Auto racing.

      Пока едет домой, чтобы собраться, на телефон сообщением приходит время и место — название одного уютного бара всего в двадцати минутах езды от дома Арсения. Как будто он не помнит этот адрес. Но мужчина его помнит, о чем и сообщает в ответном сообщении Дарье.       Он лишь меняет одни черные джинсы на другие, а поверх белой футболки накидывает темно-синий пиджак с подвернутыми рукавами. Очки без диоптрий — приятное украшение образа.       Возможно, за их блеском удастся скрыть и следы усталости. Этот день, несмотря на положительные эмоции, достаточно потрепал Арса яркостью событий.       А в баре уже пахнет кальяном, музыка достаточно громкая, чтобы не перекрикивать её во время разговора, и Арсений мгновенно расслабляется. Когда он к двум сдвинутым вместе столикам подходит, компания за ним взрывается громкими выкриками. Попов улыбается.       Он и забыл уже, насколько комфортно ощущает себя с этими людьми. Фактически, знакомы они еще с учёбы. Потом вместе организовали собственный театр, что было сложно, но нашлись спонсоры. Арсений покинул труппу ровно в момент восхождения молодого театра на пик славы среди новых учреждений культуры.       Даша тут же обнимает его и впихивает в руку бокал с чем-то некрепким. Коктейль оказывается сладким, с долей кислинки, и мужчина остаётся доволен вкусом.       Тему внезапного исчезновения Арса поднимают всего раз. Голубоглазый отшучивается, и все понимают — говорить он об этом не хочет. И это единственный момент за весь вечер, когда Попов ощущает напряжение.       Время уже перевалило за час ночи. Антон листал ленту Инстаграма, рассматривал фотографии своих спонсоров, членов команды, просто красивые изображения и в то же время отпивал апельсиновый сок со льдом после небольшого перекуса салатом без заправки.       Его сюда притащил Макаров под предлогом «я не дам тебе тухнуть дома», но Шаст прямо сейчас уже стух потух, пока все спокойно обсуждали какие-то насущные темы, перебивались алкогольной продукцией и закусками. Все то и дело отвлекались на шумную компанию неподалёку. На неё в какой-то момент решает обратить внимание и Шастун.       Его взгляд цепляется за, кажется, неизменную деталь образа, — рваные джинсы в области коленей. Выше — знакомые очертания рук на поверхности стола, ещё выше — голубые глаза.       Шаст изнутри вздрагивает в понимании, кто сидит в другом углу заведения.       Когда в очередной раз подходит официант, у Арсения состояние слишком расслабленное из-за алкоголя и кальяна. Он снова тянется к подносу и забирает какой-то сине-зелёный напиток, а когда официант отходит, бегло осматривает открывающееся помещение и другие столики.       Неподалёку сидит большая компания, по которой Попов мажет равнодушным взглядом, но спустя пару секунд снова смотрит на них. Точнее, на одного человека, который тоже не сводит с него взгляд.       — Вот так встреча. — бормочет чуть слышно, на что тут же реагирует Даша. Подумав, что мужчина обращается к ней, девушка наклоняется ближе, и Арсу приходится придержать её, чтобы та не упала. — Нет, тебе показалось, Даш, я ничего не говорил.       В какой-то момент Антон понимает: хочется курить.       Впрочем, никому нет дела до него, и это на подкорках ощущается уже минут как 15 точно. Так что, владелец первого места без спешки слазит грудью с барной стойки, которую они заняли и направляется на улицу.       Арс проверяет, способна ли подруга держать равновесие, и снова поворачивает голову к столику, за которым видел Шастуна.       — Арс, а ты чего молчал, что теперь гонщиком стал? — вдруг произносит один из товарищей, помахав мобильным с подсвеченным дисплеем. Недоумённые взгляды многих обращаются к ним двоим. — Не в курсе? Наш Попов сегодня второе место в заезде занял. О нём сейчас все спортивные паблики судачат, не понимая, как ноунейму удалось сделать это.       Тишина, повисшая за столом, сменяется новыми, более громкими выкриками поздравлений. Изрядно опьяневшая Даша целует смачно в щеку, однако промахивается и попадает в уголок губ, вызывая улюлюканье со стороны остальных.       Попов и сам чувствует опьяняющую лёгкость в теле. Коктейли всё же бьют в голову спустя время, а мужчина выпил уже три. И если честно, не слишком следил за тем, какой именно забирает с подноса официанта. Поэтому и на поцелуй подруги реагирует спокойно, только шутливо пальцем ей грозит.       Антон уходит куда-то, едва разорвав зрительный контакт с Арсением, который внезапно теряет весь запал веселья. Мужчина отстранëнно вертит в пальцах бокал на высокой ножке, думая по какой-то причине о Шастуне, с которым за три дня знакомства они обмолвились парой фраз. Едва ли Попов испытывает желание записаться в круг его лучших друзей. Такие как Антон Шастун… они другие, что ли. Арсений не может это объяснить.       