Это не фанфик

— Сергей Борисович? — Антон прикусил губу и медленно обернулся. По его спине пробежались мелкие мурашки от одной мысли, что мужчина всё это слышал. — Это не то, о чем вы подумали. Он просто… — Выходи говорю, — настаивал на своём химик, сопровождая строгим взглядом неуверенно поднявшегося с места юношу. — Да почему? За что?.. — вполголоса спросил зеленоглазый, пытаясь хотя бы прикинуть, что за разговор его ждёт. — Пока по полу и за дверь, — саркастично ответил педагог, подталкивая парня на выход, ведь время стремительно близилось к началу пары. Антон на секунду замер, затем развернулся, встретившись взглядом с карими глазами, обладатель которых являлся лучшим другом ангела, чей лик был только что оскорблён неаккуратно брошенными словами. Впрочем, Антон достаточно быстро вспомнил, что по жизни является безнадёжным оптимистом, так что он натянул неискреннюю улыбку и смело (насколько это позволяли трясущиеся ноги) вышагнул за дверь, прямо в тёмный из-за небольших окон коридор. В полумраке лицо химика казалось совсем безжизненным, глаза чёрными, а на улыбку вовсе не было и намёка. Антон успел подумать о том, чтобы сбежать, а то вдруг это вовсе не Сергей Борисович, а какой-нибудь призрак, который вывел свою жертву в пустой коридор и вот-вот собирается наброситься на неё, отняв жизнь, которая и так представлена в единственном экземпляре. — Антон, что Арсений тебе сделал? — голос звучал чётко, уверенно, но как ни странно спокойно. Казалось, мужчина воспринял всё слишком близко к сердцу, а сейчас пытался сделать вид, что повода для паники нет, и его друг вовсе не насильник. — Сергей Борисович, вы меня не так поняли, — поспешил заверить Шастун, неловко потупив взгляд. — Арсений Сергеевич привёз меня к себе домой, я там помылся, а потом мы пошли в спальню, легли на его кровать… — Антон несдержанно хихикнул, когда осознал, что своим объяснением делает только хуже. Глаза уже привыкли к плохому освещению, поэтому он в красках мог наблюдать перемены эмоций на лице преподавателя. — Я не хотел спать, а он волновался, что я не проснусь на утро, так что ему пришлось заставить меня лечь. Просто сон, могу вас заверить, контакта не было! — Фу ты, Антон, напугал меня! — хвостатый демонстративно схватился за сердце и глубоко вздохнул. — Базар фильтруй… — мужчина замялся, когда вспомнил, что является преподавателем, а Антон и вовсе всего лишь студент-оболтус. — За словами следи. Слышал бы это кто другой, слухи бы поползли, а там до ректора дойдёт и сказочке вашей конец, — Сергей погрозил пальцем улыбающемуся Антону, который прекрасно знал, что всё это пустые запугивания и ректор ничего против иметь не будет, ведь так сказал сам Арсений. Однако юноша всё же решил не перечить. — Я вас понял, извините, больше такого не повторится, — он только собрался уйти, как его одёрнула крепкая рука, возвращая на место. — Не так быстро. Зачем Арсений тебя позвал к себе с ночёвкой? — голос звучал тихо, по всей видимости Сергей боялся, что кто-то может ненароком услышать их разговор. — Там долгая история, Арсюша сам расскажет, если посчитает нужным, — хмыкнул Антон напоследок, но уйти ему так и не дали. — Арсюша? — педагог удивлённо вздёрнул брови, но тут же вновь принял невозмутимый вид, будто его совсем ничего не смущало. Разобраться с этими двумя мужчина мог и позже, сейчас в приоритете был куда более серьёзный вопрос, который нужно было срочно обсудить с абсолютно несерьёзным человеком. — Ладно, Антош, мне нужна твоя помощь. Ты же у нас творческий парень, — глаза химика стали добрыми, наивными, улыбка появилась на лице, а тон стал совсем мягким. Антон прекрасно знал, к чему тот ведёт, ведь в школе его ни раз заставляли писать стихи, поздравительные тексты или же рисовать плакаты, будто юноше больше заняться было нечем… — У нас завтра состоится конкурс чтецов, сможешь выучить небольшой стих и рассказать его от лица вашей группы? — Нет, нет, нет! — он протестующе замахал руками и попятился назад, будто его преследовал маньяк с ножом, а не химик с предложением выступить. — Я пишу, но не читаю! Это исключено! — дабы слова звучали более убедительно, Антон кивнул головой и сурово нахмурился. — Я освобожу тебя от завтрашних пар, чтобы ты успел выучить, предупрежу преподавателей и тебе не поставят «н», идёт? — преподаватель с надеждой посмотрел на шатена щенячьими глазками, однако тот не собирался менять своё решение. — Слушай, у меня нет выбора. Ты единственный, кого я хоть как-то могу разговорить, остальные как зомби учатся, ходят с синяками под глазами да книгами в руках. Ты ведь всё равно ничем полезным не занимаешься, помоги мне и своей группе, это не сложно. — Нет! — чётко, громко, максимально серьёзно и понятно. — Я тебя понял, — а после этой фразы ничего хорошего ждать не следует, однако Антона это вообще не волновало. Он продолжал настаивать на своём, даже не подозревая, что сегодня в суматохе Сергей уже сдал бланк с заявлением на участие от его лица.

