Auto racing.

      Арсений позволяет себе отдохнуть от руля, когда едет на пассажирском у Сергея, и болтает с такой беззаботностью, словно не было между ними пропасти в три года. Будто не было полнейшего молчания, не отвеченных сообщений и пропущенных звонков. И даже хорошо, что Матвиенко ничего не спрашивает. Просто с едва заметной улыбкой наблюдает за ожившим Арсом, который тогда, три года назад, в крайнюю встречу казался настолько чужим, что Серëжа сомневался : а был ли он — счастливый Арсений — или просто привиделся?       Попов, когда из больницы в тот день вернулся, просто замкнулся на несколько часов в себе. Он не разговаривал и на вопросы Матвиенко не отвечал, хотя тот потом врачу позвонил, выцепив номер из телефонной книги Арсения, и узнал всё, что было нужно. А когда голубоглазый наконец «ожил», то первое же, что сделал — это уехал в клуб.       И Серёжа останавливать его не стал, ошеломленный таким пустым взглядом друга, от которого кожу обдавало морозом.       А потом забирал его никакого из клуба, когда бармен позвонил. Но нужды в том, чтобы ругаться на Попова не было. Уехал под утро, когда убедился, что Арсений уснул. Вернувшись же вечером застал пустую квартиру и ключи на тумбе в коридоре.       Арсений тогда пропал.       — Чего ты так смотришь? — Попов внезапно прерывает свой рассказ о прочитанной недавно книге. Серый в ответ лишь головой качает, бросает нейтральное «ничего» и голубоглазый хмыкает, возвращаясь к прерванной фразе.       Они быстро добираются к боксам под плейлист Арса и его же болтовню, прерываемую изредка историями Матвиенко. Оказавшись снова так близко к миру, из которого был вышвырнут обстоятельствами, Арс замедляется. Друг видит это, но благородно молчит. Уходит вперëд и позволяет ему самостоятельно сделать этот последний и очень важный шаг. И Арсений делает его, когда заходит в знакомый бокс, но не узнаëт здесь ничего.       — Я сделал ремонт. — замечая оглядывающегося по сторонам шатена, Серëжа неловко чешет затылок. — Думал, что-то новое тебя приободрит.       — Блять, Серый, здесь стало гораздо уютнее. — Попов улыбается искренне, а Матвиенко с облегчением выдыхает. — Ты реально заморочился обо всëм…       — Я думал, вас тут машина заинтересует, а не интерьер. — хмыкает Андрей, появившийся из второй двери, за которой скрывается кладовая с запасными частями. — Попов, твоя красавица будет скользить по трассе, как конькобежец по льду. Удивлëн, что нам с Серëгой даже париться над ней не пришлось. Почти в идеальном состоянии была.       Разговор увлекает Арсения, словно воронка торнадо, и он выбирается из неë спустя часа два, когда под капотом всë пересмотрено, а Андрей и Серëжа заканчивают рассказывать о новых примочках. Глаза Попова снова горят огнëм, когда Матвиенко говорит, что через часик мужчина может выехать на трассу и проверить свою красотку в деле. Кончиками пальцев по капоту ведëт, заставляя себя оторваться от спорткара.       — Могу гарантировать, на завтрашней квалификации есть шанс оказаться в первой линии. — говорит механик, а затем косится на Арса, который в кармане чëрной куртки ищет пачку сигарет, находясь чуть в стороне.       — Он настроен серьëзно. — всë без слов понимая, говорит Серëжа, и тоже на друга смотрит. — Уверен, у него есть козырь в рукаве. Удивит завтра и нас в том числе.       Попов едва заметно усмехается, прекрасно слыша «тихие» переговоры крю-чифа с механиком. Только вида не подаëт, когда со спокойной улыбкой оборачивается к ним, махнув рукой, где зажата пачка сигарет.       — Кто-то со мной? — но оба товарища отрицательно качают головами, что совершенно не расстраивает мужчину. — Ладно. Я скоро вернусь, только перекурю по-быстрому…       Он выходит из бокса и закуривает свой «рак горла», недалеко отойдя от входа и рискуя схлопотать от кого-то замечание. Техника безопасности и все дела. Но разве ебëт такая ерунда, если они на трассе порой рискуют жизнями так, что только свечи в церквях за чудо ставить успевай.       Оставшись наедине со своими мыслями в бедовой голове, Арсений делает первую затяжку и будто отключается от мира. Сначала хочет присесть на асфальтированную землю, спиной упираясь в стену здания, но следующей же мыслью жалеет черные джинсы, которые придётся отряхивать от пыли. Кончик сигареты сам по себе тлеет медленно, а Арс и не торопится — затяжки мерные, неспешные, и никотин в горле не обжигает.       Голова забита предстоящим собранием всей команды. Попов благоразумно отдал право шефствовать Матвиенко, который уверенно справляется со своей задачей не только крю-чифа — начальника команды, обслуживающей его машину — но и хорош в роли правой руки Арсения.       Без него Попов не вывез бы.       Он появился на пороге квартиры Сергея около месяца назад после трёхлетнего отсутствия. Не звонил, не писал и вообще никак не предупреждал о своём возвращении. Матвиенко, сонный и не до конца осознающий происходящее, в квартиру его пустил скорее на автомате. Спустя пару секунд понял, кто перед ним, и сразу же въебал. А потом, когда Арсений лёд прикладывал к разбитой губе, спокойно поинтересовался, как давно Попов приехал обратно в город.