Но есть такие люди, на которых словно невидимая табличка «Не прикасайся. Убьëт». И гонщик этот с зелëными глазами относится именно к ним. Арс чутьëм понимает — держаться лучше на расстоянии.       Руслан был из других. Несмотря на свой серьëзный вид, он притягивал людей, будто магнит в него вшили при рождении. Арсений как-то незаметно тогда привык к Белому, с которым познакомился после премьеры спектакля. Попов никогда не подумал бы, что гонщики интересуются искусством, и поэтому с таким удивлением смотрел на Руса, узнав его профессию, что тот не выдержал и залился задорным смехом. А потом взял Арсения с собой на одну из нелегальных гонок. Из тех самых, где кроме пилота в машине может находиться пассажир. Попов первый скоростной заезд не оценил — его рука до того сильно сжимала ремень безопасности, что Белый потом массировал её, чтобы разжать пальцы.       Мужчина настолько погружается в собственные мысли и воспоминания, что совершенно пропускает внезапное начало конфликта. И — какая ирония — с компанией, в которой находился минутами ранее Шастун.       Всë начинается вполне невинно, но банально. Фразы из разряда «Да вы можете заткнуться?!» в сторону действительно шумного столика театралов, и ответочка от них с «Да пошëл ты, сам заткнись!». Слово за слово и ссора набрала обороты. Арсений не вмешивался ровно до того момента, пока уже внешне знакомый мужчина не стал наезжать в открытую на одного из актëров. Назревающая драка совершенно не нравится Арсу, который решает вмешаться.       — Денис, притормози. — хватает за плечо нарывающегося товарища, потянув себе за спину, и быстрый взгляд на мужчину напротив кидает.       Высокий, бородатый… Попов его видел. Кажется, именно он тогда звал Антона с перекура. Серëжа ещё вроде упоминал имя. Макар, что ли? Арсений вспомнить не может, как и предотвратить конфликт: товарищ умудряется бросать оскорбления в адрес друга Шастуна даже из-за арсовой спины. Попов на ногах чуть нетвëрдо стоит под действием алкоголя, да и в комплекции явно проигрывает. Только вот насилие — не тот язык, на котором голубоглазый желает общаться.       Из-за дверей доносится гам. И он становится в разы громче спустя какую-то долю мгновения. Антон слышит чужие голоса, отдалённо знакомые, потому что слышал их от компании Арсения и гонор Макара.       Шастун ловит эту потасовку, когда Арсений стоит прямо перед амбалом Ильёй. Шаг ускоряется. Наблюдать эпик-картины с наличием драки не то, чего сегодня хотелось бы Антону.       Мужчина без засечки дёргает друга за локоть и резко появляется перед ним со словами: — Утух сейчас же.       Макар в пьяном головокружении отступает. К другу он питает исключительное уважение и в последний момент вспоминает, что у Шаста сегодня праздник.       У голубоглазого мужчины появление Шастуна вызывает вздох облегчения, потому что шансы получить по ебалу стремительно летят вниз, когда Макаров слушает его и отступает.       Теперь зеленоглазый обращается к бурной компании с незнакомыми, за одним исключением, лицами.       — Я всё понимаю, у вас веселье, но вы мешаете чужому. Громкость убавьте, это ведь не проблема?       Худые, окольцованные от и до пальцы сжимали у груди Макарова футболку оверсайз, было ясно — Шастун на взводе.       — Дэн, рот закрой. — за плечи актëра встряхнув, Попов его толкает на диван и оборачивается к явно разъярëнной компании. — Всë? Замяли конфликт?       — Вперёд. — рычит Шастун, но тихо, так, чтобы услышал один единственный инженер. Толкает с силой, которая была стальной благодаря физической подготовке, и как же без эмоций? Денис за спиной тоже замолкает, и все возвращаются за свои места под взглядом официанта, который только рад такому повороту. Меньше драк, меньше битой посуды. А значит убирать осколки и выплачивать компенсацию из своей зарплаты не придëтся.       Команда Антона послушно отступает и успокаивается достаточно быстро, снова впадая в безумный микс из тем для болтовни. А сам он снова вкуривает инсту, да пьёт сок, только иногда появляясь бесследным привидением в разговорах. Очень весело. Опять на пьяного Попова что ли посмотреть?       Тут с грохотом полок, на которых идеально собраны любые мысли, ловит себя за шкирку, сразу же осекается и фыркает, осознавая, что перегар от собравшихся здесь влияет на него дурно. Он резко вспомнил, но тут же придавил, словно окурок ботинком, мысли о влечении.       Вот-вот на сознание нападёт сон от скуки, ведь и сам гонщик уже буквально лежит на столешнице, вытянув руки. Слушает голоса знакомых, будто это колыбельная.       В этот раз сидят значительно тише, иногда только бросая недовольные взгляды на компанию гонщика. У Арса же настроение стремительно летит в пропасть и минут через двадцать мужчина поднимается с места и уходит на перекур.       Тень мельком, да пронырливо исчезает в уголках глаз — из компании Арсения ушёл как раз сам Арсений.       