***

Когда они вернулись в аудиторию, все уже сидели на своих местах в ожидании начала практики. Сергей скептически оглядел группу: кто-то спал, подперев лицо руками, кто-то дописывал домашнее задание, а остальные залипали в телефоне, даже не поднимая взгляд на вошедшего химика. Он закатил глаза и пару раз громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. Десятки пар сонных глаз уставились на преподавателя, на что тот довольно улыбнулся и прошёл к своему рабочему месту. — Сегодняшнюю пару мы начнём с проверки домашнего задания. Теоретическую часть нам расскажет… — пауза, во время которой сердце каждого студента замирает, и только двое (Антон и сам преподаватель) понимают, что это не более, чем простая формальность, — Шастун! — Какая неожиданность… — пробурчал парень, недовольно поднявшись с места. Он вышел к большой доске и нахмурившись взглянул на злорадно улыбающегося химика. — Давай поговорим про строение атома и химические связи. Данные темы вы проходили в школе и на прошлой лекции хорошо отработали со мной, так что думаю тебе не составит большого труда ответить на пару моих вопросов, — кто-кто, а Матвиенко точно знал, что Антон на этой теме активно разговаривал с Димой, так что запомнить ничего не мог чисто физически, однако это ему играло на руку.

***

— Ну в общем вот, закон Кулона представляет собой закон, который работает… эмм, да, который всегда работает, ведь это закон, а его нельзя нарушать… — Антон с красными щеками неловко переминался с ноги на ногу, уже десять минут пытаясь вспомнить то, что он никогда не знал, под смешки одногруппников. — Закон Кулона работает благодаря определённому кулону, красивому такому… — Красивому? Ладно, о вкусах не спорят, — хихикнул мужчина, ведь Шарль Огюстен Кулон, чей закон никак не мог сформулировать парень, никак не вписывался в стандартные рамки красоты. — А вообще знаешь, всё, что ты говоришь, прямо в точку! — Сергей одобрительно кивнул, из-за чего Антон с недоверием покосился на него, а студенты с немым вопросом на лицах нахмурились, ожидая пояснения, ведь всё, что говорил студент, совсем не соответствовало действительности. — Чего ты так смотришь? Правда в точку. Жалко, что в пятую конечно, — по аудитории прокатилась волна смешков, и Антон с презрением посмотрел на тупую массовку в его собственном фанфике. — Садись, два, — с наслаждением сообщил Матвиенко. — Задержись после пары, будем тебя наказывать за лень. Шастун поморщился, ведь от подобных заявлений по спине каждый раз пробегали мурашки, что являлось побочным действием от прочитанных им фанфиков. Он плюхнулся на своё место и с протяжным вздохом опустил хоть и пустую, по словам Димы, но всё же тяжёлую, по собственным ощущениям, голову на парту. На спину опустилась небольшая ладошка товарища, которая быстро поднялась выше и несильно похлопала Антона по плечу, намереваясь то ли взбодрить, то ли успокоить бедолагу. — Он тебя изнасиловал? — прошептал Дима после долгого молчания. Он не выдержал столь сильного напряжения, его волновала судьба друга куда больше, чем химия. — Антош, поговори со мной. Я помогу, мы вместе решим, что делать, — Позов всё так же держал руку на плече, иногда сжимая его, а иногда поглаживая. — Он меня просто спать уложил, Димас, — Антон не соизволил поднять голову, из-за чего голос прозвучал приглушённо и не очень уверенно. — Тошенька, ты ведь сказал, что он заставил тебя с ним спать. Не бойся, я готов тебя выслушать, поддержать и помочь. Как будешь готов поговорить об этом, дай мне знать, — голос был тихим, успокаивающим, Антону даже стало совестно за то, что он заставил друга переживать. Он неторопливо поднял голову и с грустью взглянул в взволнованные глаза напротив. Парень ещё ярче осознал, как сильно ему