Это не фанфик

Дождь барабанной трелью стучал по окну, разбиваясь на мелкие капли, которые безвольно падали на сырую землю. Тяжёлые тучи затянули ночное небо, затмив тусклый свет луны — теперь эта ночь казалась ещё холоднее и суровее, чем она была час назад. Складывалось впечатление, что ещё совсем чуть-чуть, и из-за ливня по дороге поплывут машины, ну а пока плыл только Антон под натиском Арсеньевской заботы. Юноша давно согрелся, ведь как только он переступил порог квартиры, с него стащили мокрую одежду и в одних трусах затолкали в ванную комнату, наказав немедленно принять горячий душ. Когда он вышел, завёрнутый в одно лишь полотенце, и просеменил в комнату, на кровати его уже ждала сухая одежда. — Ёбик, у тебя что, плоскостопие что ли? — мужчина зашёл в комнату с двумя кружками горячего ароматного чая. — У меня всё плоское: от тела до юмора. Чего уж о стопах говорить? — буркнул шатен, перенимая у Арсения любезно предоставленный чай. — А почему ты вдруг решил спросить? — Да ты ноги после душа не вытер, наследил везде, вот я и заметил одну из проблем, — мужчина заботливо завернул Антона в плед и надавил на плечи, заставляя присесть на кровать. — Оно же общую амортизацию организма нарушает, что влияет на позвоночник, а от позвоночника уже в мозг что-то ударило, видимо… — он приземлился рядом, положив раскрытую горячую ладонь на худое юношеское колено. — Рассказывай, что случилось, — не попросил, а потребовал Арсений, хоть и без особого напора. — А что случилось? — непонимание отразилось в голосе, а на лице вдруг возникла гримаса испуга. Антон совсем позабыл, как попал к Арсению и с какой целью, из-за чего вышел из роли, что срочно нужно было исправлять. — Антош, давай поговорим: если есть проблема, её нужно решить. Ты точно ничего не употреблял? Может, тебе кто-то что-то подсыпал?.. — Я не буду говорить о своих проблемах, у меня всё хорошо, — страдальчески опустив глаза в пол, промямлил актёр и скрестил руки на груди. Он знал, что Арсений так легко не отстанет и будет добиваться объяснений любыми способами, и уже даже придумал пару отговорок, вот только рука с его колена стремительно исчезла. — Ладно, я не буду тебя допытывать, — он поднялся с кровати и, попивая крепкий чай, прошёл к подоконнику, намереваясь понаблюдать за разбушевавшейся стихией. — В смысле? Ты же должен узнать, что случилось! Я же, блин, веду себя странно! — парень вскочил с кровати и ринулся к подоконнику, чтобы залезть на него с ногами. — Антон, я устал. Сейчас ночь, ты меня разбудил и не идёшь на контакт. Захочешь — расскажешь, — обосновал свои действия голубоглазый. Перед его лицом возникла нахохлившаяся фигура Шастуна, что теперь восседала на подоконнике, поджав колени к груди. Парень всё ещё был завернут в плед и выглядел как ёжик, из-за чего Попов невольно улыбнулся и нежно погладил по ноге непонятно почему возмущённого оболтуса. — Да в смысле устал? Ты не по сюжету это всё говоришь! — продолжал настаивать на своём парень, даже стукнув кулаком по подоконнику от возмущения, которому не было предела. — Боже, ребёнок, мне не нужен сюжет, я импровизирую. А вот здоровый сон — это всегда хорошо, это нам надо, — он хотел поцеловать Антона, но лицо находилось слишком далеко, поэтому пришлось обхватить Шастуна руками и притянуть ближе к себе, отчего юноше пришлось согнуться ещё сильнее. — Я серьезно: если ты готов рассказать что-то, что тебя тревожит, я выслушаю и постараюсь тебе помочь. Если нет, то нужно поспать, нам ведь рано вставать, а мешки под глазами ещё никого кроме панды не красили, — он всё же чмокнул юношу во влажную кудрявую макушку и сделал шаг назад, дожидаясь его решения. — Да в смысле, блять?