Это не фанфик

— Правда?! — Шастун с широко раскрытыми глазами уставился на неловко улыбающегося мужчину. — Я был прав. С самого начала был прав… — шептал он, словно в бреду. Его улыбка стала ещё шире, а блеск глаз не скрывал даже ночной полумрак. — Так, юноша, вы время видели?! — Арсений, надев маску серьезности, глянул на часы, и его брови недовольно сползли ближе к переносице. — Без двадцати два! — констатировал он, понимая, насколько сложным будет утренний подъём. Преподаватель собирался уложить студента прямо сейчас и хорошенько всё обдумать, но юноша был явно не согласен с его планом. — Но Арсений Сергеевич, давайте ещё немножко поболтаем, — парень, конечно, любил поспать, но возможность поговорить с биологом ещё хоть чуть-чуть привлекала его гораздо сильнее. Было что-то романтичное в ночных разговорах — они всегда считались более интимными, откровенными, чувственными. — Антон, не наглей. Тебе вставать через пять часов. Даже не думай, что я позволю тебе пропустить хоть одну пару, — он приблизился к шатену, будто собирался поцеловать его вновь, но вместо этого взял одеяло и быстрым движением накинул на бледные сгорбленные плечи собеседника. — Лучше сам ложись, а то я помогу, и тебе это может не понравиться, — младший скептически выгнул брови, ведь больше всего на свете он не любил угрозы и обещания, которые к тому же почти всегда являлись пустыми. — Вы мне угрожаете? — он продолжал сидеть в позе лотоса, даже не думая ложиться. Мужчина заметил перемену эмоций у юноши, поэтому отодвинулся чуть в сторону, облокотившись спиной о белую холодную стену, успокаивая нервы. Он потёр переносицу и спокойно ответил: — Никто тебе не угрожает, не придумывай. Я просто предупреждаю, — он посмотрел в тёмные из-за плохого освещения глаза шатена и в полголоса добавил: — Ты ведь не выспишься, мне-то к четвёртой паре, в отличие от некоторых. О тебе ведь забочусь. — Арсений Сергеевич, а вы случайно не «М.Видео»? — зелёные глаза ярко блеснули игривым азартом. Так происходило всякий раз, когда парню удавалось придумать хороший ответ моментально, а не спустя несколько лет, стоя под душем в размышлениях о давно прошедшем диалоге. — Нет. Что за глупости? — мужчина делал вид, что возмущён непослушанием Антона, ведь тот всё ещё сидел, будто специально испытывая терпение старшего. Однако странный вопрос, брошенный Антоном, ввёл его в некое заблуждение. Ему стало действительно интересно, что придумал этот необычный человечек. — Тогда почему вам не всё равно? — усмехнулся в ответ Антон, игриво стукнув ничего не понимающего преподавателя кулачком в плечо. Собеседник юмора не оценил: он продолжал без единой эмоции на лице втыкать в стену. — Ну вы рекламу не видели? Там говорят: «М.видео: нам не всё равно!» — вот я и решил пошутить про то, что вам не всё равно, а значит вы тоже М.видео… Юноша испуганно взвизгнул, когда мужчина резко приподнялся и дёрнул его за щиколотки, заставляя упасть на кровать всем телом, растянувшись на спине. Он так же неожиданно оказался рядом с худым телом и обхватил своими большими ладонями предплечье и бедро бедолаги, предварительно захватив в руки одеяло. — Вы не имеете права меня бить! Я буду жаловаться! — только и успел выпалить парнишка, на что брюнет лишь довольно хмыкнул. — Ну хотя бы несильно, помилуйте, сударь! Бить Антона никто и не собирался; биолог, аккуратно удерживая брыкающееся длинное тело, закатал его в одеяло так, что только ступни да голова остались торчать. Шастун оказался повёрнутым на живот без возможности пошевелить руками и ногами. Он продолжал дёргаться, как рыба, выброшенная на берег, и недовольно кряхтеть при этом. — А если у меня клаустрофобия? Арсений Сергеевич, ну почему вы такая садюга?! — парень, который всячески изворачивался в жалких попытках выбраться из «кокона», неожиданно для себя почувствовал на спине широкую раскрытую ладонь, которая ощутимо вдавливала его в кровать, желая усмирить весь пыл. — Антош, ты ведь сам вредничаешь, за