Каждой Твари по Паре

«Здесь не все отчёты по Джокеру.» — Смуглая женщина с умными, карими глазами сидела в кресле. «Я отдал Вам всё, что у меня было по Квинзель.» — Пробормотал лысоватый мужчина, нетерпеливо стуча ручкой по столу. Он явно был не настроен на разговор с пришлым психиатром. «Мне нужна вся информация по обоим. Особенно та, которая поможет проследить развитие их отношений, мистер Браун.» — Спокойно сказала доктор Мартинес, закинув ногу на ногу, не спеша покидать кабинет. «Я Вам предоставил заметки пациентки, когда она ещё являлась психиатром Джокера. Разве этого мало?» — Раздражённо пробурчал директор. «Здесь не всё.» — Монотонно продолжила женщина, тараня мистера Брауна своей непоколебимой решимостью. «Это уже не ко мне, доктор. Я на посту всего месяц.» — Нервно тряхнув лысой головой, парировал директор. Он всё громче стучал ручкой по столу, будто пытаясь этим звуком спугнуть визитёршу. «Если Вы от меня что-то скрываете, мистер Браун, я об этом всё равно узнаю.» — Угрожающе понизив голос, сказала смуглая женщина. «Спешу Вам напомнить, что Вы здесь не работаете, доктор Мартинес. Вас наняла полиция.» — Встав из-за стола, пухленький мужчина грозно насупился, упершись руками о стол. «Вот именно.» — Женщина медленно поднялась. Она казалось настоящей великаншей по сравнению с мистером Брауном. Его маленькие глаза округлились от ярости. Неспеша развернувшись, доктор Мартинес вышла из кабинета под звук тяжёлого мужского дыхания.

***

Из комнаты раздавался звонкий писклявый голосок, напевающий детскую считалочку. Задержавшись у двери на несколько секунд, смуглая женщина в белом халате прислушалась. «Ля-ля-ля! Где ж моя подружка?!» — Прозвенел голосок, истерически дрогнув. Доктор Мартинес глубоко вдохнула, открывая дверь. «Ура! А я уже хотела писать тебе письма, в которых бы сильно-пресильно извинялась за своё плохое поведение.» — Большие голубые глаза блестели почти искренней радостью. «Здравствуйте, Харлин.» — Дружелюбно улыбнулась Сильвия, садясь за стол. «Как прекрасно, что ты всегда возвращаешься за добавкой, Сили!» — С неприкрытым сарказмом воскликнула девушка, подпрыгнув на стуле. Железные наручники на её тонких запястьях казались слишком большими. «Я никогда не сдаюсь.» — Спокойный голос доктора Мартинес был пропитан уверенностью. Карие и голубые глаза вступили в молчаливую борьбу. «Сили, я хочу, чтоб от наших с тобой сеансов была хоть какая-то польза. Можешь в следующий раз принести краску для волос?» — Наклонившись вперёд, прошипела пациентка. «Это так важно для Вас? Прятать себя настоящую?» — Тут же ухватившись за крючок, спросила Сильвия. Харли звонко хихикнула, замотав головой, как болванчик. «Ох, какая же ты язва! Нет, чтобы помочь своей подружке. Я просто хочу ощущать себя молодой и красивой. Да-да! Даже в этой тухлой больничке! А с этими тёмными корнями это невозможно.» — Пролепетала девушка, как можно непринуждённее. «У Вас редкий цвет волос, Харлин. Этим можно только гордиться. Зачем идти на поводу у своей матери?» — Мягко ответила Сильвия, замечая, как вытягивается лицо пациентки. «Мамуля Вив здесь не при чём.» — Выдохнула Харли, яростно переплетя пальцы. «Вы же сами понимаете, как психиатр, что всё идёт из детства. Она внушала Вам то, что Вы красивы только будучи блондинкой, забрав у Вас возможность быть самой собой, а не марионеткой в её руках.» — Монотонно объясняла доктор Мартинес, наблюдая, как знакомый бешенный огонь загорается в чистых, голубых глазах. «Я никогда не была марионеткой, Сили! Никогда!» — Истерично вскрикнула пациентка, вонзив ногти в свои сцепленные руки. «А как же Джокер? История повторилась, Харлин.» — Продолжила психиатр, не повышая голоса. Девушка вытянулась, как струна. «Ты же ничегошеньки не знаешь, но притворяешься, что видела всё своими глазами.» — Харли хитро прищурилась. «Так расскажите мне. Я внимательно изучила Ваши