повезло с другом, и как тому не повезло с ним. — Мы с ним не переспали, а просто спали. Он заставил меня уснуть раньше, чем я планировал, и всё, — Антон, чувствуя вину, закусил губу и шёпотом добавил: — Димочка, прости, пожалуйста, я не подумал… — «Не подумал», вот так новость. Будто ты когда-то думаешь, — огрызнулся взбешённый парень. — Придурок! — буркнул он, после чего собрал вещи и молча направился к выходу из аудитории. Как оказалось, пара уже закончилась, и студенты толпой начали покидать здание. Зеленоглазый уже крикнул имя друга и рванул за ним следом, вот только тот уже скрылся за дверью, а самого Антона вновь остановил химик. — Ну что, Антон Андреевич, прикажете мне с вами делать? У вас самый низкий балл по моему предмету, — мужчина задавал вопрос, но было ясно как день, что он уже давно всё решил. — Завтра расскажешь стишок, и твоя двоечка магическим образом пропадёт, — он подмигнул парню, который на это лишь закатил глаза. — Нет! Сергей Борисович, я могу учить стихи, только читая их вслух, а живу я не один. Дима и так на меня злится, а если я начну капать ему на нервы, то он и вовсе меня убьёт. — Я решу этот вопрос, — преподаватель с лицом победителя залез в телефон и стал кому-то писать. Антон же не медля вылетел из аудитории, буквально слетел с лестнице и запрыгнул на Позова, который уже одетый направлялся к выходу. Парень не удержался на ногах и с лаконичным «блять» упал, чудом успев подставить руки. — Слезь с меня! — потребовал низкорослый, когда осознал, что сейчас произошло, и почему он вдруг оказался лежать на животе, в то время как на его спине распластался какой-то чудик, который крепко сжимал его в объятиях. — Я серьезно, свали! — шатен послушно встал сам и помог подняться другу, который смотрел на него с осуждением. — Дим, ну прости меня, пожалуйста, я дурак, ты же знаешь. Я просто хотел увидеть твою реакцию… — Антон положил руки на плечи товарищу и, глядя в глаза, сказал: — Если хочешь, можешь мне врезать, я вроде как заслужил, — Шастун слишком хорошо знал Диму и прекрасно понимал, что тот этого не сделает, однако на всякий случай тихо добавил: — Только не по лицу… — на что получил лёгкую улыбку и многозначительный взгляд, в котором так и читалось: «Тогда не интересно». — Почему у всех нормальные друзья, а мне досталось худощавое недоразумение, к которому я так сильно привязался? — Просто самого классного друга забрал я, и я его очень люблю, хоть и заставляю постоянно переживать… — Антон поджал губы и на свой страх и риск попробовал обнять Диму. Тот обнял его в ответ настолько сильно, что стало сложно дышать. Это он сделал вполне намеренно, поэтому довольно хмыкнул, когда Антон попытался от него отстраниться. — Здравствуйте, молодые люди, — окликнул их знакомый голос. — Здрасте, — Дима выпустил товарища из цепкой хватки, позволив ему вздохнуть полной грудью. Биолог на это лишь улыбаясь кивнул и устремил свой взгляд на высокую шпалу. — Антон, ты молодец, что проявил инициативу и предложил свою кандидатуру для конкурса чтецов. Я, честно говоря, потрясён твоим рвением сделать полезное дело для группы, — Арсений потрепал парнишку по кудрявым волосам. — Серёга уже сказал, что тебе негде готовиться, так что сегодня ты можешь вновь остаться у меня. — Чего, блять?! — только и сумел произнести парень, взбешённый такой наглостью со стороны химика. — Что он вообще привязался к этому конкурсу? — В этом году он отвечает за данное мероприятие. Он проспорил ректору желание, вот и назначили беднягу творческим организатором. — Зашибись, — обречённо прокомментировал ситуацию шатен. — Дим, а если я ночью буду репетировать стих, ты будешь сильно… — Антону не удалось даже закончить предложение, как Дима демонстративно помахал ему рукой и направился