full moon.

Как же Кадзуха ненавидел, блять, зависимость от фазы Луны. Каждый раз он не понимал почему организм может так легко подвержен влиянию какому-то далёкому небесному телу. Особенно если ты вампир. И особенно, если твой парень самый настоящий оборотень. Который прямо сейчас шею выцеловывает так, будто собирается сожрать. — Г… Горо, стой, — Кадзухе приходится призвать все свои нечеловеческие силы, чтобы остановить настойчивого целующего партнёра, уперевшись в грудь руками. — Щекотно. Горо лишь фыркает и отстраняется, чешет нервно за отросшим пушистым ухом, совсем по-собачьи поникшем. Обычно он контролировал свой облик, но теперь из-за Луны будто с цепи сорвался. Ещё и дышит загнанно, смотрит жадно немигающими глазами, дыру будто прожигая. Ладно, такой взгляд только возбуждал. Кадзуха судорожно сглатывает и быстро стягивает с себя футболку, которая тут же была отброшена куда-то за кровать. Вслед за ней были отброшены джинсы вместе с трусами, и даже про носки не забыл как в прошлый раз. Вампиром в принципе быть неплохо. Сейчас в темноте Кадзуха улавливает абсолютно всё. Пожирающий взгляд Горо, как он неловко тоже пытается раздеться. Острый слух улавливает частый стук сердца в тёплой груди, быстрые вздохи и выдохи, треск ткани и последующую за ней ругань. — Б-блять, я, кажется, футболку порвал… — Утром зашьём, — Кадзуха перехватывает чужие руки, отбрасывает ненужную тряпку в сторону и тянется к Горо, целуя в губы. Горо пахнет приятно, не так как другие оборотни. Их Кадзуха не раз встречал в своей жизни, но именно этот выделялся. Мягко, сладко, как карамель. Правда, нужно будет сказать ему больше не пользоваться этим парфюмом, едкий ужасно. А на вкус Горо ещё лучше, когда языком проникает в рот, касается острых зубов. Как-то раз он говорил что его заводят укусы. Что ж… Горо резко отстраняется с высунутым языком, моргает обиженно. — Смефти моей сафотел? — недовольно проворчал он, вызывая у Кадзухи смешок. Ах да, слюна вампира крайне ядовита для оборотней. Поэтому нужно быть осторожнее с поцелуями и ласками, дабы Горо в лучшем случае не слёг с анафилактическим шоком. И никаких укусов. Печально. — Не удержался, прости, — Кадзуха с улыбкой вновь тянется поцеловать Горо, но тут же был опрокинут на постель и прижат горячим телом сверху. — Эй! — Не удержался, прости, — передразнивает ехидно Горо и довольно ушами дёрнул. А после утыкается куда-то в шею, вновь начиная покусывать и целовать чувствительную кожу. Из них двоих точно Кадзуха вампир? Хотя учитывая что в их первую не совсем трезвую встречу Горо оставил отчетливые следы зубов и засосов, то шея Кадзухи для него что-то сродни фетиша. Вампиры и оборотни никогда не были совместимы, а потому их отношения и не поощрялись. Горо же ворвался в жизни Кадзухи безумным ураганом на одной из вечеринке, смотрел на него блестящими от восторга глазами, почти по-щенячьи, и сказал, что никогда не встречал настолько «живых упырей». Трезвый Кадзуха возмутился бы, но тогдашний пьяный лишь посмеялся и предложил выпить, не подозревая чем это обернётся. Аж на целые несколько лет и больше. — Ты меня съесть пытаешься? — выдыхает хрипло Кадзуха от ощутимого укуса в плечо. Горо на это лишь что-то проворчал и дёрнул пушистыми ушами. — Никогда не наблюдал за тобой подобных гастрономических предпочтений. — Я мертвяками не питаюсь, — наконец, Горо отстраняется, довольно ухмыляясь. — И вообще, я не виноват в том, что я хочу тебя целовать и кусать везде, где только можно. Щёки ожидаемо обожгло румянцем, а сам Кадзуха лишь смущённо чертыхнулся и сжался, сводя колени вместе. Горо прямолинейный, и порой это хорошо, бывает это отлично, но иногда это вгоняет в краску, как сейчас. Хотя это не так смущающе, чем его «я тебя хочу» буквально на втором свидании. Опять же, тогда Кадзуха и представить себе не мог чем это обернётся в будущем. Думал, очередная интрижка, сколько ещё таких за его бессмертную жизнь будет, оборотней, ведьм и не только? Ага, блять. Ладно, зато это был самый страстный за всё существование секс в машине. За невинным щенячьим видом скрывался настоящий зверь, который сейчас только одним сильным движением рук разводит ноги Кадзухи в стороны, открывая вид на всё, что только можно. Он вздрагивает и тут же предпринимает попытки прикрыться, но Горо тут же перехватывает его руку и подносит к губам, целует быстро каждую костяшку. И всё это не скрывая пронзительного голубого взгляда, обжигающего даже сквозь темноту. — Ты всегда будешь так стесняться как в первый раз? — Горо нависает с любопытным