заметки по Джокеру и отметила, что после второй терапии что-то поменялось.» — Почти ласково проговорила Сильвия, подавшись вперёд. «Ах, эти заметки…забыла их сжечь.» — Насупилась пациентка, покосившись куда-то в сторону. «Харлин, пожалуйста, объясните мне, что произошло? Как он смог переманить Вас на свою сторону?» — Карие глаза заискрились с неприкрытым любопытством. Девушка кокетливо наклонила голову на бок. «Давай договоримся, Сили. Ты принесёшь мне краску для волос, а я тебе расскажу, как мистер Джей меня очаровал.» — Тихо пролепетала Харли, подмигнув смуглой женщине напротив. Доктор Мартинес выдержала долгую, напряжённую паузу, словно решалась на что-то очень рисковое. Пациентка с удовольствием наблюдала, как жгучее любопытство побеждает профессионализм. «Хорошо, Харлин.» — Наконец ответила Сильвия, кивнув головой. «Прелестно!» — Весело пропищала девушка, стукнув сжатыми кулаками по столу. Дневной свет с трудом просачивался в мою палату через маленькое окошко. Мне всё тяжелее становилось справляться со странными глюками. В каждой тени на стене я вижу человеческие очертания. Всё чаще я проваливаюсь в странные, муторные сны. Эта докторша раздражает меня до колик в животе! Джей, я начинаю здесь по-настоящему сходить с ума! 4 года назад «Харлин, посмотри. Как новенькое!» — Тильда прошаркала на кухню, высоко держа ею же подаренное кашемировое пальто. Я удручённо обвела заплаканным взглядом стройный ряд коралловых пуговиц, из которого явно выбивалась последняя. «Я ненавижу этот Аркхем.» — Процедила я сквозь зубы, ощущая невыразимую боль, словно посягнули на самое дорогое в моей жизни. «Милая, ну не надо так расстраиваться. Я подберу пуговицу ещё лучше. Будет не отличить от остальных.» — Мягко проворковала моя соседка-наседка, пытаясь меня утешить. Я горестно выдохнула, схватившись за чашку уже остывшего чая. «Это он. Я знаю…» — Яросто выдавила я, переведя взгляд на окно. «Кто?» — Спросила женщина, аккуратно положив пальто на стул. «Санитар Кевин. Отвратительный тип. Он остался в комнате медперсонала, когда я пошла на терапию.» — Ответила я, стукнув по столу кулаком. «Зачем ему это надо?» — С искренним непониманием спросила Тильда. Эх, чистая, добрая душа! «Потому что я ему отказала.» — Прошипела я, как змея. Тильда захлопала ресницами, не ожидав такого. Да, ей в жизни не так часто приставали с грязными намёками. «Вот же нахал! Это подло и не по-мужски так мстить.» — Нахмурилась моя добродушная наседка. «Я ему покажу, Тильда. Он пожалеет, что со мной связался.» — Яростно отчеканила я, топнув ногой. «Не надо, Харлин. Лучше проигнорируй. Этого он и добивается. Твоей реакции. А потом ты только начала работать. Тебе надо как следует закрепиться в Аркхеме. Сейчас не до разборок.» — Затараторила женщина, положив руку мне на плечо. Я угрюмо насупилась, обдумывая её слова. К сожалению, Тильда была права. Мне нужно было показать себя достойным специалистом, способным держать себя в руках, а не истеричной девицей с подворотни. Надев чёрные брюки и кремовую блузку, я накинула сверху свою старую серую куртку. Я решила собрать волосы в хвост, даже не подкрасив губы. Конечно же, я не забыла надеть очки. Без них я ощущала себя голой. Без них мне казалось, что никто не примет меня в серьёз. Эта мысль въелась в мой мозг ещё на первом курсе института. Самыми умными всегда были очкарики. В тот день мне хотелось слиться с толпой, как можно меньше выделяться. Я слегка подрумянила щёки и замазала тёмные круги. Ночка была бессонная. Больше всего меня мучили мысли о моём пациенте и о том прикосновении. Это было против всех правил. Но я не чувствовала за собой вины. Не было никакого страха или ужаса от физического контакта с самым опасным преступником Готэма. И именно это было самым странным. «А ну пошёл отсюда, щенок! Иди со своим мячиком на улицу!» — Услышала я грубый, рассерженный, мужской голос