А как же… а как же, блять?.. — внутри всё кипело от злости и непонимания, сюжет стоял на месте из-за тупости основного персонажа, что сильно расстраивало Антона. — Да иди ты! — воскликнул он, не найдя слов для ответа. — Хорошо, спокойной ночи, Антош, — Попов решил не связываться, а точнее, не ввязываться в происходящее. Может, оно само пройдёт, а если нет, то придётся решать… Позже. Антона не на шутку взбесило пассивное отношение его Альфы. Не бывает такого в фанфиках — по крайней мере, не должно быть. Его должны были спасти от проблем, а не забить на них болт. Ну и что, что проблем нет? Арсений ведь об этом не знает! А если бы они были? А что, если они должны быть? Нужно было что-то решать и срочно. Он вскочил с подоконника и схватил Арсения-тормоза-Сергеевича за запястье, не разрешая покинуть комнату. — Хуй с тобой. К сожалению, не во мне. Я расскажу всё, — выпалил шатен, указав Арсению на кровать, чтобы тот сел, ведь разговор должен был быть долгим и душевным. Мужчина на подобное высказывание лишь брови вздёрнул, однако промолчал, повинуясь немой просьбе. Он занял место у стенки, опираясь на неё спиной. Антон же сел напротив него и с грустью взглянул в уставшие голубые глаза. Попов не ругался за маты, понимал, что возможно сейчас Антон правда хочет сказать что-то важное, но волнуется, а значит, нужно проявить терпение. — Когда мне было шесть лет, я потерял маму… — начал свой рассказ Антон чуть дрожащим голосом. Он шмыгнул носом и закрыл лицо руками, отвернувшись при этом от Арсения. Ладонь мужчины невесомо скользнула по руке парня, проделав путь от плеча до запястья, крепко сжав кисть. Он дёрнул руку на себя, заставив Антона по инерции повалиться вперёд, после чего того заключили в нежные объятия. — Антош, я не думал, что ты столкнулся с подобным. Всё хорошо, маленький, успокаивайся, — он не спеша оглаживал лопатки парня, ощущая тонкие, режущие без ножа нотки грусти. — Расскажешь, как это произошло? — его голос предательски дрогнул, выдавая сочувствие. «Антон так долго пытался казаться сильным и весёлым парнем без забот и проблем, что просто заигрался», - такой вывод сделал преподаватель, с сожалением вспоминая многочисленные моменты, когда думал, что его мальчик окончательно тронулся умом. — Мы были в магазине, там было очень много людей. Я засмотрелся на стенд с шоколадками, а когда обернулся, мамы уже не было, — Антон ещё пару раз шмыгнул носом, чуть сильнее прижимаясь к тёплому телу Арсения с таким родным и приятным ароматом. — Я, естественно, заплакал, думал, что меня какой-нибудь дядя теперь украдёт... Но потом она меня нашла и наругала, вот. Потерял маму. Потерял маму в магазине. Этот парень явно старался вывести Попова, и у него это из раза в раз выходило. Старший выругался про себя и, быстро оттолкнув Антона, покинул комнату, бросив напоследок что-то вроде «малолетний кретин». Шастун расстроенно посмотрел вслед Арсению, беспомощно опустив тяжёлую голову на стену. Ну а что делать, если из грустного в жизни только предстоящая сессия, а поддержки и немного сострадания хочется? Он лениво сполз с кровати и вернулся к холодному подоконнику, оперевшись на него руками. В голове вертелись сотни мыслей, а на душе было невероятно паршиво. Понимал ведь, что сделал глупость, но не знал, как исправиться. Поддерживать образ классического героя фанфика оказалось сложнее, чем казалось, да и стоило ли оно того? Мужчина наверняка был зол на парня, и тот это знал, чувствовал каждой клеточкой