Последствия неудавшегося призыва

      Как только входная дверь захлопнулась, у окна возник мужчина, который наблюдал за тем, как Хёнджин садится в машину. Карие глаза мягко светились в утреннем свете, поморщившись от ярких лучей, неизвестный раздраженно зашторил окно, погрузив комнату в приятный полумрак. Ночью у него не было возможности осмотреть комнату, из-за одного надоедливого комка шерсти, который не затыкался ни на секунду. Поэтому мужчина решил устроить себе экскурсию по дому.       Рассматривая фотографии, висящие на стене, он размышлял над тем, какие люди все же жалкие существа. Им дано столько возможностей, они могут испытывать столько эмоций, решать, что считается плохим, а что хорошим. Когда же такие, как он, лишены этой возможности. Они рождаются уже злыми или добрыми. Те, кто не вписывается в эти стандарты, просто исчезают, словно, их никогда не было. Когда-то у него был друг, который не вписывался в принятые нормы. Его идеи поддерживали многие, даже светлые присоединялись к нему. Из-за чего он обратил на себя внимание тех, кого не стоило тревожить. Они посчитали, что будет забавным, если его душу заберёт лучший друг, и отдали приказ. Был ли выбор у мужчины? Конечно, он мог присоединиться к своему соратнику, брату, существу, что знал как самого себя. Но не стал. Видел, что его смерть ничего не изменит, поэтому сделал то, что ему поручили. Они были одни в комнате, когда это произошло. Оба понимали мотивы поступков другого, но не могли остановить. Воспоминания о той ночи медленно стираются, но шрам, оставшийся на груди, прямо под сердцем, не исчезнет никогда. Он всегда будет служить напоминанием того, что мужчина потерял. Он потерял лучшего друга, но приобрел силу. Если бы власть его интересовала, возможно, мужчина мог бы занять трон.       С тех пор прошло достаточно времени, чтобы это стало лишь историей, которой поучают малышей. Только что родившиеся существа больше всего подвержены влиянию. Да и рождаются ли они вообще? Некоторые просто появляются, словно, только сейчас очнулись от многовекового сна. Про таких говорят, что они когда-то были людьми. Их душам была дана возможность отдохнуть, найти своё исцеление, чтобы потом вернуться. Но мужчина не верил в этот бред. Мечты и надежды пусть будут утешать светлых, вот кто действительно не беспокоится ни о чем. А у темных нет таких привилегий. Они изначально созданы из тумана и тьмы. Им нравятся то, что они делают, людские пороки их наркотик. Ими никогда невозможно насытиться, хочется ещё и ещё, но ни один человек не способен испытывать негативные эмоции так долго. Вот почему люди разменная монета в его мире.       Осмотрев весь дом, мужчина вернулся в комнату Хёнджина, замечая, что от пальто исходит тусклый свет. Раздраженно достав цепочку из-под футболки, гость сжал единственный горевший на ней шарик и прошептал что-то на странном языке. Пару минут ничего не происходило, пока в комнате не возник вчерашний нарушитель спокойствия. — Шумный. Ты шумный, — вздохнул мужчина, сладко потягиваясь, разлегшись на кровати.       Сильнее шума он не любил свет. А этот юноша буквально был олицетворением его. Солнечный, теплый, очень энергичный, казалось, у эльфа никогда не заканчивается энергия. Он просто не знал что такое тишина и покой. Все это время мужчина пытался его игнорировать, при этом стараясь остаться незамеченным для Хёнджина, но упорству юному созданию не занимать. — Что вы со мной сделали? — Феликс осторожно прикасался к шее, чувствуя, как она зудит.       Быстро подойдя к зеркалу, при этом стараясь не наступить на пятна крови, блондин уставился в него. Плечи заметно напряглись, когда он заметил вязь письменов, оплетающих его шею, опускающиеся ниже на грудь. Оттянув ворот футболки, Ли увидел, что они заканчиваются аккурат над сердцем. В этом месте чесалось больше всего, но эльф лишь с тревогой в глазах заламывал пальцы, боясь лишний раз прикоснуться к древним рунам. — Нравится? — на него с кровати смотрел мужчина, приподнявшись на локтях, он давно не был так доволен своей работой. — Это ведь…? — Феликс даже не мог вслух произнести то кто он теперь.       Слуга? Заключённый? Что будет, если он попробует применить свои способности или же обернуться? Его ударит током? Поглотит огонь? Или ничего не выйдет, даже если он попытается? И, честно говоря, эльфу даже не хотелось пробовать. Он, конечно, может, но ничем хорошим для него это не закончится. Ли вообще был удивлен, что остался в живых и его вытащили из того мрачного и холодного места, в котором он прибывал по ощущениям вечность. Там он не ощущал течение времени, просто блуждая во тьме. — Совершенно верно, — их взгляды столкнулись в зеркале, и Феликсу пришлось приложить усилие, чтобы не вздрогнуть под насмешливым взглядом. — Теперь ты принадлежишь мне.       