Каждой Твари по Паре

Соблазн — это надежда на бесплатность. Платить же приходится не за вход, а за выход. «Люсинда, можно Вас на минутку.» — Позвала высокая, смуглая женщина в белом халате. Эхо её приятного голоса раскатилось по длинному, серому коридору Аркхема. Старшая медсестра остановилась. Двери лифта медленно закрылись перед её одутловатым, угрюмым лицом. «Я Вас слушаю, доктор Мартинес.» — Почти вежливо пробубнила Люсинда, засунув руки в карманы. «У меня есть вопрос по поводу моей пациентки. Харлин Квинзель здесь работала,и только Вы застали то время.» — Начала Сильвия, замечая, как недоверчиво косится на неё пожилая, грузная женщина. От неё за километр веяло скрытой агрессией. «Да, к сожалению, у нас большая текучка кадров. Я здесь работаю уже 15 лет. Сторожила, так сказать.» — Строго ответила старшая медсестра, нетерпеливо оглядываясь. «Какой была доктор Квинзель? Замечали ли Вы странности в её поведении?» — Спросила доктор Мартинес, шагнув вперёд. «Обычная. Молодая, неопытная девушка. Я удивилась, когда её взяли в Аркхем. Но к тому моменту у директора не было выбора. Никто не хотел работать с ним.» — Сухо пробормотала Люсинда, поджимая губы. Она явно не хотела даже произносить вслух кличку пациента. «Дело в том, что я проанализировала её заметки и пришла к выводу, что на третьей терапии в ней произошло изменение. Некий сдвиг в отношении к Джокеру.» — Монотонно и спокойно продолжила Сильвия, замечая, как нахмуривается медсестра. «Откуда мне знать, какой там у неё сдвиг произошёл?! Я ей не нянька.» — Раздражённо буркнула Люсинда, отодвигаясь от любопытной чужачки. «Я уверенна, что Вы своим опытным взглядом не могли не заметить перемены в её поведении.» — Сменив тактику, мягко произнесла доктор Мартинес. Старшая медсестра многозначительно хмыкнула, на секунду опустив глаза в пол. «Понимаете, доктор, я не хочу сплетничать, но Квинзель вела себя неподобающе практически с самого начала. Она кокетничала с санитарами, хотя я её предупреждала,что здесь это строго запрещено.» — Понизив голос, пробурчала Люсинда. Её большие, выпученные глаза блеснули искренней неприязнью. «Понимаю. У неё с кем-то из санитаров был роман?» — Поинтересовалась Сильвия, прищурившись. «Да. Я думаю, что и не с одним. У Квинзель явно не хватало мозгов сдерживать свои низменные инстинкты. На этой почве она и сошлась с… Джокером. Два извращенца.» — С яростью процедила медсестра, явно с трудом выговорив кличку сбежавшего пациента. Доктор Мартинес задумчиво кивнула. «Люсинда, у меня к Вам будет просьба.» — Тихо и мягко произнесла смуглая женщина. «Ура! Ура! Урашечки!» — Пищала девушка, пока её приковывали к столу. Она задорно вертела головой, вглядываясь в серьёзные лица санитаров. На бледных губах играла широкая улыбка. «Добрый день, Харлин.» — Поздоровалась доктор Мартинес, заходя в комнату. «Вот она, мальчики! Моя спасительница. Я знаю, почему Вы на меня не реагируете. Но вот я покрашусь, и тогда…» — Пролепетала пациентка, недвусмысленно облизав верхнюю губу. «Спасибо.» — Обратилась к санитарам Сильвия. Мужчины быстро вышли, громко закрыв за собой дверь. «Сили, ну давай. Я готова к твоим вопросам.» — Понизив голос, протараторила Харли. «Наша договорённость в силе только при одном условии.» — Сказала доктор Мартинес, испытывающе вглядываясь в милое, девичье лицо. «Выкладывай, подруга!» — Радостно воскликнула пациентка, нетерпеливо заёрзав на стуле. «Мне нужна