Часть 22
15 апреля 2022 г., 18:41
Яркие лучики утреннего солнышка скользят по взъерошенным волосам Юнги. Чимин созерцает эту притягательную картину уже несколько часов подряд, игнорируя урчание пустого желудка, который жаждет чего-нибудь съедобного. Юноша на всё постороннее не реагирует и лишь проводит пальчиками по чужому лицу, чтобы убрать лишние прядки, щекочущие прикрытые глаза.
Чимин наблюдает за немного морщащимся личиком старшего. Юнги хмурится из-за лучика, скользящего по лицу. Юноша повторяет гримасу за своим хёном и неожиданно тянет уголки губ вверх, пока в голове появляется идея. Чимин выставляет ладошку перед лицом Юнги и радостно улыбается, когда чужие брови расслабляются, возвращая прежнее умиротворение. Чимин уже давно понял, (примерно на втором часу гляделок) что не сможет потревожить чужой сон. Сонный хён — милый хён. Именно такой вывод сделал младший.
— Мне конечно очень приятно от твоей утренней заботы, но если я сейчас не встану, то мы здесь проведём весь день, — хрипит Юнги и мягко треплет пушистые волосы покрасневшего младшего.
— Х-хён, — шепчет Чимин и заглядывает в чужие глаза. — Как давно ты…
— Примерно полчаса назад, — улыбается Юнги и не сдерживает смех, когда младший с невозмутимым видом залезает под одеяло и что-то бормочет под нос, пока на кровати не образуется небольшой кокон.
— Вылези, — шепчет старший и гладит комочек по спине, переходя к месту, где, он искренне надеется, лежит голова Пака.
Чимин ойкает и пинает Юнги, сразу же выныривая из своего укрытия, зло стреляя глазками, в которых горит нескрываемый блеск. Юноша, запрыгивает на хёна и под чужие брыкания, кое-как закутывает того в одеяло.
— За что? — выстанывает Мин и пытается вылезти из-под, достаточно сильных, ладошек.
— Ещё и спрашивает! — недовольно пыхтит младший и заглядывает в чужие глаза, которые от неожиданной близости с карими омутами — откровенно залипают.
— Так что я все-таки сделал, — шепчет Юнги и улыбается, чувствуя, как ноги Чимина немного вздрагивают, пока тот полностью садится на, укутанные в одеяло, бёдра хёна.
— Ты мне попу гладил, — в ответ шепчет Чимин и краснеет, пока лицо старшего вытягивается в удивлении.
— Извини, я думал там голова, — по-доброму улыбается Юнги, но вмиг сужает глаза и подаётся вперёд, шепча в приоткрытые губы младшего. — В следующий раз поглажу осознанно.
— Дурак, — пыхтит Чимин, пряча за ладошкой улыбку.
Младший перекатывается набок и, не сдерживая своего внутреннего порыва, закидывает руки и ноги на старшего. Чимин утыкается носиком в чужое плечо и хихикает, когда Юнги пыхтит и лениво пытается выбраться из захвата.
— И как это называется? — всё же интересуется хён.
Чимин отлипает от плеча и выглядывает, пока губы снова растягиваются в улыбке. А что говорить? Ну любит он немного понежиться, правда, это происходило только с мамой, когда он ещё жил в родительском доме. А в последнее время с Тэхёном, которого эта черта друга лишь умиляла и он с радостью обнимается с ним. Вот только сейчас всё немного по-другому. Ему слишком нравится происходящее. Ему хочется так просыпаться всегда.
— Я с утра люблю обниматься, — шепчет младший, пока старший внезапно наклоняется и оставляет на макушке поцелуй.
— Я запомнил, — хмыкает Юнги и придвигается ближе, пока Чимин прячет покрасневшие, в который раз за утро, щёки в чужом плече.
Они лежат так некоторое время, наслаждаясь комфортной тишиной и мягкими поглаживаниями пальчиков, ладошек. Юнги бездумно смотрит в потолок и радуется оттого, что в голове нет ничего, что могло бы испортить этот момент. Он просто лежит, просто слушает, как оживает город через приоткрытое окно, и наслаждается.
