Это не фанфик

— Арсений Сергеевич… — жалобно протянул парень, но ответа уже не последовало. Когда Антон наконец-то отмыл свои локоны от вязкой субстанции, он глубоко вздохнул и с грустью в глазах выключил приятно обжигающую воду. Без особого энтузиазма парень вышагнул из белой ванны на светло-коричневый мягкий коврик и сразу поёжился, потому что по ногам из-под двери прошёлся противный ветерок. — Арсений Сергеевич, я выхожу, — зачем-то огласил шатен, когда насухо вытер раскрасневшуюся кожу, и, замотавшись в полотенце, открыл дверь. Стоило парню сделать шаг из ванной комнаты, как его нос был одарен тонким приятным запахом выпечки. Он быстро добрался до кухни и с улыбкой уставился на биолога, который как раз доставал из духовки свежеприготовленный яблочный пирог с корицей. — Соблазнил ты меня, Шастун, своим предложением, а потом обломал. Самому пришлось готовить, — в шутку проворчал брюнет, покосившись на студента. — А вы думали, что обламывать людей только вам можно? — Антон прищурился, вновь вспоминая тот волшебный момент, когда должен был случиться заветный поцелуй. — Месть — это сладкое блюдо, но не такое сладкое, как этот красавчик, — зеленоглазый подошёл ближе к столу, где стояла манящая ароматная шарлотка. — Думаю, месть всё же слаще. В моём красавчике не так много сахара. — Вообще-то «сладкий красавчик» — это я, а не ваш пирог. Однако мне очень нравится, как звучит словосочетание «мой красавчик» из ваших уст. Надеюсь, что в скором времени буду слышать подобные вещи чаще, чем «Шастун», — усмехнулся юноша, шутливо играя бровями. — Так, ты домашние вещи с собой взял? — Арсений, кажется, уже привык к подобным выходкам, поэтому лучшим решением для него было просто перевести тему. — А то запачкаешь свои вещички, а тебе завтра на учёбу. Если нет, то я подыщу что-нибудь, не в полотенце же тебе бегать. — Из домашнего у меня только невыполненное задание по химии, — Антон потянулся к противню, чтобы поближе к себе подставить аппетитный десерт, однако быстро одёрнул руку с тихим вскриком «ай!» — Су… с ума сойти! Даже посуда в этом доме такая же садюга, как и её обладатель! Преподаватель ничего не ответил. Лишь в привычной манере покачал головой, а в его глазах так и читалось въедливое «Шасту-у-ун…» Он аккуратно переложил своё румяное творение на большую тарелку, заботливо убрал противень от греха подальше и принялся достаточно быстро и профессионально разрезать пирог на симметричные кусочки. — Тош, иди в спальню, я сейчас руки помою и посмотрю, что тебе можно дать, — Арсений поморщился из-за того, что умудрился вляпаться в начинку рукой. — Я про одежду, если ты вдруг не понял. — По закону мне не только одежду можно дать, — парень ухмыльнулся, но, одумавшись, в тон преподавателю добавил: — Я не про пиздюли, если вы вдруг не поняли. Зеленоглазый столкнулся со злым взглядом брюнета, который по-любому хотел ему задать трёпку за мат и пошлые шутки, вот только его руки уже были заняты мылом, поэтому парень молниеносно принял решение, как можно быстрее ретироваться в комнату. Там он приземлил свою любимую попку на мягкую кровать и именно сейчас фраза «размер не имеет значения» потеряла какой-либо смысл, ведь благодаря габаритам данной мебели Антон снова мог почувствовать себя маленьким мальчиком, который может спокойно улечься, раскинув руки и ноги в стороны, что было большой редкостью, учитывая рост нашей шпалы. — Держи, — рядом с парнем приземлилась широкая чёрная футболка, на которой был изображён контур чьей-то головы с заклеенным ртом. — «Это что-то из БДСМ. Надеюсь, автор фанфика поставил соответствующую меточку…» — подумал про себя шатен, расплываясь в улыбке. Снизу красовался белый крест с надписью «#безчувств», что было очень даже иронично, учитывая, что владелец этой чудной вещички являлся аромантиком. Антон без какого-либо стеснения приспустил полотенце до бёдер и не спеша принялся натягивать любезно предоставленную ему футболку. Арсений же успел оглядеть обнаженное тело и сделать определённые выводы. Разумеется, его взгляд скользнул по тонким выпирающим ключицам не потому, что ему так хотелось. Просто слова Антона про фанфик, где парень резал ключицы, всё же запали ему в душу. Да, причина заинтересованного взгляда крылась именно в тех словах. По крайней мере сам Арсений объяснил себе сложившуюся ситуацию таким образом. — Не смотрите, я же стесняюсь, — с наигранным возмущением заявил парень, зачем-то прикрывая руками свой уже одетый торс. — Ой, я же вещи в ванной оставил! — спохватился он, подскочив с кровати так резко, что полотенце на его бёдрах лишь чудом удержалась. Таким же чудом, как и сам Антон удерживался от желания поцеловать Арсения и посмотреть его реакцию.