к выходу, давая понять, что чтецам в их комнате не рады. — Зашибись… — ещё более обречённо простонал Антон. Сейчас он явно осознал, что его подставили по всем фронтам: Дима бросил его на произвол судьбы; чёртов химик затащил в сомнительную сферу, где у Антона никогда не было желания участвовать; а его теперь уже парень, великий и прекрасный Арсений Сергеевич, вместо того, чтобы обнимать, целовать и всячески баловать парнишку, будет следить за тем, чтобы тот точно всё выучил и кучу раз прогнал перед ним с чувством, с толком, с расстановкой. И всё это при том, что чувство было вполне себе однобокое — отвращение. Толка от этого занятия Антон ни в какую не замечал, а с расстановками, например, приоритетов у него вообще было туго, ведь что бы не случилось, тикток с фикбуком всегда занимали главенствующее положение. — Я открою тебе лаборантскую, посидишь пока там поучишь, потом мы заедем в кафе, покушаем и домой, где ты спокойно доучишь стих до конца, — Попов уже успел всё распланировать, поэтому он даже не спросил Антона о его планах. Знал же, что всё равно парень целыми днями ничего особо полезного не делает. Антон молча кивнул и твёрдо решил для себя идеально выучить стих, чего бы ему это не стоило. Главное участие? Нет! Позориться — так до конца, поэтому юноша попросил скинуть нужное произведение и, заперевшись в одиночестве рядом с какими-то непонятными склянками с разноцветными жидкостями, начал читать стих «Не позволяй душе лениться». К своему счастью он понял, что уже учил его когда-то в школе, оставалось лишь повторить, чем он и занялся. Спустя полтора часа Антон мог без труда рассказать его полностью, без запинок и даже подобрал по его собственным ощущениям максимально подходящий тембр голоса. — Как обстоят дела? — Арсений зашёл к парню во время перерыва, открыв дверь с ноги, ведь в его руках был поднос с полноценным обедом, который включал в себя гороховый суп, гречку с котлетой и ягодный компот с сахарной булочкой. Мужчина прошёл к свободному от химикатов столику и поставил на него еду, после чего сел на диван рядом с Антоном, взяв того за руку и переплетая пальцы. Шастун с широко раскрытыми глазами уставился на их ладони, а бабочки в животе посчитали, что сейчас самое время устроить вечеринку. Мужчину смутила такая реакция, и он осторожно спросил: — Я сделал что-то не так? — даже попытался убрать руку, однако Антон накрыл её ещё и второй, не менее холодной, нуждающейся в тепле и ласке ладошкой. — Прости, я просто не привык, что мы с тобой теперь вместе. Ты же… ты же мой парень, а я твой, ебать! — Ты опять ругаешься матом, — мужчина притянул парня за шею сильно грубо для того, чтобы этот жест можно было назвать нежным, и сильно нежно для того, чтобы его можно было назвать грубым, так что Антон выразил все свои эмоции тихим, робким: «ахуеть». — У меня закрадываются мысли о том, что ты мазохист: постоянно ведь напрашиваешься на то, чтобы я тебя отшлёпал, — усмехнулся биолог, а Антон снова подвергся нападению мурашек, и лёгкий румянец отразился на его щеках. — Как ты узнал мой секрет? — отшутился Антон, но это было далеко не шуткой. Голубые глаза будто видели все грязные мысли парнишки насквозь. Об этом говорила и его загадочная ухмылка на лице, из-за чего щёки Антона пылали в разы сильнее. — Я… я выучил стих, — пауза, во время которой Попов раздевал студента взглядом, затянулась, поэтому он выдал первое, что взбрело ему в голову: — Я весь внимание, — спокойно сообщил биолог, подперев подбородок кулаком, при этом поставив локоть на столик с остывающей едой. — Не позволяй душе душиться! Чтоб в ступе воду не толочь… — А чего, душа вонючая должна ходить? — усмехнулся Попов, прикрыв рот рукой в попытке не засмеяться сильнее, дабы не нервировать