Чимин же чувствует, что, кажется, тонет в собственных чувствах, разгоревшихся внутри чересчур быстро. Это опасно, однако, когда глазки цепляются за умиротворенное лицо старшего, нежно касающегося каждого пальчика младшего, приходит простое понимание. Ему с Юнги тонуть не страшно.
В какой-то момент Чимин слышит тихое сопение откуда-то сверху и начинает пыхтеть. Старший правда снова заснул. И юноша всё ещё не может пересилить себя и разбудить это чудо.
— Любовь ко всему милому меня когда-нибудь погубит, — бубнит себе под нос младший и слазит с кровати, потому что живот больше утренние издевательства терпеть не собирается.
Чимин поправляет юнгиеву футболку и обнимает себя руками, пытаясь не запищать от восторга. «Приди в себя, Пак Чимин, вы с ним даже не целовались, а сменная одежда и то, что проснулись вместе ещё ничего не значит!» — пытается его отрезвить голос разума, который благополучно игнорируют, пока пританцовывая идут на кухню.
Юноша режет несколько, уже помытых, помидоров, пока напевает себе под нос заевшую в голове песню и разогревает сковороду. Чимин добавляет масло, что начинает шипеть, и с недоверием смотрит на огонь, делает его меньше.
Юнги облокачивается о дверной косяк и улыбается, глядя на плавные и неспешные движения младшего. Старший даже сдерживает смех, выдавая то, что он окончательно проснулся, когда Чимин отпрыгивает от плиты, потому что масло внезапно пытается ущипнуть его за руку.
Юноша поворачивается к двери и немного дует губы, пока Юнги придерживает себя за живот из-за приступа смеха. Старший всё-таки успокаивается и подходит к младшему со спины. Руки окольцовывают талию Чимина, пока губы оставляют лёгкий поцелуй на скуле младшего, который хотел что-то спросить, но уже успел это забыть.
Руки Юнги нежно поглаживают талию, пока младший опускает голову ниже, скрывая под чёлкой вспыхнувший румянец. Вот только старший видит красные пятнышки на щеках, но решает сжалиться и не дразнить за это Чимина.
— Тарелки, — шепчет младший.
Юнги за спиной вздыхает и убирает руки от чужого тела, в последний раз проводя ладонями по плавным изгибам юноши. Старший всё же отлипает и идёт доставать тарелки, кружки и палочки, пока Чимин выключает плиту и перекладывает содержимое сковородки в одну большую тарелку, которую перед ним поставил Юнги.
Младший раскладывает всё аккуратно, старается сохранить целым и невредимым яичный желток. Он помнит, как постоянно лажает с жареными яйцами, но именно сейчас хочется показать, что они получились неплохо и вполне презентабельно.
Они садятся за стол, где уже стоят кружки со свежесваренным кофе. Чимин с минуту глядит на кружку, а затем на довольного старшего.
— Когда ты успел? — восторженно шепчет младший и получает в свой адрес тёплую улыбку.
— Ты слишком долго еду перекладывал, — подмигивает Юнги и первым тянется к большой тарелке.
Уютная тишина прерывается лишь периодическим побрякивание посуды. Старший сосредоточенно пережёвывает завтрак, впервые приготовленный не своими руками, а Чимин не может перестать изредка поглядывать на, вроде как, удовлетворенное лицо Юнги, пока сам расплывается в довольной улыбке.
Младший не до конца понимает в какой момент они внезапно оказались на улице. Но вот они вдвоём идут по промокшему асфальту и вдыхают холодный воздух, наполненный дождевой свежестью.
Чимин периодически поглядывает на ушедшего в себя Юнги. Заприметив лужу, юноша всё же не удержался и, подбежав, прыгнул в неё. Игнорируя, косые взгляды, прилетающие ему в спину, он просто продолжал лавировать между следами ночного ливня.
