Go Down With This Ship

      У Дина всё утро крутит живот. Он отправил письмо после того, как Ангел ушёл спать, так что он знает, что парень, вероятно, даже не увидел его до того, как Дин ушёл на работу. Так что отсутствие ответа ещё ничего не значит, да? Конечно, не значит.       Он так поглощён мыслями об Ангеле, что не слышит, как приходит Кас и здоровается с другими сотрудниками библиотеки, проходя мимо их столов. Он даже не вспоминает о Касе, пока, как обычно, не выходит, чтобы пересчитать деньги, и Кас, как обычно, стоит там, занимаясь DVD-дисками. Даже со спины Дин видит, что он одет в одну из своих обтягивающих футболок, отлично подчёркивающую его бицепсы, и в джинсы, которые Дин так любит. Кас одаривает его лёгкой улыбкой, и внезапно в мозге Дина происходит короткое замыкание. Чёрт. Парень горяч. Горячий парень горяч. Ты пригласил на свидание другого парня. Ты не можешь быть с этим горячим парнем. Дину удаётся улыбнуться ему в ответ, хотя он знает, что улыбка, вероятно, выходит напряжённой и вымученной.       — Привет, Кас, — выдаёт он, начиная заниматься своими делами. Возможно, ему даже удаётся звучать непринуждённо. — Как прошли выходные?       — На самом деле вчерашний день был ужасен, — отвечает Кас на удивление жизнерадостно, — но вечером один друг помог мне взбодриться. Думаю, что сегодня всё будет намного лучше. У меня есть очень хорошее предчувствие насчёт сегодняшнего дня.       К счастью, хорошее настроение Каса заразительно, так что Дину удаётся расслабиться.       — О, правда? — отвечает он, смотря на Каса с дразнящей улыбкой. — Это предчувствие распространяется только на тебя, или у всех сегодня будет хороший день?       — Не знаю, — говорит Кас. Он поворачивается к Дину и опирается локтем на стойку. — Посмотрим.       Дин уже собирается отвести взгляд, когда замечает футболку Каса.       — Чувак, это мерч «Дьявольских парней»? Я обожаю этот сериал!       Улыбка, которая появляется на лице Каса, застаёт Дина врасплох. Она не просто игривая, а прямо-таки хищническая. Дин возвращается к своей работе, взволнованный и немного возбуждённый. Чёрт, конечно, как только я пытаюсь завязать серьёзные отношения с одним парнем, другой ни с того ни с сего решает проявить ко мне интерес. К чёрту эту жизнь.       Но когда Кас возвращается к своим дискам, его голос звучит всё ещё нейтрально весело. Может быть, Дину почудился тот взгляд, может быть, он просто видит то, что хочет видеть.       — Да, последние пару лет это мой любимый сериал. Ты регулярно его смотришь?       — Да, конечно, — Дин снова расслабляется. Это просто более дружелюбное обсуждение медиапотребления, вот что они делают. — У меня тоже он почти самый любимый, никогда не пропускаю.       — И как тебе новый сезон?       — Эх, — Дин выучил эту маленькую тираду практически наизусть; он уже жаловался Чарли, Ангелу, любому, кто соглашался слушать. — Итак, в прошлом сезоне я был очень зол, что они сократили сюжетную линию ангела, понимаешь? Я думал, что ангелы были лучшим дополнением к мифологии сериала за последние годы, а потом создатели как будто вообще забыли об их существовании, если им это не было удобно. Так что я рад, что они как бы изменили курс в этом сезоне, и надеюсь, что они сильнее разовьют эту линию.       — Полностью согласен, — отвечает Кас, — хотя, конечно, я могу быть немного предвзят.       — Почему?       Кас на мгновение отрывается от дисков и задумчиво смотрит на Дина.       — Ты знаешь моё имя?       Дин замирает, немного озадаченный этим вопросом.       — Эм… Кас?       — Но знаешь ли ты, что Кас — это сокращение?       Дин открывает рот, но затем останавливается, моргая.       — Эм, нет. Вау. Я думал, что это и есть твоё имя. Так какое же полное?       — Кастиэль.       Дин улыбается.       — Чувак, это офигенное имя. Кастиэль? Мне нравится! Но… почему мы говорим о твоём имени?       — Ну, я говорю, что предвзято отношусь к ангелам, — объясняет Кастиэль, опуская взгляд на диск, лежащий на стойке, и проводя пальцем по его краю, — потому что меня назвали в честь одного из них. Кастиэль — это имя ангела.       Он смотрит на Дина и кажется каким-то взволнованным, что странно. Неужели он думает, что Дин будет… что, злиться или что-то в этом роде? Потому что его назвали в честь ангела?       Тихий голос в голове Дина начинает складывать все кусочки воедино, но медленное осознание того, что они слишком много говорят об ангелах, приходит слишком поздно, как раз в тот момент, когда Кас продолжает:       — В частности, — медленно говорит он, — в ангельской мифологии Кастиэль — ангел четверга.       Каждая шестерёнка в мозге Дина резко останавливается, и он замирает, уставившись на ручку, которую только что взял в руку. Чтобы написать… что-то. Что-то, что больше не имеет значения, потому что Кас знает. Он знает все секреты Дина и собирается… собирается шантажировать Дина, или добиться его увольнения, или что-то ещё, и Иисус, блядь, Христос, мать твою…       Дин вздрагивает, когда чувствует чью-то руку на своей. Он поднимает взгляд на Кастиэля, широко раскрыв глаза, едва дыша. Слава богу, вокруг больше никого нет, но в любой момент кто-то может выйти из подсобки, и они узнают, узнают всё, просто посмотрев на Дина, потому что сейчас он выглядит виноватым и…       — Пожалуйста, не паникуй, — бормочет Кас. — Это всего лишь я. Я бы никогда не причинил тебе вреда.       Это всего лишь я.       Дин, наконец, смотрит Касу в глаза — в них нет отвращения, злобы или ликования, нет всего того, что ожидал увидеть Дин, если бы этот человек пришёл сюда, чтобы уничтожить его. Вместо этого там только доброта, печаль и надежда.       Это всего лишь я.       Бедный, измученный мозг Дина наконец снова начинает функционировать и вспоминает, что Кас — не кто-то, кто говорит шифром, чтобы запугать Дина, дать ему понять, что он знает его секреты и собирается использовать их против него. Кас — Кастиэль, на самом деле… Он — AngelofThursday, и он пытается сообщить об этом Дину, не говоря ничего, что поняли бы другие работники библиотеки.       Хорошо. Всё нормально. Это хорошо. Дин может с этим работать.       Он, наконец, снова начинает дышать, рука Кастиэля всё ещё лежит на его бицепсе. Он кивает и чувствует лёгкое сжатие в знак благодарности. Всё нормально. Чёрт, на самом деле намного больше, чем нормально, да?       Это не просто «нормально», это своего рода маленькое грёбаное чувство.       Он снова оглядывается, и на этот раз, когда их взгляды встречаются, реальность ситуации накрывает его приливной волной.       Горячий парень, на которого он запал, невероятно красивый мужчина, с которым он весело болтает каждый понедельник, — это тот же самый человек, который знает все его секреты и никогда не осуждал его ни за один из них. Всё это один мужчина, в которого он вроде как влюблён.       Нет, думает он, впитывая электрическое притяжение, сквозящее между ними, интенсивное и неоспоримое, такое, какого он никогда не испытывал раньше; он совершенно точно влюблён в этого мужчину.       Он внезапно понимает, что если кто-нибудь пройдёт мимо, ему будет чертовски очевидно, что происходит, учитывая то, как они смотрят друг другу в глаза, как будто позируют для обложки новой книги Николаса Спаркса. С глупыми улыбками на лицах. Чёрт возьми, они должны получить какую-нибудь медаль за то, что до сих пор не начали целоваться.       Поэтому Дин вынуждает себя отвести взгляд и вернуться к деньгам, которые ему придётся пересчитывать, потому что, чёрт знает, на чём он остановился несколько минут назад. Минут или лет, он не уверен. Он мужественно не хнычет, когда рука Каса отпускает его и возвращается к DVD-дискам.       Кас прочищает горло.       — Знаешь, — говорит он, понизив голос, хотя в данный момент вокруг никого нет, и этот разговор совсем невинен, — Кастиэль — уникальное имя, но имя Дин на самом деле тоже гораздо менее распространено, чем я думал. Я… У меня были причины погуглить это сегодня утром, и знал ли ты, что среди мужчин нашего возраста оно популярно примерно так же, как и Лоренцо?       