тела. Возможно, нужно было подождать, пока он остынет, или же довести его ещё сильнее — вдруг для катализатора сильных любовных чувств нужна вспышка ярости? А может, стоило просто поговорить? Антон ломал голову минут пять, после чего, плюнув на всё, побежал в комнату Арсения. Он залетел к нему, чудом вписавшись в дверной проём, но комната пустовала. — Арс… — прошептал парень, оглянувшись вокруг. А в ответ лишь тихий гул сквозняка. Антон поёжился, так как неприятный холодок охватил его тело. Окно было открыто, ведь мужчина перед сном всегда проветривал помещение, однако сейчас того давно не было на месте. Парень прошёл вглубь графских хором и не без старания закрыл тяжело поддающееся его влиянию окно, после чего медленно покинул комнату. Он с ужасом представлял, что выбесил биолога так сильно, что тот ушёл из дома в такой ливень, только чтобы не врезать «малолетнему кретину» — Ты чего тут шастаешь? — строго поинтересовался брюнет с мокрыми штанами Антона в руках. Он только что вышел из ванной комнаты и явно не ожидал наткнуться на коллектора, вытрясывающего из него последние нервы. — Смотри, куда садишься, я еле отстирал краску, — он протянул вещь растерянному парню, что смотрел на него сверкающими глазами. Недолго думая, Шастун набросился на преподавателя, пытаясь то ли обнять, то ли взять на удушающий, из-за чего даже штаны полетели на пол. Он крепко прижимал к себе любимого человека, не получая взаимности, и тихо шептал: «Прости... Прости, пожалуйста, прости». — Ну ладно, чего ты? — его голос заметно смягчился, а рука всё же опустилась на слегка подрагивающую спину. — Антош, если это очередная актерская игра, то как актёр я восхищён, а как парень очень сильно обижусь. — Не игра, я дурак, — всё так же тихо отозвался Шастун, щекоча своим дыханием грудь Арсения, ведь уткнулся в неё лицом, не желая отпускать своего любимого человека. — Я тебя и таким придурковатым принимаю, Тох, с тобой зато не соскучишься, — беззлобно усмехнулся старший, попытавшись ослабить сдавливающую его хватку, но это было бесполезно. — Так, всё, идём разговаривать, — он двинулся в свою комнату. Антон же в качестве живого прицепа пошел в этом же направлении. — Рассказывай всё как есть. У меня лишь один вопрос: какого хрена? Антон дождался, пока Попов сядет на кровать, после чего растянулся рядом, положив голову на колени мужчине и начал свой рассказ. Он говорил искренне и про фанфик, и про стандартных персонажей. Даже про цель не умолчал, на выходе получив удивлённого, или даже охреневшего от жизни Арсения. — Антон, нет слов, одни эмоции, — хмыкнул мужчина, выслушав увлекательный рассказ. — Ты не должен притворяться тем, кем не являешься, ведь меня зацепил ты настоящий, — Попов уже давно вплёл свои пальцы в высохшие кудри и нежно массировал кожу головы, снимая напряжение. — А насчёт сюжета нашего фанфика… — он махнул рукой на Антона и поморщился, ведь сам уже запутался и в словах, и в действиях, и вообще. — Насчёт нашей жизни. Здесь всё происходит своевременно, я изучаю соответствующую литературу, чтобы наш первый раз прошёл грамотно и без травм. — Да что там изучать? Ты же препод и шаришь за «выйди и зайди нормально». — Разобраться бы с тобой за безрассудство, а нельзя, блин, — Попов прищурился, чуть сильнее оттянув волосы парня. — Да ладно тебе, «нельзя». Ты же сам меня отшлёпал в аудитории, — поспешил напомнить парень, который держался за этот момент, подтверждающий, что действия разворачивались явно не в реальной жизни. Арсений потряс головой из стороны в сторону, будто пытаясь выбить накрывшее его флешбэком воспоминание. Он