Чимин перепрыгивает лужи, иногда наступая на них, и радуется этому, как ребёнок. Юнги же наблюдает за ребячеством младшего со стороны, периодически посмеиваясь.
— Упадёшь, руку не подам, — предупреждает Мин, когда Чимин внезапно летит назад спиной, но быстро возвращается в исходное положение, улыбаясь старшему.
— Я падать не собираюсь, — смеётся Пак и прыгает в очередную лужу, игнорируя мягкую улыбку Юнги.
(я его тоже) , а потом ещё минут десять дарил тёплые объятия, прячась со мной в переулке, перед тем, как мы зашли и разошлись. Точнее, ты меня утащил, пока Юнги что-то говорил.
Чимин чмокает друга в тыльную сторону ладони и пока тот: краснеет, округляет глаза, приоткрывает от шока рот, приходит в себя, — заливается звонким смехом и бежит по коридору в свою аудиторию, пока проходящую мимо Лиен оттаскивает в сторону Хосок, чтобы её не задел маленький, блондинистый ураганчик.
Намджун и Сокджин смеются, пока мимо них пробегает Чимин, вопя им о том, что завещание уже давно лежит под кроватью, ожидая своего звездного часа. Сам же он дрифтует и входит в поворот. Старается не оглядываться на яросное: «Пак Чимин» — отбившееся от всех стен здания и прилетевшее ему в спину.
А Юнги стоит у стены, прислонившись к ней спиной, и улыбается, когда мимо пробегает его горе-любовник, на лету дарящий воздушный поцелуйчик. Когда за младшим проносится второй ураганчик из угроз и проклятий. Именно в этот момент он искренне благодарит Джуна, Джина и Хосока, за то, что они с первого убийственного взгляда в их сторону поняли: ничего он им рассказывать не собирается.
Возможно в ближайшее время он всё-таки поведает им историю того, почему: не отвечал на сообщения и звонки, не пускал в свою квартиру, на ключице, спрятанной под теплой, черной толстовкой, находится бардовое пятнышко, а вся спина изрисована длинными полосами от ногтей.
А пока что он просто стоит у стены и печатает сообщение своему парню и предлагает сходить на ещё одно свидание вечером. Он уверен, что когда Чимин спасётся от разъяренного Ким Тэхёна, придёт сообщение с положительным ответом.
***
Чимин садится на одну из скамеек, разглядывая темнеющее небо, на котором уже не видно вечерних оттенков малиновых и золотистых красок. Юноша непроизвольно приоткрывает от восторга рот и зачарованно глядит вдаль, где уже загораются огоньки многочисленных многоэтажек. — Скоро дождь начнётся, — напоминает Юнги, немного хмурясь, пока смотрит в небо. Чимин обращает внимание на, стоящего рядом, хёна и ярко улыбается ему, пока глазки превращаются в полумесяцы. Юнги видит в этом парне маленький лучик солнышка, который не перестаёт светиться даже в такую пасмурную ночь. Младший внезапно встаёт со скамейки и хватает, опешившего старшего, за руку, переплетая свои пальчики с чужими. Чимин ведёт Юнги к площадке, рядом с домом Мина, пока тот растерянно хлопает глазами и старается не отставать. Капельки дождя опускаются на землю, крыши домов, одежду двух парней, оставшихся наедине друг с другом и не вольным зрителем —небом. Сгущающиеся тучи напоминают о скором ливне, делая последние попытки предупредить людей о том, что пора по домам. Руки Юнги оказываются в захвате чужих ладошек, а глаза тонут в карамельных омутах, которые нашли свою жертву и не собираются её отпускать в ближайшее время. Чимин притягивает старшего ближе к себе и кладет чужую ладонь себе на талию, пока своей касается плеча Мина. — Что ты делаешь? — интересуется хён, заинтересованно глядя на последующие действия младшего. Чимин не отвечает. Смотрит прямо в глаза, в душу и видит обнажённые океаны из эмоций и чувств, которые