в коридоре. Быстро застегнув свои сапоги, я вышла на лестничную площадку. Посмотрев вверх, я увидела худую фигурку Генри. «Что случилось?» — Поднимаясь по ступенькам, спросила я. «Чей это ребёнок?» — Ответил вопросом на вопрос жирный лысый мужчина лет 60. Это был новый жилец, затопивший нас недавно. Тильда сказала, что он страшный брюзга. «Его зовут Генри. Мы ваши соседи снизу.» — Отчеканила я, стараясь быть вежливой. Я положила руку на костлявое плечо мальчика, который молча таранил своими синими глазами недовольного соседа. «Мне плевать. Просто заберите отсюда этого доходягу с мячом.» — Грубо выплюнул жирдяй, смерив нас обоих высокомерным взглядом. «Не смейте так разговаривать. Он имеет право здесь играться. А если Вам что-то не нравится, можно об этом сказать культурно. Тогда может быть Вам пойдут на встречу.» — Выпучившись, я парировала самым назидательным тоном, которому научилась в мед институте. Генри выпрямил свою сгорбленную спину, с восхищением посмотрев на меня. «А кто ты такая, чтобы с тобой культурно разговаривать? Я управлял центральным полицейским участком. Я заслуженный гражданин Готэма.» — Почесав своё огромное пузо, пробурчал сосед. Я почувствовала, как изнутри поднимается волна ярости. Шагнув к нему навстречу, я заслонила собой Генри. «Я психиатр в Аркхеме. И если Вы не угомонитесь, я Вас с удовольствием туда упеку.» — Ядовитое шипение вырвалось из меня вместе с кривой, нервной ухмылкой. Жирдяй явно не ожидал такого поворота. Приоткрыв рот, он громко вдохнул, стараясь придумать что ответить. В этот момент открылась соседняя дверь. «Доброе утро.» — Пробормотала женщина с маленьким, пушистым шпицем. Это была главная сплетница нашего дома — Роза. Она точно подслушивала за дверью весь разговор. Её карие глаза с откровенным любопытством пробежались по мне. «Доброе.» — Ответила я, всё ещё не отрывая взгляда от лысого жирдяя. «Давайте не ссориться с утра пораньше. Генри, пойдём проводишь меня и Сюзи до выхода.» — Проворковала соседка, улыбнувшись мальчику. Генри вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула, ощущая, как ярость отступает. Как только они начали спускаться вниз, я отошла от мерзкого жирдяя. «Пусть не подходит к моей двери со своим мячом.» — Буркнул мужик, развернувшись. Я поджала губы, сдерживаясь из последних сил. Когда лысая брюзга зашла в свою квартиру, я судорожно выдохнула. Утро снова задалось. Зайдя в Аркхем, я пообещала самой себе вести себя так, как будто ничего не произошло. Это касалось и санитара, и пациента. Кучка медсестёр стояла у комнаты персонала. Завидев меня, они многозначительно переглянулись между собой. С тех пор, как меня взяли в штат, я явно стала главным предметом их обсуждений. Их серые, угрюмые лица одним своим видом нагнетали депрессию. Я вежливо кивнула им, заходя внутрь. Накинув на себя белый халат со своим именным бейджиком, я вышла с гордо поднятой головой. Я была рада, что увижу мужчину с зелёными волосами и страшной улыбкой. Он меня пугал намного меньше, чем те, кто работал в больнице. «Доктор Квинзель, жду ваши отчёты в конце недели.» — Услышала я прокуренный голос директрисы Таунсенд. Оглянувшись я увидела, как высокая женщина выходит из своего кабинета. «Хорошо.» — Ответила я, продолжив идти по коридору. Этим людям главное документация, но не само лечение. Им всё равно на пациентов. Я не могла похвастаться особой добросердечностью, но мне искренне хотелось увидеть результат своих бесед с тем, кого называли «Джокером». Да, это было тщеславием и желанием самоутвердиться. Показать всем, что я не просто глупая, симпатичная блондинка. Мне было необходимо добиться чего-то в жизни. Доказать, что я достойна уважения и восхищения. Старшая медсестра уже стояла у двери, ожидая меня. Её вечно выпученные глаза были наполнены неприязнью, которая была абсолютно взаимна. «Доброе утро, Люсинда.» — Поздоровалась