***

Когда юноша вернулся в комнату, уже облачённый в чёрные боксёры, которые лишь слегка выглядывали из-под футболки, он получил ещё и широкие чёрные шорты на завязках впридачу. Во всей этой мешковатой одежде шатен выглядел настолько мило и нелепо одновременно, что даже Попов расплылся в улыбке. — Так, времени уже много, садись за химию, — опомнился мужчина. Он подошёл к рабочему столу, на котором лежали стопки тетрадей, и отодвинул их в сторону. — Ну уж нет! Я не для того столько времени потратил на изучение права, чтобы сейчас за кого-то садиться. Пусть ваша химия сама свой срок мотает! — Антон скрестил руки на груди и отошёл подальше от тирана, заставляющего его работать. — Не вредничай, я знаю, что ты не привык столько заниматься, но считай, что это наказание за ту дурацкую шутку. И к твоему сведению, у меня нет морщин… — голубоглазый включил настольную лампу и жестом пригласил парня к столу. — Почти нет, — после небольшой паузы добавил он. Антон хотел хоть как-то откосить от работы, но преподаватель, как однажды в аудитории, взял его за плечо и отвёл к столу. Только сейчас шатена ждало наказание похуже, чем пара шлепков, ведь его вновь заставляли думать. Он собирался предложить наказать его по-другому, но вместо этого закусил губу и открыл сборник на нужной странице. — Ага… — отозвался он после прочтения задания. — Изменение энтропии, фактор эквивалентности, бла-бла-бла, решить задачу, выбрать соответствующую числу буковку, ну тут всё понятно, — парень с хлопком закрыл сборник вместе с тетрадью. — Два, так два. Я пытался. Чем теперь займёмся? — Антон! — уже начал возмущаться мужчина, однако его перебил студент: — Придумал! Вот вы мне открылись, теперь моя очередь. Я расскажу вам про свою первую любовь, — Антон глубоко вздохнул и начал свой монолог томным голосом, не хватало только лирической музыки на фоне: — Мне было девять, ей чуть больше, возможно десять… да, десять лет плюсом. — Ей было девятнадцать?! — искренне удивился брюнет, ведь дело пахло педофилией. — Вы замечательно считаете, Арсений Сергеевич, — съязвил шатен, закатив при этом глаза. — Говорят, что когда человек влюбляется, у него даже дыхание спирает. Я раньше думал — бред, а оказалось, так и есть. Нет, я не безнадёжный романтик, просто она мне дала с локтя под дых, когда я спускался на эскалаторе позади неё, а она, активно жестикулируя, рассказывала что-то своим подругам. До сих пор помню её большие испуганные глаза и это взволнованное: «Малыш, ты в порядке? Чёрт, только не плачь и маме не рассказывай, я куплю тебе конфетку, ладно?» — Она назвала меня малышом, я уже тогда замечательно умел кадрить, что неудивительно, с моими-то чудесными внешними данными, — Шастун на мгновение опустил взгляд на губы Арсения и снова вернул зрительный контакт. — Когда я вновь смог дышать, а моё лицо было уже не таким красным, я осознал, что это цыпочка сидит передо мной на коленях, из-за чего наши лица были на одном уровне. Я сказал, что конфеты меня не интересуют, и что уладить сложившееся недоразумение можно только поцелуем, — парень сделал паузу и, мечтательно улыбнувшись, прикрыл глаза. — Она чмокнула меня в щёчку и убежала к своим друзьям, а я ещё долго хранил её образ в своих воспоминаниях, в качестве самого прекрасного человека, а потом я встретил вас, и ваш образ сместил предыдущий. — Антон, это всё конечно прекрасно, но я всё же настаиваю на продолжение твоей работы. Сделаешь — поговорим, — педагог взглядом упёрся в небрежно отложенную тетрадь. Студент разочарованно вздохнул, ведь его план по заговариванию зубов оказался