это получаешь, а потом возмущаешься. Я свою внутреннюю садюгу ещё ни разу не включал, — брюнет почувствовал, как притихло тело под его рукой. Казалось, что Антон даже перестал дышать. — А ведь я могу. — Так включите, — шатен заинтересовался, ведь ему хотелось увидеть своего любимого мудилу со всех сторон, во всех проявлениях, чтобы в дальнейшем не было неприятных потрясений. На самом деле сейчас, когда он был обездвижен и лежал кверху жопой, это было достаточно рискованно, но интерес брал верх над разумом и страхом. Антон ожидал чего угодно, но не тишину, которая его сильно настораживала. Сам юноша не решался произнести и слова: он молча лежал и прислушивался к еле уловимым шорохам одеяла, по которому, по всей видимости, переползал преподаватель, так как рука со спины куда-то пропала. Незнание своей дальнейшей участи угнетало парнишку. Он думал, что вот-вот будет больно, или Арсений вообще уйдёт из комнаты, оставив его в одиночестве до утра. Хотелось всё остановить, согласиться на сон и молча погрузиться в царство Морфея. И Антон даже открыл рот, вот только сказать ничего не смог — вместо этого из груди вырвался громкий вскрик. — Тише, ты, дурак. Соседей разбудишь! — буркнул брюнет, несильно ущипнув парня за ногу. — Сам попросил же, наслаждайся, — он продолжил свою «пытку», из-за чего шатен начал ещё сильнее дёргаться и периодически вскрикивать. — Арс… сука, а-а-а, хватит! — он закусил кулак только что вытащенной руки, чтобы не прерывать сон бедных людей, оказавшихся в зоне слышимости. — Пожалуйста, я понял! — Не нравится? — с наигранной грустью в голосе спросил Попов, продолжая безжалостно щекотать незащищённые ступни Антона. — Ну что, негодник, будешь слушаться? — Да! — на последнем издыхании выпалил он, когда наконец почувствовал облегчение, ведь над ним больше никто не издевался. — Это было жестоко! — отдышавшись, буркнул он, выпутываясь из дурацкого одеяла. — А ты на что рассчитывал? — усмехнулся мужчина. Антон на это только язык показал, ведь и сам не знал, что именно планировал… — Так, всё, спать, — строгий голос раздался над самым ухом парня, после чего на его плечи плавно нажали, заставляя принять лежачее положение. — Я теперь полицейский? — зевая уточнил шатен и, не дожидаясь ответа, дополнил: — Если нет, то почему я лежачий? — Попов лишь в привычной манере закатил глаза, решив ничего не комментировать. Спустя десять долгих минут Арсений лежал, отвернувшись к стенке, а Антон всё никак не мог найти себе место. Он ворочался, то и дело поправлял одеяло и подушку, но ничего не помогало, что-то было как-то не так. — Шастун, ты когда уже угомонишься? — мужчина повернулся к источнику бессонной ночи и недовольно оглядел его с ног до головы. — Тебя, может, как маленького обнять надо, чтобы ты заснул спокойно? По спинке погладить? Сосочку принести? — О, можно! Только без сосочки, — студент от радости даже взбодрился, окончательно растеряв весь сон. — Антон, отвернулся и спать! — рявкнул брюнет, чей режим был полностью сбит из-за высокого зеленоглазого недоразумения. — Ну и ладно, — буркнул он, отвернувшись от злюки, — не очень-то и хотелось, мудила такая… — прошептал юноша себе под нос, однако судя по глубокому вздоху позади, он был услышан. Крепкая мужская рука легла поперёк груди собеседника и притянула его ближе к себе. Арсений накрыл его одеялом и, переместив руку на плечо, начал неспешно поглаживать его, убаюкивая. — Ребёнок, — закатив глаза, подметил биолог. — Вы тогда педофил, — не остался в долгу Антон, за что получил слабый шлепок по бедру. Вскоре Антон уже довольно посапывал в объятиях мужчины. И пусть младший думал о том, что всё так и должно быть и в этом фанфике по-любому будет хеппи энд, а старший всё ещё офигевал с происходящего и не понимал, в какой момент он позволил своей жизни пойти под откос, каждого из них объединяло одно: они заснули с еле заметной улыбкой на лице, которая выражала спокойствие и радость от нахождения друг с другом.