Он на улице спиной прислоняется к стене у входа в бар, неподалëку от охранника, и закуривает сигарету из выуженной из кармана пиджака пачки. От сигаретного дыма, более жëсткого в сравнении с недавним кальяном, в горле першит, от того Арс делает затяжки слабее, постукивая ногой об асфальт.       От алкоголя перед глазами от резких движений плывëт. Дай бог, чтобы утром не мутило.       Хочется домой. И Попов уже решает затушить сигарету и поехать к себе в квартиру, как рядом кто-то останавливается.       Мужчина голову поворачивает и не сдерживает злой усмешки, потому что настроение сейчас ни к чëрту, а встретить Шастуна опять за куревом — становится похожим на традицию.       С сигаретой в губах Антон очутился сбоку, а на эмоции мужчины никакой реакции.       — Арсений, значит.       Шоркает колёсиком от зажигалки и подносит маленький огонёк ближе к лицу за закрытой ладонью. Вдыхает сквозь длину парламента и его фильтра дым, кончик тлеет, забирая жизнь бумаги и табака, который приходится стряхнуть спустя вторую, глубокую затяжку.       — Где ты был раньше, Арсений? — Шастун даже соизволил приблизиться. Ему интересно, как дальше поведет себя пьяный в сопли соперник. Соперник ли? Они с самого начала на них и не были похожи. — Прости за Илью, он сам немного удивлён твоему появлению.             «Неплохому, я бы даже добавил», — думает Антон. Но лишь думает.       Попов и не думает сдвигаться с места от приближения Антона. Одаривает равнодушным взглядом и переводит его на подъехавшую к парковке иномарку, за рулëм которой молодая девушка пытается втиснуться в ряд около машины Арса. От Антона даже на таком расстоянии пахнет сигаретами и, кажется, остатками парфюма. Арсений не хочет пытаться понять, что за аромат.       — Не поверишь, но в Омске. — мужчина даже на вопрос отвечает, правда, спустя пару секунд. Закуривает зачем-то вторую, и усмехается с сигаретой меж губ от слов Шастуна. — Удивлëн моему появлению в этом баре или на гоночной арене?                   Питер, Екатеринбург,                                                 в конце концов Новосиб…                                                                               Всё что угодно, но не чёртов Омск.       У Арса очередной перепад эмоций. Его злостью внезапной топит уже минут десять, а началось всë это с простого раздражения от пустой болтовни актëров. Ещё за столом Арсу хотелось язвить чуть ли не каждую фразу, а окончательно опьяневшая Дарья нашла в лице друга подушку, вырубившись на его плече. В какой-то степени именно из-за этого шатен и свалил — не хочется потом брать на себя ответственность и возиться с девушкой, когда все уедут по домам, оставив её на совести Арса.       И сейчас чувствуя, как эмоции под действием алкоголя выходят медленно из-под контроля, Арса неторопливо погребает под волной паники, вызывающей защитную реакцию — желание сделать больно, чтобы прийти в чувство.       Антон же ведёт себя максимально приземлённо, даже не сразу оценивает попытки Арсения увильнуть всерьёз. Просто ждёт. Ему не так весело, как его «стремительному», подобно пуле, собеседнику. Хотя чего таить, на финише Арсений выглядел куда более внушительным, чем сейчас.       Прямо сейчас своим поведением мужчина с рваными штанами минимально похож на того, что выиграл второе место в автогонках.       — Извини, но сейчас не лучшее время для болтовни. — да, Арсений готов позорно сбежать, но то ли от Шастуна, то ли от своих эмоций. Он в кармане джинсов ключи находит, которые из непослушных пальцев на землю падают. — С-сука…       Попов смотрит на поблëскивающий в свете фонарей металл и медленно приседает, чтобы поднять ключи. Он чувствует, что любое резкое движение уложит его на землю рядом с этими граммами железа. Коктейли оказались коварными. Слабые они только на вкус, а бьют в голову спустя время не хуже чистого алкоголя.       Упавшие ключи и едкое шипение также не вызывают никаких эмоций, но изнутри ему стало чуточку задорнее.       Попов явно не дружит с алкоголем. Что уже говорить о вечно трезвом Антоне. Неизвестно, что будет в итоге, если он когда-то хоть каплю пропустит в себя.       Пока голубоглазый строптивец занят борьбой со своим неслабым опьянением, Шаст наблюдал и анализировал.       — Аrrivederci. — Арсений выпрямляется, чуть пошатнувшись, и снимает блокировку с машины, выходя к парковке. Но крепкая хватка на плече едва ли не рушит его равновесие, заставляя остановиться и раздражëнно цокнуть. — Что?       И только блестящий полиглотизм вызывает у Антона лёгкую, еле заметную в усталом взоре уличных фонарей улыбку.       Свободное движение и щуплый, на фоне Шастуна Арсений, чуть пятится назад под рукой зеленоглазого.       — Рембо, ты в таком состоянии за руль не сядешь.       Пальцы свободной руки уже набирали в приложении адрес, куда нужно подъехать водителю убера.       — Говори адрес, мы поедем на такси.       