ему без лишних слов открывают, вкладывают в нежные ладошки, доверяют. Капли дождя больше не тянут время и капают на всё, что попадает под небесный купол. Юнги недовольно цокает и смотрит на младшего, который ярко улыбается. Старший уже собирается потянуть юношу к подъезду, чтобы не успеть до конца промокнуть. Однако, у Чимина другие планы. — Юнги, давай потанцуем. И смотрит. Долго, глубоко, считая звёзды в чужих глазах, пока там отражается улыбающееся лицо. Чимин тянет старшего за собой, пока Юнги неуверенно сжимает чужую талию, пытаясь прочувствовать мягкость кожи, что не получается из-за слоя одежды, и придерживает небольшую ладошку в другой руке. — Вообще-то, хён, — подмигивает старший, под тихий смешок, слетевший с пухлых губ. Они медленно скользят по намокшему песку, слыша неприятное похрустывание. Капельки дождя беспощадно бьются об одежду, а ветер треплет волосы парней, пока те существуют лишь друг для друга. Чимин заглядывает в чужие глаза и не может перестать их созерцать. Шоколадные омуты пленят, зачаровывают и раскрываются перед младшим, показывая из чего же состоит Мин Юнги. Пока Юнги узнаёт из чего состоит Пак Чимин, глядя в густую карамель, заливающую глаза напротив. Они плавно покачиваются под музыку дождя, сотворившего специально для них мелодию и наблюдавшего за танцем двух симпатизирующих друг другу людей. Он становится громче, безжалостнее и усиливается, как и дрожь в телах из-за прохладного ветерка и влаги, пропитавшей всю одежду парней. Юнги смотрит на пухлые продрогшие губы Чимина, пока тот скользит взглядом по чужим, обветренным. Неизвестно, кто первый сорвался и коснулся чужих губ, в глазах напротив было лишь общее молчаливое согласие и желание. Невинный чмок смешался с неуверенными касаниями-бабочками, пока они льнули ближе и привыкали к обжигающему дыханию одному на двоих. Юнги не устоял первый и засосал нижнюю губу Чимина, ловя тихий стон из приоткрытого рта. Пока юноша отходил от столь смущающего действия, юркий язык старшего проник в рот, ощущая легкий шлейф освежающей дыхание мятной жевачки. Старший исследовал ряд ровных зубов и улыбался в поцелуй, чувствуя неуверенные, ответные касания языка младшего, который издал приглушенный стон. Юнги отстранился от раскрасневшегося, дрожащего Чимина и заглянул в немного потерянные, соловьиные глазки, которые постепенно возвращали себе прежний блеск. Поалевшие губы манят и старший, не удержавшись, оставляет на них ещё один поцелуй, сразу же отстраняясь, а затем крепче сжимает чужую ладошку и бежит к подъезду вместе с младшим.***
Юнги стягивает с себя мокрую куртку, с которой ручьями стекает дождевая вода. Он матерится себе под нос и кидает ту на пол, взъерошивая волосы, пока Чимин потеряно озирается по сторонам, пошмыгивая носом. — Блять, — Юнги хватает младшего за предплечья и разворачивает к себе, снимая легкую куртку, которую одолжил ему. — Быстро иди в душ. Чимин не сразу понимает чего от него хотят, а когда понимает, уже оказывается у душевой кабинки с закрытой, с той стороны, дверью, которую держит старший. Он подбегает к ней и дёргает ручку, пытаясь открыть. — Хён, так не честно, — надувается младший и всем своим телом наваливается на дверь, которая не поддается чужому напору. — Чем дольше тянешь время, тем больше вероятность того, что я завтра буду лежать в кровати с температурой, а ты будешь кормить меня с ложечки, — а дальше слышится тихий смешок и отдаляющиеся шаги. — Если не хочешь этого, тогда шевелись. Чимин испуганно глядит на дверь. Нет, он определённо не хочет, чтобы старший заболел, из-за его инициативы