только правда, Харлин. Если Вы мне соврёте, то я не смогу выполнить вашу просьбу.» — Мягко ответила Сильвия, подавшись вперёд. Девушка криво ухмыльнулась, закатив глаза. «Я всегда говорю правду, Сили. Просто память иногда подводит.» — Пропела Харли, весело захихикав. Доктор Мартинес мучительно медленно достала из кармана заветный тюбик и положила на стол. Большие голубые глаза тут же заискрились при виде заветного приза. «У Вас есть мотивация быть честной со мной, Харлин.» — Почти ласково сказала Сильвия, подвигая тюбик на миллиметр ближе к пациентке. «О, да! Что ты хочешь знать, Сили?» — Энергично закивала девушка, не отводя жадного взгляда от желанного предмета. «Что произошло во время третьей терапии с Джокером?» — Спросила доктор Мартинес, внимательно следя за выражением лица пациентки. Харли резко подняла глаза на смуглую женщину. «Мистер Джей открылся мне. Знаете, как это бывает? Если Вы читали мои заметки, то Вы поняли, что его виденье мира очень отличалось от общепринятых. Это завораживало и пугало. В тот день он начал спрашивать меня…понимаете? Сам Джокер интересовался мной.» — От наслаждения Харли посекундно закусывала нижнюю губу, слово переживая заново тот день. «Понимаю. Его интерес льстил Вам.» — Задумчиво протянула Сильвия, проводя пальцем по тюбику. «Ага. Я не могла даже предположить, что смогу увлечь самого опасного преступника Готэма и главного врага Бэтмена.» — С придыхание лепетала девушка, качая головой в такт своим словам. Её большие глаза были пригвождены к двери, будто там висела бумажка с готовыми ответами. «Вы влюбились в его имидж и репутацию?» — Мягко произнесла доктор Мартинес, прищуриваясь. «Да. Но было ещё притяжение…физическое. Понимаешь, Сили?» — Подавшись вперёд, прошептала девушка. Порочная улыбка заиграла на бледных губах. «Вы испытывали возбуждение рядом с ним?» — Продолжила смуглая женщина, пододвигая тюбик ещё ближе. «Ещё какое. Я никогда не была примерной в этом смысле. Ну, что хочешь, чтоб я описала в красках, как и где мы этим занимались с мистером Джеем?» — Захихикала Харли, плотоядно облизав губы. «Вы получали удовольствие от секса?» — Медленно спросила доктор Мартинес, нахмуриваясь. «Конечно! Что за глупый вопрос, Сили?!» — Воскликнула девушка, явно не ожидав такого вопроса. «Харлин, зачем Вы говорите мне то, что по вашему мнению я хочу услышать?» — Понизив голос, произнесла Сильвия. Девушка резко вскинула брови, невинно захлопав длинными ресницами. «Истерия у женщин сопровождается повышенным либидо. Так учат в мединституте, ведь так?» — Строго отчеканила доктор Мартинес, пронзая девушку острым взглядом. «Сили, ты же хотела правду! Вот я тебе и рассказываю эту правду. Если она тебя не устраивает, это уже не мои проблемы. Другой бы психиатр на твоём месте с удовольствием выслушал парочку эротических историй, так сказать, из первых уст.» — Кокетливо наклонив голову на бок, ответила пациентка. «Другой психиатр бы поверил, что девочка, с самого детства превращённая родной матерью в куклу, будет одержима сексом, пытаясь восполнить нехватку любви. Другой бы психиатр поверил, что у девочки развилась психологическая травма на почве слишком раннего осознания собственной привлекательности. Другой бы психиатр на моём месте принял Вас за недалёкую, сумасбродную девицу, которая захотела прославится, будучи рядом с известным преступником. Но я не верю в то, что передо мной сидит сумасшедшая или просто