Это не фанфик

— Хорошего дня, — парень чмокнул биолога в щёчку и спешно покинул машину. Его лицо озаряла лёгкая улыбка, глаза игриво поблёскивали, а походка была до безобразия развязной. Сложно представить, что с таким замечательным настроением юноша направлялся к институту. Хотя если знать, что Антон договорился с Димой прогулять сегодняшние пары, а территория института — лишь место встречи, то всё встаёт на свои места. Дима ещё вчерашним вечером предложил Антону прогуляться и поговорить, ну а Шастун без раздумий согласился. — Антон, здравствуй, — рука с размаху приземлилась на плечо парня, заставив его вздрогнуть от неожиданности. — И сразу ходу, пока не спалили. — Поверить не могу, мы прогуливаем… — Антон восторженно захлопал в ладоши, забавно переваливаясь при этом с ноги на ногу. — Брось, тебе не привыкать. А вот я пошёл на такие жертвы ради того, чтобы остаться с тобой наедине! — юноша в очках взял товарища за ладонь и, крепко её сжав, направился к высоким воротам, что ограничивали вуз от мира. — Звучит максимально по-гейски: тебя Арс на дуэль вызовет, если узнает, — попытался отшутиться Шастун, однако Дима не обратил на это особого внимания. Он сосредоточенно тащил за собой двухметровое чудо, которое было вынуждено, согнувшись, перебирать стройными ногами, периодически путаясь в них и спотыкаясь о всякие коряги. Друзья сбавили шаг лишь тогда, когда дошли до какого-то леса. Антон недоверчиво покосился на пейзаж перед ними и невольно усмехнулся. — Все плохие ужастики так начинаются: тёмная ночь, дремучий лес, главные герои вдали от цивилизации и верная смерть, — парень никогда не был любителем хорроров и старался избегать их всеми возможными способами, вот только судьба любила преподносить сюрпризы, которые зачастую не вязались с его планами, желаниями и принципами. — Сейчас полдень, в этом дремучем лесу асфальтированная дорожка, а в двух шагах от нас находится аквапарк, так что расслабь свои булки и шагай, — Позов всё ещё сжимал вспотевшую ладонь Шастуна, не оставляя ему и шанса на пререкания. Они медленно шли по дорожке, продвигаясь в мир, где гул машин становился всё тише, воздух — свежее, а атмосфера загадочнее. Под ногами с треском ломались ветки и шишки, а тонкие деревья синхронно кланялись от ветерка. — Наконец-то мы можем с тобой поговорить, — с грустной улыбкой Дима выпустил ладонь товарища и двинулся дальше, медленно вышагивая по ровной линии. — Да мы, вроде, позавчера общались, — хмыкнул Антон, стараясь подстроиться под шаг Позова, который внезапно остановился и с серьёзным видом уставился в зелёные глаза. — Я про нормальный разговор. Не про фанфик, в котором ты живёшь, и не про Арсения, мать его, Сергеевича. Мне не хватает моего Антона, — он прикусил губу и отвернулся в сторону, вновь продолжая свой путь в неизвестном направлении. Шастун как заворожённый направился следом. — Я рад, что ты счастлив, но я часто вспоминаю, как было хорошо раньше. Мы часами болтали, гуляли, проводили друг с другом время и не уставали от общения. У нас не было секретов друг от друга, я подстёбывал тебя, ты — меня, мы устраивали махач, а потом со смехом расходились по домам. Антон не смел прервать изливающего душу Диму. Он вслушивался в его речь, пропуская каждое слово сквозь фильтр на сердце, что отзывалось болью и жалостливым чувством презрения к самому себе. — Помнишь, как мы мечтали поступить в один институт, чтобы проводить время вместе? Мы так радовались, когда всё получилось, а по итогу у тебя Арсений, у меня Катя, у тебя Арсений, у меня расставание, у тебя Арсений, у меня отдаление от друга. От лучшего друга, Антон. — Вы расстались? — по спине пробежался табун мурашек. — Я же совсем не интересовался твоей жизнью в последнее время… — Забей, я уже отошёл, но не стоит пока задевать эту тему, — карие глаза отливали печалью, убивая Антона изнутри. Он молча обнял несчастного, похлопав его по спине в качестве поддержки. — Не подлизывайся, я ещё не закончил. Ты спишь с Арсением теперь постоянно, а я, может, тоже хочу… Ну не то чтобы я хочу с тобой спать или с ним, но ты понял. Я чувствую, что мой препод отжал у меня друга, в моей жизни всё слишком гладко стало. Никто не косячит, не за кого переживать, никто