i can't stop me

Легко поверить в Ад, но, Дастину кажется, что уже невозможно поверить в существование Рая. Особенно в той общине, в которой он был пастором. Человеческие воспоминания часто всплывают у него в голове и именно воспоминание про то, как он сам усомнился в своей вере, нагоняло на него большую дрожь. Он просто хотел быть честным с людьми, которые ходят в его церковь, но, кажется, для них было важнее сладкое притворство. Как бы то ни было, он сейчас стоит, держа за руку свою коллегу из соседнего кабинета, что согласилась помочь в такой авантюре и быть первооткрывательницей вместе с Дастином. Возможно их уволят, могут посадить за проникновение в Рай, а могут и вознаградить за поимку сбежавшей души, если она, конечно, сбежала. А держуться за руки они, ведь страшно, как бы выразилась Мунбёль «до усрачки», и не решаются зайти в главный архив Рая. — Пиздец, — выдохнул Дастин и дёрнул плечами, когда коллега посмотрела на него с явным удивлением. — Моя подопечная… а, не важно. — Заходим? — напоследок спросила дьяволица, поворачивая голову к Дастину. — Заходим.

***

Тем временем у Мунбёль происходит кемпинг. Она неловко жмётся на бревне, которое только что приволокла из леса рядом, пока Ёнсон тычет палкой в костёр. Дерево приятно трещит и в округе тишина, от которой у Мунбёль свист в ушах. — Ты чего? — щурясь, спросила Ёнсон, подсаживаясь рядом на бревно. Мунбёль машинально отодвинулась. — Да ничего, — выдохнула Мунбёль, выпуская пар изо рта. Ёнсон это увидела и поёжилась, ощущая холодок. — Ладно, есть что. Ёнсон кивнула, показывая, что она слушает, и слегка придвинулась ближе к Бёль. И Мунбёль слегка отодвигается в противоположную сторону, оставаясь сидеть на краю бревна. — Ну, — хмыкнула Мунбёль, потирая ладони у костра. — Это прозвучит глупо с моей стороны и даже смешно, но то, что ты… — Я… — запинается Ёнсон и, прежде чем продолжить, бьёт себя по груди, видимо, чтобы прибавить храбрости. — Я всегда их видела. — Кого видела? — забыв про то, что говорила, Мунбёль решает не смотреть на собеседницу, отдав всё внимание костру, из-за ощущения неловкости. — Ну, как бы тебе сказать, — в её голосе были слышны нотки волнения, но Мунбёль почему-то не смогла уловить их, и продолжала глазеть на огонь, слушая в пол уха. — Ну, например, твоего друга… он, вроде, дьявол? — Чего?! — Мунбёль подскакивает на месте, ударяясь об бревно, и мелко шипит от боли. — Слушай, — усмеряет старшая, пока Мунбёль смотрит своими огромными от страха глазами и ползёт, опираясь ногами об грязную землю. — Я всегда их видела. Я, даже помню свою прошлую жизнь, смутно правда, но помню. Сердце Мунбёль бьётся как сумасшедшее. Она изначально хотела спросить про сына Оливии, но никак не узнать это. Дастин был прав получается? — Пиздец, — Мунбёль зарывается руками в волосы, усаживаясь на корточки. Ёнсон же просто наблюдает, пока Бёль пытается осмыслить всё сказанное: — Типа..? Бля-я… — Я же могу объяснить? — аккуратно спрашивает Ёнсон. Мунбёль просто держится руками за свою голову, но кивает, не поднимая взгляда. В голове столько мыслей, но озвучить она не может ни одну, так что только отсутствующий Дастин смог бы её понять. — Начну издалека, — Ёнсон подняла взгляд на свернувшуюся Мунбёль и глубоко вздохнула. — Чтобы ты знала, я рассказываю тебе это, ведь доверяю. — Говори уже, — пробурчала в свои колени Мунбёль, всё сильнее обнимая себя. — Родители думали, что я немного не в себе, — начала Ёнсон. — Сравнивали меня с теми, кто выдумывает себе воображаемых друзей, но, — шмыгнула Ёнсон, ближе наклоняясь к костру, — но прошлая жизнь далеко была не дружелюбной, я бы очень хотела её не помнить, как, в прочем, все остальные. Поёжившись от холодного ветра, что гулял среди деревьев и заставлял огонь содрогаться, Мунбёль не нашла нужных слов, чтобы продолжить разговор. Она только подняла голову, посмотрев на фермершу. Всё-таки не дьяволица. — И в одиннадцать лет они отвезли меня на ферму, где не было людей, а только животные и растения, — Ёнсон улыбнулась, вместо глаз оставляя маленькие дуги. — И я поняла, что это моё место. Мунбёль встаёт на ноги, шмыгая носом, и смотрит на Ёнсон. Она, недолго думая, переосмысляя и в общем переворачивая в своей голове все свои маленькие заметочки про Ёнсон, в итоге просто выкинула их из-за ненадобности, ведь про Ёнсон, как оказалось, Мунбёль не знает ничего. Ни-че-го. И, тем не менее, говорит: — А знаешь, может оно так и должно было произойти? — со странный воодушевлением говорит Мунбёль. — Как бы это по отвратительному банально не звучало, но многие случайности это часть нашей судьбы. Эм… прикинь, если бы некоторые обстоятельства просто напросто не совпали, например, я бы не согласилась на отработку в ферме и не встретила тебя, — Мунбёль увидела в лице напротив какое-то расслабление и, может, умиление, но Мунбёль продолжила: — или у Питера Паркера была арохнофобия. Было бы грустно, согласись? — Питер Паркер? — спрашивает Ёнсон, наклоняя голову. — Это кто? Учёный какой-то? — Я тебя так обожаю, ты бы знала, — выдохнула Мунбёль, готовая заплакать от облегчения. Просто нарушение в работе Ада, Рая и ещё какой-нибудь загробной фигни. Всякое бывает, просто ошибка, которая привела к тому, что Ёнсон и именно Ёнсон может видеть Дастина и, наверное, других дьяволов. Кстати, по поводу Дастина, надо бы ему рассказать, он так удивится. Ему не нужно будет составлять кучу актов и расписываться на сотнях бумаг! Ура! Может быть и на него накатит волна облегчения? — Я знаю, — сказала Ёнсон, перебивая мысли Бёль. — Что? — неожиданно ступор поразил мозг Мунбёль. — Я знаю, что нравлюсь тебе, — дёрнула плечами Ёнсон, будто это ничего, тогда как у Мунбёль просто ураган во всём теле. — Прости, но ты же не думала, что твоё поведение, будто девочки из подростковой книжки, сможет это хорошо скрыть? Ёнсон подняла одну бровь и улыбнулась после, что, вроде, должно было облегчить обстановку, но в голове Бёль так и бегали маленькие человечки с плакатами «ПОМОГИТЕ» и кричали то, что могла бы кричать Мунбёль на том обрыве. — Не переживай! — Ёнсон подскочила на месте, сопроваждаясь взглядом Мунбёль. — Я принимаю твою симпатию. — Принимаешь? — недоверчиво спросила Мунбёль и даже бровью не повела, когда Ёнсон подошла ближе и похлопала по плечу, прежде чем сесть на корточки ближе к костру. «Будто не признание получила, а респект» — пронеслось в голове Мунбёль и та хихикнула, напрочь забывая про разговор, что был перед «признанием». На утро Мунбёль проснулась в палатке одна.