легкомысленная, глупая девушка.» — На первый взгляд мягкий голос доктора Мартинес был насквозь пропитан железной уверенностью в своих словах. Бледное, миловидное лицо Харли вытянулось. Голубые глаза потемнели от ярости. «Что тебе нужно от меня, Сили?» — Угрожающе понизив голос, спросила пациентка. «Правда. Ни на один мой вопрос Вы не ответили честно, Харлин. Ни на один.» — Строго ответила смуглая женщина, отодвигая тюбик. «Ты бредишь, Сили! У тебя паранойя!» — Раздражённо пропищала девушка, выпучив глаза на проницательного психиатра. «Секс не доставляет Вам удовольствие. Это разменная монета, которой Вы пользовались для достижения своих целей. Я предполагаю, это связано с очень ранним,болезненным первым опытом. Сошлись Вы с Джокером не от страсти, внезапно вспыхнувшей к нему. По большому счёту Вы презираете мужчин, считая их озабоченными животными.» — Монотонно продолжила доктор Мартинес, наблюдая, как краснеет от злости лицо пациентки. «А ты смелая, Сили. Такие предположения до добра не доведут. Мистер Джей больше, чем просто мужчина, дорогуша.» — Истерично зашипела Харли, сощурившись, как дикая кошка перед броском. «Вот в это я верю. Это правда. Для Вас он стал своего рода путеводной звездой. Символом внутренней свободы, которой у Вас никогда не было.» — С явным удовлетворением кивнула Сильвия, убирая тюбик краски обратно к себе в карман. «Эй, мы так не договаривались!» — Возмущённо завизжала девушка, подскочив на стуле. Наручники зазвенели, как колокольчики. «Вы нарушили договорённость, Харлин. Мне жаль.» — Выдохнула доктор Мартинес, поднимаясь на ноги. «Сили, не надо так со мной!!! Я ведь могу обидеться по-настоящему! Отдай мне краску! Сейчас же!» — Яростно завопила пациентка, пытаясь кинуться на женщину. Дверь открылась. Трое здоровых санитаров вошли в комнату. «Мальчики, не дайте этой мошеннице уйти! У неё моя краска!» — Жалобно запищала девушка, обращаясь к мужчинам, которые начали аккуратно отстёгивать её худые руки от стола. «Дрянь!» — Рявкнула пациентка, как только её потащили к выходу мимо доктора Мартинес. Смуглое лицо женщины не выражало никаких эмоций. «Я не хотела прибегать к таким жестоким мерам, но Вы не оставили мне выбора, Харлин. У нас слишком мало времени.» — Сказала Сильвия, выходя в коридор вслед за санитарами. «Дура ты конченная!» — Заверещала в ответ разъярённая девушка, пытаясь вырваться из сильных, мужских рук. Харли не переставала ругаться пока её тащили по коридору. Девушка замолкла, только когда заметила, что её ведут не в её одиночную палату. «Мальчики, куда это мы?! Повеселиться решили?» — Игриво пропела пациентка, внимательно вглядываясь в серьёзные, насупленные лица санитаров. «Я чистая!» — Захихикала Харли, когда её затащили в санитарную комнату. Голубые глаза резко сузились при виде грузной, пожилой медсестры. «Люсинда! Милая моя!» — Воскликнула девушка, лихорадочно скользя взглядом по серому, холодному помещению. «Усадите её на стул и крепко привяжите.» — С откровенным злорадством приказала медсестра. «Эй, ребята, чего Вы тут задумали?! Хотя бы просветите меня!» — Пронзительный писклявый голосок раскатился по старым стенам Аркхема. Санитары быстро выполнили требование Люсинды, не смотря на яростное сопротивление болтливой пациентки. «И голову тоже.» — Добавила старшая медсестра, вставая прямо перед Харли. «Да, ты извращенка, Люси! Получаешь кайф от этого.» — Голубые глаза угрожающе заблестели. «К сожалению, это