Последствия неудавшегося призыва

      Чувства. То чем люди очень дорожат. Одни чувства ранят в самое сердце, перехватывают дыхание и заставляют стонать о боли, моля остановить это, другие же вселяют в нас непоколебимую уверенность в завтрашнем дне, окрылённость, что хочется вскочить с места и сообщить всем насколько сильно ты счастлив.       Хёнджин испытывал смешанные чувства. Он не знает, что чувствует. Когда Хван остается один на один со своими мыслями, то они душат его настолько сильно, что руки опускаются. Хочется прекратить бороться и остаться в подвешенном состоянии. И желательно чтобы его никто не трогал при этом. Парень даже не знал о чем тревожиться больше. О своем состояние или о том, что ему не с кем поговорить об этом? Не то чтобы у него не было друзей. Хёнджин был достаточно популярной личностью, он, наверное, был знаком с половиной университета и ему всегда были рады на вечеринках. Но среди всех его друзей, знакомые, так он их всегда называл у себя в голове, не было того человека, которому Хван был бы готов выложить все как на духу. То что его родители после семнадцати лет брака решили развестись, а все потому что его мать изменяет с каким-то парнем, который был младше даже не отца, а его. И он даже встал бы на сторону отца, если бы тот не смотрел на него с таким презрением в глазах, словно, это он во всем виноват. Хёнджин не понимал, почему с ним так поступают, пока однажды не подслушал разговор отца и его бизнес партнёра, где тот признавался в том, что не может смотреть на собственного сына, ибо видит в нем того мальчишку, что спал с его женой. Их когда-то дружная семья распадается у него на глазах, отец презирает его, матери интереснее проводить время с любовником, а Хван не знает что ему делать. Как собрать все воедино, вернуть все так, чтобы стало как раньше? Но в глубине души понимает, что как раньше не будет. Его детство, его будущее, буквально вся его жизнь сыпется на части. Хёнджин пытается заполучить хоть чуточку внимания, снова прожить те счастливые моменты хотя бы на пару минут, стараясь идеально учиться, но все трещит по швам. Потому что чтобы он не делал, на него не обращают внимания. При этом ему приходится клеить на себя улыбку каждый раз, когда они все вместе собираются за трапезой. Раньше за обеденным столом всегда можно было услышать звонкий смех мамы, заботливый голос отца, что спрашивал как у него дела и не сильно ли он устает, что уже нужно больше беречься о своем здоровье, сейчас же все пропитано лживыми улыбками и вопросами, за которыми звучит столько ненависти и злости, что хочется немедленно встать из-за стола и уйти, обязательно хлопнув дверью. Но Джинни старается, действительно старается и до безумия хочет вернуть все обратно, вот только его мнения не спрашивают. Он даже не замечает, как начинает тревожить об учебе, считая, что недостаточно старается, что он ужасен, ведь его не хвалят. Хван не спит по ночам, сидя за учебниками, чтобы потом в университете накручивать себя ещё больше, считая, что этого не достаточно, что его стараний мало. У него залегли такие мешки под глазами, что любой бы спросил о его самочувствие и попытался уложить спать, но Хёнджин каждое утро наносит такой толстый слой консилера, чтобы скрыть свой ужасный внешний вид, что никто не замечает, что с ним что-то не так. Хотя у него иногда возникают мысли, что настоящие друзья несмотря не на что все равно бы заметили, что с ним не все в порядке. Это также добавляет ему в копилку ещё одну причину для тревожности. Почему у него нет друзей? Ему не обязательно много, можно даже одного. Того, что всегда выслушает его, будет поддерживать во всем, сорвётся с места в любое время суток, если Хвану понадобиться помощи. Что с ним не так? Вот о чем думает Хёнджин, оставаясь наедине. И весь этот ком из нервов и переживаний превращают его в замедленную бомбу, которая готова взорваться в любой момент. Вместе с этим блондин перестает понимать себя, что чувствует на самом деле, что движет его поступками. Вот он обсуждает с друзьями какой-то матч, задорно смеясь, хоть и не смотрел его, а уже в другую секунду его глушит такая тоска и одиночество, что хочется выть. Хван чувствует в себе одну пустоту, которую он отчаянно пытается заполнить. Вплоть от кражи батончиков в магазине напротив до ничего не обязывающих половых связей. Хёнджин на утро даже не может вспомнить с кем провел ночь, ибо обычно напивался в стельку на вечеринках и кого-то подцеплял по пути в туалет. Некоторые из его преподавателей тревожились о его состояние, зная о происходящем в семье, но Хван каждый раз отмахиваться от их вопросов, уверяя, что все в порядке и это временно, заверяя, что это никак не скажется на его успеваемости. И когда это подтверждалось контрольными и проверочными работами, о нем тут же забывали.       