Мужчина резко оказался у него за спиной, прижимая к холодной поверхности. Изящные руки легли на талию эльфа, крепко её сжимая. Феликс не успел даже дернуться. Парень захотел отодвинуться, но когда он попытался это сделать, у него ничего не вышло. — Я слышу как кровь бежит по твоим венам, как твой пульс участился, как тревожно забилось твоё сердце, — одна рука поползла вверх, проникая под футболку, невесомо пробежавшись по ребрам, задевая сосок и ложась прямо на сердце.       Феликс оказался прижат с одной стороны к зеркалу, где наблюдал за собственным замешательством, а с другой к крепкому телу, что источало жар. Он чувствовал спиной, как чужое сердце билось в спокойном ритме. Только сейчас Ли заметил разницу в их телосложении. Он казался фарфоровой статуэткой в руках мастера. Сожмешь чуть крепче и эльф сломается. — Я знаю о чем ты думаешь, чего ты хочешь. Ни одна мысль в твоей голове не ускользнет от меня, — вторая рука переместилась на шею, мягко её поглаживая. — Даже если ты ещё не подумал об этом, я уже знаю, что ты хочешь сделать.       Там где пальцы касались письминов, руны загорались от прикосновений, признавая своего творца. Ли даже залюбовался происходящим, не замечая, что ему становится тяжелее дышать. — Я полностью контролирую тебя, а ты ничего не можешь сделать, — слова лялись прямо в уши, гипнотизируя всё больше. — Посмотри на себя, ты даже не сопротивлялся мне. Подчинить тебя было так легко, что я начал сомневаться получилось ли.       Феликс оставался спокоен, несмотря на то что сделать вдох у него получилось лишь со второго раза. Лёгкие горели огнём, требуя кислорода, но эльф не испытывал никакого дискомфорта, прибывая в состоянии опьянения. Ли даже не чувствовал на сколько сильно сжимают его горло, подмечая выступившие вены на руке. — А ты хорошо держишься, — улыбнулся мужчина, наблюдая, как у Ли начинают закатываться глаза.       Тот на ком было наложено заклинание становился марионеткой в руках кукловода. При хорошем контроле жертва могла даже ничего не почувствовать, прибывая в подвешенном состояние, но тело все равно реагировало на происходящее и пыталась освободиться. У эльфа, что только вступил полностью в свои силы, не было никаких шансов противостоять подобной магией. — Запомни хорошенько, что ты сейчас испытываешь, и зареки себе на своем веснушчатом носу, — хватка немного ослабла, мужчине не хотелось потом приводить это создание в чувства, — не мешай мне, делай, что я скажу, и может тогда, возможно, только возможно, я оставлю тебя в живых.       Как только он отпустил Феликса, то отступил на пару шагов назад, наблюдая, как эльф падает на колени и заходится в диком кашле, пытаясь прийти в себя. Глянув на свои руки, мужчина заметил, что они блестят. Только этого ему не хватало. — Серьезно? — он возмущено посмотрел на блондина, что держался за горло, пытаясь отдышаться, исподлобья смотря на него.       Молодое поколение любило покрывать себя блёстками с крыльев, придавая себе ещё больше сияния. Они были похоже на новогоднюю ёлку, когда оказывались под солнечными лучами. Взрослые эльфы закрывали на это глаза, вспоминая, как они совсем недавно были одними из них. А остальные уже были в таком возрасте, когда политика занимала всё их время и размышлять кто как выглядит было последним пунктом в их планах. — Стоило тебя прибить сразу и не мучаться, — раздраженно цокнув, мужчина прошёл к столу.       Когда Феликс более менее пришел в себя, то поднялся с пола, поправляя задравшуюся одежду. Вот уже как пару минут неизвестный, Ли даже не был уверен как к нему обращаться, что-то читал. — Твоё имя?       От неожиданности эльф вздрогнул, растерянно посмотрев на мужскую спину. — Что? — Как твоё имя? — повторил мужчина, обернувшись через плечо.       Парень тут же отпустил голову, чтобы не столкнуться с взглядом. Когда Феликс смотрел в тёмные глаза, ему казалось, что он проваливается в бездну, из которой не выбраться. Терпение собеседника явно близилось к нулю и своим молчанием эльф не улучшал обстановку. — Ли Феликс.       Удовлетворённо кивнув, мужчина вернулся к изучению дневника, который нашел в запертом ящике. Надо будет потом починить замок. Обнаружить его из-за такой мелочи будет тяжело, но могут возникнуть нежелательные вопросы.