была не моя идея, а твоего лечащего врача, милая.» — Люсинда медленно подошла к шкафу и демонстративно достала от туда ножницы. Девушка судорожно вдохнула, делая тщетную попытку пошевелиться. «Люси, прости за тот порез! Ты же знаешь, я не со зла.» — Залепетала Харли, косясь на медсестру. Глубокий рубец на толстой шее переливался, как никогда. «Знаю, дорогая. И я тоже просто выполняю приказ.» — Ехидно оскалилась Люсинда, оголяя ряд жёлтых зубов. «Не смей подходить! Ты пожалеешь об этом! Вы все пожалеете!» — Отчаянные крики провибрировали через бездушные стены Аркхема. Где-то в отдалении послышался протяжный стон, к которому начали присоединятся другие, сливаясь в оглушительный вой. 4 года назад «Харлин, я тут приготовила твой любимый суп с цветной капустой.» — Мягко проворковала Тильда, осторожно постучавшись в мою дверь. «Спасибо.» — Буркнула я, стоя у окна. Мои мысли были полностью заняты. Передо мной стояла одна очень непростая задачка. Мне нужно было всеми возможными путями спасти своего пациента от перманентного овощного состояния и при этом остаться в штате Аркхема. «Хитрость, а не ум. Смекалка, а не знания.» — Раздался елейный голос в моей голове. Вот этому учила меня мамуля Вив. Её не интересовали мои успехи по литературе, мои проблемы с математикой. Всё, о чём она заботилась, это о моём внешнем виде. Я должна была выглядеть идеально и приносить ей первые места на конкурсах красоты, вместе с денежными призами от спонсоров. «Идиотка! Чего ты замешкалась под самый конец! Надо было улыбаться главному в жюри. Я же тебе показывала на него!» — Кричала на меня мама, стоило мне проиграть. Я помню то едкое ощущение нелюбви, исходившее от неё. Поэтому я старалась из-за всех сил побеждать везде и всюду, только чтобы она обняла меня. Какой же жалкой я была! И вот теперь я была в шаге от неудачи. Даже если меня оставят в больнице, то дадут другого пациента. А вот это меня совсем не устраивало! Собравшись с силами, я надела чёрный, брючный костюм и вышла из комнаты. «Я отстирала кровавые пятна с твоей блузки.» — Отозвалась Тильда, помешивая суп половником. «Не надо было, Тильда. Я бы и сама могла.» — Благодарно ответила я, чмокая свою наседку в щёчку. «Может стоит сменить место работы, Харлин?» — Тихо начала Тильда, наливая в тарелку суп. «Нет. Меня всё устраивает.» — Тут же сменив доброжелательный тон на сухой и строгий, я села за стол. «Это же очень опасно.» — С сожалением вздохнула моя соседка, поставив передо мной полную тарелку супа. И она знала только облегчённую версию того, что произошло. «Я справлюсь. Это мой пациент.» — Ответила я, взяв кусок свежего, белого хлеба. «Харлин, смотри, что я нарисовал.» — Генри весело вбежал на кухню, размахивая листом. «Ого!» — Выдохнула я, рассматривая стройный женский силуэт в лучах солнца. Девушка стояла спиной, длинные, светлые волосы развивались на ветру. Она напоминала ангела. «Это ты.» — Смущённо пробормотал мальчик, опустив взгляд в пол. «Как это мило! Спасибо, Генри.» — Улыбнулась я, погладив Генри по голове. «Кто мог подумать, что у него откроется такой талант.» — С откровенной гордостью проворковала Тильда, умилённо смотря на нас. «Мам, я хочу есть.» — Буркнул Генри, покраснев, как помидор. «Конечно-конечно. Садись за стол.» — Закивала пухленькая женщина, наполняя ещё одну тарелку горячим супом. Я держала в руках рисунок Генри, задумчиво вглядываясь в силуэт. Такой меня видел маленький