Auto racing.

      Вечер и ночь перед заездом на квалификации пролетают слишком быстро. Проснувшись за два часа до будильника, Арсений больше не может уснуть. Кажется, так было всегда: волнение начинает душить его в самый последний момент, толкая в спину когтистыми лапами.       Попову даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы узнать, что выглядит он хреново. Но голубые глаза всё-таки поднимает и криво усмехается своему отражению, а затем стаскивает серую футболку и шагает под прохладные струи воды душевой кабинки.       Серый звонит ровно через полчаса после звона будильника, когда Арсений уже замазал тональником свои синяки под глазами и закапал глазные капли, чтобы снять покраснение. Благо, ещё со времен пусть и недолгой работы в театре знает, как скрыть с лица следы усталости.       Приезжает Матвиенко ровно в назначенное время. В квартиру входит привычно по-хозяйски, заканчивая разговор с кем-то. Кивает Арсу и тут же лезет в холодильник за минеральной водой без газа.       — Конечно, Серёжа, у меня есть вода. Конечно, можешь взять. — Арсений посмеивается. Наблюдает, как друг жадно запивает водой таблетки, и допивает свой мятно-ромашковый настой. — Тяжёлая ночка?       — Маша устроила вынос мозга, едва переступил порог дома. До четырёх утра скандалила. — с готовностью жалуется мужчина, который и в самом деле выглядит не отдохнувшим. — Слушай, можно я тебя пару дней поживу, а?       — Твоя Маша потом нам обоим мозги выест чайной ложечкой, если ты не придёшь домой сегодня. — Арсений смотрит на часы, снимая сотовый с зарядки, и кивает в сторону двери. — Поехали?

***

      В пит-лайн они доезжают за час до начала квалификации. Матвиенко уходит договариваться об очерёдности Арсения начать заезд, а сам Попов скрывается от яркого солнца в прохладном боксе. Там на минимуме работает кондиционер, но и этого хватает, чтобы охладить помещение.       А для Антона ночь проходит ещё быстрее из-за давно поселившейся на плечах усталости, оставляя на веках лишь лёгкую сонливость, которую ранняя пташка удачно утоляет ещё тёмным утром чаем со льдом и лимоном в боксе. И уже бодрый, с матюками от Макара в свою экипированную спину следует к заведомо готовой к новым свершениям машине.       — Арс, лучше переодевайся. С твоей красоткой всё в порядке. Вчера поворачиваемость откорректировали, Серый проверил — работает. В повороты входит с легкостью. — будто из ниоткуда появившийся Андрей протягивает мужчине чехол с гоночным комбинезоном.       Попов не сдерживается и вздыхает. На улице сегодня жарко, а комбинезон из плотного материала. Причём, настолько плотного, что тот способен выдержать сорок секунд открытого пламени. Довольный Матвиенко возвращается, когда Арсений обувает ботинки из кожи и замши, которые удобнее, чем вообще кажутся на первый взгляд.       — Поедешь четвёртым. — Серый усаживается в кресло напротив и открывает записную книжку в телефоне, оставляя пометки касательно сегодняшней квалификации.       — Ты для всех тёмная лошадка, Арс. Поэтому выложись максимально, ладно?       — Знаешь, я смотрю на вас и думаю, что ты не только крю-чиф, но и менеджер Арса. — хмыкает Бебур, который закончил финальную проверку спорткара пару минут назад.       — Договор ещё не составили?       — Твою ж мать, договор!       Матвиенко уносится куда-то так же быстро, как вообще появился здесь, и не появляется до момента выезда Арсения из бокса. Успевает наскоро пожелать мужчине удачи и устраивается перед экранами вместе с остальной командой.       Антон подгоняет впереди себя машину, что встала поперёк ворот у выезда к основной трассе размеренными нажимами на газ. Этот участник впоследствии сразу вылетает даже из самого отбора. Не дотянул, а с таким появляться стыдно.       Недоброжелательное рычание мотора всем известной BMW вынуждает рассосаться гудящий застой у выезда на трассу мгновенно и, наконец, все занимают места.       Арс же дожидается чуть за линией старта, а затем проходит разогрев шин. И уже на этом этапе он чувствует — болид безоговорочно ему подчиняется, пока чемпион в белой экипировке со скукой барабанит по рулю пальцами и ждёт начала распределения.