потанцевать под дождем. Юноша быстро скидывает с себя вещи и залезает в душ, включая воду, которая брызжет на его продрогшее тело горячими струями. Юнги же ставит на плиту чайник и глядит в постепенно исчезающие в домах огоньки. Свет отключают, из-за усилившегося ливня. Парень вздыхает и бредет в комнату, ища одежду для младшего. Черная, любимая футболка с принтом оказывается в руках и свободные, серые мешковатые штаны. Юнги долго смотрит на боксеры и все же выбирает те, которые ему малы, мало ли подойдут. Старший как можно тише приоткрывает дверь и заходит в ванную комнату, кладя на стиральную машинку чистые вещи. Юнги честно старался не смотреть в сторону душевой, но любопытство взяло верх и он успел разглядеть чужую спину. Парень, отвернулся, когда глаза с интересом поползли ниже, но не успели ничего рассмотреть. Юнги вышел так же бесшумно, как и зашёл, не заметив карамельные глаза, которые успели уловить чужие телодвижения. Старший заваривает два рамена, погружаясь в свои мысли и не сразу замечает, как к его спине прижались, обвивая талию руками. — Ты холодный, — шепчет куда-то в спину Чимин и тыкает Мина в бока, подталкивая к выходу из кухни. — Иди грейся. — и улыбается.***
Они уже несколько долгих минут лежат в ворохе из одеял, не решаясь нарушить тишину. Чимин кружит пальчиками по чужой, открытой ладони и убирает, когда старший пытается их схватить. И оба тихонько смеются. Юнги всё же перестаёт созерцать белоснежный потолок и поворачивается к Чимину лицом. Младший тут же прекращает их игру и молчаливо глядит на старшего, ожидая дальнейших действий. Юнги проводит рукой по чужой щеке, смотря в глаза, что красиво блестят в темноте. — Хён, что будет… если ты мне нравишься? — Юнги на это дарит свою сладкую улыбку и Чимин тушуется, засмущавшись. — Если я тебе нравлюсь, то можешь считать это взаимным, а что будет можешь узнать прямо сейчас. — Чимин сам не понимает в какой момент тянет старшего на себя и закрепляется слова Юнги нежным поцелуем. — Только без «если». — заканчивает старший и чмокает пухлую губу. — Ты мне нравишься, — увереннее повторяет Чимин и улыбается, превращая глазки в щелочки. — Это взаимно, — отвечает старший и целует. Они снова ложатся на кровать и смотрят друг на друга. Внутри Юнги взрываются вселенные и он обнажает свою душу перед Чимином. Юноша с нескрываемым, детским восторгом наблюдает за млечным путем, сотканным из звёздочек и планет, внутри старшего. Юнги видит, как на него смотрит младший и сам копирует чужую улыбку. Он искренне радуется, что тот принимает всё, что показывает ему старший. — Хён, — сорвавшимся шёпотом зовёт младший. — Мы можем зайти дальше поцелуев? — неуверенно спрашивает Чимин, прикусывая губу. — Насколько далеко? — заговорчески шепчет старший, не видя, как покраснели чужие щеки. — Ну, не знаю… — мямлит Чимин. — Давай пока просто изучим тела друг друга, а там как пойдет, — предлагает Юнги. — Если ты готов, — спокойно добавляет старший, убирая с чужого лба прядки. — Я готов, — Чимин прикрывает глаза. Юнги касается чужой щеки и оставляет легкий поцелуй на ней же, укладывая младшего на спину и нависая сверху. Старший приподнял подол футболки, оголив тело младшего, невесомо коснулся кончиками пальцев пупка и провёл дорожку до чужих боков, оставляя руки на них же. Горячий поцелуй обжог раскрасневшееся ушко, пока Чимин покраснел и уткнулся носом в чужую шею. — Скажи, если что-то не понравится, — отстранившись, шепчет в чужие губы, Юнги. Дождавшись легкого кивка, он впился в них же мягким поцелуем. Чужие ладони нежно скользили по телу юноши, запоминая изгибы