мальчик. Чистой и воздушной. Эх, если бы я была действительно такой… Накинув куртку, я взялась за дверную ручку. «Милая, подожди!» — Тильда торопливо прошаркала ко мне, держа в руках новую пару очков. «Они мне больше не нужны.» — Ответила я, решительно вскинув подбородок. Я вышла из квартиры, чувствуя на себе удивлённый взгляд моей соседки. «Здравствуйте, миссис Таунсенд.» — Поздоровалась я, заходя в кабинет директрисы. «Доктор Квинзель, я хочу узнать лично от Вас, что произошло.» — Нервозно завозилась худая женщина с пышным париком на голове, который делал её голову непропорционально большой и объёмной на тонкой,костлявой шее. «Я готова рассказать Вам всё, как было. Но только Вам.» — Сказала я, садясь в кресло. Маленькие, тёмные глаза женщины блеснули от любопытства. «Рада, это слышать, доктор.» — Сменив тон на более благодушный, отозвалась директриса. Всем хочется ощущать себя особенными. «Я проводила терапию с пациентом №17. Он был пассивен, нехотя отвечал на мои вопросы. Примерно спустя пару минут, у него начался приступ. Закотились глаза, дыхание остановилось. Я позвала санитаров.» — С самым серьёзным лицом объясняла я. «Ничего странного Вы не заметили? Подозрительного?» — Хриплый, прокуренный голос директрисы был пропитан волнением. «Нет. Это был настоящий приступ. Никто не мог предположить, что это была уловка.» — Выдохнула я с сожалением. «Продолжайте.» — Удручённо бросила миссис Таунсенд, почесав свой подбородок. «Санитары положили пациента на тележку и повезли к врачу на лифте. Он всё это время не дышал. Когда врач начал устанавливать электроды для дефибрилляции, старшая медсестра и два санитара покинули комнату. Осталась только я и погибший медбрат. Но из-за того, что руки пациента были в наручниках, врач не мог провести реанимацию. Он попросил снять их. Санитар так и сделал. Всё произошло неожиданно и очень быстро. Я не успела осознать. Врач в панике выбежал,случайно оттолкнув меня к стене. Пациент закрыл дверь на ключ. Я не успела сбежать. У меня был шок.» — Тщательно подбирая слова, рассказывала я, следя за реакцией директрисы. Она слушала меня, практически перестав моргать. «И что произошло дальше?» — Нетерпеливо выдохнула женщина, подавшись вперёд. «Миссис Таунсенд, я молча стояла, внимательно наблюдая за действиями пациента. Он что-то бормотала себе под нос. Я очень хотела помочь санитару, который изо всех сил боролся за свою жизнь. Но когда я сделала шаг к нему, пациент обернулся и рявкнул на меня, угрожающе выставив вперёд скальпель. К сожалению, у меня не было выбора.» — Горестно вздохнула я, прикрыв ладонью свои губы, будто сдерживая слёзы. «Да, жаль парня. Он всего неделю у нас проработал. Продолжайте.» — Отозвалась директриса, сдавленно кашлянув. Ей было глубоко плевать. «Пациент становился всё нервознее от звуков из коридора. А когда начали выламывать дверь, он подбежал ко мне, сорвал с меня очки,выбросив их,и сказал…» — Замешкалась я, опустив глаза в пол. Я судорожно вздохнула, слыша, как нетерпеливо завозилась директриса. «Что он сказал, доктор?» — Спросила женщина, встав из-за стола. Я медленно подняла глаза, посмотрев в её вытянутое лицо. «Только прошу Вас серьёзно отнестись. Я только Вам это рассказываю.» — Тихо пролепетала я. «Конечно-конечно.» — Энергично закивала миссис Таунсенд. Огромный парик задрожал, как испуганный зверёк. «Я их всех скоро взорву.» — Прошептала я, выпучив глаза от ужаса. Директриса