не раз проклинал себя за тот случай и сожалел о содеянном, вот только порой хотелось повторить, и с этим нужно было работать. К этому моменту Попов давно запутался в собственных чувствах и собирался просто выстроить здоровые отношения без насилия, гиперконтроля, ревности и прочего романтизированного бреда, который был плотно вбит в его голову из-за изобилия сериалов и фильмов. Как оказалось, учиться отношениям на них — плохая идея. А в реальности сложно сразу всё делать правильно, тем более, если партнёр попался немного с прибабахом. — Забудь как страшный сон, хоть страшный сон и сложно забыть… — он ослабил хватку и вновь принялся мягко поглаживать светлые волосы. — Я это зря сделал, признаю. — Да в смысле? Я же сам вывел тебя. Ты чего так легко переобулся-то? — зелёные глаза снизу вверх смотрели в голубые, всё сильнее утопая в их красоте и возмущаясь тому, что его любимый и классический сюжет идёт далеко и надолго. — А если я скажу, что ты арбузер, потому что ругаешь меня за маты, хотя они не вредят никому, то что? — Ты прав. Я понимаю, из-за чего ты сделал выводы о том, что мы в фанфике. Прости, я исправлюсь. — Чего? Да не может быть, — Антон даже ущипнул себя, чтобы убедиться в том, что спит, но так и не проснулся. — А если я скажу, что мне жизненно необходима разрядка и я готов к соитию, копуляции, или как там на вашем биологическом?Тогда что? — Я могу тебе подрочить, если хочешь. Фраза была произнесена уверенно. Это не звучало как сарказм или шутка, нет, — Арсений предложил подрочить Антону. Легко, без намёков и вводной части. Прямое и абсолютно серьёзное предложение. У парня из лёгких будто весь воздух вышибло. Он закашлялся и, приподнявшись на локтях, устремил шокированный взгляд на Арсения, который, в свою очередь, был совершенно спокоен. Время давно перевалило за полночь, а сегодня нужно рано, чуть ли не с восходом солнца вставать. И Антон бы свалил куда подальше, тем более он был смущён от столь неожиданных слов, но его проблема встала раньше, чем солнце. — Хочешь — скажи, и я это сделаю, — его рука всё ещё блуждала в волосах, а глаза беззастенчиво смотрели чётко в глаза напротив. — Не бойся, я почти не кусаюсь, — мужчина ободряюще похлопал парня по плечу. — Да ты задолбал, а где романтика? Не, ну кто же так предлагает руку помощи, Арсений Сергеевич? — Не хочешь — не надо. Пиздуй спать, — возмутился Арсений, спихивая парня с кровати. — Романтики ему не хватает. — Да всё, прости, — юноша вцепился в руку мужчины, которая бесцеремонно пыталась скинуть его с кровати. — Давай попробуем, — он сказал это шёпотом: всё было слишком неловко и неудобно, но вместе с тем очень желанно. Биолог с прищуром посмотрел на Антона, оценивая серьёзность его слов. Возможно, парень как обычно пытался вывести брюнета на эмоции, взять на слабо или проверял, как далеко сможет зайти мужчина. Однако в глазах плясали огоньки неподдельного интереса и желания. — Антон, ты же понимаешь, что это будет мой первый подобный опыт, и я не могу гарантировать, что все составляющие части останутся на месте? — Заткнись и уже сделай это! — А ты прям романтик, я смотрю, — упрекнул юношу старший, чмокнув того в носик с покрасневшим от смущения кончиком. — С кем поведёшься… — он лучезарно улыбнулся, поджав губки и пару раз невинно хлопнув глазками. — Я тоже волнуюсь, вот и всё. Немного страшно понимать, что моё тело на некоторое время полностью принадлежит тебе, если ты понимаешь, о чём я. Арсений кивнул, и его губы растянулись в какой-то слишком уж довольной ухмылке. Внутри что-то сладко сжалось от предвкушения