Для убедительности, в руке, что только что была на плече, оказываются ключи от чужой машины. Снова закрывают пташку, а в глаза оливкового цвета возвращается окаменелость.       — Второй раз я не повторяю.       Отпускать пьяного в зюзю человека на дорогу за рулём машины — последнее, что можно придумать, чтобы не заскучать. Если не бетонный столб, то обязательно парочка живых, что ещё хуже, если взглянуть чуть дальше по ситуации.       Арс прикрывает глаза. Арс дышит глубоко и под мысленный счëт, потому что эмоции сейчас — прямой путь в пропасть, из которой выбираться снова несколько дней будет. Арсению с трудом, но удаëтся совладать с собой.       Он руку мягко из чужих пальцев вырывает и называет домашний адрес, проследив взглядом за пропавшими в шастуновской ладони ключами. Молча их отбирает, спрятав обратно в карман джинсов, и с серьёзными щами достаëт мобильный. Печатать сообщения сейчас хреновая затея, поэтому Попов отправляет голосовое Серëже. Извиняется и просит забрать свою машину с парковки бара, продиктовав адрес. Почти сразу после отправки сообщения дисплей мигает и гаснет. Села зарядка.       — Кстати, что значит «мы поедем»? — Попов прямо на землю усаживается, потому что ноги уже не держат.       Такси подъедет через пару минут. И плевать Арсению, что это асфальт. Иногда можно позволить себе блажь. Мужчина прикрывает глаза и теребит браслет-подвеску с тем чëртовым самолëтиком. И если кто действительно был фанатом Руслана Белого, то способен узнать в этой подвеске вещь уже покойного гонщика. Арсу её из реанимации передали перед тем, как Руслана увезли в операционную. Затем под хирургическим ножом он впал в кому, из которой так и не вышел.             В алкогольном опьянении Арсений слишком много думает о плохом.       Гудок такси врывается в сознание противным звуком. Однако мужчина поднимается самостоятельно, хоть и с опорой на стенку.       Когда задница заманчиво светится в дверях машины, Шаст бесцеремонно пялится. Нет, вы что, просто лишь следит, чтобы тот не отпинал сиденье водителя и дверь ногами. Хлопок двери. А затем Арсений забирается в машину. Когда тот давит на газ, Попов чуть поворачивает голову и рассматривает профиль гонщика до тех пор, пока на чужой взгляд не натыкается.       Терпение — доблестное оружие, именно при его наличии Шастун оказался почти на самой вершине и готов быть ещё дальше.       И никакой другой чужой характер не подогнёт его собственный.       Шастун не влезает в его голову, не смеет спрашивать после того, как ему отказали в первый раз. Потому едут они молча, как и водитель, который вроде как в духе, потому что клиенты не буйные.       Только иногда оборачиваясь, Антон следил за тем, как себя чувствует Арсений. В одну из такой проверки он замечает под рассеянным светом вдоль дороги прямой /ну, не очень./ взгляд на себе. Но ничего на это не говорит, на мгновение только задумчиво прищурился и припал пальцами к собственным губам, что тоже характерно для его мыслительного процесса. И всё же. Опускает взгляд, вслушиваясь в движение иномарки по ровной дороге.       Всю дорогу Попов лишь размышляет о подобной доброте соперника по трассе и прикидывает его мотивы помогать, которых в конечном счëте ни одного не находит. Во дворе жилого дома они оказываются минут через 20.       У назначенного пункта он просит таксиста подождать ещё минут 10, уточнив о безразличии к сумме на счётчике.       Антон встречает мужчину прямо у выхода с его стороны и вынужденно ловит несчастное тело на себя, после того, как ноги совсем неожиданно, предательски путаются в узком проходе между сиденьями. Арсений совершенно не рассчитывает, что ноги подведут до такой степени, что он не разобьëт своë лицо об асфальт только благодаря Шастуну.       — Какой подъезд?       В ближайшее время Арсений вряд ли станет пить где-то в общественных местах. Он за чужие плечи держится дольше, чем положено, только из-за желания убедиться, что может удержать тело вертикально, и сам убирает со своей талии чужие ладони. Шаст приподнимает руки в капитуляции, отстраняясь сразу от пьяного тела. Иначе это никак не назвать. Хоть он всё прекрасно понимает.       — Мы около него стоим. — переведя на пару секунд взгляд за Антоново плечо, шатен снова смотрит ему в глаза. — Провожать не надо, сам поднимусь. Деньги за такси перешлю, запиши только номер и напомни об этом.       В лицо, средь настигнувшей их тьмы, ярко врезается свет от экрана массивного мобильного. Поменьше вариант отпадает — тупо не удобно.       Пальцы в полной готовности печатать, сразу принимаются вбивать цифры, что диктуют Антону.       — Я напишу утром.                               Усталый голос зрелого мужчины слева от Шаста заставляет вздрогнуть изнутри. Обернувшись на зов, видит в чужой ладони связку ключей. Арсений проебал. А Антон как знал.       — Спасибо, мы можем ехать?