выражением лица, нос к носу. Кадзуха судорожно сглатывает и отворачивается, свободной рукой цепляясь за простынь. — Я просто не ожидал такой прыти. — Должен был давно привыкнуть, — фыркает Горо. Кадзуха открывает рот дабы возразить, но мгновенно срывается на стон, ощутив как чужие руки опускаются непозволительно низко и обхватывают член. Чёрт бы побрал это полнолуние и этих оборотней. И собственную чувствительность к одному из их представителей. Желание почувствовать его, прижаться к вечно горячего тела своим вечно холодным, ощутить как от контраста в животе что-то сворачивается и тянет. Ловить искренние влюблённые взгляды на себе, от которых сердце в груди часто-часто бьётся. Теряться от жаркого шёпота в губы, уши, шею и ниже, растворяться в обжигающих прикосновениях. Кажется, люди называют это любовью. Или страстью? Кадзухе нравятся оба понятия, потому как только Горо смог пробудить в нём эти непривычные чувства спустя столько лет относительной жизни. И самое удивительное, что этот огонь будто разгорался с каждым днём больше и больше. Вампиры горят в огне. Да и оборотни тоже. Так почему бы тогда не сгореть вместе? Внезапное влажное прикосновение к члену выводит из раздумий, заставляет Кадзуху содрогнуться всем телом и приподняться на локтях, уставиться в голубые омуты, с любопытством взирающие между его ног. Ох, блять, только не это… — Горо, ты уверен? — нервная улыбка сама собой возникает на лице, а рука ложится на рыжеватую макушку прямо меж ушей. — Уверен, расслабься, — Горо на миг прижимается к руке, прикрыв глаза от удовольствия, а после проводит языком по головке члена. От этого действия будто ток по венам прошёлся, выбивая воздух из груди. Кадзуха резко выдыхает, невольно стягивая густые волосы в руке. О боги, главное чтобы всё было не как в прошлый раз… Горо хороший любовник, но не всесильный — он совершенно не умеет отсасывать, и в последнюю его попытку доставить Кадзухе удовольствие он совершенно забыл про зубы… В тот вечер ничего не произошло, и потому не хочется, чтобы это вновь повторилось. Горо будто чувствует напряжение Кадзухи, а потому пока что лишь губами прижимается к стволу, языком очерчивая выступающие венки, одной рукой успокаивающе поглаживая по бедру и вместе с этим разводя его ноги шире. Кадзуха же, постепенно расслабляясь, ослабляет хватку и лишь ласково почёсывает парня за пушистым ухом. Судя по яростно завилявшему хвосту позади Горо, то подобная ласка ему более чем нравилась. Ладно, это приятно… Правда, когда ощущение губ на члене сменяются горячим ртом и языком, то Кадзуха невольно стонет от простреливающего удовольствия и тут же затыкает себе рот. Горо замирает, смотрит внимательно блестящими глазами. И всё это с занятым ртом. Твою мать. — Про зубы не з-забывай, — вздыхает Кадзуха и шумно сглатывает. После чего отворачивается, понимая, что если и дальше будет смотреть, то просто-напросто скончается от возбуждения. Это была бы первая в истории смерть вампира во время секса с оборотнем, на потеху остальным. Хотя от того, что Горо сейчас вытворяет с ним своим ртом и языком, то это скорее повод для зависти. — Ты что… на ком-то тренировался? — вопрос сам собой вырывается, едва Горо берёт больше, едва ли не утыкаясь носом в лобок. И, вау, так плавно и мягко, без острых зубов, отчего Кадзуха мечется между недоверием и наслаждением, зарываясь рукой в густые волосы и стискивая не то от наслаждения, не то в готовности оттолкнуть. Горо тут же, к сожалению, отстраняется с пошлым причмокиванием, облизывается недоумённо. — Почему сразу на ком-то? Просто… — его уши заметно прижались к голове, а сам он смущённо отводит взгляд. Кадзуха моргает, а после внезапно улыбается, поражённый догадкой. — Так вот откуда столько много кожуры от бананов в урне… — Не надо об этом, — Горо мгновенно хмурится и садится, на что Кадзуха не может сдержать смеха. Оказывается, этого открытого и прямолинейного в желаниях оборотня может смутить тот факт, что он учился сосать на бананах? Занятно. — Расслабься, — Кадзуха тоже садится, тянется к Горо руками, целует мягко в плечо. — Я сам на помидорах учился целоваться и как кусать. Горо лишь ухом дёргает, недоверчиво смотря, но всё же теплеет и с улыбкой к уху наклоняется: — Продемонстрируешь? — А ты всё нарываешься на то, чтобы я тебя покусал, — Кадзуха вздыхает и коротко в губы уже целует, не волнуясь даже чего они до этого касались. Ему же отсасывали, а не кому-то другому, верно? Так чего брезговать? От Горо исходило тепло, и касаться его приятно — крепкие мышцы на поджаром теле