того, как он повалит одного наглого паренька на свою кровать и сделает с ним всё, что так давно хотел. Антон успел лишь вздрогнуть от неожиданности, почувствовав, как его подхватили под руки и посадили на колени лицом к лицу. От резкого подъёма в глазах парня потемнело. Он даже не успел прийти в себя, как его втянули в страстный и горячий поцелуй. Преподаватель ещё никогда не целовал его так чувственно и желанно. Антон же, несмотря на шок, сумел ответить, при этом притягивая мужчину за шею, будто боясь, что всё это быстро закончится или вовсе окажется очередным эротическим сном. — Ты точно аромантик? — прошептал юноша, прижимаясь лбом к щеке с короткой, немного колющейся щетиной. — Разумеется, — мужчина закусил собственную губу и положил ладонь на поясницу парня. — Не забывай: я же актёр, — рука резко притянула офигевшего от жизни Шастуна, втягивая его в очередной поцелуй, во время которого произошло преступление. Среди белого дня, а точнее, тёмной ночи. С тела парня была похищена одежда: сначала футболка, затем шорты и даже носки! Однако это волновало юношу в последнюю очередь, ведь у него наконец-то сбывалась мечта и разворачивалась новая неизведанная страница гомосексуальной взрослой жизни. Горячее дыхание Арсения обдало шею младшего, когда он аккуратно, будто хрустальную вазу, уложил Шастуна на кровать. Он нежно поцеловал его в тонкую шейку и одними лишь кончиками пальцев скользнул по груди, неспешно поглаживая, изучая, спускаясь при этом всё ниже. Антон прикрыл глаза от наслаждения и запрокинул голову назад, плотно стиснув зубы. Он не издавал ни звука, стесняясь, старался даже не дышать. А когда горячая рука дошла до резиночки на боксерах, резко вздрогнул всем телом. — Всё хорошо? — Попов от неожиданности даже руку отдёрнул, пытаясь понять эмоции парня. — Да, продолжай, — он наконец-то сделал вдох и, проморгавшись, вновь прикрыл глаза. — Постарайся расслабиться, Тош, — рука опустилась на впалый животик и немного пощекотала, вызвав смешок и недовольный взгляд в комплекте. Антон сделал глубокий вдох и, медленно выдыхая, постарался расслабить все мышцы, а вместе с ними и голову, хоть её он особо никогда и не напрягал. В ответ на это действие он услышал краткое «умничка», а затем началось самое интересное. Мужчина с позволения парня спустил бельё и нежно огладил внутреннюю поверхность бедра, из-за чего юноша вновь хихикнул и даже приподнялся, оперевшись на руки, вследствие чего он встретился с горящими и хитрыми глазами мучителя. Тот знал, как сильно парень боялся щекотки, и не мог упустить возможность чуть-чуть поиздеваться над чувствительным мальчишкой. Не прерывая зрительный контакт, Арсений обхватил член парня рукой, на пробу проведя вверх-вниз и наблюдая за парнем, который с силой прикусил губу, забавно приподняв брови. Мужчина слегка нахмурился, подавшись вперёд, чтобы сесть поближе к шатену. — Не бойся быть громким, если тебе этого хочется, — прошептал он, начиная двигать рукой в привычном для него темпе. Антон и представить себе не мог, насколько яркие и полные ощущения может доставить всего одна рука. Особенно, если она принадлежала твоему горячему преподавателю по биологии. Мужчина неотрывно смотрел за выражением лица парня. За его подрагивающими ресницами под закрытыми глазами, покрасневшими щеками и алыми от укусов губами, с которых постепенно начали срываться робкие, нехарактерные для Антона стоны. Сейчас юноша казался беззащитным, милым и скромным, что удивляло мужчину, ведь как человек может излучать невинность, когда его ласкают чужие руки. Чудо, а не парень, просто чудо…