Дом, милый дом.

      Чужие ключи от машины остаются на полке у входа в просторную, светлую квартиру.       Душ, мега поздний ужин, гладить кота во время отдыха за телевизором. А спустя час после пропажи друга, в телефон трезвонит Макар. Понять его древний язык аборигенов сложно, поэтому гонщик отмахивается «ага, угу, я уже дома» и в итоге засыпает прямо на диване.       Благо, с утра его никто нигде не ждал. Ранний подъём всё равно присутствовал в жизни и был неотъемлемой её частью, а точнее неискоренимой привычкой.       7 часов 4 минуты 23 секунды на электронных часах. По квартире гуляет аромат мятного чая, сырников и Люк уже горланит во всю, прося жертвоприношение в виде вскрытого пакета корма и для себя.       С телефоном в руках Антон без вопросов выполняет капризы пушистого засранца. Миска полная, чай допит, желудок работает, мозг тоже, надо бы привести свои волосы в порядок.

Антон Шастун:

Привет.

Это Антон Шастун.

Твои ключи у меня, если вдруг ты о них вспомнил

07:30

Но отдать я смогу их только в течении часа, потом я буду занят

07:31

      С надеждой, что Арсений всё-таки нашёл в себе силы поставить своего предателя на зарядку, отправляет пару сообщений, а после откладывает гаджет, дабы заняться собой.