***

— Антон, вставай! — мужчина сорвал с парня одеяло и начал тормошить его за плечи, на что получил недовольное мычание. — Антош, заяц, не беси меня, сам ведь виноват. — Арсюша, папочка зайца, иди в огород, копай морковку, а… — пробубнил Антон, неловко отодвигая ладонью лицо мужчины. — У меня первая пара английский, я и так его хорошо знаю, а вторая — химия, я её всё равно не понимаю… — Молодой человек, соизвольте поднять свою ленивую, пока что не красную жопу с кровати и совершить поступательные движения в сторону ванной комнаты, пока я не придал вам ускорение, — голубые глаза опасно сверкнули, предупреждая об опасности, однако парень на это лишь отмахнулся. — Арбузер! Постоянно мне угрожаешь… — Антон повернулся на живот и опустился лицом в мягкую подушку. — Ох, я уже представляю, как долго буду мучить тебя у доски на завтрашней паре. Ты мне весь пройденный материал расскажешь! — хмыкнул мужчина, несильно шлёпнув парня по удобно подвернувшейся под руку попе. — Садюга… — протянул Антон и, недолго думая, зарядил подушкой в лицо собеседнику. — Почему во всех фанфиках, когда студент начинает встречаться со своим преподавателем, ему за это достаётся куча проблем сверху? — он задумчиво потёр подбородок. — Серьёзно, нет, чтобы сберечь нервы любимому человеку — эти пидорасы начинают заваливать своим предметом в разы больше! — Потому что любимые человеки начинают наглеть! Вон, как быстро на «ты» переходят, ещё и ленятся, не слушаются, кошмар, — моментально отозвался преподаватель, но затем добавил: — Ты опять свои фанфики тут приплетаешь? Антон, мы не… — Не можем быть вместе, потому что это неправильно. Тот поцелуй был ошибкой, прости меня, — пытался пародировать голос Попова всё ещё сонный юноша. — У нас огромная разница в возрасте, целых десять лет, о ужас, — он с лёгкой ухмылкой уставился в голубые глаза напротив. — Если бы ты только знал, сколько раз я читал эти слова… — Я всего лишь хотел напомнить тебе, что мы не в фанфике. Всё мы можем, по крайней мере попробовать точно в наших силах, — Арсений с интересом смотрел на яркие эмоции на юном лице, в котором читался немой шок. — То есть как можем? А как же потянуть время? Подумать там? Отдалиться друг от друга, понять, что мы не можем друг без друга, и уже потом, предварительно натворив кучу фигни, сойтись?.. — Зачем? Я тебе симпатизирую, ты мне, вроде как, тоже. Поцелуй мне понравился, от ректора прятаться не надо, так как тебе есть восемнадцать, а он и сам в молодости со студентами мутки устраивал, я-то знаю… — Да как так-то?! — парень даже взбодрился от такого поворота событий. — Мы же не знаем друг друга, вы… Вы, как взрослый человек, должны хотя бы попытаться остановить всё это! — Мы можем попробовать, я тебе не обещаю «долго и счастливо», но это послужит как для тебя, так и для меня опытом. Узнаем друг друга и себя чуть лучше, — мужчина хмыкнул, заметив выпученные глаза-изумруды на бледном худом личике, поэтому подмигнул и тихо добавил: — Ты главное сам определись, чего хочешь. Тебе это вообще надо, нет? — Нет, — парень нахмурил свои светлые бровки и осуждающе взглянул на мужчину. — Не надо на меня скидывать всю ответственность, это должно быть общим решением. — Как говорится: «не попробуешь — не узнаешь», так что я за. — Но ведь знать всё на свете нереально, но при этом попробовать в своей жизни надо всё, значит эта поговорка — бред полнейший. — Если ты думаешь, что сможешь меня запутать, — ошибаешься. Я сам запутался, — после короткой паузы отозвался брюнет. — Антош, давай так: если тебе эти отношения не нужны, мы можем больше не возвращаться к этому разговору. — Нужны! — парень перебил преподавателя и даже подорвался закрыть его рот рукой, однако его запястье оказалось моментально перехвачено чужой рукой. Теперь, когда мужчина расслабленно сидел в позе лотоса, наклонив корпус вперёд, а парень занял место перед ним на коленях, когда худые руки шатена сдерживали тёплые ладони со слегка грубоватой кожей, а голубые глаза смотрели в зелёные, преподаватель серьёзно сообщил: — Антон, ты не дослушал. Я не обещаю тебе ничего хорошего, это будет мой первый опыт. Ключевое слово «опыт», понимаешь? Для меня это некий эксперимент! — Да я согласен, нормально всё будет, не загоняйся. Я, конечно, в шоке, что всё так быстро завертелось… У тебя, кстати, ноги не болят? — с усмешкой поинтересовался Шастун, наблюдая за растерянным взглядом голубых глаз. Арсений явно не успевал за ходом мыслей парнишки, и того это забавляло. — Что ты так удивлённо смотришь? Просто мы походу перепрыгнули несколько глав, — пояснил свой комментарий студент, на что получил тяжёлый вздох и взгляд, в которых читалось принятие ситуации.