я, презрительно вскинув брови. «Пациент в плохом настроении.» — Пробормотала женщина, открывая дверь. Я промолчала, уверенно шагнув внутрь. Мужчина с грязно-болотистыми волосами сидел, уткнувшись головой в скованные наручниками руки. «Здравствуйте.» — Сказала я, садясь за стол. Мой пациент не шелохнулся, лишь тяжело вздохнул. «Что-то случилось?» — Тихо спросила я, подавшись вперёд. Мне было нужно почувствовать на себе его взгляд. «Ах, док. Много чего…жизнь стремительно утекает, как песок сквозь пальцы. Я теряю время. Самое дорогое, что есть в этом грязном мире.» — Едва слышно пробормотал мужчина, не поднимая головы. Низкий тембр его голоса действовал на меня, как успокоительное. «Никто не знает сколько Вам лет, но я могу предположить, что точно не больше 30. Так что не всё так плохо.» — Мягко ответила я, пытаясь разрядить обстановку. Болотистые волосы зашевелились под звук тихого, глухого смеха. «Вы мне льстите, док. Для меня время течёт намного быстрее, чем для всех остальных.» — Протянул самый опасный преступник Готэма, едва заметно наклонив голову на бок. Я машинально поправила очки на переносице. «Это из-за вашего образа жизни, так?» — Спросила я, заполняя паузу. Мой пациент оставил меня без ответа. Я оглядела пустую, маленькую комнату, будто пытаясь найти там подсказку. «В первую нашу встречу я заметила, что у Вас постоянно расширены зрачки. Все транквилизаторы уже были мной отменены на тот момент. Поэтому я решила узнать, в чём дело.» — Сказала я, внимательно следя за бездвижным пациентом. Не дождавшись никакой реакции, я продолжила. «Я думаю, у Вас патологический мидриаз. Это достаточно редкая болезнь.» — Я медленно провела указательным пальцем по холодной поверхности стола. Резко стукнув пальцем, я заметила, как дёрнулись худые плечи мужчины. «Док, я польщён вашим неподдельным интересом…к моей скромной персоне.» — С тяжёлым, рванным придыхание пробормотал незаконопослушный гражданин. Он медленно поднял голову, с трудом выпрямляя спину. Я подалась вперед, с ужасом рассматривая мёртвенно-серое лицо. «Вам плохо?» — Пробормотала я. Вместо ответа чёрные глаза пациента закатились, рот приоткрылся. Хриплый стон сорвался с сухих бледных губ. Я встал из-за стола, не зная, что делать. Первый импульс был подбежать к нему, но я смогла подавить его. Мужчину начало трясти, как в припадке. Я рванулась к двери. «Врача!» — Крикнула я, выбегая в коридор. Кроме грузной медсестры вышли пара здоровых санитаров. «Ему нужен врач.» — Пробормотала я, поторапливая сонный персонал. Люсинда посмотрела на уже бездвижного пациента с обезоруживающим спокойствием. Один из санитаров с опаской подошёл к мужчине, осторожно проверив пульс. «Он не дышит.» — Продекламировал парень, удивлённо посмотрев на меня, как будто я была этому виной. «Что Вы стоите?! Надо ему помочь!» — Подскочив к тому, кого называли Джокером, я зачем-то обхватила его голову. Меня обдало холодом. Его израненное, бледное лицо было в моих руках. «Везём его наверх.» — Наконец отреагировала Люсинда. «Быстрее!» — Воскликнула я, поражённая их безразличием. Я продолжала держать его отяжелевшую голову. Мне было страшно! Паника начала затуманивать мне разум. Один из санитаров отцепил руки моего пациента от стола, другой привёз тележку. «Быстрее же.» — Бормотала я, подгоняя санитаров. Моё сердце барабанило в ушах, разрывая мои перепонки. Я прокручивала в голове слова моего пациента о времени, пока мы поднимались на лифте. «У него остановилось сердце.» — Пробубнила Люсинда, обращаясь к высокому, темноволосому мужчине в белом халате. «Пожалуйста, поторопитесь.» — У меня заплетался язык от нервов. Во рту пересохло. Я ведь только начала находить с ним контакт! Санитары удивлённо покосились на меня. «Если эта мразь умрёт, всем полегчает.» — Тихо сказал тот самый санитар, проверявший пульс Джокера. Я грозно нахмурилась. Мне хотелось развернуться и