Наверное, именно все это привело его к тому, что есть сейчас. По крайней мере, так думал сам Хёнджин, который неожиданно в последние дни заинтересовался мистикой и призывами. Ему хотелось все изменить, и он начал думать даже о таких нереальных вещах, как призраки. Что ему терять? Семья разваливается, друзей нет, учеба превратилась в привычку и обычную рутину. Хван не видел своего будущего, потому что не представлял, что делать со своей жизнью. Все это привело к тому, что он стоял ночью напротив зеркала, держа в руках нож. Столовое серебро опасно блестело при свете полной луны, ибо Хёнджин не решился включить свет. Ему итак казалось его затея дурацкой. Часы на стене пробили полночь и блондин решил, что пора. Он где-то вычитал, что это самое удачное время для призыва, когда грань между миром живых и мертвых стирается. Проведя по ладони ровный, но достаточно глубокий порез, Хван начал рисовать собственной кровью на стекле, не заботясь о том, что на белом ковре остаются бордовые пятна. Ему понадобилось пару минут, чтобы нарисовать пентаграмму, которую он нашел на просторах какого-то форума, где говорилось, что это призыв слабого духа, с которым можно будет подружиться. Критично рассмотрев свою работу, Хёнджин отошёл на пару шагов назад, споткнувшись об стул, который забыл убрать. — Черт! — потирая ушибленную ногу, Хван не мог поверить, что действительно поверил во весь этот бред.       Вскочив с пола, не обращая внимания на боль в лодыжке, блондин подскочил к кровати и включил настенный бра, кидая злополучных нож на тумбочку. Нервно проведя рукой по волосам, Хёнджин заметил, что его некогда светлый ковер выглядит так, словно, он кого-то здесь зарезал. Поняв, что кровь до сих пор продолжает идти, он раздраженно отправился в ванную на поиски аптечки, думая, как объяснить это кровавое поле боя. Яркий свет лился из-за неплотно прикрытой двери, за которой скрылся блондин, в комнату, позволяя увидеть то, что до этого было не особо заметно. У стены, как раз напротив зеркала, стояла плотная тень, напоминающая мужскую фигуру.       Послышался шум воды, когда в середине комнаты загорелся маленький огонек, приятно гревший кожу. Покружившись вокруг несколько раз, на его месте возникнул парень. Светлыми были не только волосы незнакомца, но и он сам. Казалось, что он и есть солнце. Нежное, даже немного детское лицо, было усыпано веснушками. Мальчишка крутился, рассматривая себя, счастливо улыбаясь, но тут же нетерпеливо начал озаряться в поисках того, кто его призвал. — А? Мне показалось? — в глазах промелькнуло негодование, но тут же сменилось решимостью.       Не могло же ему показаться, честное слово! Хоть Феликс совсем недавно научился полностью управлять своими силами, он очень упорно учился, чтобы стать полноправным светлым эльфом. Данный призыв, конечно, показался ему немного странным, но он ведь все равно услышал его! Без него паренек бы не оказался здесь. Перестав кружится, Феликс заметил изображение на зеркале и быстренько подошел к нему, запнувшись об собственные ноги. Это был лишь его третий раз, когда он принимал человеческий облик, и паренек, что был похож на маленького птенчика, ещё не совсем привык к ногам, ему было больше по душе летать. — Ой! Это не хорошо, очень не хорошо, — брови свелись к переносице, рассматривая рисунок.       Он тут же определил, что его нарисовали кровью. И по идеи вместо него должен был появиться темный эльф. Но мальчишку что-то смущало в пентаграмме, она казалась неправильной, противоестественной, все его нутро вопило о том, что так не должно быть. — Тебя здесь не должно быть, — темная фигура вышла из тени, куда не попадали даже крохи света, продолжая все это время скрывать своё присутствие.       Вообще мужчина крепко задумался над тем, что же ему делать со светлым. В начале на его лице даже промелькнула тень удивления, оттого что его не заметить, а потом ему захотелось рассмеяться с глупости эльфов, что не научили молодняк определять опасность. И как его допустили к работе? Или он своим милым личиком покорил всех в канцелярии и те по ошибки написали, что он допущен до работы? Только какой-нибудь пустоголовый призрак, начисто лишившийся своих призрачных мозгов, не поймет, что рядом с ним находится опасное существо. При встрече с ним люди бояться взглянуть ему в глаза, а светлые улетают со всех ног. А этому, у мужчины даже не поворачивался язык назвать его эльфом, так, летающий комок шерсти, хоть бы хны. Ему даже стало интересно через сколько заметили бы его присутствие, если бы не ощутил, что запах крови становится менее насыщенным. А это значит, что Хёнджин почти перевязал рану и скоро войдёт в комнату. А мужчине не хотелось, чтобы человек так быстро заметил его присутствие. Он любил играть со своей жертвой, плетя паутину из обмана и лжи, заставляя поверить ему, довериться, рассказать все секреты, поверить, что в жизни наконец-то началась светлая полоса, не подозревая, что все совсем наоборот. — Ой, — обернувшись, Феликс наконец-то заметил мужчину, тут же почувствовав себя маленьким рядом с ним.       