Спасти себя

Поцелуй оборвался не резко, а как будто сам мир неохотно позволил им разойтись. Джессика ещё секунду стояла неподвижно, чувствуя, как дождь возвращает её обратно в реальность, а шум города снова становится громче, будто кто-то медленно прибавляет громкость жизни. Майкл отступил на полшага, и это расстояние вдруг показалось слишком большим — почти чужим. Он отвёл взгляд первым, как будто злился на себя за то, что позволил случиться чему-то, что уже нельзя было отменить. — Это было… — начала Джессика, но не нашла продолжения. — Ошибка, — коротко сказал он. Слово упало между ними тяжело, но прозвучало неубедительно даже для него самого. Она усмехнулась, но без привычной лёгкости. — У тебя очень странный способ совершать ошибки. Майкл не ответил. Он повернулся к выходу из-под навеса, будто собирался снова стать тем, кем был до неё — холодным, недоступным, удобным для выживания. Но Джессика поймала его взгляд в последний момент. — Ты сейчас уйдёшь и сделаешь вид, что ничего не было? Он остановился. — Так проще. — Кому? Пауза. И в этой паузе он не нашёл ответа. Дождь начал стихать, но воздух оставался тяжёлым, будто пропитанным чем-то новым и опасным. Майкл медленно выдохнул. — Нам нельзя сейчас… — он замолчал, подбирая слова. — Нельзя отвлекаться. — Это я отвлекаю? Он посмотрел на неё наконец прямо. — Ты меняешь всё. И в этом было больше правды, чем он, возможно, хотел признать. Где-то вдали снова послышалась сирена. Уже ближе. Чётче. Майкл резко изменился в лице. — Они рядом. Джессика мгновенно напряглась. — Нас нашли? — Не нас, — он посмотрел в темноту. — След. Он схватил её за руку и потянул за собой, но уже не так резко, как раньше. В этом движении появилось что-то другое — не просто необходимость выжить, а привычка держать её рядом. Они шли быстро через переулки, минуя мокрые стены и разбитые окна. Город выглядел иначе ночью после провала — как будто стал ближе, опаснее, честнее. Каждый звук казался шагами за спиной. — Кто они? — спросила Джессика на ходу. — Те, кто не приходит за деньгами. — Тогда зачем? Майкл не ответил сразу. — За теми, кто видел слишком много. Эти слова ей не понравились. Они свернули за угол и вышли к старой парковке. Там стояла машина — тёмная, без опознавательных знаков. Майкл открыл дверь и жестом велел ей садиться. — Это твоя машина? — спросила она. — Была. — У тебя всё “было”, да? Он не ответил. Через минуту они уже двигались по пустой дороге, оставляя склад и промышленную зону позади. Город за окном выглядел спокойным, почти равнодушным к тому, что только что произошло. Джессика смотрела в стекло, но видела не улицы — а лица людей из лагеря. Крики. Металл. Свет фар. — Они все… — начала она. — Я знаю, — перебил Майкл. И больше ничего не добавил. Это было хуже любого утешения. Машина остановилась у старого мотеля на окраине города. Вывеска мигала, часть букв давно не горела. Место выглядело так, будто его забыли даже те, кто должен был помнить. — Здесь мы переждём, — сказал Майкл. — “Мы”? — переспросила она. Он замолчал на секунду. — Да. И это “да” прозвучало так, будто он сам не ожидал, что скажет его. Комната была маленькой, с запахом сырости и старого дерева. Майкл проверил окна, дверь, выключил свет. Двигался он автоматически, как человек, который слишком долго жил в состоянии постоянной угрозы. Джессика села на край кровати. — Ты всегда так живёшь? — тихо спросила она. — Как? — Как будто всё вокруг может рухнуть в любой момент. Он посмотрел на неё. — Потому что так и есть. Пауза. — А ты… — он остановился, будто не хотел задавать вопрос. — Ты не боишься? Она задумалась. — Боюсь. — Но остаёшься. — Да. Майкл опустил взгляд. — Это глупо. — Возможно. Снова тишина. Но теперь она уже не была пустой. Она была наполнена тем, что между ними осталось после поцелуя, даже если оба делали вид, что ничего не произошло. Майкл подошёл к окну и отодвинул штору. На улице было пусто. — Это не конец, — сказал он тихо. — Для кого? Он повернулся. — Для нас. И впервые за всё время в его голосе прозвучало не уверенность, а предупреждение. Где-то далеко снова завыла сирена. И в этот момент стало ясно: ограбление даже не началось. Они только вышли на след.