плюнуть ему в лицо! Но в тот момент всё моё внимание было отдано моему умирающему пациенту. Люсинда вышла из комнаты. Врач быстро разрезал оранжевую пижаму на груди мужчины, устанавливая электроды. Я подошла поближе, всматриваясь в обескровленное лицо. В тот момент я смотрела на обычного, смертного, а не на опасного психопата-убийцу,которого многие считали демоном. Никогда бы не подумала, что увижу того самого Джокера в таком беспомощном состоянии. Из трёх санитаров в комнате остался один. Он презрительно хмыкал, стоя рядом со мной. «Снимите с него наручники. Я не могу так проводить дефибриляцию.» — Врач обратился к санитару. Парень подошёл, достав маленький ключ из кармана. Я заворожённо наблюдала, как едва заметно поднялась грудь моего пациента. Нервно сглотнув, я шагнула вперёд. Звук открывающихся наручников раскатился эхом у меня в голове. Что-то внутри неприятно сжалось. «Всё.» — Буркнул санитар, презрительно смотря на худое, бледное тело. «Спасибо.» — Сказал врач, делая шаг к дефибриллятору. Я часто смотрела фильмы на кассетах. Многие из них уже были пожёванные и заедали, замедляя смену кадров. Вот именно это и произошло. Только это было не кино. Когда ещё секунду назад бездыханное тело подскочило на тележке, я почему-то не издала ни звука. Я даже не шевельнулась, когда одним молниеносным движением руки было перерезано горло санитара. С тихим хрипом парень сполз по стенке, прижимая рукой рану. Кровь начала окрашивать белоснежный халат. «На помощь!» — Крик врача показался мне далёким и глухим. Только почувствовав, как меня грубо схватили за локоть, я сдавленно всхлипнула. «Бери её!» — Истерический мужской голос у самого моего уха отрезвил меня. С резким толчком я полетела вперёд прямо в руки к мужчине с маленьким, тонким скальпелем в руках. Зажмурившись, я приготовилась к боли, но вместо этого меня снова оттолкнули. Я спиной ударилась о стену. Распахнув глаза, я проводила взглядом выбегающего из комнаты врача. «Какой джентельмен.» — Низко прохрипел знакомый голос. Ни грамма паники или напряжения, только сарказм. Мой ещё несколько секунд назад умирающий пациент грациозно подскочил к двери, закрыв её на ключ и оставив на серебристой ручке багровый след. Он быстро развернулся, одним широким шагом пересекая пространство, как изголодавшийся хищник. Я заворожённо наблюдала за тем, как самый опасный преступник Готэма открывает ящики, перебирая больничные карточки. Он что-то напевал себе под нос, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на булькающего в паре сантиметров от него санитара. Всё казалось каким-то глупым фарсом. Глухие голоса из коридора становились всё громче. Выпученные, наполненные предсмертной агонией глаза парня буравили меня. Я не могла отвернуться. Я не могла пошевелиться. В дверь начали ломиться. Издав какой-то странный писк, я вжалась в стену, обхватив себя руками, словно пытаясь себя успокоить. Санитар перестал вздрагивать. Его рука безвольно рухнула. Впервые в жизни я стала свидетелем чьей-то смерти. Это было…жутко…волнительно. «Наконец-то.» — Победоносно рявкнул мужчина с болотистыми волосами. Достав листок из папки, он резкими,истеричными движениями разорвал его на несколько частей и, скомкав, засунул себе в рот. Повернувшись ко мне, мой пациент начал пережёвывать бумагу, судорожно проглатывая. В тот момент он не был похож на человека. Передо мной была огромная гиена. Чёрные глаза не выдавали ни единой эмоции. Оранжевая порванная пижама открывала бледную грудь. Челюсть ходила ходуном, пережёвывая несъедобное. Шрамы растягивались,как резиновые, искажая лицо ещё сильнее. Один электрод всё ещё держался в районе рёбер. Уже запёкшаяся кровь на руках поблёскивала в тусклом свете. Все просмотренные мной репортажи меркли в сравнении с тем,что я наблюдала в живую. На нём не было привычного костюма и клоунского грима,но его жесты, поведение, голос и эта