***

      Большим мальчикам нужны большие тачки. Антон со своей габаритной Тахо и личным водителем-телохранителем не исключение.       Макар вёл машину, снова висел на трубке, предупреждал команду о сборах.       Они вскоре все были вместе и здесь появились раньше всех. Шастун распивал чай, приятно обжигающий горло, сидя за огромным столом во время обсуждения стратегами различных тактик. Внимал каждому варианту, впитывал, не мешал.       Ни одна деталь не ускользает мимо него, но они самостоятельно объявляют перерыв от беседы и кто-куда расходятся.       После зелёного чая Антон решает, что его затея пойти покурить — лучшая из всех. Но сначала он направляется проверить самолично, как обстоят дела на пит-лайне : осматривает подготовленный механический сервис, ласкает резину пальцами и обводит стальные держатели взглядом, а потом резко отвлекается на уборщицу, которая вынуждает его своим присутствием отсюда просто исчезнуть.       Рациональная нелюбовь мужчины контактировать с людьми появилась после неприятного казуса с журналистами несколько лет тому назад. Успели потискать бедного победителя, да и ещё умудрились повредить капот гоночной машины халатным отношением, так что Антон теперь всегда ограничивает своё общение с кем-либо во избежание неприятностей. А машина всегда под навесом, спрятана от лишних глаз.       Сокращение близости до максимума с Шаманом тоже было как раз по причине его поведения. Но этот молодой быкарь настойчиво высказывался даже перед стартом в адрес Антона. Наглёж нынче золотая молодёжь. Шастун себе такого не позволял.       Антон обходит периметр здания и выходит по другую сторону из своего бокса, откуда замечает курягу в неположенном месте. Вышел бы хоть за пределы зоны.       Мужчина цокает языком со скрытым недовольством, пока подходит неспешно ближе и поднимает взгляд за солнцезащитными очками по незнакомцу, будто оценивая.       — Здесь курить нельзя. — сухо обронил под ноги мужчине с сигаретой и слегка опустил занавес тёмных стекол на переносицу, чтобы получше рассмотреть человека, который, по всей видимости, очень хочет подорвать здесь всё и всех вместе с собой.       Арс по привычке кончиком языка касается уже затянувшейся почти ранки на нижней губе и едва не давится дымом, когда рядом кто-то появляется. Кто-то очень высокий и в солнцезащитных очках, через которые разглядеть глаза не представляется возможным до тех пор, пока незнакомец чуть их не приспускает.       — Нельзя. — шатен согласно кивает и сдерживается, чтобы дым в лицо мужчине не выдохнуть. Голову немного в сторону отворачивает, выдыхая сизое облако, а потом улыбается лишь губами. Глаза остаются серьёзны. — Но иногда правила нужно нарушать. Иначе смысл жить?       Бровь вздрагивает в лёгком удивлении : перед Шастуном латентный экстремал, судя по его цитатке, которую он, красавчик, сошедший с обложки журнала, спер у Оскара Уайльда.       — И всё же. Предлагаю выйти на улицу, двое курящих здесь — это уже немного слишком.       Антон на почтительном расстоянии продолжает высматривать что-то на чужом лице ещё мгновение, а потом приглашающе указывает вытянутой рукой в сторону забора.       Макаров влетает в комнату к постепенно собирающейся команде.       Разгорается тяжёлый спор между тренерами и самим Макаром.       Им внезапно престал нравиться последний поход Шастуна в зал, где он, как выяснилось, принялся за ненужный фрагмент упражнений и мог ухудшить свою физическую подготовку. Так глупо об этом спорить, на самом-то деле, потому что прямо сейчас Шастун занимается курением. Хотя волнения и переживания имеют место быть.      Лишний азарт не помешает.       — У него итак за последние три года возникли со спиной проблемы, может, стоило сначала с нами посоветоваться?       — Вот именно, у него эта программа стоит уже который год. Вы же её и поставили, в чём фарс тогда? Я с начала каждого сезона получаю от зама одобрение на эти тренировки, что вы мне тут устроили вообще? — мужчина протестующе вскинул руку, уже почти со злостью рыча на всё сборище, ополчившееся практически на ровном месте на верного друга Антона. — После этого заезда обязательно возьмёмся за этот вопрос, у него на носу старт, давайте не будем разводить лишнюю грязь. Где он потерялся вообще?       — Курить вышел, кажется. — с осознанным разочарованием произносит Саидахмедов, уткнувшись в свой планшет.