Дин фыркает.       — Лоренцо?       — Или Мелвин. Или Клиффорд, — теперь они оба хихикают.       У него были причины погуглить это сегодня утром. Он получил письмо от Дина, увидел его имя и попытался выяснить, является ли он одним и тем же человеком. Так что не похоже, что он знал это всё время.       Дин оглядывается вокруг, прежде чем пробормотать:       — Так ты не знал?       — Ты серьёзно? — шёпот Кастиэля такой тихий, что Дину практически приходится читать по его губам, его глаза широко раскрыты и полны неверия. — Ты действительно думаешь, что я стал бы молчать?       Это немного странно — пытаться объединить двух людей в своей голове в одного — но не так сложно, как он ожидал. Нет никаких противоречий, в которых нужно разбираться; их личности на самом деле настолько похожи, что Дин чувствует себя глупым, что не заметил этого раньше.       Дин старается, он правда старается сосредоточиться на деньгах, которые пересчитывает снова. В какой-то момент он начинает считать вслух, что заставляет Кастиэля рассмеяться, и от этого Дин тоже смеётся. У него кружится голова, и он почти уверен, что не у него одного. Именно в этот момент к ним подходит Эллен.       — Что, чёрт возьми, здесь такого смешного? — добродушно спрашивает она.       Дин краснеет, но он смеялся так сильно, что почти уверен, что всё его лицо и так красное.       — Эм, — Кастиэль прочищает горло и поднимает коробку с диском, показывая её Эллен. — «Космический яйца». Уморительный фильм. Ты смотрела?       Эллен поднимает бровь и переводит взгляд с диска на них двоих.       — Нет, но, думаю, мне придётся добавить его в свой список, — к счастью, после этих слов она оставляет их.       Это напоминает Дину о старшей школе, о том случае, когда Чарли взломала школьные серверы и загрузила уродливые гифки (те, которые вы находили на страницах Geocities в 2001 году, а не те, которые вы публикуете на Tumblr сегодня) на сайт средней школы. Их учитель биологии был по совместительству и информатиком на полставки, так что им двоим, сидевшим на задних партах, пришлось стараться не рассмеяться, когда в класс в панике вбежал директор и попытался заставить мистера Келли объяснить, что произошло, может ли это быть вирус, и нужно ли им выключить все компьютеры, чтобы и они не заразились?       Дину требуется несколько секунд, чтобы взять себя в руки.       — Мойчандизинг, мойчандизинг, — бормочет он, снова начиная считать.       — Дин, есть кое-что, что ты должен узнать о нас, — говорит Кас, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица.       — Да, и что же? — Дину приходится прикусить губу, но как только Кас продолжает, он снова срывается на смех.       — Я бывший сосед по комнате двоюродного брата племянника твоего отца.       Касу едва удаётся выдать эту фразу до конца, когда он снова начинает хихикать. К этому моменту Дин перегибается через стойку, закрывая лицо руками, и он, блядь, понятия не имеет, как собирается пережить целый рабочий день, не поцеловав этого мужчину.       — Я окружён придурками, — выдыхает он.       Эллен возвращается к стойке, небрежно выхватывая диск из рук Каса.       — На заставляйте меня разгонять вас по разным углам, — строго говорит она, но улыбается. Дин почти уверен, что они выглядят просто как два идиота, а не как два влюблённых идиота, но он знает, что лучше не позволять этому зайти дальше.       — Да, Дин, — говорит Кас, каким-то образом умудряясь нахмуриться. — У меня полно работы.       — Ты волонтёр, придурок! — восклицает Дин, толкая его плечом. — Это у меня тут полно работы, спасибо большое.       — У меня полно очень важных волонтёрских дел, — торжественно говорит Кас, начиная упаковывать диски с максимальной скоростью.       — Я забираю эти грёбаные деньги и иду туда, где нет ужасных людей, пытающихся отвлечь меня, — шипит Дин, его смех наконец затихает, когда он берёт деньги и уходит на другой конец стойки.       В конце концов он разбирается с этой простой задачей и немного приходит в себя за это время. Кас почти закончил с дисками, а это значит, что скоро он пойдёт расставлять их на полки, а это значит, что у Дина остался почти последний шанс поговорить с ним, не следуя за ним по библиотеке, как потерянный щенок. Поэтому он облокачивается на стойку, придвигаясь ближе и позволяя их плечам немного соприкоснуться.       — Значит, тебе сегодня придётся искать новых людей для интервью?       Кас вздыхает.       — Да. Это то, на что я скорее всего потрачу остаток дня, как только уйду отсюда. К счастью, у одного из тех, кто всё отменил, хватило совести дать мне наводку на другую девушку, он сказал, что уже поговорил с ней, и она согласна, так что, надеюсь, по крайней мере, это сработает.       — Я знаю, что, вряд ли, но, серьёзно, скажи, если я как-нибудь могу тебе помочь?       Кас прищуривается, задумчиво смотря на стопку DVD-дисков. Затем на его лице появляется очаровательная полуулыбка, когда он говорит:       — Ну, если бы это было так, это определённо не было бы связано с «Vanilla Ice Project».       Дин фыркает и закатывает глаза, но смысл этих слов доходит до него. К сожалению, Ханна и Эллен находятся в пределах слышимости, поэтому он включает свой лучший дружеский голос.       — Чувак, тебе точно стоит как-нибудь заехать, закажем еды, устроим марафон сериала, — он хлопает тыльной стороной ладони по груди Каса, указывая на футболку с «Дьявольскими парнями». Боже, он чувствует, что должен добавить «ничего гейского» для пущей убедительности. Это было бы супер удручающе, если бы он всё ещё не был окрылён последними событиями.       Кас ухмыляется, вытаскивает свой телефон из кармана и передаёт его Дину.       — Мы точно должны это сделать. Я напишу тебе.       Дин заходит в контакты и видит, что его номер уже вбит в память. Под именем «Ларен».       — Ты такой мудак, — бормочет он, возвращая телефон владельцу, отправив себе сообщение, чтобы записать номер Каса. — Иди расставляй свои чёртовы диски, придурок.       Кас просто очаровательно улыбается ему, слегка сморщив нос, прежде чем свалить стопку DVD-дисков в тележку. Дин протискивается мимо него немного сильнее, чем это действительно необходимо (потому что это повод прикоснуться к нему), и направляется обратно к своему столу, чтобы закончить утренние дела.       Через несколько минут к нему снова подходит Эллен и облокачивается на стол.       — Ну, думаю, теперь я поняла, почему ты никак не заведёшь себе девушку, — говорит она. Её тон шутливый, саркастичный, но у Дина учащается сердцебиение. Неужели они были настолько очевидны?       Он бросает на неё быстрый взгляд, пытаясь скрыть панику под притворным раздражением.       — И почему же?       — Ну, если так ты заводишь друзей, боюсь представить, как ты флиртуешь с девушками.       Дин просто поднимает бровь, подавляя желание выдохнуть с облегчением.       — Я не идиот, Эллен. Приятели могут оскорблять друг друга. Он знает, что я не серьёзно. Я бы не сказал подобного дерьма, если бы пытался флиртовать с девушкой. — Технически, ни одно из этих утверждений не является ложью, кроме, может быть, первого.       — Ты же знаешь, что я шучу, не нужно оправдываться передо мной, парень, — она сильно хлопает его по плечу, чего он, возможно, заслуживает.       — Знаю, знаю. Я просто… У меня нет девушки, потому что я не хочу этого, ладно? Могут все просто оставить меня в покое на пять минут? — Это, по крайней мере, третий раз за последние несколько дней, когда отсутствие у него личной жизни стало главным предметом разговоров на работе. Он начинает беспокоиться, что рано или поздно до них дойдёт, почему же всё-таки у него нет девушки.       — О, ладно, зануда. Я рада, что ты заводишь друзей. Их у тебя тоже маловато.       