Антона. Парень прищурился, понимая, что умудрился налажать в первой же строчке. Здесь бы красочно вписалось его любимое слово на букву «б», однако от греха подальше он удержался и, закрыв глаза, начал прочтение: — Не позволяй душе лениться! Чтобы в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь! Слова лились сами собой, шатену даже не надо было особо сильно задумываться и прерываться, ведь всё повествование шло невероятно складно, чётко и гармонично. Он сумел без запинок рассказать стихотворение, грамотно выдерживая паузы там, где они были необходимы. После этого он расплылся в улыбке и открыл глаза, чтобы проследить за реакцией Арсения Сергеевича, вот только реакцию считать не удалось, ведь Арс сидел к нему на непозволительно близком расстоянии. Он целенаправленно ждал, когда Шастун дойдёт до конца, после чего мужчина собирался похвалить студента за хорошо выполненную работу. Только не оценкой, а нежным трепетным поцелуем, который в последствии вызвал у Антона несдержанный стон. — Тихо, тихо, за дверью полно народу, — биолог придвинул худое тело к груди, крепко прижимая его к себе, поглаживая по спине. — А, там люди уже есть? Ну тогда… ахуеть! — Антон, — буркнул мужчина, одарив довольного студента строгим взглядом. — Мы ведь дома разберёмся, — преподаватель довольно ухмыльнулся, когда увидел, как напрягся парень, не рассчитавший, что им ещё ночевать вместе. — Ты, кстати, огромный молодец, Антош. Если завтра выступишь так же, первое место обеспечено. — Спасибо, — парень радостно покачал головой, расплываясь в счастливой улыбке, ведь он «огромный молодец». — Так, у меня ещё одна пара, и мы поедем в кафе. Можешь пока выбрать, в какое, и сделать уроки, — биолог ясно увидел в глазах собеседника неодобрение: так всегда бывало, когда при нём упоминали учёбу. — Мы поедем в KFC! — заявил зеленоглазый, которому нравилась их курочка возможно даже сильнее, чем Арсений. Биолог на это лишь закатил глаза, но ничего не сказал. Только махнул головой на поднос с обедом, после чего скрылся за деревянной дверцей. Ещё полтора часа от пары прошли быстро, ведь Арсений был заинтересован в грамотной и доступной подаче материала студентам, а Антон в своём телефоне. Ему неожиданно резко в голову пришла гениальная идея начать новый фанфик, хоть предыдущий был даже не на середине. Вдохновение — штука такая, приходит, когда не ждёшь, уходит так же, не спросив ни у кого разрешения, так что противостоять взбредшей в голову мимолетной задумке было практически нереально. Парень лежал на диване, свесив голову вниз и задрав ноги на мягкую спинку. Он щурился, закусывал губу и с увлечением то набирал текст, то перечитывал и стирал всё, вновь начиная с нуля. — Что делаешь? — образ любимого человека возник перед Антоном настолько резко и неожиданно, что тот вздрогнул и лишь чудом не выронил телефон себе на лицо. — Я фанфик пишу, — честно признался он, принимая сидячее положение. — Про нас? — с усмешкой поинтересовался Сергеевич и даже слегка растерялся, когда в ответ получил отрицательное мотание головой. — Про магазины, — гордо заявил Антон и с видом знатока на полном серьёзе стал разъяснять свою задумку: — Ну, там омега «Монеточка» тянется к своему альфе «Магниту»… — Зачем я на это подписался? — прислонив руку ко лбу, протянул Арсений, будто случилось что-то поистине печальное. — Для получения опыта, — довольно отозвался юноша, ведь знал, что по итогу они как не крути будут вместе. — Точно, опыт, — задумчиво протянул Попов, потрепав парня по волосам. — Я должен убедиться кое в чём, что меня действительно беспокоит, и ты мне в этом поможешь. — В чём же? — поинтересовался студент, но брюнет ловко перевёл тему с помощью расспросов о домашнем задании, которое, разумеется, было не готово.