не шутит тупые шуточки, не бесит. Понимаешь? — Я мудак, Дим, извини. Потерял остатки разума из-за любви. Больше никаких Арсениев в разговорах с тобой, и я даже не расскажу, что он мне вчера подрочил, — у юноши глаза на лоб полезли, он даже закашлялся от смущения и неожиданности. Шатен же как ни в чем не бывало продолжил: — Теперь я буду рассказывать тебе всё, что не связано с Арсом, а так как у меня с ним связано вообще всё, рассказывать будешь ты! — Это ненормально, — кратко, но абсолютно непонятно. — Я про то, что ты теперь только Арсением занимаешься. Жизнь слишком коротка чтобы тратить её на цикличные действия — у вас же всё одинаковое. Я с Катей из-за этого расстался… — Позов сошёл с тропинки, пробираясь сквозь деревья к какой-то маленькой полянке. — Предлагаю съездить на недельку в Сочи, только ты и я, как на это смотришь? — Ты точно не пытаешься меня склеить? — Антон сощурился, но быстро сдался и расхохотался от вида недовольного лица друга, который расстилал красный плед на траве. — Я посоветуюсь с… кхм... и завтра скажу тебе, — он подошёл к вопросу, касающегося его парня, основательно и решил на всякий случай даже имя его не упоминать. Хотя бы в первое время. — Ты уже даже решение без него принять не можешь. Подумай об этом. Они болтали долгое время, которое пролетело совсем незаметно. К тому моменту, когда принесённые Димой вкусняшки были съедены, время занятий закончилось, а телефоны обоих разрывались от звонков, они направились в обратный путь. За этот день удалось немного наверстать упущенное, однако неловкость в разговоре присутствовала, и это заметили оба, хоть никто и не рискнул сказать об этом прямо. Многое меняется, многие меняются. Долго не замечая малого, можно упустить всё, что дорого. Домой к Арсению Антон вернулся в смешанном состоянии. Радость от встречи с другом и прогул контрольной по химии оставили отпечаток на этом дне, но что-то было не так, а что именно — непонятно. Шастун мог вернуться в общежитие и остаться с Димой, но ему было страшно погрязнуть в состоянии уныния: он всегда боялся грусти, ведь из неё слишком сложно и долго выбираться. Это и стало причиной, по которой Антон всегда улыбался, шутил и веселился, а, столкнувшись с проблемой, сбегал, только бы не напороться на серость. — А вот и наш отличник учёбы вернулся, — Попов встретил его в коридоре с улыбкой на лице, но со скрещёнными на груди руками, выражая своё недовольство. — Серёга сказал, что ты прогулял химию. Опять. И попросил надрать тебе задницу, — он сделал пару шагов вперёд и поцеловал юношу в лоб. — Я жду оправданий. — Арсюш, я правда пытался придумать уважительную причину, пока шёл домой, но у моего творческого полёта оторвались крылышки. — Да ты мой хороший, — Арсений нежно провёл пальцем по открытой шее и спустил обе руки на плечи, аккуратно массируя. — Так, ну тогда разворачивайся: наказывать тебя будем, — его бархатный голос звучал сексуально, маняще, желанно. Антон прикусил губу и опустил голову, чтобы его покрасневшие щёки оказались вне зоны видимости. — Ой, всё, — отмахнулся Антон, легонько оттолкнув от себя Арсения. — Ты же у нас не арбузер. Начитался своей этой фигни и теперь не кричишь, не бьёшь, не лезешь и ничего не запрещаешь. — Да, просто забавно, что лёгкие поглаживания у тебя вызывают столько же мурашек, сколько и упоминание наказаний, — Антон на подобное высказывание отреагировал однозначно: попытался отвесить поджопник, но был пойман за ногу и с позором притянут ближе для объятий. — Ты грустный, — подметил Арсений. — Что-то случилось? — Грустный? Я устал просто! — отмахнулся Антон, проходя на кухню, чтобы заварить себе чай. — Антон, я надеюсь это не из-за того, что мы с тобой не переспали. Просто пойми, я не хочу тебя совращать, — мужчина достал из шкафчика печенье и сел за стол, намекая на то, что и ему чай не помешает. — У меня всё хорошо, — запротестовал студент, а когда до него дошёл смысл сказанного Арсением, он громко хмыкнул. — Ты — меня? Да у меня в первых отношениях знаешь что было? Да там из святого только то, что с отцом. — Что? — хорошо, что чай всё ещё был не у биолога, ведь в противном случае, тот бы явно им подавился. — Что? — усмехнулся Антон. — Я шучу. Наверное.