Дин, прищурившись, смотрит на неё.       — Тебе ведь просто не на кого выплёскивать свой материнский инстинкт с тех пор, как Джо уехала в колледж, да?       Эллен сердито смотрит на него в ответ, но в конце концов уходит, оставляя его в покое.       Дин сопротивляется желанию найти любой возможный предлог, чтобы выйти туда, где он сможет пялиться на Каса, потому что на самом деле ему правда не стоит на него пялиться. Однако, когда он замечает, что Кас начинает заполнять табель выполненной работы, он вскакивает из-за своего стола.       — Эй, я провожу тебя, — небрежно говорит он. Это не подозрительно, потому что кто-то действительно должен провожать волонтёров, чтобы убедиться, что дверь за ними захлопнулась.       Когда они выходят из офиса, Дин тихо бормочет:       — Давай выйдем через заднюю дверь.       Задняя дверь находится в конце небольшого коридора и за углом, а это значит, что её не видно из остальной части библиотеки. А так как это задняя часть, в двадцати футах от переулка, и библиотека откроется только через полчаса, очень маловероятно, что поблизости будут какие-либо посетители.       Они оба улыбаются, поглядывая друг на друга, когда идут по коридору. Как только они поворачивают за угол, они успевают сделать ещё два шага, прежде чем Дин заключает Каса в крепкие объятия, утыкаясь лицом в его шею. Кас обнимает его в ответ так крепко, и никогда в жизни ему не было так хорошо.       — Нам не стоит так делать каждую неделю, — шепчет Дин.       — Нам и не придётся, — тихо отвечает Кас, — мы можем делать это, когда захотим, когда не будем здесь.       Дин старается не рассмеяться, но у него снова кружится голова. Он отстраняется достаточно, чтобы посмотреть на Каса, чья улыбка такая же широкая, как и его собственная. «Великолепный, — думает он. — Чертовски великолепный. Я хочу видеть его каждый день».       Он знает, что они не должны задерживаться надолго, но никто не заметит лишних тридцати секунд. Он наклоняется и прижимается мягким, целомудренным поцелуем к губам Каса. Кас явно удивлён его смелостью, но целует в ответ и крепче сжимает пальцы на плечах Дина. Когда они отстраняются друг от друга, Дин понимает, что ему придётся отпустить, и это самое худшее, что можно себе представить.       — Увидимся вечером? — шепчет Кас, высвобождаясь из объятий Дина.       — Чёрт возьми, да, — отвечает Дин, открывая дверь и придерживая её для Каса. — Я позвоню тебе во время обеденного перерыва, хорошо?       Кас улыбается.       — Жду с нетерпением.       — Удачи с интервью, — громко говорит Дин, когда Кас уходит.       — Спасибо. Увидимся, Дин, — улыбка, которой он одаривает Дина перед тем, как уйти, сияющая и очень личная, только для них.       Дин удостоверяется, что дверь закрыта (потому что, в конце концов, именно поэтому он здесь), а затем в течение минуты пытается собраться с мыслями, прежде чем вернуться в офис.       Это совсем не то, чего он ожидал, когда пришёл сегодня на работу. Это совсем не то, чего он ожидал, когда отправлял то письмо вчера вечером, или когда он впервые написал сообщение AngelofThursday на Tumblr несколько месяцев назад. Каким-то образом он получил лучшее развитие событий, которое только могло быть, и теперь ему просто нужно не облажаться.              Конечно, к обеду он начинает серьёзно сомневаться в своей способности не облажаться.       Он пережил Час Сказки и стандартный флирт с мамами, как с одинокими, так и с вполне не одинокими. Он потратил час, расставляя книги с картинками, оставленные стопками на столах, зная, что к закрытию его будет ждать ещё одна такая же куча. Он помог дюжине или около того посетителей найти то, что они искали, включая одну женщину, которая могла вспомнить о книге только то, что она голубая, потому что она же всегда, блядь, должна быть голубой, да? В конце концов он добился от неё того, что на обложке была изображена «планета, ну, или, возможно, что-то типа метеора, или что-то такое», и осчастливил её копией «Маленького Принца», потому что Дин — профессионал, вот так.       