ошарашено вздохнула, опершись рукой о стол. На её вытянутом, сером лице отобразился страх и растерянность. «Что ещё…он сказал?» — Пробормотала женщина, судорожно сглотнув. «Готэм нуждается в перевороте.» — Сдавленно протянула я, нервно переплетя пальцы. «Что это может означать? Кто эти «все»? Какой ещё переворот?» — Начала бубнить директриса, шагая туда сюда по кабинету. Я наблюдала за ней, ощущая нарастающее удовлетворение. «Вы же знаете Джокер никогда не бросается пустыми угрозами. Я предполагаю, что он говорил о властях Готэма.» — Отозвалась я, нервно заправив прядь волос за ухо. «Я понимаю…» — Пробормотала директриса, поправляя воротник своей коричневой блузы. «Я думаю, мы должны узнать, что он задумал. Другого выхода нет, миссис Таунсенд. Мы не можем проигнорировать такую информацию.» — Как можно решительнее проговорила я. Директриса удручённо вздохнула, садясь обратно за стол. Она погрузилась в раздумия. Я решила выдержать паузу. «Доктор Квинзель, я попрошу Вас переписать отчёт по произошедшему.» — Тихо сказала женщина, устремив на меня свой усталый, грустный взгляд. «Что Вы имеете ввиду?» — Я подалась вперёд, плохо скрывая искреннее удивление. «То, что произошло не должно выйти за пределы Аркхема. Мы проведём внутреннее расследование по поводу его искусственного приступа.» — Почти шёпотом ответила директриса. Я ощутила странную дрожь в теле. «Нам сейчас никак нельзя выставлять себя в плохом свете. Всё должно быть в порядке. Скоро будет производится проверка. Поэтому я Вас прошу написать в своём отчёте об обычной терапии с Джокером. Придумайте что-нибудь. Никаких упоминаний об убийстве санитара.» — Объяснила миссис Таунсенд, назидательно покачивая головой. Ох, как же в этот момент я возненавидела эту лицемерку! Проверка! Держится за своё место, а на всё остальное плевать. «Конечно. Я перепишу отчёт. А что на счёт моего пациента?» — Отозвалась я, задержав дыхание. «Ну…я думаю, что надо перестраховаться и узнать точно, о чём именно он говорил. Продолжайте свою терапию.» — Нехотя пробормотала директриса, явно наступая себе на горло. Конечно. Вечно спящий Джокер намного безопаснее бодрствующего. «Хорошо, миссис Таунсенд.» — Кивнула я, сдерживая радостный вопль, рвущийся наружу. Выйдя из кабинета, я почувствовала волну такого удовлетворения самой собой, что казалось я могла взлететь в любую секунду. «Но Вы же меня спасёте, доктор Квинзель?» — Проурчал низкий, хриплый голос. Победная ухмылка растянула мои губы. Я двинулась вперёд по коридору с высоко поднятой головой, словно мне только что присвоили медаль за филигранное враньё. «Куколка, привет.» — Раздался мужской голос, вырывая меня из тщеславной неги. Я оглянулась и увидела того наглого санитара. Мысль ударить его по его тупой, озабоченной башке сразу же заполнила мою голову. «Всё играешь в недотрогу, доктор?» — Ехидно оскалился парень, скользя по мне плотоядным взглядом. Не знаю, что произошло, но я решительно промаршировала прямо к нему. «Послушай, Кевин. Я не заинтересована в тебе. Вообще. Так что держись от меня подальше.» — Остервенело прошипела я прямо в круглое, ухмыляющееся лицо наглого санитара. «А то что, малышка?» — Прошептал санитар, нахмурив густые тёмные брови. «А то тебе не поздоровится, милый.» — Практически выплюнула я, угрожающе сверкнув глазами. Парень явно не ожидал такого отпора. Его маленькие, серые глаза расширились. Не дожидаясь его ответа, я резко