провален. Он вновь открыл сборник и уставился на непонятные слова, начиная активно создавать видимость мыслительного процесса. Брюнет удовлетворённо кивнул головой и вышел из комнаты, чтобы не напрягать Антона своим присутствием. Арсений около получаса наслаждался тишиной и проверял задания второкурсников, когда его окликнул счастливый голос. Мужчина, не ожидавший столь быстрого завершения работы, вернулся к гостю и с недоверием уставился в его тетрадь. — Поясни мне первое задание, — включив режим мудилы, попросил биолог. — Да что тут пояснять-то? Тут «би» получается, — промямлил юноша. — «Би» получается у твоей мамы, Шастун, а мне нужен развёрнутый ответ, — голубоглазый вдруг развернул кресло на сто восемьдесят градусов и, наклонившись к юноше, взял того за подбородок, заставив смотреть себе в глаза. Второй рукой упёрся в спинку кресла, из-за чего фактически нависал над бедным студентом с богатой фантазией. — Антош, будь умным мальчиком: если списываешь, хотя бы анализируй, что именно ты списал. Пойми, я не хочу, чтобы ты вылетел после первого же семестра из-за своей лени, а всё идёт именно к этому! Антон же смотрел на преподавателя с расширенными зрачками. Глаза его были широко распахнуты, дыхание участилось, а руки сжали сидушку кресла до боли в пальцах. — Арсений Сергеевич, у меня из-за вас недоразумение случилось, — закусив губу, прошептал смущённый парень, опустив взгляд на вставшую проблему. — И это недоразумение точно поцелуем не исправить… — Что?.. — голубоглазый проследил за взглядом покрасневшего парнишки и наткнулся на выпирающий бугорок понятного происхождения. Он тут же сделал пару шагов назад, чтобы не делать ситуацию ещё более неловкой. — А что делать-то? Не, ну стоит и стоит, хрен с ним, минут через пятнадцать сам упадёт, — шатен нахмурился и посмотрел на мужчину своими горящими глазами. — Я конечно знаю, как ускорить процесс, но как-то неловко, что ли. — Антон, это нормально, ванная, думаю, помнишь где, — собрав все силы в кулак, ровным голосом отозвался мужчина, будто подобные случаи были чем-то обыденным в его жизни. — Да нет, Арсений Сергеевич, я не могу так. Вы ведь знаете, что я, ну… — Антон опустил глаза в пол и в очередной раз прикусил свою многострадальную губу, — ну вы поняли, короче… — Шастун, не усложняй ситуацию… — в этой фразе слышалась чуть ли не мольба, поэтому юноше ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и направиться в ванную. Парень осторожно прикрыл за собой дверь, «а то будут ходить тут всякие, сбивать с толку. Не то что бы зайти может кто-то, кроме Арса, да и он вряд ли сунется, а если и сунется, то будет вполне логично. Это же фанфик как-никак: любовь-морковь, сексы всякие, да и ванная принадлежит биологу, а значит, он может воспользоваться ей в любое время, — размышлял студент, при этом тупо пялясь в стену. — Нет, ну нихуя себе. Сексы читателям подавай! Я же не виноват, что попал в этот дурацкий фанфик! У меня стресс вообще-то, я лучше сам разберусь», — с этими мыслями Шастун все же запер замок. Одни лишь размышления о том, что его горячий педагог зайдёт в самый разгар сцены «опустошения» вводила в краску и накладывала неловкий отпечаток на и так не стандартную ситуацию. Воспалённый разум не позволял быстро сосредоточиться, поэтому потребовалось чуть больше времени, чем обычно, чтобы наметить план дальнейших действий. Наконец Антон спустил шорты вместе с боксерами, присел на край ванны и смог в полной мере оценить свою вставшую проблему. Странная смесь неловкости, стыда, возбуждения и даже лёгкого страха вынуждала разобраться с этим