тела и чувствительные места. Старший заглянул в карамельные, блестящие глаза и коснулся напряженных, возбужденных сосков, наблюдая за приоткрывшимся ртом младшего, откуда донесся тихий стон. Юнги опустился к, поднимающейся и опускающейся, груди парня, оставляя легкие поцелуи на нежной коже. Внезапно, чувствительная бусина оказалась в горячем плену чужого рта, отчего Чимин тяжело выдохнул, прикрыв глаза и выгнулся дугой навстречу, удерживаемый рукой Юнги. Старший взглянул на уложившего голову на подушки младшего и поиграл с соском языком, прислушиваясь к тихому хныканью сверху. Он внимательно наблюдал за сменяющимися эмоциями на раскрасневшемся лице младшего. Чимин расфокусированно смотрел в потолок, пока тихие стоны, срывались с поалевших губ, а глаза закатывались от приятной ласки. Юнги приподнял младшего, стягивая с того свою футболку и откинул её куда-то в сторону, припадая назад к манящей груди и оставляя дорожку из поцелуев. — Хен, — на выдохе зовет Чимин, на что старший реагирует и приподнимается, заглядывая в поплывшие, возбужденные омуты. — Я хочу ещё. Юнги ухмыльнулся и коснулся губами чужого виска, оставляя ещё один поцелуй. Как только он отдалился от младшего, чтобы продолжить свои ласки, тот внезапно нашел его плечи и потянулся к старшему, садясь на кровати. — Хён, — тихо зовёт Чимин, заглядывая в чужие, не менее возбужденные глаза. — Боишься? — шепчет Юнги, приподнимая младшего и усаживая его к себе на ноги, придерживая за поясницу. — Тебя нет, — уверенно заглядывает в глаза старшего и улыбается. — Вот и правильно, — легкий поцелуй остаётся на чужих, пухлых губах, пока руки Юнги уже стягивают с ног младшего мешающие штаны и боксеры. Чимин отлипает от старшего, пока тот кидает на юношу заинтересованный взгляд и без стеснения начинает рассматривать красоту, сидящую перед ним. Немного загоревшая кожа, блестит от проступившего пота и Юнги жадно наблюдает за скатывающейся, по чужой груди, капелькой, скользящей по прессу парня. Старший не останавливает себя и оглаживает упругую кожу под своими ладонями, не сдерживает восхищенного стона, когда касается чужого пресса и опускает глаза ниже на… — Почему только я голый? — привлекает к себе внимание Чимин, отвлекая Юнги от созерцания прекрасного. Старший молчит, всё ещё продолжая бегать глазами по произведению искусства, восседающему на его бедрах. Младший замечает чужой, не понимающий взгляд и надувает, и без того пухлые губы. — Снимай, — не унимается Чимин и сам стягивает с несоображающего Мина, мешающую футболку. Юнги оставляет поцелуй на надутых губах и ловит очередную улыбку младшего, пока рука полностью накрывает аккуратный, небольшой член. Ресницы Чимина подрагивают из-за зажмуренных глаз, пока с губ срывается невольный, тихий стон. Пальцы старшего тягуче медленно проводят по дернувшейся багровой головке члена юноши. Глаза же наблюдают за дергающимися губами и носиком, пытающимися вдохнуть спасительного кислорода, который лишь ещё больше распаляет горящие легкие. Юнги провел ладонью по всему стволу, ощущая каждую венку, и надавил на головку наблюдая за выступившим предэякулятом, пока сверху послышался приглушенный стон. Старший внезапно опрокинул Чимина на кровать и навис сверху, ловя манящие губы и вовлекая их в ещё один сладкий, тягучий поцелуй. Перед глазами фейерверками взрывались искорки, ненадолго ослепляя и приглушая все звуки, кроме двух сердец, бьющихся в унисон. Волнение и страх, но ещё и взаимная симпатия доводит их обоих до такого состояния. В животе приятно тянуло, ожидание ещё больше распаляло. Юнги отстранился и заглянул в