***

Оставшийся день преподаватель проверял работы студентов, а Шастун в это время думал. О разговоре с Димой, о поездке в Сочи, о бренности бытия и цикличности жизни… — Антош, я же вижу, что что-то не так, — обернувшись через плечо, подал голос брюнет, сидящий в своём излюбленном кресле на колёсиках. — Арс, а что будет с нами завтра, через неделю, месяц, год? — он и сам не успел понять, что задал мучащий его вопрос вслух. Мужчина удивился таким словам. Он встал с кресла и, нахмурившись, подошёл к кровати, присаживаясь и приглашая Антона повторить за ним. Парень неспешно подошёл к Арсению и приземлился напротив, поджав ноги в коленях. — Антон, у меня нет особого плана. Мы просто живём и смотрим, что получается на выходе. Почему вдруг ты задал такой вопрос? — Арсений прищурился, внимательно наблюдая за действиями парня, что крутил свои кольца на руках от нервов. — Каждый день одно и тоже. Я уже говорил, что мы не двигаем сюжет, но сегодня с посторонней помощью я до конца осознал, что мы стоим на месте. Ну целуемся мы, обнимаемся, а дальше-то что? У нас дни одинаковые, скучные… Преподаватель положил свою раскрытую ладонь на плечо Антона и понимающе кивнул, давая понять, что тот правильно поступил, что решился высказаться. — Я вдоволь оторвался в студенческие годы, а сейчас у меня перерыв. Может, позже я вновь начну что-то менять, но не сейчас, когда меня полностью устраивает уклад моей жизни. — Арс, мне скучно. Ты раньше был такой властный, такой преподаватель-загадка, а сейчас… — Шастун и сам не верил, что произносил всё это. Он больше всего на свете боялся ранить чувства Арсения, поэтому не смотрел на него, не желая видеть боль в глазах. — Что и требовалось доказать: ты влюбился в образ, который сам себе и придумал, — Арсений с улыбкой легонько постучал по макушке Антона. — А я такой: скучный, неэмоциональный, занудный, заносчивый, полный недостатков. Одним словом: настоящий, — его пальцы приподняли подбородок Антона, однако тот успел зажмурить глаза. — Ну, эй, посмотри на меня. Ты замечательный, Тош, просто… — его перебили. — Не твой? — зелёные глаза покраснели, наполнились слезами, нижняя челюсть задрожала. — Мой, — Арсений притянул парня ближе к себе для объятий. — Но не человек, а опыт. — Больно… — прошептал Антон, опустив голову на чужое плечо. — Я рассчитывал на хэппи энд. — А ты разве уже ставишь в своей жизни точку? — мужчина не переставал поглаживать Антона, что теперь не стесняясь плакал, не боясь намочить рубашку биолога. — Так, у тебя есть десять минут. Ровно в девять часов мы выйдем из дома. Арсений резко подорвался и начал собираться, ничего толком не объяснив. Антон вытер слёзы и почти в несоображающем состоянии направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. В указанное время мужчины покинули квартиру, сопровождая свой путь вопросами от Антона и ответами от Арсения. — Куда мы идём? — На остановку. — Куда едем? — ещё один вопрос, чтобы хоть что-то узнать. — На конечную. — На каком автобусе? — три шага — новый вопрос и новый ответ. — На любом. Смотря в окно, за которым мелькали дома и деревья, парень то начинал плакать, то успокаивался, то улыбался и снова плакал. Всё это время его руку крепко сжимал Арсений, чьи эмоции было невозможно прочитать. Когда объявили конечную остановку, биолог кивнул, и они вышли. На улице успело стемнеть, людей практически не было видно, дорога с двух сторон освещалась фонарями. Они в полной тишине направились вперёд, подходя к набережной. Антон смиренно сел на каменный забор, за которым разливалась тёмная холодная река. Попов поставил руки по обе стороны от бёдер младшего, а тот лишь губу закусил, и по телу пробежали неприятные мурашки. — Любовь, она должна умереть, я знаю, — прошептал юноша, представляя какого это — тонуть без возможности выбраться. — Быстро слезь, забор холодный, — одёрнул его Попов, заставив слететь с каменной ограды в его тёплые объятия. — Давай искать решение проблемы вместе? — Давай возьмём паузу? Я уеду на неделю из города, с Димой, и мы посмотрим, как нам друг без друга. Исходя из этого, примем решение, — студент прижимался к тёплому телу, боясь потерять с ним контакт, но произносил эти слова, делая больно как минимум себе. — Я, кстати, только сегодня понял, почему ты ни разу не сказал, что любишь меня… — Я не знаю, что это значит, а обманывать не хочу, — Арсений отстранился от парня и тихо произнёс: — Пауза есть пауза, я уважаю твоё решение. Только, пожалуйста, не наделай глупостей и пиши мне хоть иногда. — Ты же меня знаешь: я обязательно наделаю глупостей, — с улыбкой отозвался младший, за что его причёску безжалостно растрепали.