И во время всего этого в его голове засел маленький человечек, деловито рисующий фантазии о том, как он и Кас делают всевозможные очень-очень чистые вещи (потому что последнее, что ему нужно на работе, так это недвусмысленные физические реакции). К сожалению, там есть и другой человечек, чертовски убеждённый, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Этот маленький парень всё продолжал указывать на то, что Дин на самом деле понятия не имеет, чего Кас вообще хочет от всего этого, или чувствует ли он то же, что и Дин. Конечно, они поцеловались, но это не обязательно должно что-то значить. Дин инициировал поцелуй, так что, возможно, Кас вообще не был от него в восторге.       Этот человечек был довольно раздражающим, но, по крайней мере, он помог заткнуть третьего парня. Парня, чей голос подозрительно походил на Джона Винчестера и не говорил ничего, к чему стоило бы прислушаться. И Дин считает, что может гордиться тем, что не послушал этого парня, даже если он всё ещё есть в его голове. Возможно, он всегда будет там, но это не значит, что он обладает над ним властью.       В обеденный перерыв Дин садится в Импалу и едет до первого попавшегося фастфуда. Свернув на парковку Burger King, он сразу же набирает Касу, прежде чем все эти мысли сведут его с ума.       — Здравствуй, Дин.       Всё волнение Дина тает от теплоты в голосе Каса.       — Привет, Кас.       — Я рад, что ты позвонил.       — Как продвигается твоя статья?       Кас вздыхает.       — Я написал на почту двум людям и оставил одно голосовое сообщение. Так что мне не остаётся ничего, кроме как ждать ответа.       — Вау, ну, здорово, что ты, по крайней мере, уже нашёл трёх новых людей.       — Да, похоже, что всё не так плохо, как мне казалось.       — Круто. Так, эм… ты хочешь зайти ко мне сегодня?       — Закажем еду, устроим марафон сериала? — дразнит его Кас. — Я удивлён, что ты не пригласил меня посмотреть игру и выпить пива.       — Заткнись. Еда и телевизор — хороший вариант. И у меня есть пиво, — он хмурится, но улыбка не сходит с его лица. — Честно говоря, понятия не имею, будет ли сегодня какая-нибудь игра. Сейчас же футбольный сезон, да? Он же осенью?       — И все эти люди верят, что ты натурал?       — Эй, стереотипы — это не круто, чувак!       Кас просто смеётся.       — Мы можем решить, что делать, позже, — говорит Дин, пожимая плечами. Он прикусывает губу, прежде чем продолжить. — На самом деле, я, эм… Я вроде как хотел поговорить с тобой, убедиться, что мы на одной волне…       — Я на волне, — отвечает Кас, его голос почти переходит в мурчание, которое делает с Дином то, с чем ему ещё придётся разобраться, прежде чем он вернётся на работу, — которая ужасно напоминает то, что происходит в большинстве моих фанфиков. Это приемлемо?       — Да, — говорит Дин немного взволнованно. — Да, это звучит как отличная волна… Как чертовски потрясающая. Но, эм, — он стискивает зубы и напоминает себе, что просто обязан это сказать. — Слушай, это почти последнее, о чём я хочу говорить сейчас, и оно может… сбить нас с этой волны. Но вот в чём дело, Кас. Я уже сейчас уверен, что хочу большего, чем это. И если ты нет, это нормально, но тогда нам лучше всё прекратить прямо сейчас. Потому что, я знаю, мы делали это в интернете и всё такое, но я не думаю, что смогу относиться к этому, как к чему-то… несерьёзному. Что звучит глупо, но это так, чувак.       Пауза, возникшая между ними после этих слов, затягивается, и Дин слышит, как в тишине колотится его сердце.       — Дин, — наконец говорит Кас, и его голос настолько полон печали и сожаления, что у Дина сразу сводит желудок. — Я хотел подождать, пока не смогу сказать это, когда мы будем лицом к лицу, но тебе, очевидно, нужно услышать это прямо сейчас… Я люблю тебя, — у Дина отвисает челюсть. Он поражён… ошеломлён глубиной эмоций в голосе Каса. — Я целиком и полностью влюблён в тебя. Чего я хочу, так это ровно столько от тебя и твоей жизни, сколько ты готов разделить со мной, так долго, сколько ты хочешь этого.       