чужие карамельные омуты. Старший оставил лёгкий поцелуй в уголке губ. Вспотевшие ладошки потянулись к бледноватым плечам, но были перехвачены. Юнги любовно поцеловал каждую из них, не скупясь на ласки, очертил губами каждый пальчик, доводя младшего до ещё большей краски, и наконец отпустил чужие руки. Чимин прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Бледные руки уверенно изучали изгибы тела, лежащего на кровати, возвращая всё своё внимание стоящему члену юноши. Ладонь старшего уже уверенней прошлась по всей длине, размазывая выступающую смазку и заскользила по органу в равномерном ритме, пока Чимин тяжело дышал и, переодически, подмахивал бедрами навстречу чужому кольцу из длинных пальцев. Чимин открыл глаза и посмотрел в чужие. И понял, что утонул в этих шоколадных омутах. В них плескалась нескрываемая нежность, которую хотели подарить лишь ему одному, в эту ночь. Юнги скользнул ладонью к поджавшимся яичкам и начал перекатывать их, немного оттягивая, получая, на свои уверенные действия, тихое мычание. Старший любовно провел свободной рукой по чужой мягкой щеке и улыбнулся, пытаясь скрыть своё волнение, чтобы его маленькое счастье не боялось. Чимин улыбнулся в ответ и прильнул к руке, целуя её. — Как ты? — шепчет Юнги, оставляя пьянящие поцелуи на шее, ускоряя движения рукой, пока до ушей доносится симфония из чужих более громких, несдерживаемых стонов. — Охуенно, — пробормотал Чимин, видя в чужих глазах полыхающие огоньки возбуждения, а затем снова улыбнулся. — Замечательно, — Юнги оставил на тянувшихся к нему губах легкий поцелуй и отстранился, убирая руку с чужого члена. Пак недовольно хныкнул, решительно смотря на копошащегося у его ног старшего, который запутался в своих штанах и упал на чужую ногу. Чимин захохотал, смотря на поднимающегося и матерящегося старшего, потирающего свой нос, под громкий смех младшего. Тирада из матов продолжалась под агрессивное стягивание с бёдер штанов и боксеров, пока юноша наблюдал за раздраженным Мином и понимал, что рядом с ним сейчас человек, который все прекрасно понимает и позволяет быть рядом с собой таким, какой он есть. — Посмотри на меня, маленький мой, — живот приятно скрутило от шепота где-то рядом. Такой бархатный и успокаивающий, невольно хочется льнуть к этому теплу. Чимин посмотрел на вновь появившееся перед ним лицо и встретился с встревоженным взглядом. Юнги никуда не делся, сидел и смиренно ждал, пока волна заразительного смеха пройдёт. — Ты как? — взволнованно спросил он, убирая светлые пряди со лба Пака. — Это я у тебя должен спрашивать, — усмехнулся в ответ Чимин и приподнявшись коснулся губами чужого носа. — Засранец, — улыбнулся Мин, внезапно толкаясь своим возбуждением в чужое бедро. Чимин на это лишь сжал в руках первое, что попалось под руку — одеяло. Юнги придвинулся ещё ближе и поцеловал парня, ловя удовлетворенное мычание, пока рука оказалась над головой юноши, доставая из-под подушки тюбик смазки. Выдавив на руку прохладную жидкость и немного согрев её, старший уже собирался обхватить оба ствола, но младший опередил его, собрав немного вязкой жидкости с ладони Юнги. Чимин довольным котом улыбнулся и обхватил чужой член своими пальчиками, выбивая из легких хёна хриплый стон. — Чертенок, — усмехнулся старший, сжимая чужое возбуждение у основания, пока Чимин хныкнул и выгнулся над кроватью дугой, одергивая руку от члена старшего. Мин коснулся губами чужого виска, щеки, носика, уголка губ, пока рука лениво водила по уже болезненно стоящему члену парня. Чимин же пытался хоть как-то отвлечься от неприятной тяжести, сковавшей