странная лёгкость были на месте. «Ломайте!» — Раздался голос Люсинды из коридора. Громко сглотнув, мужчина облизал верхнюю губу, не разрывая со мной зрительного контакта. В тот момент я ощущала опасность, но почему-то не сдвинулась с места. Да, и куда мне было бежать?! Дверь уже сдавалась под натиском. Кто-то громко ругался. Тот, кого все называли Джокером, подошёл ко мне, резким движением пригладив окровавленными руками свои болотистые волосы. В этом жесте было столько уверенности и удовлетворения. Я резко вдохнула, ещё сильнее обнимая себя руками, словно это могло меня хоть как-то защитить. «В первую нашу встречу, док, я заметил, что Вам не нужны эти дурацкие очки.» — Низко и мягко проурчал мужчина, протягивая ко мне руку, которой только что хладнокровно убил человека. Почувствовав едкий запах крови, я лихорадочно заморгала. Он был так близко, не закованный в наручники, не пристёгнутый к столу. Неужели это был не сон?! Бережно сняв с меня очки, главный преступник Готэма плотоядно скользнул кончиком языка по своим сухим бледным губам. Его чёрные глаза пробежались по мне, будто проверяя в порядке ли я. «Они Вас заколят успокоительными.» — Я не узнала свой голос. Он прозвучал сипло и низко. «Но Вы же меня спасёте, доктор Квинзель?» — Лукаво прищурившись, протянул мужчина, тараня меня своими бездонными глазами. Игривая, кокетливая интонация его голоса вызвала во мне какое-то непонятное воодушевление. Такое абсурдное в сложившейся ситуации. Оглушительный удар, сопровождаемый громкой руганью. Дверь слетела с петель. «Уже жду нашу следующую терапию.» — Ласково пропел убийца, непринуждённо отбрасывая в сторону мои очки. Следующее, что я помню это хаос. Полнейший хаос. Куча людей накинулись на нарушителя покоя со всей яростью и негодованием. А он…смеялся. Оглушительно звонко и победоносно. Даже когда его скрутили, грубо придавливая к полу, он не прекращал смеяться, крепко зажмурившись. «Доктор, он Вас ранил?» — Кто-то подошёл ко мне, аккуратно трогая за плечо. Я замотала головой, не в силах ничего сказать. «Пойдёмте.» — Меня вывели из комнаты, а я не могла расцепить руки, не могла перестать прислушиваться к этому истошному смеху. Не знаю сколько я просидела в служебной комнате со стаканом воды. Я снова и снова прокручивала в голове всё, что произошло. Мой пациент всё тщательно спланировал. Поразительно, как он смог это всё провернуть,учитывая все риски. Поставив полупустой стакан на столик, я подошла к зеркалу. На меня смотрела молодая, бледная девушка с огромными, блестящими, голубыми глазами. На её кремовой блузке красовались запёкшиеся капли крови. Должно быть я испачкалась,когда этот трусливый врач толкнул меня к нему. «Вот же сволочь! Главное зачем надо было всё это делать?! Заперся в комнате...идиот.» — Бубнила Люсинда, снимая с себя белый халат. Я машинально вздрогнула, словно эта женщина вторглась в мои сокровенные мысли. «У него просто чесались руки. Давно никого не убивал.» — Не дождавшись от меня ответа, продолжила старшая медсестра. Она хотела меня разговорить и выведать у меня,что же произошло за то время,которое мы были с ним наедине. «Хорошо, что Вас покалечить не успел.» — Пробормотала Люсинда, покосившись на меня. Я сдержанно кивнула, осторожно проводя рукой по бардовым пятнам. Ей было не понять,какое чувство обуревало меня в тот момент. Это был не страх, не шок и не ужас. Быстро накинув свою крутку, я вышла, сопровождаемая внимательным взглядом медсестры. «Я не боюсь.» — В голове опять прозвучал тихий, низкий голос. Я ускорила шаг, выходя из Аркхема. «Я отказался быть рабом своего страха. И теперь бояться меня.» — Слова разнеслись эхом в моём сознании. Он не боялся. Ни секунды не сомневался в том, что делал. Сам риск доставлял ему удовольствие. Стало жарко. Я расстегнула куртку, не замечая сильных, промозглых дуновений ветра. Меня до краёв наполнило восхищение.