      Квалификация…

      Она скорее нужна для остальных. Даже по общим характеристикам машин, после небольшой вчерашней тренировки вывозила весь топ-3 его единственная. У них всех не хватает секунд, чтобы забраться хотя бы на «бронзу».       Командный мостик пустует, ведь пока это лишь отбор. Сомнений нет — последнее десятилетие с копейками Шастун занимает самое выгодное (не всегда такое, благодаря осадкам в виде дождя) место на трассе перед стартом. Всё благодаря усердной работе и неизменному превосходству.       Попов улыбается и уже со стартовой линии боевого круга плавно за пару секунд выжимает педаль газа в пол окончательно. Поворот приближается быстрее, чем Арс успевает и вполовину сбросить скорость, поэтому входит в него с заносом и таким визгом шин, что Матвиенко разразился руганью.       — Он, что, свихнулся? — Андрей скорее сам себе вопрос задаёт, потому что никто из команды ответ ему не даст — все, кроме матерящегося Матвиенко, охреневают от выкрутасов Попова молча.       Арсений же подскочивший адреналин ощущает бьющимся, учащенным пульсом и притупившейся головной болью, что мучила его с утра. Мужчина даже не думает о времени. Он заранее отпускает педаль газа для входа в вираж, и отходит от внутреннего круга к внешнему для большей маневренности.       Скорость постепенно возрастает.       Шастун всё время следил за дорогой, не дав высунуться на табло дальше себя ни одному спорткару, что с тщетным результатом пытался вырваться к лидирующей точке.       Её уже занимал Антон.                   Кто-то захочет поспорить?                               Едва ли хватит духа и мощности мотора.       — Впереди «эска». — вдруг произносит Тимур, на карте трассы указывая участок, к которому Попов приблизится менее чем через минуту. — Не сбросит — вылетит с трассы и придётся выпускать машину безопасности.       — Я надеюсь, он знает, что делает. — произносит кто-то, напряженно всматриваясь в экраны.       Попов и сам замечает приближающуюся «эску». Желание утолить адреналиновый голод сильно, но в этот раз голос разума побеждает, и голубоглазый ногу с педали убирает, позволяя машине по инерции нестись вперёд, на автомате сбрасывая скорость к допустимой отметке.       На середине, в свою очередь, вовсе срывая турбины, что с жаром заставили машину ринуть по небольшой прямой, после которой его нетерпеливо выжидало излюбленное изветвление дороги, со скрипом покрышек машина заходит под углом, с лёгкостью очерчивает своим боком несущую линию. Пока руль легко скользит в расслабленных руках, Шастун беспрепятственно выезжает на финишную прямую.       После «эски» ещё пару сотен метров и финишная черта. Едва Арсений пересекает её, Матвиенко переводит взгляд на табло с результатами участников квалификации, совсем не веря своим глазам.       — Он выскочил на второе место?.. — Тимур тоже недоверчиво смотрит на таблицу, а затем смеётся. — Он сумасшедший, но, блять, это поразительный результат для новичка!       Серёжа прикусывает сам себе язык. Нельзя говорить о том, что Арсений вовсе не новичок, а уже бывал на трассе. Не его тайна, не ему её вытаскивать из шкафа со скелетами. Не зря Попов просил из старой команды оставить только Бебура.       Арсений завершает круг возвращения в боксы и отгоняет машину в парк-сервис, где её уже встречают механики для проверки. Мужчина шлем бросает на двухместный диван, скрываясь за дверью в туалеты, где открывает кран и плещет холодной водой в лицо.       