развернулась, продолжив свой путь по коридору. Сегодня определённо был мой день. «Люсинда, где пациент №17?» — Спросила я, зайдя в комнату медперсонала. На меня уставились сразу несколько пар глаз. Санитарки пили чай, перемывая кости всем, кого не было рядом. «Он в одиночной палате. Спит сном младенца.» — Злорадно пробурчала грузная женщина, покосившись на одну из своих серолицых приспешница. Та в свою очередь не забыла одобрительно кивнуть, взяв ещё одно печенье из коробки. «Миссис Таунсенд, сказала, что я могу продолжать с пациентом терапию. Транквилизаторы отменены.» — Строго отчеканила я, игнорируя колкие взгляды медсестёр. Люсинда выпучилась на меня, как будто я сообщила, что через минуту наступит конец света. «Пойдёмте.» — Бросила я, теряя терпение. Медсёстры синхронно покосились на старшую, прекратив пережёвывать. Они были подчинены воле вожака, коим являлась эта толстая лягушка. «Этого не может быть, доктор.» — Насупилась женщина, буравя меня тяжёлым взглядом. «Вы думаете, что я обманываю Вас?» — Рассерженно парировала я, строя из себя оскорблённую невинность. Люсинда высокомерно хмыкнула, проходя мимо меня. Я обернулась ей вслед. Эта грымза решительно пошла в кабинет к директрисе. Её бесформенная фигура заполнила узкий коридор. «Новички всегда пытаются выпендриться.» — Язвительно прокомментировала самая молоденькая из санитарок. Я одарила её презрительным взглядом, не став препираться с той, у кого мозгов хватало только подбирать за другими дерьмо. Время тянулось очень медленно. Я ежесекундно посматривала на дверь директрисы, молясь о том, чтобы этой жирной лягушке не удалось её переубедить. Санитарки больше не переговаривались, тоже с нетерпением ожидая вердикта. Они даже перестали хрустеть печеньем. Когда дверь наконец открылась, я вытянулась, как струна. Морщинистое лицо Люсинды появилось на пороге. Её взгляд был устремлён в пол. Моё сердце заколотилось,как отбойный молоток. Грузная женщина приближалась, всё ещё не поднимая глаз. Я сжала запотевшие ладони в кулаки. Старшая медсестра прошла мимо меня, не проронив ни слова. Санитарки уставились на свою главную стерву, которая быстро открыла шкаф и достала ампулы со шприцом.Развернувшись, Люсинда протянула мне блюдце. «Идите, доктор. Но рассчитывайте только на себя.» — Низкий, полный ненависти голос разнёсся по комнате. Женщина достала из кармана ключ и нехотя передала мне. Я не смогла сдержать злорадную усмешку. «Благодарю за доверие.» — Пролепетала я самым непринуждённым тоном, беря из вражеских рук свои «призы». Санитарки ошарашенно наблюдали за проигрышем своего главаря. Похоже им редко удавалось стать свидетелями такого события. Я вышла из комнаты с давно позабытым ощущением превосходства. Двинувшись по коридору, я хотела танцевать от радости. Когда я дошла до палаты своего пациента, включился инстинкт самосохранения. Я должна была зайти туда совсем одна. Осторожно вставив ключ, я глубоко вздохнула, будто готовясь к прыжку в бассейн. Железная дверь с трудом поддалась. Противный скрип мог разбудить кого угодно,но только не обколотого успокоительными. Я вошла, затаив дыхание. Мой пациент лежал на постели, связанный по рукам и ногам. «Вот уроды…даже не поменяли ему пижаму.» — Пробормотала я себе под нос, подходя ближе. Бледная грудь мужчины поблёскивала в тусклом свете. «Ну, хотя бы кровь смыли.» — Выдохнула я, ставя блюдце на столик у изголовья. Я аккуратно набрала в шприц