне договорить, тогда и уйду, — когда до его ушей доносятся возмущения, которые быстро стихают, он лениво улыбается и продолжает: — Можешь пользоваться гелем и шампунем, если нужно. Тапочки я поставил рядом с душевой, не убейся об них, когда будешь вылезать. Я буду на кухне. С этими словами Юнги вышел, оставив Чимина одного. Тот, переварив сказанное, заскользил спиной по стене и присел на корточки. Его. Хён. Поставил. Тапочки. Рядом с душевой. Чимин искренне надеется, что было слишком много пара от горячей воды и Юнги поэтому не мог подглядеть за ним или, хотя бы, не разглядел ничего. Юноша подрывается и хватает с полки гель для душа. Он открывает его и неуверенно подносит к носу. Пару раз вдыхает и ленивая улыбка застывает на его губах. Запах Юнги. Ладошки медленно скользят по телу намыливая его, он прикрывает глаза и вновь проживает этот наполненный яркими событиями день. Вот они идут вдоль дорожки и заходят в небольшой парк, наполненный радостными детьми с родителями. Повсюду открыты небольшие передвижные палатки и Чимин честно пытается не смотреть в сторону палатки с сахарной ватой, но Юнги с него весь вечер взгляд не сводит. В итоге они покупают сахарную вату и делят её на двоих Далее они дошли до небольшого ручейка и поглазели на уточек, плавающих в водоеме. Они покрякивали и следили за тем, чтобы парни не подходили к ним близко. Чимин радостно улыбался, когда Юнги внезапно исчез, а затем присел рядом и дал пару кусочков батона. Потом старший с благодарностью помахал маленькой девочке, дарящей ему детскую улыбку. За разговорами они не заметили как оказались в районе, где живет Юнги. Там уже они шли к его дому, потому что постепенно сгущались тучи и им это было не на руку. Дойти они, к слову, до начала дождя не успели… Чимин смывает с себя остатки геля и выключает воду. Он с минуту смотрит на утекающую пену и всё-таки выходит из душевой. Юноша обтирается белоснежным полотенцем и натягивает любезно одолженную одежду старшего. Штаны и оверсайз футболка садятся на нем как влитые. Есть свои прелести в почти одинаковом росте. Чимин открывает дверь и выглядывает из-за неё так, что видно только его волосы, лоб и глаза, которые разведывают обстановку. На кухне горит свет, кажется, что-то шипит, и юноша лишь сильнее в этом убеждается, когда приятный аромат обволакивает его и заставляет желудок заинтересованно заурчать. Чимин выходит из-за своего укрытия и крадётся к помещению, откуда падает свет. Он выглядывает и видит Юнги, ленивыми движениями что-то помешивающего в сковороде, пока кастрюля с чем-то кипящим выключается. Ему нравится вот так вот наблюдать за расслабленными чертами лица, за паутинкой из вен выступившей на бледноватых руках. В каждом движении видна отточенность и некая профессиональность. Чимин осторожно присаживается за стол и продолжает наблюдать за действиями старшего, который, к слову, чужого присутствия до сих пор не заметил. По лицу хёна видно, что он сейчас где-то не здесь, но о чем так глубоко задумался, к сожалению, Пак понять не может. Юнги убирает со лба мешающую чёлку и наконец выключает сковородку, поворачивается к столу и уже собирается поставить туда рамен, но умудряется испуганно икнуть и уставиться на младшего, смотрящего на него во все глаза. — Твою ж мать, — шепчет старший и шипит, вспоминая о кастрюле. Он быстро подбегает к столу и ставит ужин на стол. Чимин не удерживается и как-то чересчур гаденько улыбается, наблюдая за своим хёном. — Ты давно тут сидишь, — Юнги подходит к нему и внезапно одаривает младшего щелбаном. — Эй! — Чимин обиженно надувает губы и сердито наблюдает за улыбающейся мордашкой перед собой. — Это ещё за что? — юноша касается причинного места и нежно наглаживает. — Чтоб меньше подглядывал за людьми, — подмигивает Юнги и отходит к плите. — Я нам перекус перед сном приготовил. Ты уж извини, в холодильнике ничего толком нет, поэтому чем богаты, — смущенно улыбается старший и ставит перед младшим кружку с горячим чаем. — Это по твоему не густо? — присвистывает юноша, смотря то на рамен, то на, зажаренные в соусе, овощи с кусочками мяса. Юнги как-то неуверенно кивает и чешет затылок, стараясь игнорировать то, что тело постепенно напоминает — он так и не сходил в душ. Болеет конечно редко, но этот дождик ему аукнется. — Я, как живущий в общежитии, могу тебя убедить. Это целый пир, — хмыкает Чимин и хватается ладошками за кружку. — Звучит, как комплимент, — улыбается Юнги. — Пахнет вкусно, — подхватывает младший и отпивает немного чая, пока старший уходит, кинув ленивое: я в душ. Чимин отодвигает кружку и замечает нарисованного на ней кота. Он разглядывает милую мордашку зверька, мягкие тона и сочетаемость цветов, которая не режет глаз. Пальчик не спеша скользит по нарисованному коту и немного подрагивает от тепла горячего напитка. Чимин отводит взгляд и наблюдает за темнеющим горизонтом за окном, освещаемым фонарями с шумных улиц. Парень задумчиво смотрит в одну точку и лишь сейчас