Руки мелко дрожат, но в глазах появился блеск, а на губах и вовсе блуждающая улыбка. Он успел увидеть свой результат квалификации, и хоть впереди ещё есть участник, после него тоже — плевать. Ему плевать сейчас, сместят его или нет, потому что в крови бурлит адреналин, убивающий усталость.       Когда «Четвёрка» перескакивает на табло через низы к самому верху, это вызывает по телу разряд тока.       Как оказалось, четвёртая в очереди машина стала либо беспричинной скромностью участника на свободной тренировке, либо ошибочно не предугаданным нечто, ведь по слухам ноу-нейма хотели всунуть максимально оперативно чёрту на кулички.       Глаза Антона с каким-то непониманием пилят захваченное камерой изображение с носом безымянной недо-Молнии Маккуин зелёного цвета. Даже Ирина в этом сезоне осталась третьей в списке.       — Тебя прикончить мало. — врываясь в помещение, взрывается Сергей. Он в отражении ловит взгляд друга, видит на чужих губах улыбку и психовать ещё больше начинает. — Ты хоть в курсе, что мог вылететь с трассы с такими выкрутасами? Я, блять, не готов за «погоны» вытаскивать своего только вернувшегося друга из горящего болида и гадать, будет тот жив или нет!       Арсений воду закрывает и оборачивается к товарищу, который с горящими злостью глазами стоит напротив. Попов краем сознания понимает — он неправ, заставил волноваться одного из близких людей, но…       — Серый, мы в мире автогонок. Здесь в принципе не безопасно. Чего ты взъелся так? — спокойный взгляд будто топит всю злость Серёжи. — Ты сказал выложиться по полной? Я показал результат. Разве не этого ты хотел?       — Этого. Но, Арс, я не хотел наблюдать, как ты вообще педаль газа не отпускаешь. Ты хоть на спидометр смотрел, а? — кареглазый трёт переносицу и вздыхает.       — Серёг, не нужно меня опекать. — мужчина вдруг улыбается, пряча за этим настоящие эмоции. — История с Русланом в прошлом. Не нужно проецировать её на меня, хорошо?       — Я не…       Мужчина хмурится и замолкает, а потом кивает и молча выходит за дверь, оставляя Арсения снова наедине. Попов и сам вскоре идёт следом, чтобы принять душ и переодеться из гоночного комбинезона в свою черную футболку и такие же джинсы.       — Подождёшь немного? — по пути к выходу из бокса он машет пачкой сигарет. — Перекурю и можем ехать.       Сергей кивает, даже не отрывая головы от планшета с записью арсовой квалификации, ведя аналитику.

***

      — Антон… 91 проц…       — Заткнись. — с оскалом отвлечённо рычит гонщик, пока Рептилоид возится в машине с очередной проверкой.       — Ты чего так взъелся?       — Откуда он вылез?       В разговор влезает один из многочисленных механиков:       — Его, кажется, зовут Арсений. Я его впервые вижу здесь.       — Арсений? Теперь ещё больше похож на педика. — выпалил кто-то с ядовитой смешинкой.       — А ты теперь ещё больше на еблана. — серьёзно подловил Илья, войдя в комнату с эстакадой. Он знает, что его лучший друг немного замешан в этой теме и не потерпит подобных высказываний. — Что же, у Шаста есть новый достойный соперник.       Давно не ощущающий подобного он выходит в раздумьях к охранному пункту у той самой лавки.       Теребит пальцем дырку на горчичной футболке у края, которых тучева куя, и нервно зажимает пальцами сигарету, что уже была буквально съедена до самого фильтра и обдавала грубую кожу фаланг высокой температурой. Шаст резко, но с заторможенностью осознает это неприятное покалывание и откидывает окурок рваным движением в ведро. Шипит, да руку встряхивает, а мысли снова об этом Арсении.

                                    «Да кто ты, блять, такой?»