препарат, который должен был разбудить самого опасного преступника Готэма. Мне удалось взять контроль над ситуацией. Да, я нагло соврала, но разве это важно? Ложь во благо… Звучит красиво, если не задумываться о моей сугубо личной мотивации. Медленно закатывая рукав оранжевой пижамы, я вглядывалась в бледное лицо того, кого все боялись и избегали. Того, кого с удовольствием бы погрузили в вечный сон, только чтобы не сталкиваться с его изощрённым умом. Никогда бы никто не мог подумать, что какая-то глупая блондинка не даст их желанию сбыться. Я не спешила делать отрезвляющий укол. Судорожно сглотнув, я провела указательным пальцем по его руке от локтя до самой ладони. Тёплый, настоящий. Почему его называют демоном? Он человек. Я перевела взгляд на его лицо. Слегка приоткрытые, сухие губы, глубокие рубцы почти до самых скул и густые тёмные ресницы. Я могла дотронуться, могла почувствовать. Он был в моей власти. Но что-то меня останавливало. Мне казалось, что он откроет глаза, стоит мне только прикоснуться к его шрамам. Мой взгляд перекочевал к его спутанным, болотистым волосам. Руки так и чесались взять расчёску и привести эти буйные патлы в порядок. «Кто же ты такой?» — Прошептала я, потеряв счёт времени. Мне хотелось знать всё об этом человека. Абсолютно всё. И я была готова на любые ухищрения, чтобы узнать правду. Наконец я ввела шприц в его вену, пуская по его крови бодрящий препарат. «Я смогу узнать о тебе больше, чем кто либо другой.» — Прошептала я, наклонившись к его уху. Впервые я позволила обратиться к самому Джокеру на «ты». В этом было что-то ужасно запретное и греховное,будто я перешла грань дозволенного. Не помню, когда чувствовала такое наслаждение. Это было что-то новое, странное и неизведанное. И я хотела испытать это снова.

***

Глухие, хриплые стоны раздавались в отдалении. Щёлканье ножниц только что прекратилось. Два здоровых санитара разглядывали покрасневшее от напряжения лицо молодой девушки, по рукам и ногам привязанной к железному стулу. Её голова была крепко зафиксирована потёртыми, кожаными ремнями. Большие голубые глаза были широко распахнуты. Тяжёлые, судорожные вздохи сотрясали её худое тело. Вокруг валялись белые пряди. «Ну, что пора посмотреть на свой новый образ, доктор Квинзель.» — Пробормотал низкий, женский голос, насквозь пропитанный злорадством. Медленно подойдя к девушке, Люсинда поднесла к её лицу небольшое зеркало. «Нет…нет…нет.» — Едва слышно забормотала Харли при виде своего отражения. Медно-рыжие обрубки волос торчали в разные стороны. Несколько залысин поблёскивали в свете тусклой лампы. Девушка выглядела, как пленница концлагеря. «Сейчас так модно, деточка. Я в журналах видела.» — Ехидно процедила медсестра, ещё ближе поднеся зеркало. «Да, пошла ты!» — Выплюнула Харли. Её осипший голос раскатился эхом по помещению. «Где же твой писклявый смех, самодовольная улыбка? Почему не умничаешь?» — Кривая, злая ухмылка исказила круглое, морщинистое лицо. Пациентка зашипела, как змея, прожигая убийственным взглядом старшую медсестру. «Или может ты надеешься, что твой шизик спасёт тебя? Наивная дурочка. Он уже нашёл тебе замену.» — Тихо прошептала Люсинда, наклонившись к дрожащей от ярости и унижения девушке. Харли лихорадочно заморгала, до боли закусив нижнюю губу. «Отведите её в палату. С ней покончено.» — Медленно и чётко произнесла Люсинда, не отрывая торжествующего взгляда от искромсанной на части девушки.