От неизвестного тянуло холодом, улыбка, все больше похожая на оскал, напрягала, а когда эльф заметил в темных глазах красный перелив, Феликсу захотелось обратиться и улететь настолько далеко, пока он не почувствует себя в относительной безопасности. Сердце стучало как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Ещё никогда эльф не ощущал себя настолько жалким и беспомощным. Не успел Феликс и слова произнести, как мужчина быстро подошёл к нему, ткнув двумя пальцами в лоб.       И комната снова погрузилась в полумрак, довольно улыбнувшись, демон снова отошёл к стене в тот момент, как открылась дверь.       Хёнджин недовольно посмотрел на то, во что превратил комнату и решил, что будет разбираться с этим утром, а сейчас его жутко клонило в сон. Не удержавшись, парень зевнул, снимая футболку. Он умудрился заляпать даже одежду, переодевшись в чистое, Хван забрался в кровать и выключил свет, не замечая горящие красные глаза, что смотрели прямо на него.       Утро наступило слишком рано, из-за того что Хёнджин забыл задернуть шторы, солнечные лучи настойчиво светили ему в глаза, заставляя встать. Блондин не помнил, что ему снилось, но он чувствовал себя таким отдохнувшим, впервые за последнее время. И это приятное наслаждение, разливающееся по телу, хотелось продлить как можно дольше, пока Хван не решил открыть глаза и посмотреть на время. Часы показывали семь утра. — Да что ж такое! — вскочив как ужаленный, блондин понёсся в ванную, пытаясь вспомнить куда он кинул свои вещи.       Пара начиналась через час, и если Хван хотел успеть на нее, ему желательно выйти прямо сейчас. Плюнув на всё, парень вызвал себе такси и к тому моменту, когда оно подъехало, Хёнджин, как раз, собирал рюкзак. Он приехал в университет без пяти восемь, а в аудиторию зашёл вместе со звонком. На его удачу преподавателя ещё не было. Поздоровавшись с друзьями, блондин прошёл к свободному столу и занял его. Но и через десять, и через пятнадцать минут никто не зашёл после него. — Хэй, Минхо, — позвал Хван Ли, перегнувшись через парту. — Что? — обернулся парень, потягиваясь как кот. — Ты опоздал. С кем провел ночь? И что это у тебя с рукой? Не уж то кто-то был настолько горяч, что смог нагнуть тебя?       Хоть они и учились с Минхо на разных направлениях, но часто пересекались на общих занятиях. Из-за чего часто проводили время вместе на вечеринках. Но дальше подобного общения у них не зашло. Хёнджин знал, что парень встречается с кем-то помладше, совсем ещё школьником, поэтому тот любил дразнить его по поводу любовных похождений. — Где профессор Пак? — отмахнулся Хван, не говорить же ему о том, что он решил призвать духа и поэтому разрезал себе руку. — Забрали, — усмехнулся брюнет, разворачиваясь к нему полностью.       Некоторые из студентов повернулись к ним, не прочь посмаковать ещё не затихший скандал. На лице Хёнджина промелькнуло недоумение, он явно не был в курсе последних новостей. Вот стоило ему хоть один раз проспать, как уже что-то стряслось. — О-о-о, так есть что-то, чего наш малыш Джинни не знает, — заулыбался Ли, понимая, что оказался прав.       Весь университет жужал как осиновый рой, когда студенческому совету стало известно, что профессор Пак домогается до студентов и даже склоняет лечь их к нему в постель, если те хотели хорошую оценку по его предмету. Как оказалось, это происходило на протяжении многих лет и даже многие старшекурсники были в курсе происходящего, но ничего не могли сделать. Так как у профессора была семья и дети, первые курсы очень любили его, да и вообще репутация была как у новорожденного ребенка. Когда слухи дошли до студенческого совета, они начали собирать доказательства, после чего пошли с ними в полицию. И по счастливому стечению обстоятельств, профессор Пак находился в этот момент на работе, когда приехала полиция. Они увели его прям на перемене в наручниках, на глазах у всего университета. Ни один преподаватель не мог успокоить творящийся хаос в своих аудиториях, никто не мог поверить, что подобное происходило у всех под носом. Как только информация дойдет до родителей студентов от репутации университета не останется от следа.       Хлопает дверь в аудиторию, но на это мало кто обращает внимания, слишком увлечённые обсуждением произошедшего. — Занятие началось двадцать минут назад, почему никто не сидит на своих местах? — строгий голос заставляет всех обернуться.       Перед ними стоит мужчина немного старше их самих в деловом костюме. Сквозь пиджак проглядываются широкие плечи и это подтверждается, когда он снимает его и вешает на спинку стула, закатывая рукава. — А вы собсвенно кто? — высокомерно улыбается Минхо, поглядывая на своих приятелей.       О дурном характере Ли знали все, он был не прочь подразнить не только сверстников, но и преподавателей, нарушая субординацию. Многие удивляюсь тому, как его ещё не отчислили за поведение. — Ваш новый преподаватель, так что я надеюсь наше знакомство не начнется с разбирательств, — улыбается в ответ мужчина, на щеках появляются милые ямочки, пока он ждёт, чтобы студенты расселись по своим местам. — Можете называть меня профессором Баном, надеюсь, мы поладим.       Хёнджин ещё не знал, что с появлением этого человека его и без того сложная жизнь, усложнится ещё больше.