так и манили, и Кадзуха с удовольствием проводит по плечам ладонями, когда его вдруг опрокидывают на постель и вновь нависают сверху. — Мне просто нравятся твои клыки, — Горо ухмыляется, вновь целует и при этом специально прикусывая губу, на что Кадзуха недовольно вздыхает и царапает ногтями. – А-Ай, а вот ногти лучше спрячь… — А разве есть разница между клыками и когтями? — он делает наивный вид, хлопает глазами и вновь с наслаждением проводит ногтями по напряженным мышцам. — Большая! — руку тут же перехватывает другая, обжигая своим теплом, прижимает в запястье к постели. — Объяснишь? — Кадзуха не растерялся и вместо этого лишь сгибает ногу в колене, упираясь в пах. Горо тут же издаёт невнятный звук, похожий на полупридушенный скулёж, дрожит, поджав уши и хвост. Над ним так легко взять верх. Кадзуха довольно усмехается, смотрит с вызовом в синие глаза, но едва почувствовав обжигающее прикосновение к бёдрам, то тут же жмурится и мычит. — Можешь меня не растягивать, — выдыхает он и судорожно облизывается, закидывая ногу на чужую талию. — Ты… готовился? — Горо удивлённо моргает, тянется слепо в сторону заготовленного тюбика со смазкой. На это Кадзуха лишь кивнул, отчего он будто просиял, дёрнув ушами и хлестнув хвостом по бёдрам. Полнолуние та ещё херня для оборотней — они с трудом подавляют свою натуру, становятся дикими и неуправляемыми, а потому очень перевозбужденными, что чревато последствиями разной тяжести среди людей. Из таких себе плюсов — у каждого проявление активности по-разносу, например, вам может повезти и ваш оборотень просто не спит сутками или же полностью превращается в свой истинный облик. Из таких себе минусов — у Горо повышается сексуальная активность. Ладно, это правда такой себе минус, учитывая что Кадзуха и не против вовсе… Но когда он впервые столкнулся с этим, его просто грубо взяли на пороге собственного дома. Ладно, ему тогда понравилось, да и сейчас тоже. Но теперь, доверяясь внутренним часам, к блядскому полнолунию Кадзуха теперь заранее готовится. — Ты лучший, ты знал? — от приторного запаха клубники Кадзуха морщится, но заворожённо наблюдает как смазка вытекает из тюбика на подставленную ладонь. — Только не смотри так жадно, я не съедобен. — Ты серьёзно говоришь это вампиру? — Кадзуха не может подавить в себе смех и закидывает вторую ногу на талию Горо, притягивая к себе ближе. — Не серьёзно, — ощущая как что-то влажное и горячее касается меж ягодиц, Кадзуха вздрагивает и сжимает в руках одеяло от предвкушения. Оборотни очень хорошие любовники: страстные, сильные, с очаровывающей грубой лаской и нежностью, выносливые и жадные. Такого увидишь — хватай в постель, не пожалеешь. Правда, если ты мужчина, то с большей вероятностью ты окажешься снизу и не раз, за их любовь к доминации, но опять же, не пожалеешь. Вампиры тоже прекрасны в постели: чуткие, аккуратные, ловкие и не менее выносливые. А ещё у них очень высокая регенерация и они бесплодны, если были обращены, но это уже если углубляться в детали. Но сейчас углублялись в Кадзуху, и ему как-то думать и не хочется, он лишь жмурится и запрокидывает голову в громком стоне, пропарывая пальцами под собой простынь, ощущая постепенную заполненность. Да, когда у твоего парня большой член, а у тебя низкий порог боли, то легко при каждом разе видеть звёзды перед глазами. На Горо смотреть одно удовольствие — тяжело дышит, собачьи уши и хвост очаровательно дрожат от возбуждения, а сам он утыкается в открытую шею Кадзухи, вновь принимаясь слепо осыпать укусами и поцелуями. — Боже… — едва слышно выдыхает Кадзуха, ощущая что в него вошли до основания. Горо вторит ему непонятным полустоном, поглаживая по бокам и подхватывая под бёдра. — Не больно? — Горо вдруг резко голову вскидывает, всматривается в лицо Кадзухи. Пушистый хвост от волнения яростно хлестал по бёдрам. Кадзуха улыбается, обнимает его за шею и мягко в губы целует. — Нисколько. От первого толчка всё предательски сжалось, а с губ слетел стон. Кадзуха тут же кусает себя за губу до металлического привкуса во рту, прижимая Горо к себе за талию ногами. Тот, будто понимая, придерживает за бёдра, начинает плавно двигаться. Нежно, медленно, с каждым толчком стараясь проникнуть как можно глубже. Отличный момент, чтобы сказать Горо что он и так у него в самое сердце проник, но Кадзуха лишь всхлипывает, прижимая к груди оборотня как можно крепче. Даже у него в вечно холодном теле сердце слишком горячее от любви к Горо. И понимает — это абсолютно взаимно, ощутив непривычно нежный поцелуй на своих губах.