замечает, как сердце бешено колотится о грудную клетку, а в голове продолжают крутиться воспоминания сегодняшнего дня. Чимин сжимает в руках подол чужой футболки и не сдерживает радостной улыбки. Всего слишком много. Всё выглядит слишком тепло и как-то по-родному, по-домашнему. — Над чем задумался? — спрашивает Юнги, который не известно как долго сидел рядом и наблюдал за происходящим. Чимин ощутимо вздрагивает от чужого присутствия и переводит взгляд на старшего. Лицо покрыто красными пятнами после горячего душа, с недоконца высушенных волос капают редкие капли воды, серая футболка местами мокрая, как и штаны. — Напугал, — как-то чересчур обиженно тянет Чимин, пока чужие уголки губ приподнимаются, явно сдерживая порыв заулыбаться на сие действо. — А ты не пугайся, — всё же улыбается Юнги и мягко треплет чужие волосы. Ужин проходит в относительной тишине. Она не давит, не просит себя чем-то заполнить, теми же разговорами о всём по немногу. Им хорошо. Им комфортно. Каждый из них думает сейчас о своём, периодически наблюдая за действиями другого. Юнги думает. Долго думает. Смотрит неотрывно на чужую руку, покоящуюся на краю стола. Он выдыхает раскаленный воздух и всё же неуверенно протягивает свою ладошку, нежно накрывая чужие пальчики. Чимин вздрагивает и смотрит сначала на их руки, а затем в глаза старшего, в которых мириадами мелькают эмоции. Там он видит всё от неуверенности и некой беззащитности, до искрящейся нежности и теплоты. Чимин на это мягко улыбается и переворачивает руку, чтобы ладошка прилегала к чужой. А Юнги забыл как дышать, от этих действий. Он честно пытается успокоить разбушевавшееся сердце, что норовит выскочить из груди и отдаться в эти нежные, мягкие ручки, но ничего не выходит. Чимин происходящее замечает и поэтому мягко поглаживает чужие подушечки пальцев, стараясь успокоить. Неизвестно, как долго они сидят над уже пустыми тарелками и кружками, как долго Юнги наблюдает за длинными ресницами, опускающими тени на чужое личико, долго ли Чимин вырисовывает на бледноватой коже понятные только ему узоры, но им известно, что всё происходящее слишком манит обоих. Эти события заманивают их в свои объятия и не хотят выпускать, а они и не против происходящего. Юнги внезапно выплывает из этой невероятной сказки и поднимается, выпуская свою руку из чужой, на что младший поджимает губы, а затем испуганно наблюдает за старшим, в надежде, что тот не видел. Он видел и не смог сдержать рвущуюся наружу улыбку — Пойдём, — шепчет Юнги и выключает свет, погружая кухню в ночною темноту. — Куда? — Чимин подскакивает со стула и подбегает к старшему, стараясь идти рядом с ним. Он не видит улыбку, играющую на чужих губах. Юнги заводит младшего в свою комнату погруженную в мрак ночи. Он примерно понимает где находится его кровать, но всё же действует наощупь. Когда мягкая поверхность прогибается под его рукой, Юнги сажает Чимина на кровать и подмигивает ему, чего конечно же не видно. Старший выпрямляется и щурится, пытаясь ориентироваться в помещении так, чтобы не сбивать на каждом шагу предметы интерьера. Он осторожно пробирается к двери. — Я сейчас. Чимин с минуту смотрит вперёд, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт своего хёна, но быстро понимает, что это бесполезно. Младший падает в объятия мягкой кровати и удобно устраивается на ней, смотрит в потолок, который выглядит светлым в этой непроглядной тьме. Со стороны прихожей слышны тихие маты и копошения, даже звук чего-то с грохотом падающего на пол. Юнги возвращается и подключает что-то к розетке. — Хён, что ты делаешь? — интересуется младший, лёжа в позе морской звёздочки. Его мозг сейчас слишком расслаблен после длительной прогулки, искренних эмоций, разговоров и пробежки, он в любой момент может уснуть и опустившаяся тишина этому только поспособствует. — Сейчас узнаешь, — хмыкает Юнги и наконец зажигает гирлянду, которая находится над головой младшего, внезапно подскочившего с кровати. Свет от гирлянды отражается на потолке и стенах комнаты. Фонарики меняются с одного цвета на другой, пока Чимин сидит и с немым удивлением наблюдает за ними, а в голове искрятся воспоминания из далёкого детства. Он помнит, как осторожно шагал по мягкому ковру к своей цели, пока дом был погружен в ночное время суток. Чимин помнит себя маленького, старающегося не заснуть на полпути, такого неуклюжего и немножко смешного. В голове всплывает тот счастливый и волшебный момент, когда он сел под большой елью и смотрел на мигающие огоньки. В глазах отражались не менее яркие звёзды, а улыбка не сходила с детского лица. И сейчас, история повторяется, в глазах горит ничем не скрытая радость, пока по щекам стекают слёзы. Юнги пугается такой реакции и уже собирается залезть на кровать и успокоить, когда слышит тихое, надрывистое:  — Спасибо, хён. А затем на чужом, заплаканном лице появляется радостная улыбка и Чимин сам тянет Юнги в свои объятия из которых не выпускает всю оставшуюся ночь.