как можно быстрее, ещё и жопка нехило мёрзла от контакта с холодным металлом. Рука привычно обхватила член и тут же шатена пробрала мелкая дрожь. — Х-холодно… — пришлось прерваться на растирание ладоней и согревание их теплым дыханием, после чего касания стали чуть приятнее. Тем не менее, процесс не шёл. Какими бы интенсивными не были движения, они ни к чему не приводили. Чего-то не хватало: какого-то катализатора, который помог бы разрулить ситуацию в сотни раз быстрее… Но навряд ли у идеального педагога в ванной найдется журнал с гейской похабщиной, да и с негейской тоже. У идеального не найдётся, у Арсения Сергеевича тем более: аромантик, блять, ещё и асексуал, походу. Что с него взять? От стен отразился тихий стон, правда далеко не удовольствия, а разочарования и раздражения. Но тут в голову студента пришла «гениальная» идея. Парень потянул ворот футболки чуть выше, чтобы можно было ощутить её запах. Ох уж этот одеколон и лёгкий аромат корицы, он сводил с ума. Антон закрыл глаза и начал выстраивать в голове образ преподавателя в весьма недвусмысленном положении, одновременно с этим возобновляя процесс самоудовлетворения. Впрочем, в мыслях он был уже далеко не «само». Фантазия стала настолько реалистичной, что на губах почувствовался фантомный поцелуй, повлекший за собой уже самый настоящий блаженный стон, после которого пришлось прикусить язык, чтобы не привлекать лишнего внимания извне. Наконец, спустя бесконечно долгие несколько минут в собственных грязных мыслях, Антон почувствовал, как по пальцам начала стекать горячая жидкость, а пульсирующий орган — опадать. Он с облегчением выдохнул и, быстро смыв следы законного преступления, удалился обратно к источнику возникновения казуса. — Шастун, боюсь спросить, что там так долго можно было делать, — фраза последовала незамедлительно, вновь вводя только остывшего парня в краску. — Как «что»? Я утилизировал последствия вашего доминантного поведения по отношению ко мне. Или же проще выражаюсь: дрочил, — Эти слова дались парню подозрительно просто, поэтому он даже смог улыбнуться собственной храбрости. — Я рассчитывал на то, что ты воспользуешься холодной водой. Не ожидал, что ты… кхм… — Попов поднёс кулак ко рту, как бы размышляя над тем, как можно тактичнее выразиться, — примешь такие радикальные меры. Но нам важен результат, а не способ его достижения, так что всё нормально… — Ахуеть! Арсений Сергеевич, я что, зря боролся со стеснением? Вы могли сказать про воду чуть-чуть раньше?! — возмутился Антон, даже топнув ногой для пущей убедительности. — Я думал, ты поймёшь. Антон, сам подумай, как я мог послать тебя дрочить?! — мужчина не смог сдержать смех и прикрыл рот рукой, дабы попытаться сохранить невозмутимый вид. Антон же на это всё только закатил глаза и недовольно показал язык. — Ладно, прости, я сам виноват. Вечно забываю, что ты у меня особенный и всё воспринимаешь буквально — голубоглазый подошёл к смущённому собеседнику и потрепал того по волосам. — Пойдём, пирог уже давно остыл. Да и тебе пора что-то нормальное скушать. Куриную грудку с макаронами будешь? — Куриную грудку?.. — тихо уточнил юноша. — Хотите пошутить надо мной? А вот не получится, я сам пошучу! — он набрал в лёгкие побольше воздуха, выпрямился и гордо заявил: — Да, буду, мне же теперь нужно восполнить белок. — Я не собирался шутить, Антон, — после небольшой паузы отозвался брюнет. — Да блять! — поджав губы, воскликнул парень. — Антон, ещё один мат, и ты будешь наказан. Как именно не скажу, сам догадайся, фантазия позволяет, — сухо сообщил мужчина, насыпая на разогретую