живот: то губу кусал, то подавался вперёд, чтобы ощутить больше ласки. Юнги погладил парня по плечу и оставил на нем поцелуй, затем ещё один уже на шее и неожиданно прикусил кожу, которая моментально налилась кровью и покраснела. Сверху послышался приглушенный стон. Юноша обхватил ладошками щеки старшего и притянул ближе к себе затягивая в поцелуй. Он юрко проник в чужой рот языком, обвел белоснежные зубы кончиком и причмокнул. Юнги отвечал на поцелуй, поспевая за парнем. Старший то ускорялся, то замедлял равномерные движения по сочащемуся смазкой члену младшего, пока тот пытался помогать Мину — все попытки оказывались провальными, из-за неожиданных, резких движений рукой. Юнги хотел доставить как можно больше удовольствия Чимину, который ловил звёздочки глазами и смотрел с нескрываемой мольбой. Ему уже хотелось ступить за грань и излиться, но всё зависит от его личного дьявола искусителя — Юнги. В воздухе повис запах секса и пота двух парней. Ноги подрагивали от слишком долгого нахождения в одной позе, губы несчадно болели от нежных и одновременно жадных поцелуев, но им хотелось больше. Они понимают, что не могут насытиться друг другом. Чимин уже не соображал, в бреду продолжая сжимать простыни и шептать лишь одно имя, так правильно слетающее с поалевших, истерзанных губ. Из глаз текли хрустальные слёзы от перевозбуждения, пока Юнги размашисто водил по стволу младшего, зажимая свободной рукой бусину соска. Чимина внезапно подбросило на кровати. Он в последний раз громко вскрикнул, закатив глаза и ощутил приятное чувство разрядки. Дрожь окутала всё тело, пока ресницы трепетали. Он сжал в ладошках одеяло и пытался прийти в себя, после приятного чувства эйфории, наполнившей его тело. Чимин почувствовал дрожь чужого тела и приоткрыл глаза, смотря на лицо Юнги. Старший глухо простонал и кончил на чужой живот, смешивая их семя. Юнги упал на свободную часть кровати, прикрыл глаза и всё ещё пытался отойти от оргазма и приятной неги, окутавшей всё уставшее тело. Он коснулся чужой талии и прижал Чимина ближе к себе, позволяя блондинистой голове опуститься на его плечо. — Это было охуенно, — сбивчиво проговорил Мин. — Да уж, — прошептал младший, устало прикрывая глаза и оставляя нежный поцелуй на скуле старшего. Юнги обтер парня салфетками, лежащими до этого на тумбочке, чмокнул его в щёчку и накрыл одеялом, позволяя использовать свою руку в качестве подушки.***
— Ну объясни мне наконец, почему ты не ночевал в нашей комнате? — не унимается Тэхён, всячески пытаясь привлечь внимание друга. Потому что пошёл на свидание и, кажется, ещё раз влюбился в Мин — тёплые обнимашки утром обеспечены — Юнги. Поговорил с ним обо всём по-немногу, попал под дождь, не отказался от сытного ужина и остался ночевать. А потом кажется попал в самый лучший романтический фильм, который никогда не покажут в кинотеатре. — И почему ты не в своей одежде? — продолжает свою тираду Тэхён, пока на лице друга сияет яркая улыбка. Потому что меня «заботливо» пнули под зад и закрыли в комнате, даже поклялись не выпускать из неё, если я не надену чистую одежду. Я вполне мог напялить свою, и не важно, что она за ночь не высохла, сходил бы в общагу и переоделся. Но Мин, включивший режим упертого хёна, Юнги одолжил свою одежду. Сейчас я даже не против, она пахнет им. — И вообще, ты пришёл с Юнги. Я видел, — Тэхён останавливает друга и трясёт того за руки. — Коли-и-и-ись. — а Чимин что, а он ничего. Стоит и смеётся с грозного взгляда Кима, пока тот отчаянно цепляется длинными пальцами за толстовку старшего. Потому что он не хотел отпускать меняКонец