***

Антону всё же удалось заговорить зубы своему любимому, и теперь он с довольной улыбкой не спеша одевался, попутно перекусывая блинчиками, которые заботливый папочка приготовил, как только проснулся. Мужчина перестал подгонять юношу; он смиренно приземлился на стул возле письменного столика и стал наблюдать за хаотично передвигающейся фигуркой Шастуна. — А я у тебя первый во всех смыслах? В плане, ты спал с кем-нибудь или ты, ну, асексуал? — выпалил интересующий его вопрос парень, натягивая носки, не глядя при этом на своего мужчину, чтобы ещё больше не смущаться. Арсения же эта тема, казалось, совсем не смущала, ну или же он надел очередную маску, он же актёр. — Половой опыт был, но только с девушками. А что насчёт тебя? — Э… В четырнадцать я переспал с девушкой-ровесницей, она была немой… — с грустью ответил юноша, стыдливо склонив голову ещё ниже. — Как так вышло? — мужчина, не ожидавший подобного ответа, с интересом уставился на покрасневшего собеседника. — Ну, с детства меня учили, что молчание — знак согласия… — Бля-я-ять, Антон…

***

Дорога до университета выдалась очень занимательной. Попов сначала добровольно согласился подвезти парня ко второй паре, хотя самому ему можно было ещё четыре часа сидеть дома, а потом всю дорогу рассуждал о том, как сильно он не выспался из-за кое-кого и как этому кое-кому должно быть совестливо за это. Затем он в несвойственной для него манере обматерил водителей, которые по логическому умозаключению права в лучшем случае купили. Он несколько раз извинился перед Антоном и в шутку дополнил: «Это плохие слова, слушать можно, а повторять ни в коем случае». После этого биолог по-отцовски чмокнул Антона в макушку, потрепал по мягким и без того растрёпанным волосам и вытолкнул из машины, пока парень не затребовал большего. Антон со счастливой улыбкой пошёл в университет, напевая под нос песню, которая играла по радио, когда он выходил из машины. Когда Антон дошёл до своего заветного крыльца, где он обычно курил, зелёные глаза скользнули по стоянке и не обнаружили там знакомую машину. Видимо, Арсений Сергеевич быстро уехал домой досыпать. Шатен вытащил пачку сигарет из кармана и покрутил её в руке буквально пару минут, после чего вздохнул, улыбнулся и швырнул наполовину полную пачку в мусорный бак. Арсений в это время ехал в сторону дома, намереваясь поспать хотя бы три часика, чтобы не срываться на ни в чём не повинных студентов, которым повезёт встретиться с невыспавшимся психопатом. В голове не было никаких определенных мыслей, лишь чёткое понимание, что будет трудно, но явно не скучно. Мужчина решил для себя, что после рабочего дня перечитает кучу статей о том, как стать идеальным парнем и как сохранить романтический союз, а всё остальное лишь дело случая.

***

— Антон, етить твою мать! Свинина хилая, я тебя ушатаю! — с этими словами встретил Антошу лучший друг и отличный товарищ Димочка. — И тебе привет, дорогой, — Шастун крепко обнял Позова, а тот начал отчитывать его за вчерашнее. Парню ну совсем не хотелось всё это слушать, поэтому он решил заткнуть друга хоть как-то: — Я с Арсом спал… И тишина. Дима с раскрытым ртом уставился в зелёные глаза, не в силах что-либо спросить. Антону понравилась подобная реакция, так что он решил идти до конца: — Я правда не хотел спать, но он меня заставил, — Шаст грустно опустил глаза в пол, играя роль жертвы. Но тут на его плечо опустилась чья-то тяжёлая рука и знакомый голос на ушко прошептал: «В коридор, живо. Поговорим».