***

      Первое занятие у нового преподавателя прошло относительно хорошо, если закрыть глаза на то, что Минхо пытался сорвать пару. Но профессор Бан всячески игнорировал выпады своего ученика, чем ещё больше раздражал того. Хёнджин даже позавидовал выдержке Чана, немногие могли выдержать характер Ли. Конец занятия стал спасением для всех. Многие облегчённо выдохнули, пока профессор не попросил Минхо пройтись с ним до учительской. Как только они вышли, половина студентов собралась в кучку, чтобы обсудить произошедшее.       Вернулся Минхо только к началу следующего занятия вместе с Чаном, который сообщил, что это он задержал студента. Пройдя к своему месту, Ли сел за парту и уставился в окно, не обращая внимания на взгляды.       «Что это с ним?»       Не такой реакции Хван ожидал от знакомого. Глянув на преподавателя, что уткнулся в свой учебник и о чем-то монотонно рассказывал, Хёнджин вырвал листок и, написав на нем пару слов, передал его Минхо. Сначала Ли не хотел даже смотреть, что ему там написал Хван, но взгляд брюнета, что он ощущал спиной, через пару минут начал напрягать. Развернув послание, Минхо пробежался по написанному и достал телефон.

Хёнджин. Что не так? 10:14 a.m.

Минхо. Всё не так. Я думал, что он сейчас поведет меня к руководителю Киму. Мы встретили его по пути и он спросил в чем дело, а Бан ответил, что все в порядке и просто попросил меня помочь. Мы пришли в учительскую и он минут пятнадцать спрашивал меня о классе. 10:17 a.m.

Хёнджин. И всё? 10:19 a.m.

Минхо. И всё. 10:19 a.m. Спрашивал о тебе. 10:21 a.m.

Хёнджин. Зачем? 10:25 a.m.

Минхо. Хотел узнать кто хорошо учился у Пака. Ну, я и назвал твою фамилию. 10:27 a.m.

Хёнджин. Зачем? 10:27 a.m.

Минхо. Захотел. Тем более, он мог и сам узнать. Я лишь помог ему в этом. 10:29 a.m.

Хёнджин. Говнюк. А если он подумает, что я спал со стариком? 10:31 a.m.

Минхо. А разве это не так? 10:33 a.m.

Хёнджин. Пошёл ты. 10:33 a.m.

      Хёнджин отложил телефон в сторону, решив наконец-то обратить внимание на лекцию. Настроение было испорчено. До конца дня Хван пытался выкинуть разговор из головы и когда у него это получалось, что-то снова напоминало ему.       Стоя на крыльце, юноша смотрел на сильный ливень. Утром в спешке Хёнджин забыл посмотреть прогноз погоды и как итог у него не было с собой зонтика. Пока он размышлял над тем, насколько сильно промокнет пока дойдет до остановки, кто-то подошёл к нему. — Подвезти?