сковороду соль. — Вы чего это соль жарите? — искренне удивился любопытный студент. — Это чтобы масло в последствии не стреляло во все стороны, — пояснил опытный повар. — Да вы что? Надо тикток снять! — с энтузиазмом воскликнул юноша. — Вы посыпаете дно сковороды солью, а потом заливаете масло под песню: «Ты никогда не сделаешь больно мне», — эта шутка всех разорвёт! — он даже в ладоши захлопал от осознания собственной гениальности, однако преподаватель почему-то не разделял его радости. — Шастун, я от твоих фанфиков ещё не отошёл, а ты мне какими-то тиктоками начинаешь голову морочить! — Ой, точно, Арсений Сергеевич. Давайте я вам перед сном фанфик прочитаю? — пусть это предложение звучало как вопрос, на деле же Антон чётко решил для себя, что познакомит своего любимого мудилу с чудесным миром фанфиков, чтобы он хотя бы понимал, куда попал. — Дай подумаю, — брюнет убавил огонь и, закрыв мясо крышкой, отошёл от плиты. — Ты мой студент, я твой преподаватель, хмм… Тебе не кажется, что фанфики здесь нигде не вяжутся? — Ой, вы даже не представляете, как сильно ошибаетесь! И вообще, я тут подумал… — Антон, нет. Ты подумал, это уже не к добру! — нагло перебил собеседника мужчина. — Да подождите! Арсений Сергеевич, вас в театре ставили в пару с разными людьми, но знаете, что между ними было общего? Они были девушками, — студент вскинул указательный палец правой руки вверх и добавил: — А вы скрытый гей. И фанфик я прочитаю гейский, вам понравится. — Антон! — педагога не очень радовала тема его ориентации, ведь ему всегда было обидно, что вокруг куча влюблённых парочек, а он влюблён в шаурму дяди Валеры в киоске за домом. — Вы пробовали целоваться с людьми своего пола? — Антон сделал шаг навстречу брюнету, взглянув в его голубые, как ясное небо, глаза. — Отстань, а, — мужчина осадил собеседника, отстранив того в сторону. — Вы не только скрытый, но ещё и скрытный гей. Арсений Сергеевич, я помогу вам лучше узнать себя, только откройтесь мне… — Антон, что ты хочешь? — Послушайте один маленький фанфик, если не понравится, я больше и слова про это не скажу, обещаю, — шатен состроил щенячьи глазки, на что получил сдавленный вздох и тихое: «Хрен с тобой». — Ахуеть, правда?! Спасибо, спасибо, спасибо! — парень на радостях хотел обнять голубоглазого, но тот, прищурившись, сделал шаг назад, оставив юношу стоять с расставленными руками. — Даже не думай, что мы будем повторять что-либо из прочитанного, — брюнет заметил, как помрачнела вечно довольная моська напротив, поэтому он прикрыл глаза и, пересилив себя, подошёл к её обладателю. — Какие мы нежные, — проворчал он, но всё же крепко прижал парня к себе, обвив его торс обеими руками. Тот умилительно взвизгнул от радости и ещё сильнее прижался к крепкому телу мужчины, вдыхая его аромат и с трепетом слушая размеренное биение сердца. Счастье обычно не длится вечно. Так и сейчас на смену приятным ощущениям от столь значимого проявления хоть какой-то ласки от объекта воздыхания прошлась болезненная волна, исходящая от правой ягодицы, куда был нанесён неожиданный удар. — Ай! — вскрикнул юноша, попытавшись отстраниться от садиста перед ним, но тот лишь сильнее заключил парня в объятия, из-за чего стало проблематично даже дышать. — Тихо, тихо, я просил тебя не материться, Антош, — ласково прошептал педагог на ушко, после чего легонько постучал по плечу парня и неспешно отстранился, с улыбкой оглядев Антона, который, кажется, не мог определиться с тем, что сейчас чувствует. — А теперь садись. Перед тем как слушать эту твою фигню, надо хорошенько подкрепиться.