Дин даже не совсем уверен, что дышит, но потом он слышит, как с его губ срывается тихое «о», так что, вероятно, всё-таки дышит. Он чувствует себя немного глупо. Почему-то он даже не рассматривал всерьёз возможность того, что Кас может чувствовать то же самое, что и он. Конечно, он был почти уверен, что Кас заинтересован в чём-то большем, чем просто секс, но очевидно недостаточно, чтобы ему не нужно было в этом убедиться. И он определённо надеялся, что Кас чувствует то, что он определил бы как любовь. Но слышать это, произнесённое вот так, уверенно и без колебаний, что он тоже во всём этом, как и Дин… Дину требуется минута, чтобы проглотить комок в горле и выдавить из себя слова.       — Ты вроде как потрясающий, ты знаешь это? — наконец тихо говорит он, полностью осознавая, что звучит так, будто вот-вот расплачется, но ему всё равно.       — Нет, — просто отвечает Кас, — но если мы оба будем продолжать думать так друг о друге, даже если мы не думаем так о самих себе, то, возможно, у нас получится создать что-то хорошее.       — Думаю, возможно, так и есть, ангел, — говорит Дин, наконец-то придя в себя настолько, чтобы немного пофлиртовать. — Чёрт возьми, ты хоть представляешь, насколько мне будет трудно не притвориться больным, чтобы свалить с работы пораньше?       — Бла-бла-бла, не будь безответственным, бла-бла-бла, дети будут так разочарованы, что-то, что-то ещё, ещё больше слов, чтобы убедить тебя не делать этого, потому что с моей стороны было бы неправильно поощрять такое поведение, независимо от того, как сильно я хочу увидеть тебя голым, — отвечает Кастиэль ровным голосом.       — Кас, заткнись, я не могу так. Ты не помогаешь, — твёрдо говорит Дин, продолжая улыбаться. — Все ангелы мудаки, или только те, кто отвечает за дни недели?       — А ты попробуй поотвечать за чёртов четверг. Никого не волнуют четверги. Вот у ангела субботы работа точно повеселее, — на линии раздаётся писк. — Подожди… о, чёрт, мне перезванивают по поводу интервью. Скинешь мне адрес и время?       — Конечно. Удачи!       — Спасибо. Увидимся позже, — говорит Кас, прежде чем отключиться.       У Дина остаётся как раз достаточно времени, чтобы действительно зайти внутрь и взять себе бургер. Обедая, он не может отвести глаз от своего телефона, как будто в нем действительно находится Кастиэль.       Он влюблён. Безумно, по уши влюблён, как в кино, это что-то настолько сильное, чистое и правильное, что он, честно говоря, раньше даже не верил, что люди способны испытывать что-то подобное в реальной жизни. Но вот он здесь, и Кас чувствует то же самое, и они собираются попробовать быть вместе, и он не хочет забегать вперёд, но вроде как думает, что из этого может выйти что-то долгосрочное, и из того, что сказал Кас, следует, что и он так думает.       Он знает, что это означает перемены. Он не сможет оставаться настолько глубоко в шкафу, как сейчас, если будет встречаться с Касом. Он не может прятать Каса от всего мира, да и не хочет. Всё это чертовски пугает, но Кас был таким терпеливым и понимающим до этого момента, и Дин уверен, что они могут поговорить об всём и разобраться, сделать всё постепенно, шаг за шагом. Честно говоря, все эти чувства тоже его пугают, но это приятный вид страха. Волнующий, как на вершине первого большого холма на американских горках.       Когда он выбрасывает мусор и направляется обратно к машине, чтобы вернуться на работу, до него доходит, что сегодня его жизнь изменится. С тех пор, как Лиза бросила его, он как бы медленно плыл по течению, пытаясь разобраться в себе. Дело не в том, что ничего не менялось — чёрт возьми, в какой-то степени изменения происходили постоянно, но не было настолько реального и заметного сдвига. Как сегодня, как сейчас.       И он так чертовски готов к этому.