***

— Дурацкая экология, мне не интересно читать про эти камни! — шатен хмурился, недовольно перелистывая очередную страницу учебника, в то время как готовился их заказ. — Камни у тебя в почках, а это минералы! — нравоучительно поправил его биолог, который заставил великого мученика прочитать необходимые ему три страницы. Он увидел номер их заказа на табло, поэтому направился к кассе. — Зануда, — буркнул Антон ему вслед, откладывая учебное пособие на край стола в надежде, что его случайно выкинут вместе с оставшимся после предыдущих посетителей мусором. На стол приземлились два подноса с ароматной курочкой, картофелем по-деревенски, капучино для биолога и с фирменным имбирным лимонадом для юноши. Пожелав друг другу приятного аппетита, они приступили к трапезе, однако Антон кушал без особого аппетита, ведь мало того, что он поел относительно недавно, так ещё и неприятные мысли лезли в голову, не позволяя расслабиться. Попов сразу заметил, что что-то идёт не так, и вечно весёлый Шастун уж как-то резко приуныл. — Что-то случилось? — было понятно, что да, случилось. Вот только что? Брюнет искал ответ в глазах напротив. Он ждал, что парень отшутится, как это обычно бывает, но тот выдал максимально неожиданную информацию: — Я сцены боюсь. Вот это новость. Казалось бы, уверенный в себе, абсолютно незакомплексованный и смелый парень. У всех, кто бы его не увидел, складывалось ощущение, что ему ничего не стоит выйти на сцену и сделать всё что угодно, а оказалось, это был лишь образ. Сейчас он сидел, вцепившись в холодный стаканчик с напитком, и печально смотрел на своего мужчину. — Антош, ты молодец, что решил бороться со своим страхом, — он встал со своего места и подошёл к юноше со спины, начав негрубо, но уверенно разминать его плечи. Парень довольно прикрыл глаза, и на лице растянулась блаженная улыбка. — Мы с тобой дома ещё прорепетируем всё хорошенько, и ты выступишь лучше всех. — Спасибо. И, Арс, можно я скажу тебе кое-что на ушко? — мужчина незамедлительно нагнулся к его лицу, подставляя ухо, но никаких слов не последовало. Парень лишь с ухмылкой обхватил его шею своими непозволительно ледяными из-за напитка руками, на что биолог зажмурился и отшатнулся в сторону, еле сдержавшись от мата. — Это чтобы ты не расслаблялся, — Антон встал со своего места и чмокнул собеседника в щёку. — А это чтобы не обижался. Я просто решил разрядить обстановку, а то как-то грустно стало. — Бить совершеннолетних детей непедагогично, — как мантру прошептал себе под нос голубоглазый, на что Антон довольно хмыкнул. — К тому же здесь много свидетелей, — продолжал он говорить сам с собой. — Арс, ну я же любя. Парню нравилось то, что находясь вместе, они всегда улыбались. Даже сейчас, когда преподаватель делал вид, что злится, на его лице сохранялись признаки улыбки, хоть он и старался их скрыть. — Я заставлю тебя выучить на две темы вперёд по зоологии, — в шутку пригрозил педагог. — Я в суд подам, — на полном серьёзе заявил парень, тут же объяснив свои слова: — Как ты знаешь, «время — деньги», а значит забирая у меня время, ты по факту забираешь мои деньги, а это незаконно. — Вот оно что? — хмыкнул Попов, схватив со стола практически пустой стаканчик. Антон только собирался спросить, что происходит, но прежде, чем он успел сформулировать вопрос, крышечка щёлкнула, отрываясь. Мужчина достал ложечкой кубик льда и медленно подошёл к парню, до которого дошло, что его ждёт. Он попытался закрыться руками, но Попов без особого усилия перехватил его запястья свободной рукой, прижав их к столу. Он неспешно отодвинул ворот рубашки, намеренно задев кубиком тонкую шею Антона, и опустил его вниз, из-за чего Антон взвизгнул и выгнулся в пояснице, вырвав свои руки из хватки, дабы побыстрее избавится от инородного предмета в его одежде. — Садюга-а, — протянул Шастун, наконец вытряхнув холодную ледышку на пол, на что брюнет довольно усмехнулся. — Садюга, — подтвердил его слова Попов, постучав по плечу Антона, как бы говоря: «Сам меня выбрал, теперь держись».